Великая победа. Учебное пособие для подготовки бакалавров В годы войны работники финансовых вузов

Вероломное нападение немецко-фашистских захватчиков заставило всех людей прервать свою мирную жизнь. Начался период Великой Отечественной войны - решался вопрос о свободе и независимости нашего отечества. Защита Родины была вместе с тем выполнением великой исторической миссии спасения человечества от фашистской угрозы. Наука и высшая школа, ее профессора, преподаватели, сотрудники и студенческая молодежь стояли перед лицом новых и сложных задач, серьезных трудностей и суровых испытаний.

Первые месяцы войны

Военные годы в истории Московского университета занимают особое место. Вся его научная, учебная, общественная жизнь в эти годы определялась военными условиями и задачей мобилизации всего университетского коллектива на помощь фронту.

Весть о вероломном нападении немецко-фашистских захватчиков вызвала в университетском коллективе, как и во всем советском народе, мощный патриотический подъем. После выступления В.М. Молотова по радио 22 июня 1941 года со всех концов Москвы и Подмосковья спешили студенты и преподаватели в университет, чтобы заявить о своей готовности встать на защиту Отечества.

На факультетах проходили многолюдные митинги. Студенты и преподаватели выражали решимость отдать все свои силы на разгром врага. Вечером 22 июня собрались комсомольцы университета. Комсомольская аудитория не могла вместить всех. Располагались в проходах, на лестницах, площадках. В решении собрания говорилось: "Комсомольская организация Московского государственного университета объявляет себя полностью мобилизованной для выполнения любого задания Партии и Правительства - на фронте, на заводах, на транспорте, на колхозских и совхозских полях".

Студенчество Московского университета подкрепило свое слово практическими делами, активным участием на различных участках оборонной работы. В первую неделю на фронт ушли 138 биологов, 155 географов, 90 геологов, 163 историков, 213 математиков и механиков, 158 физиков, 148 философов. Всего - 1065 человек.

Значительная часть студентов Московского университета приступили к работе на оборонных заводах. 1200 комсомольцев университета начали работать на строительстве метрополитена, 1300 студентов уехали на уборочные работы в совхозы и колхозы, студенческие бригады работали на заводах "Фрезер" и им. Фрунзе. В первые три недели войны на строительство оборонительных рубежей выехало 52000 молодых москвичей, среди них были 3000 студентов Московского университета.

После 22 июня в университете широко развернулась военная подготовка. Студенты проходили обучение в группах истребителей танков, связистов, радистов, ПВО и ПВХО. Сотни девушек обучались на курсах сандружинниц. Были созданы двухмесячные курсы по подготовке медицинских сестер. Сотрудники университета боролись за родной университет, обезвреживая зажигательные бомбы и ликвидируя угрозу пожаров. 28 июля одной из университетских команд за самоотверженное поведение во время тушения пожара была вынесена благодарность.

10 июля 1941 сформировалась Краснопресненская дивизия народного ополчения, состоящая из четырех полков. Весь политический состав дивизии был укомплектован коммунистами Московского университета. Комиссарами полков, инструкторами были назначены аспиранты и преподаватели Московского университета. Артиллерийский полк этой дивизии можно было назвать университетским.

Когда развернулась историческая битва за Москву, части народного ополчения и истребительские батальоны участвовали в боях на подступах к городу. Многие члены университетского коллектива получили в великих сражениях за столицу свое первое боевое крещение. Немало питомцев и сотрудников Московского университета пало смертью храбрых в этих боях за Москву.

Университетский коллектив значительно уменьшился, но оставшиеся удвоили, утроили энергию, заменяя ушедших на фронт. Научные работники университета с первых же дней войны начали перестраивать свои работы. Ученый совет 30 июня решил включить в тематический план ряд научных тем, имеющих оборонное значение. В постановлении говорилось: "Организовать при МГУ институт нефти. Усилить материально-производственную базу института физики путем создания объединенных экспериментально-производственных, работающих на хозрасчете усилить технологическую базу в подготовке специалистов в области аэро и гидромеханики, внеся в учебный план соответствующие изменения".

Научно-техническими проблемами оборонного значения занимались коллективы факультетов естественно-научных. Перестраивался и единственный на то время гуманитарный факультет - исторический. Его тематический план включал ряд актуальных проблем из исторической борьбы русского народа за свободу и независимость, из истории германского империализма и германской агрессии.

Несмотря на возникшие трудности, университет энергично готовился к новому учебному году. В этих условиях остро возросли необходимость быстрой подготовки специалистов. Поэтому правительство еще в первые дни войны вынесло решение о временном сокращении сроков обучения в университетах. Студентам, перешедшим с 1 на 2 курс, устанавливался срок окончания 1 июля 1943 года, перешедшим на 3 курс - 1 февраля 1943 года, перешедшим на 4 курс - 1 мая 1942 года.

В связи с сокращением сроков обучения первый военный 1941/42 учебный год начался на месяц раньше - 1 августа. Применительно к плану военного времени недельная нагрузка увеличилась на 28 часов. Сократились каникулы - летние на месяц, зимние - на неделю, временно отменялись государственные экзамены и прием в аспирантуру. Все эти чрезвычайные меры были условиями первого периода войны. Московский университет продолжал готовить кадры специалистов, развивать науку в соответствии с требованиями военного времени.

Эвакуация Университета

В октябре 1941 года, когда советские войска отражали на подступах к Москве натиск немецко-фашистских войск и гигантское сражение развернулось в непосредственной близости к столице, началась эвакуация Московского университета. Частично эвакуация началась еще в сентябре, когда наиболее ценные книжные фонды научной библиотеки им. Горького были отправлены на барже в Хвалынск, а оттуда в Кустанай.

В начале октября был разработан план эвакуации Московского университета. Местом эвакуации намечен Ашхабад, где университет должен был разместиться в здании Туркменского пединститута. Первые две группы профессоров, сотрудников и студентов выехали из Москвы 14 и 18 октября. Коллектив в Московском университете в то же время должен был завершить продолжавшуюся эвакуацию. 29 октября в Ашхабад был отправлен эшелон, в котором выехало 220 студентов и 35 преподавателей. В ноябре и первых числах декабря 1941 было эвакуировано еще около 400 студентов, преподавателей, сотрудников. Туда им отправили эшелон с учебниками и научным оборудованием.

Московский университет неоднократно подвергался нападению с воздуха. Так 29 октября был нанесен значительный ущерб библиотеке им. Горького. А уже 6 декабря 1941 советские войска перешли в контрнаступление, и встал вопрос о возобновлении работы отдельных учреждений в Москве - библиотеки, Музея антропологии, Зоологического музея, Ботанического сада.

Учебу запланировано возобновить 2 февраля 1942 года. В трудных условиях первого военного года, когда студенты были постоянно заняты на разных работах, не удавалось обеспечить нормального хода учебного процесса, что привело к снижению успеваемости в 1941/42 учебном году. После сессии и студенты, и весь коллектив Московского университета, отказавшись от каникул и отдыха, все лето работали на трудовом фронте. 1030 студентов и сотрудников Московского университета вместе с трудящимися Краснопресненского района выехали 8 мая 1942 года на строительство оборонительных сооружений в Красногвардейском районе Московской области. Свой заработок в размере 30 тысяч рублей коллектив передал в фонд обороны.

Война ускорила решение давно назревшей задачи воссоздания гуманитарного сектора в его полном объеме и превращения Московского университета в действительно единый комплекс естественно-научных и гуманитарных факультетов. Теперь в состав МГУ входили 10 факультетов: физический, механико-математический, химический, биологический, географический, геолого-почвоведный, философский, исторический, экономический, филологический, а с марта 1942 - одиннадцатый юридический. Эти изменения положительно сказались в работе коллектива университета в Ашхабаде.

Занятия начались в Ашхабаде в декабре 1942 года. Первые лекции, семинары проводились в комнатах общежития. К середине декабря учебные занятия были перенесены в аудитории Туркменского государственного педагогического института и проводились в часы, свободные от занятий института. В то время было разработано 145 тем оборонного и народно-хозяйственного значения. Учиться в условиях эвакуации было нелегко. Также нехватка учебных пособий и оборудования. Все трудности в результате сказались на итогах учебного года - 48% студентов к концу учебного года имели академическую задолженность. В конце июня 1942 года университет переведен в Свердловск. Урал с его мощной промышленностью был одним из важнейших источников снабжения Советской Армии оружием и боеприпасами.

Новый учебный год начался снова с острых вопросов - недостаток помещений, большинство студентов (80%) совмещают учебу с работой и активным участием на трудовых фронтах. Практические занятия студентов ряда факультетов проявлялась в ряде лабораторий заводов.

После победы Советской Армии под Сталинградом в апреле 1943 правительство вынесло решение о реэвакуации Московского университета из Свердловска в Москву.

Возвращение в Москову

1943 год - был годом коренного перелома в ходе войны. Закончив реэвакуацию, университет начал подготовку к новому 1943/44 учебному году. В то время ожили многие научные студенческие кружки, в которых работало уже около 1000 человек. Повышался уровень успеваемости до 87%, это был значительный рост по сравнению с предыдущим годом.

Университет продолжался расширяться. Укрепление международного авторитета Советского государства и расширение международных связей СССР выдвинули задачу подготовки квалифицированных работников в области международных отношений. В октябре 1943 года в МГУ был создан факультет международных отношений. Также было создано 45 новых кафедр на различных факультетах.

С целью ознакомления научной общественности с достижениями ученых университета в апреле 1944 года были организованы Ломоносовские чтения. С тех пор это стало традицией, и проводятся чтения каждый год.

К концу 1944 года наша родина была целиком освобождена от фашистских захватчиков. Советский народ восстанавливал разрушенные города и села, школы и высшие учебные заведения. Страна остро нуждалась в специалистах, способных решать грандиозные задачи мирного социалистического государства. К концу 1944/45 последнего военного учебного года в университете отмечается высокая успеваемость студентов. Большое значение для повышения качества подготовки специалистов имеет организация производственной практики.

В 1945 году все факультеты были снова переведены на пятилетний срок обучения. Всего за годы войны Московский университет выпустил более 3 тысяч специалистов. Гуманитарные факультеты за годы войны подготовили кадры специалистов, значительная часть которых поехала работать в школы районов, освобожденных от немецко-фашистских оккупантов.

Коллектив университета шефствовал над воинскими частями и 14 госпиталями, над 11 московскими школами и 2 детдомами. Также Московский университет оказал помощь Харьковскому и Белорусскому университетам, Сталинградскому и Смоленскому пединститутам.

Герои Московского университета

Много славных героев воспитал Московский университет. Среди них первое место по праву занимают студентки-летчицы - Герои Советского Союза Е. Руднева, А. Зубкова, Е. Рябова, Р. Гашева, Е. Пасько, П. Гельман. Женя Руднева, совершая свой 645&ndashй боевой вылет 9 апреля 1944 года, погибла. Многие отдали свою жизнь во имя Родины, но навсегда остались в памяти.

В том же 1944 году в фашистском застенке погиб питомец МГУ Муса Джалиль, замечательный советский поэт-патриот, Герой Советского Союза. Студенты университета: Н. Федоров, Ю. Саламатин, В. Некрич, Н. Баранский (младший), Л. Канторович, Т. Бауэр, Е. Шамшикова, И. Резчиков, И. Совков и многие другие - сложили свои юные головы в борьбе за независимость Родины. Среди них были люди выдающихся способностей. Их гибель - большая и невосполнимая потеря для науки. На фронтах Великой Отечественной войны сражались и пали смертью храбрых профессора МГУ А. Кон, Г. Кара-Мурза, Ф. Хасхачих, М. Зоркий; преподаватели П. Прозоров, Н. Киналев, С. Моралев, А. Гавриленко, В. Константинов, Н. Флоря; аспиранты Г. Кафтановский, В. Модестов, Д. Огнев, В. Котяев, М. Корчной и многие-многие другие.

Правительство высоко оценило боевые подвиги коллектива МГУ. Восьми его питомцам присвоено звание Героя Советского Союза, 2200 награждены орденами Советского Союза. Великая Отечественная война была для Московского университета суровым экзаменом, и он с честью его выдержал. Своим героизмом на фронтах и самоотверженным трудом в тылу коллектив умножил славные традиции МГУ.

По материалам статьи Светланы Заеровой «Московский университет
в период Великой Отечественной войны»

РАЗДЕЛ I.

ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИИ
В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ ХХ в.

ЛЕКЦИЯ 1. ПЕРВЫЕ ФИНАНСОВЫЕ ВУЗЫ (1919 – 1946)

План лекции

Введение

Большевики, вчерашние революционеры-подпольщики, придя к власти, не имели ни знаний, ни практического опыта в осуществлении финансово-экономической политики. Их утопические теории о прямом товарном обмене, уничтожении при социализме торговли натолкнулись на тяжелые испытания в управлении огромной и разоренной страной. Уровень их компетентности оказался недостаточным для столь сложной государственной деятельности, как управление промышленностью и денежно-кредитной сферой. Национализация, развернувшаяся в конце 1917 – начале 1918 гг. в числе своих результатов имела окончательный развал промышленности, гиперинфляцию, уничтожение банковской системы. Также возникли серьезные трудности в организации работы аппарата управления государственными финансами и создании системы контроля и учета. Забастовки чиновников Государственного банка, казначейства и бывшего министерства финансов парализовали экономическую и финансовую жизнь и поставили новую власть на грань краха.
Для преодоления эти трудностей и окончательного отстранения «буржуазных элементов» от национализированных капиталов, требовалась не столько коммунистическая убежденность, сколько знание счетоводства, бухгалтерии и умение осуществлять банковские операции. Конфискации, или, как тогда говорили, «выемки» с помощью вооруженных солдат свидетельствовали, что банковская деятельность не очень-то давалась руководителям финансовой политики большевистского правительства. Отсутствие финансистов среди большевиков вынудило их срочно сформировать систему подготовки кадров финансистов рабоче-крестьянского происхождения, знавших правила «буржуазной» финансовой науки. Профессия бухгалтера и счетовода становилась в 1918 – 1919 гг. массовой в крупных городах и провинции, но освоить ее было невозможно без привлечения «буржуазных спецов».
Так, большевики, стремясь укрепить свои позиции в политической и экономической областях, способствовали учреждению первых высших учебных заведений финансово-экономического профиля. Этими обстоятельствами определялись тенденции развития российского финансово-экономического образования в 1918 – 1921 гг., в эпоху безденежного хозяйства.

1. Московский финансово- экономический институт НКФ РСФСР

(1919 – 1921)

Особым по значимости событием в истории финансово-экономического образования стало создание в 1919 г. Московского финансово-экономического института НКФ РСФСР, в результате чего высшее финансово-экономическое образование становилось самостоятельной отраслью. Предпосылки для этого сформировалась в ходе развития финансово-экономического образования еще в дореволюционной России, как в системе академического университетского образования, так и в системе практического коммерческого. Фактором, определявшим особенности становлении финансово-экономического образования, был уровень развития промышленности и денежно-кредитной системы.
Потребности экономики и управления ею предопределяли специфику подготовки кадров финансово-экономического и коммерческого профиля, формирования профессорского корпуса, разработку учебных программ. Эта взаимосвязь финансово-экономической политики и отраслевого образования сохранялась в полной мере и в советское время.
31 октября 1918 г. Совет Народных Комиссаров РСФСР принял декрет об организации финансовых отделов губернских и уездных исполкомов с передачей им «функций ныне упраздненных казенных палат, губернских акцизных управлений и финансовых органов местных управлений». В Положении, дополнявшем декрет, предусматривалось, что «ответственные работники финансового отдела назначаются из числа лиц, обладающих необходимыми специальными знаниями». Заместитель наркома финансов Д.П.Боголепов в связи с этим обратил внимание Совнаркома на то, что в среде большевиков отсутствуют «опытные и надлежаще подготовленные» финансисты.
Острая потребность большевиков в квалифицированных руководителях финансовой политики привела к созданию в самом начале 1918 г. первых в стране Курсов финансовых работников. Их организовал Д.П.Боголепов, комиссар финансов Северной Коммуны, в состав которой входил Петроград. Слушателями курсов стали члены партии большевиков, первые руководители советских финансовых органов. Курсы были краткосрочными, их учебные программы предполагали обучение в течение трех недель по двум предметам – счетоводству и сметному делу. Остальные предметы – статистика, организация государственного контроля, учение о государстве, банковское дело, ведение народного хозяйства в социалистическом государстве – читались в виде обзорных лекций, вести которые Д.П.Боголепов пригласил коллег по Наркомфину, преподавателей из Петроградского университета. Это был начальный опыт создания кадров высших финансовых работников.
В условиях разраставшейся гражданской войны, наступления немцев на Петроград в феврале 1918 г. СНК принял решение о переводе столицы в Москву. В марте все внимание партии, СНК, всей России было сосредоточено на вопросе о заключении Брестского мира. Текущие вопросы финансово-экономической и образовательной политики отходили на второй план. В январе 1919 г. в НКФ поступила «обширная документация по финансово-экономическим курсам в Твери» для повышения квалификации сотрудников местных финансовых органов, созданных по примеру Петроградских. Препятствием для быстрой и широкой подготовки финансовых работников было отсутствие преподавателей. Таким образом, выявилась еще и потребность в кадрах с «теоретической подготовкой», «соответствующей периоду глубоких преобразований» большевиков.
Сформировать одновременно слой высших финансовых управленцев и преподавателей для них было возможно только в Москве, где финансово-экономическое образовании зародилось и развивалось с начала XIX в. Совокупность этих обстоятельств явилась непосредственным импульсом для решения Наркомфина об учреждении в Москве финансово-экономического института. Газета «Экономическая жизнь» 6 февраля 1919 г. впервые опубликовала, что «народным комиссариатом по финансам учреждается в г. Москве финансово-экономический институт для подготовки сотрудников финансовых отделов» губернских и уездных исполкомов. В создании МФЭИ свою роль сыграл и Московский Совет. В Государственном архиве РФ сохранился отчет МФЭИ от 13 апреля 1920 г., в котором говорилось, что «МФЭИ возник 1 марта 1919 г. согласно докладной записке финансового отдела Московского Совдепа, представленной в комиссариат финансов». Как свидетельствует публикация в «Экономической жизни», 2 марта 1919 г. состоялось собрание по случаю открытия первого финансово-экономического института.
Возглавил его Д.П.Боголепов. Он имел за плечами опыт преподавательской деятельности на экономических отделениях ряда дореволюционных институтов. Окончив в 1909 г. юридический факультет Московского университета, он остался на кафедре финансового права для подготовки под руководством И.Х.Озерова к профессорской деятельности. В 1914 г. Д.П.Боголепов стал приват-доцентом Московского университета и одновременно читал ряд финансовых дисциплин в Московском коммерческом и Московском частном юридическом институтах. Будучи замнаркома финансов в 1918 г., он не оставил преподавания и как «приват-доцент, три года читавший обязательный курс», был переведен на должность профессора финансовой науки Московского университета.
На собрании присутствовали руководство МФЭИ и первые слушатели. А.С.Микаэлян, влиятельный сотрудник НКФ и профессор института, открыл его речью, в которой обосновал необходимость организации финансово-экономического вуза. Институт народного хозяйства им. К.Маркса, бывший Московский коммерческий институт (ныне – Академия народного хозяйства им. Г.В.Плеханова), с 4-х годичным сроком обучения не подходил для указанной цели, так как власть требовала немедленной отдачи. Об учебных планах МФЭИ рассказали ректор института Д.П.Боголепов и проректор А.М.Галаган, крупнейший специалист в области теории и практики бухгалтерии. В газетном отчете об открытии МФЭИ отмечалось, что наряду с общеэкономическими, финансовыми и юридическими дисциплинами, предполагалось проводить прикладные курсы счетоводства и банковского дела.
Одновременно с открытием вуза шла работа по набору слушателей. 6 марта 1919 г. «Известия» опубликовали обращение МФЭИ ко всем отделам и учреждениям Моссовета командировать своих служащих для подготовки специалистов финансовых учреждений. МФЭИ, в первую очередь, предназначался для служащих Наркомфина и промышленных наркоматов, финансового отдела Московского Совета, работников финансовых учреждений губернских и уездных исполкомов. Первый набор МФЭИ состоял из 300 человек, из них более двух третей имели среднее, специальное и высшее образование. Это обстоятельство по тем временам было немаловажно. Достаточно высокий, по тем меркам, уровень подготовки слушателей давал возможность, по мнению организаторов института реально выполнить поставленную задачу – за шесть месяцев выпустить первых специалистов для провинции. Предполагалось, что этим будет отличаться новый финансово-экономический вуз от уже завоевавших прочные позиции Института народного хозяйства им. К.Маркса и экономического отделения факультета общественных наук (ФОН) I МГУ. Вместе с тем не всем слушателям было под силу одолеть весь курс за столь короткий срок, поэтому предметы в МФЭИ были организованы в циклы. Это позволяло ограничиваться изучением одного или нескольких циклов с отражением этого факта в свидетельстве об окончании института. Сданные на выпускных экзаменах дисциплины должны были стать, по замыслу учредителей вуза, решающим фактором при занятии должностей в государственном аппарате.
Чрезвычайная краткость курса поставила под сомнение судьбу МФЭИ. Новый нарком финансов Н.Н.Крестинский, с 1919 г. проводивший свертывание финансово-банковской деятельности и денежного обращения, выразил сомнение в целесообразности существования вуза финансово-экономического профиля. Комиссия из членов коллегии Наркомфина А.И.Потяева, Д.П.Боголепова, Ф.Ф.Сыромолотова и А.С.Микаэляна в течение месяца изучала программу, состав лекторов и слушателей МФЭИ. На основании доклада Ф.Ф.Сыромолотова 3 апреля 1919 г. было принято решение о продолжении работы этого учебного заведения «до истечения объявленного срока, т.е. до середины августа». Работу МФЭИ в течение еще двух лет можно поставить в заслугу руководителям и преподавателям института. А.М.Галаган в апреле 1921 г. заявил, что на практике «курс был установлен двухлетний, состоящий из 4-х семестров».
Важнейшим документом, провозглашавшим цели, организационную структуру, особенности учебной деятельности, способ управления институтом, стал Устав МФЭИ, принятый в 1920 г. В нем говорилось, что институт, «имеет целью подготовку специалистов в области кассового, сметного и налогового дела и экономического строительства Советской России». В соответствии с Уставом обучение в МФЭИ было бесплатным. «Преподаваемые в институте предметы группируются по курсам с таким расчетом, чтобы каждый курс представлял собою законченное целое». Такое построение учебной работы было неслучайным. Шла гражданская война. Мобилизации на трудовой фронт и в действующую армию следовали одна за другой. Студентам финансовых вузов не полагалось брони, поэтому они отправлялись на фронт в первую очередь.
В МФЭИ преподавалось 35 учебных дисциплин, составлявших философско-исторический, общеэкономический, финансовый и юридический циклы. Проводились прикладные занятия по счетоводству. Спецкурсов в современном представлении не было, читались так называемые эпизодические лекции, дополнявшие и расширявшие отдельные аспекты обязательных курсов. Для осуществления столь обширной программы Д.П.Боголепов пригласил своих коллег с экономического отделения факультета общественных наук (ФОН) I МГУ – И.Х.Озерова, М.А.Рейснера, В.М.Экземплярского, С.В.Познышева, С.Б.Членова, Л.И.Лубного-Герцыка. В МФЭИ проводили занятия и руководители Наркомфина – его глава Н.Н.Крестинский, член коллегии НКФ А.М.Галаган, заместитель заведующего финансовым отделом А.С.Микаэлян, заведующий отделом прямых налогов и пошлин Л.Л.Оболенский. Сам Боголепов читал лекции и вел практические занятия.
Формирование системы безденежного хозяйства в 1919 – 1920 гг. оказало серьезное влияние на судьбу высшего финансово-экономического образования. В 1919/20 учебном году закрывались десятки институтов. Из восьми, существовавших в стране специальных финансово-экономических вузов, к началу 1921 г. осталось только три с тысячью учащихся в них.
Политика военного коммунизма завела страну в тупик, финансы находились в катастрофическом положении из-за обобществления процессов производства и распределения. В дополнение к всеобъемлющему экономическому кризису в начале 1921 г. разразился кризис власти. Это отразилось на Московском финансово-экономическом институте при Наркомфине РСФСР и привело к резкому ухудшению дел. Сократилось число студентов с до 43 человек. Почти в два раза уменьшился штат преподавателей. В институте было одиннадцать профессоров, четыре преподавателя общеобразовательных дисциплин и два преподавателя иностранных языков.
Президиум и профессорско-преподавательский состав МФЭИ предпринимали попытки спасти вуз. А.М.Галаган предложил изменить структуру вуза, его задачи и учебные планы. Для этого предлагалось преобразовать МФЭИ «в высшую школу нормального типа, т.е. с трехлетним курсом обучения» с двумя факультетами – педагогическим и хозяйственным, «на котором студентам сообщают знания, необходимые для их практической деятельности в финансовых учреждениях, хозяйствах промышленного, менового и потребительского характера». К марту 1921 г. были разработаны учебные программы для двух факультетов, а в апреле все документы, необходимые для намечавшейся реорганизации института, были направлены в Главпрофобр.
Первоначально Главпрофобр с одобрением отнесся к этому предложению. Его резолюция гласила: «Организация подготовки преподавания счетных наук крайне необходима. Финансово-экономический институт следовало бы учредить на правах повышенного техникума (Практический институт)». Однако нараставший экономический кризис, голод и отсутствие средств привели не к реорганизации института, а к расформированию. 4 августа 1921 г. приказом Главпрофобра Московский финансово-экономический институт был закрыт. Профессорско- преподавательскому составу было разрешено организовать на 1921/1922 учебный год краткосрочные курсы для подготовки преподавателей счетных наук для техникумов. Педагогические курсы получали в наследство от института не очень богатую материальную базу МФЭИ и помещение на Арбатской площади, где прежде располагался институт. Основные преподавательские кадры института, его учебные планы и программы передавались в виде финансово-экономического цикла Московскому промышленно-экономическому институту.
В отличие от других вузов того времени, МФЭИ не имел предшественников, был организован без опоры на какую-либо основу в виде коммерческого учебного заведения, существовавшего еще до революции. Хотя институт просуществовал неполных три года, он внес заметный вклад в становление финансово-экономического образования. МФЭИ выполнил задачу подготовки кадров и повышения квалификации первых советских работников Наркомфина, губернских и уездных финансовых органов в условиях гражданской войны и политики, направленной на создание безденежного хозяйства.
Закрытие МФЭИ было неоправданной мерой. Возрождение «правильной» финансовой политики в 1922 г. диктовало свои условия. Финансово-экономическое образование оказывалось важным фактором в восстановлении страны из разрухи. В марте 1922 г. при Наркомфине были созданы центральные курсы по подготовке финансовых работников, просуществовавшие до 1941 г.

2. Московский промышленно-экономический институт

(1919 – 1929)

Утвержденное ВЦИК 30 сентября 1918 г. «Положение о единой трудовой школе» заложило новые принципы организации образования. Оно становилось бесплатным, внедрялись элементы самоуправления, поощрялось педагогическое новаторство. Все частные и общественные учебные заведения дореволюционной России становились государственными, а их капиталы насильственно перешли в собственность новой власти. Менялось ведомственное подчинение. Так, коммерческие институты, высшие курсы и училища были переданы в подчинение Наркомату торговли и промышленности (НТиП), который в соответствии с коммунистической идеологией изменил их названия. Провозгласив торговлю спекуляцией, новая власть отказалась от употребления термина «коммерция», ассоциировавшегося с наживой, получаемой купцами и фабрикантами. Бывшие коммерческие училища стали назваться промышленно-экономическими или народнохозяйственными.
В Москве еще с конца XIX в. одним из самых известных и по уровню преподавания близкого к высшему учебному заведению было Александровское коммерческое училище Московского биржевого общества. То как сложилась его судьба в первые послереволюционные годы, вскрывает особенности становления советского финансово-экономического образования.
В 1918 г. связи с началом учебного года учебный отдел НТиП обсуждал вопрос о бывших коммерческих училищах. Член коллегии Наркомпроса П.И.Шелков, участвовавший в этом заседании, предложил создать из старших классов коммерческих училищ промышленно-экономические группы, а младших учеников рассредоточить по школам второй ступени (средние общеобразовательные). Он заявил, что «если эта реорганизация не будет проведена к началу учебного года, обучающиеся в коммерческих училищах распылятся», и ряды финансовых работников не получат пополнения еще долго.
П.И.Шелков, выпускник Московского коммерческого института, не случайно защищал интересы бывших коммерческих училищ. Он еще с 1910-х гг. был известным деятелем в области коммерческого образования. Предложение П.И.Шелкова было принято. Тогда же, в сентябре 1918 г. старшие классы бывшего Александровского коммерческого училища были реорганизованы в промышленно-экономические группы, а в октябре – в промышленно-экономический техникум. Он управлялся Советом, в который наряду с деканами входили представители от преподавательского состава, слушателей и профсоюзов. На этом реорганизация не прекратилась. В 1919 г. техникум, созданный на основе Московского Александровского коммерческого училища был преобразован в Московский практический промышленно-экономический институт. Первым ректором МПЭИ стал П.И.Шелков.
Повышение статуса этого учебного заведения обуславливалось тем, что учебные программы, состав преподавательского корпуса (в основном университетские профессора), уровень подготовки соответствовали вузу. Важной особенностью, приближавшей практические институты к вузам, являлось право профессорско- преподавательского состава на разработку новых учебных курсов. Профессорам вменялось в обязанность совершенствовать методы преподавания общих и специальных дисциплин, издавать программы и тексты лекций. Первые выпускники МПЭИ наряду с окончившими собственно вузы направлялись на руководящие должности в государственные финансовые учреждения и промышленные предприятия. Несмотря на гражданскую войну, хозяйственную разруху, отсутствие топлива и продовольствия, МПЭИ развивал свою работу по подготовке специалистов промышленного, экономического и финансового профиля.
Московское Александровское коммерческое училище сыграло роль связующего звена в передаче учебно-методических и, в известной степени, научных традиций дореволюционных коммерческих училищ советской системе финансово-экономического образования. Это был один из способов преобразования дореволюционных учебных заведений финансово-экономического профиля в советские. Так, на примере одного из предшественников современной Финакадемии мы видим, что финансово-экономические вузы первого послеоктябрьского десятилетия создавались не на пустом месте. Подтверждением этому служат слова П.И.Шелкова, неоднократно заявлявшего, что «промышленно-экономические практические институты возникли из бывших коммерческих учебных заведений, в которых новейшие методические течения в педагогике особенно быстро учитывались и воспринимались».
МПЭИ стал тем институтом, где финансово-экономическое образование получило дальнейшее развитие в эпоху нэпа. В отличие от МФЭИ, положение Московского практического промышленно-экономического института, имевшего прочные исторические корни, сохранившего в тяжелые годы военного коммунизма «чутких и восприимчивых ко всякого рода методическим нововведениям» преподавателей, и открытого для более широкого состава слушателей, и потому более многолюдного, упрочилось. Его статус повысился с началом либерализации экономической жизни, легализации товарно-денежных отношений, восстановления бюджетной и налоговой политики, банковской системы. Необходимость широкого распространения промышленно-экономических знаний и скорейшей подготовки бухгалтеров, товароведов, экономистов, статистиков, коммерческих агентов и т.п. становилась очевидной на всех уровнях государственной власти. Выдвинулась также в качестве насущной задача подготовки руководителей для промышленности и центральных финансовых органов.
Решающими в судьбе МПЭИ стали 1923 – 1925 гг. Именно тогда он превратился в один из ведущих московских вузов. Подчиняясь распоряжениям правительства и Наркомпроса, руководство МПЭИ предприняло шаги по созданию планов и учебных программ для 3-х и 4-х годичных курсов обучения, а также условия приема, которые предусматривали обязательное успешное участие во вступительных экзаменах. Создание «Правил приема» означало серьезный шаг по упорядочению и улучшению подготовки студентов по сравнению с 1918 – 1920 гг., когда действовал декрет Совнаркома о праве любого быть принятым в любой вуз без какого-либо свидетельства об образовании. Начиналась новая эпоха не только в экономической, но и образовательной политике. Радикализм, свойственный Наркомпросу в первые послеоктябрьские годы, уступал место трезвому отношению к организации учебно-методической работы институтов, хотя идеологический контроль усиливался. «Дальнейшие упущения в этой области могут, - признавался Наркомпрос, - чрезвычайно губительно отразиться на подготовке соответствующего кадра работников, не только обладающих специальными знаниями», но безусловно преданных партии и проводящих ее политику».
23 апреля 1923 г. руководство МПЭИ обратилось в Наркомфин с просьбой поддержать институт в его стремлении утвердить свой статус полноценного вуза. Летом 1923 г. МПЭИ получил статус вуза и развернул большую учебно-методическую и организационную работу. Его структура не нуждалась в значительных изменениях. Еще до этого институт состоял из двух отделений – промышленного, выпускавшего специалистов для производящих хозяйств, и экономического, готовившего кадры в области распределения, торговли и финансов. Промышленное отделение состояло из циклов организации и управления промышленными предприятиями и товароведения. Экономическое отделение – из ведущего счетно-финансового цикла (бывший МФЭИ), административно-хозяйственного и цикла заготовок, торговли и кооперации. В соответствии с нормой приема на первый курс в 300 человек, на экономическое отделение планировалось принять 200, а на промышленное – 100 студентов.
Главная работа по превращению в вуз заключалась в создании новых типовых учебных планов и программ совместно с Главпрофобром. С 1925 г. на первом курсе студенты всех отделений получали подготовку по базовым дисциплинам на основе новых программ. В 1921 г. ЦК РКП(б) ставил в одном из своих писем перед партийными организациями вузов цель подчинить идеологическому контролю содержание преподавания финансово-экономических дисциплин. Работа по внедрению марксистской теории в преподавание общеобразовательных и специальных дисциплин с тем, чтобы «пропитать своим идейным влиянием самую работу школы» широко развернулась в МПЭИ.
Из специальных предметов в качестве общих для всех циклов читались экономические дисциплины – учение о народном хозяйстве, история хозяйственного развития в новое время, энциклопедия промышленности, экономическая география, учение о праве и государстве, счетоведение, элементы высшей математики, финансовые вычисления. Специализация осуществлялась на втором и третьем курсах. По традиции, шедшей от дореволюционных коммерческих институтов, существовал еще и педагогический цикл, дававший право преподавать специальные дисциплины в техникумах и практических институтах. Наряду с лекциями проводились семинары и практика на предприятиях.
Значительное участие в судьбе МПЭИ принимал Наркомфин. С 1921 г. институт отчитывался не только Наркомпросу, но и главному финансовому ведомству страны, так как получал субсидии для финансового цикла. В одном из сохранившихся приказов НКФ отмечалось, что «2 млн. руб. назначаются Московскому промышленно-экономическому институту…За счет ассигнуемой суммы должна быть произведена выдача стипендий его слушателям…В остальной части ассигнованная сумма предназначается на улучшение постановки финансового цикла в институте». На основании двухлетнего опыта финансирования МПЭИ в 1923 г. Наркомфин разработал «Положение о субсидировании НКФ вузов, ставящих своей задачей подготовку финансовых работников». Этот документ узаконил права Наркомфина на участие в управлении институтами, получавших от него кредиты. Предусматривалось, что в Совет вуза будет входить один представитель НКФ, который следил за соответствием учебных программ требованиям Наркомфина к подготовке специалистов. Представителем НКФ до 1928 г. в институте был К.К.Шмаков. Кроме него в вуз пришли в качестве преподавателей ведущие сотрудники Наркомфина – Ф.А.Меньков (финансовая политика), С.А.Иверонов (техника податного обложения), В.А.Ржевский (местные финансы и коммунальное хозяйство), С.Т.Кистинев (банковское дело), Д.А.Лоевецкий и Л.Н.Юровский (деньги и кредит), Н.А.Падейский (организация финансовых учреждений), А.Н.Дорошенко (организация мелкого кредита).
В середине 1920-х гг. о потребности в выпускниках МПЭИ заявляли не только НКФ, но и Наркомат торговли и промышленности, Наркомпрод, ВСНХ, ВЦСПС, Наркомпуть, Наркомвнешторг, Центросоюз. С целью удовлетворения этих запросов летом 1925 г. МПЭИ был преобразован в институт с двумя факультетами – торгово-промышленным и экономическим (финансовым). Финансовый факультет был создан на основе финансового цикла, существовавшего в МПЭИ с 1921 г., когда ему был передан после расформирования МФЭИ.
Тогда же окончательно сложилась организационная структура Московского промышленно-экономического института. Во главе стоял ректор, на этот пост был назначен В.И.Вегер, специализировавшийся в области права и учения о социалистическом государстве. Проректором института стал П.И.Шелков. Они оба занимали свои должности до 1929 г., когда были репрессированы. Деканом торгово-промышленного факультета был назначен известный в то время деятель, главный редактор «Торгово-промышленной газеты» М.А.Савельев. Как вспоминал Н.В.Валентинов, у М.А.Савельева «вкус к экономике, в особенности к конкретным экономическим вопросам, а не абстрактной идеологии…совершенно отсутствовал». Большую часть работы выполнял заместитель декана профессор А.М.Фишгендлер.
Финансовому факультету в этом отношении повезло больше. С марта 1926 г. в нем преподавал Л.Н.Юровский, выдающийся ученый, начальник финансово-экономического отдела и член коллегии Наркомфина, один из авторов и проводников денежной реформы нэпа. В 1927 г. он был утвержден профессором, членом правления вуза, а затем и деканом финансового факультета. На следующий год он был утвержден профессором Ленинградского политехнического института по кафедре финансовых наук. Заместителем Л.Н.Юровского стал его коллега по Наркомфину, известный в то время специалист по финансам Д.А.Лоевецкий. На финансовом и промышленном факультетах в 1925 – 1927 гг. вел занятия ученый с мировым именем, основатель и руководитель Конъюнктурного института Н.Д.Кондратьев.
1925 – 1928 гг. ознаменованы расцветом МПЭИ. Это объясняется не только разрешением проблем с финансированием вуза и завершением его организационного становления. Нэп, действительно, был особенной эпохой. Преодоление голода, либерализация в экономике, подъем в промышленности и сельском хозяйстве порождали уверенность в возможности применять свои знания и опыт на благо страны. Как вспоминал современник: «Люди тогда остро интересовались экономическими вопросами. За них хватались, о них спорили, о них рассуждали,…не одни коммунисты, а вместе с ними, параллельно, широчайший слой так называемой «беспартийной интеллигенции». Большинство из них не за страх, а за совесть служили делу народного образования, передавали свои знания и практический опыт студентам, будущим руководителям промышленности и финансов.
Однако в недрах нэпа зрела эпоха «великого перелома», «чисток», сталинских репрессий. Террор подавил жизнь государства и общества, почти уничтожил научную и культурную жизнь. Не обошла судьба и МПЭИ. Одним из симптомов грядущих перемен стало установление шкалы социальных привилегий при поступлении в институт. Социальный состав слушателей регулировался из соображений «орабочения» их состава. В первую очередь преимуществами пользовались слушатели рабфаков, рекомендованные партийными, комсомольскими и профсоюзными организациями и командированные из Красной Армии для продолжения образования. Во вторую очередь принимались окончившие подготовительные курсы при институте, в третью – все остальные. Тогда же стали предоставляться преимущественные права при поступлении в институт по партийному признаку. Разверстку о принятии в вуз слушателей, командированных центральными ведомствами, «спускал» Главпрофобр. Так в МПЭИ в середине 1920-х гг. обучалось примерно 550 – 600 человек, а его партийно-комсомольская прослойка составляя около 340 – 350 человек, т.е. более 60% учащихся. Процесс «орабочения» студенческой среды стал неотъемлемым элементом политики эпохи первых пятилеток.
Решения Пленумов ЦК ВКП(б) и ряд постановлений ЦИК и СНК СССР 1928 – 1930 гг. определили поворот в политике партии в области профессионального образования. В 1929 – 1930 гг. репрессии впервые затронули финансово-экономические вузы. Была проведена «чистка» аппарата Наркомфина и профессорско- преподавательского корпуса. В мае 1930 г. Московский промышленно-экономический институт был расформирован.
Его факультеты и отделения послужили базой для создания новых институтов. Промышленный факультет был преобразован в Московский инженерно-экономический институт, кооперативный факультет послужил основой для организации Московского института потребительской кооперации, а финансовый факультет передавался в ведение НКФ и развертывался в Московский финансово-экономический институт Наркомфина СССР.
С 1930-х гг. начался новый период в истории отечественного высшего финансово-экономического образования, неразрывно связанный с созданием в стране командно-административной системы и полным подчинением экономической науки идеологическим установкам партии.

3. Воссоздание Московского финансово-экономического института НКФ СССР

(1930 – 1934)

Эпоха, в которую начинал свою деятельность Московский финансово-экономический институт НКФ СССР, наложила свой отпечаток на все стороны деятельности этого вуза. Кардинальные изменения политического курса ВКП(б), форсированное строительство социализма определили поворот в политике партии по отношению к системе народного образования. Следствием выдвинутого И.В.Сталиным в 1928 г. тезиса об обострении классовой борьбы оказалось то, что финансово-экономическое образование становилось обязательным элементом политики партии, и должно было соответствовать характеру и масштабу поставленных перед страной задач.
Высшее финансово-экономическое образование в конце 1920-х – начале 1930-х гг. подверглось тяжелым испытаниям. В 1929 г. развернулась «чистка» аппарата Наркомфина, и вслед затем экономических вузов Москвы, в том числе и МПЭИ. На протяжении 1920-х гг. большинство сотрудников главного финансового ведомства СССР являлись одновременно преподавателями профильных вузов. На руководящие пос
и т.д.................

С первых дней Великой Отечественной войны от вузов страны потребовалась перестройка учебной, научной, общественной работы в соответствии с потребностями фронта и тыла. В чрезвычайных условиях войны, резкого сокращения финансирования они должны были обеспечить "оперативную разработку проблем оборонного назначения", не прекращая подготовки специалистов, сохранить кадры преподавателей и контингент студентов, обеспечить сохранность оборудования, дисциплину и порядок, диктуемые военной обстановкой.

Профессора, доценты, выпускники наших институтов привлекались для консультаций правительственных органов и организаций, входили в состав различных государственных комиссий, комитетов, советов, создаваемых при Государственном комитете обороны, Совете по эвакуации при СНК СССР, Госбанке, Наркомфине, Госплане, наркоматах и ведомствах. Ученые, специалисты по финансам и кредиту приняли активное участие в перестройке кредитной и финансовой системы СССР для нужд фронта и тыла: изыскании ресурсов для кредитования военной промышленности и оказания финансовой помощи эвакуированным предприятиям и учреждениям; обеспечении четких расчетов в народном хозяйстве; удовлетворении потребностей армии и государства в целом в наличных деньгах; обеспечении оперативного регулирования денежного обращения; проведении мероприятий по максимальному ограничению эмиссии денег; обеспечении строжайшего режима экономии. Эти меры сыграли важную роль в концентрации материальных, трудовых и финансовых ресурсов страны для разгрома врага, обеспечения слаженной работы фронта и тыла.

В условиях плановой экономики важным источником финансирования военных расходов являлись доходы народного хозяйства. В связи с этим руководство государства уделило особое внимание пересмотру и подготовке нового варианта народнохозяйственного плана на 1941 г. Для его разработки были привлечены крупные партийные, советские, хозяйственные кадры, ведущие ученые, в том числе специалисты по финансово-кредитной системе.

В результате огромных усилий большого коллектива специалистов мобилизационный народнохозяйственный план на третий квартал 1941 г. был разработан в рекордно короткий срок. 30 июня 1941 г. этот план, направленный на перестройку народного хозяйства на военный лад, был одобрен руководством государства и принят к исполнению СНК СССР. В максимально сжатые сроки был также разработан новый военнохозяйственный план на четвертый квартал 1941 г. и на 1942 г., утвержденный директивными органами 16 августа 1941 г. Однако работа на этом не завершилась: в условиях резко меняющейся обстановки эти планы ежемесячно корректировались.

Важным направлением работы явилась подготовка военных финансистов и развертывание сети финансовых учреждений в действующей армии. Тесное сотрудничество гражданских экономических вузов с военно-финансовыми учебными заведениями и финансовой службой армии, характерное для всего периода советской истории, особенно ярко проявилось в годы войны. Для подготовки кадров финансовой службы армии привлекались преподаватели гражданских вузов, в том числе финансовых, широко использовались учебники, методическая литература, программы, подготовленные гражданскими специалистами.

Для обслуживания войск действующей армии были созданы: во фронтах — полевые конторы, в армиях — полевые отделения, в соединениях - полевые кассы Госбанка. Финансовая служба фронтов, армий, дивизий, полков осуществляла расчетно-кассовое обслуживание войск, кредитование военной торговли, выполняла некоторые функции сберегательных касс. Разветвленная сеть полевых учреждений Госбанка сыграла большую роль в регулировании денежного обращения и поддержании его относительной устойчивости.

Через 50 лет очень трудно во всех подробностях показать роль профессоров, доцентов, нештатных преподавателей наших вузов в деле преобразования и обеспечения стабильности финансовой и кредитной системы государства в период войны. Многие документы не сохранились, вопросы, касающиеся финансов, были строго засекречены. Например, выпускник нашего института нарком финансов СССР А.Г. Зверев в 1943 г. получил секретное задание — подготовить послевоенную денежную реформу.

Позднее нарком вспоминал: «...из всех сотрудников Наркомата финансов знал о ней (реформе) я один. Сам я вел и всю предварительную работу, включая сложнейшие подсчеты. О ходе работы я регулярно сообщал Сталину". Когда вопрос о ходе подготовки денежной реформы был в 1944 г. рассмотрен на заседании Политбюро ЦК ВКП(б), "по окончании заседания, — отмечал Зверев, — решение письменно не оформлялось, чтобы даже в архиве Генерального секретаря партии до поры до времени не оставалось лишних бумаг об этом важном деле". Для продолжения работы наркому разрешили привлечь только трех человек."

Начальный этап войны для всех вузов, оказавшихся в прифронтовой полосе, в том числе московских и ленинградских, оказался наиболее сложным. В экстремальных условиях в этот период оказалась вся система высшего образования СССР. Было закрыто 196 вузов, объединено 87, разрушено немцами 334, эвакуировано 147 вузов. Одновременно государство было вынуждено в 3 раза сократить финансирование высшей школы. В условиях войны перед руководством и коллективами вузов встал сложный комплекс проблем: приблизить учебную и научную работу к потребностям армии и тыла; пересмотреть учебные программы и планы, включив в них оборонную тематику; сократить учебные программы и планы в связи с уменьшением сроков обучения с четырех до трех лет, а затем (с июля 1942 г.) ликвидировать последствия этого решения; обеспечить мобилизацию студентов, преподавателей, сотрудников на оборонные и хозяйственные работы; организовать эвакуацию и качественную подготовку кадров на новом месте; обеспечить выполнение студентами, преподавателями и сотрудниками особого военно-правового режима военного времени (закрепление рабочей силы, мобилизация, судебная ответственность за нарушение порядка); сотрудников (жилье, зарплата, стипендии, карточки на продовольствие, одежду, обувь, мыло, плата за обучение и др.).

Краткое перечисление задач показывает, что в условиях войны объем и содержание работы в вузе качественно изменились. Руководители вузов, преподаватели наряду с перестройкой научной и учебной работы на военный лад вынуждены были постоянно заниматься организаторской и хозяйственной работой, не свойственной в обычных условиях высшему учебному заведению. В итоге стали предъявляться новые требования к кадрам вузов.

Для руководства вузами и кафедрами потребовались люди, сочетающие высокий профессионализм с энергичностью, социальной комфортностью, умением принимать самостоятельные решения в нестандартных ситуациях, которые нередко предлагала военная обстановка.

Профессорско-преподавательское ядро Московского кредитно-экономического института составляли высококвалифицированные кадры. Укрепление кадрового состава в Московском кредитно-экономическом институте Правление Госбанка начало с дирекции института: директором был назначен Дмитрий Алексеевич Бутков, который одновременно возглавлял одну из ведущих кафедр института "Деньги, кредит и финансы СССР".

Д.А. Бутков был энергичным организатором — он руководил Московским финансово-экономическим институтом в 1930—1934 гг. до его перевода в Ленинград. Исполнявший обязанности директора д.э.н. проф. П.П. Маслов, один из ведущих специалистов отечественной статистики, стал заместителем директора.

Назначение Д.А. Буткова произошло в условиях резкого ухудшения обстановки на фронте. Развернувшаяся осенью — зимой 1941 г. героическая битва за столицу нашей Родины превратила Москву в прифронтовой город. Авианалеты, усилившиеся к осени 1941 г., начавшаяся массовая эвакуация, охватившая около 2 миллионов москвичей и сотни предприятий столицы, строительство оборонительных сооружений в Подмосковье, на улицах и площадях Москвы создавали объективные условия для повышенного эмоционального восприятия действительности. Поэтому элементы паники имели место как во властных структурах, так и среди части населения.

Информация о предстоящей эвакуации Московского кредитно-экономического института поставила часть преподавателей, сотрудников и студентов института перед выбором — ехать вместе с ним или эвакуироваться с другими организациями и предприятиями, в которых работали члены их семей, либо оставаться в Москве. В тех условиях военного времени отказ от эвакуации с предприятием расценивался негативно, зачастую не принимались во внимание приводившиеся уважительные причины (впоследствии для некоторых это оказалось пятном на биографии).

Одна из первых крупных проблем, которую пришлось решать новому директору МКЭИ Д.А. Буткову — кадровый вопрос, остро вставший в связи с предстоящей эвакуацией. Из 17 кафедр института только на четырех возникли проблемы с руководителями кафедр. Однако вскоре проблема была решена. Коллектив института с минимальными потерями преодолел возникший кризис.

Фактически занятия в вузах Москвы в середине октября 1941 г. были приостановлены. В соответствии с постановлением ГКО гражданское население, прежде всего женщины и молодежь, уже в июле было мобилизовано на строительство оборонительных сооружений в Москве и Московской области. Многие студенты и преподаватели записались в народное ополчение, ушли добровольцами на фронт. В конце октября — начале ноября в соответствии с постановлением Совета по эвакуации при СНК СССР, Правление Госбанка СССР и Всесоюзный комитет по высшей школе (BKBШ) принимают решение об эвакуации Московского кредитно-экономического института. 3 ноября 1941 г. в МКЭИ издается приказ № 294 об эвакуации института "в другой город" (точное место эвакуации было определено позднее). Первоначально планировалось начать эвакуацию студентов "3—4 ноября". На деле эвакуация затянулась до конца ноября. Время, полученное в результате отсрочки, было использовано для подготовки переезда вуза на новое место.

В архиве нашего вуза сохранилось уведомление студентам МКЭИ от 28 ноября 1941 г. с просьбой явиться в институт для отправки в последней колонне 30 ноября под руководством представителей штаба ВКВШ.

Правление Госбанка СССР с большой ответственностью отнеслось к вопросам эвакуации подведомственных вузов, поручив ее организацию одному из заместителей председателя Правления Госбанка СССР. Местом эвакуации был выбран Саратов, где находился подведомственный Госбанку родственный Саратовский институт. 11 ноября 1941 г. Правление Госбанка СССР и руководство МКЭИ командируют доцента института А.П. Поликарпова в г. Энгельс и Саратов для подготовки приема студентов, преподавателей, служащих и развертывания учебного процесса. Эвакуация в г. Энгельс (город-спутник, соединенный с Саратовом мостом), фактически означала эвакуацию в Саратов.

В результате в Саратове в экстремальных условиях уже в начале 1942 г. удалось организовать учебный процесс в МКЭИ. Вместе с тем в Москве остались значительные группы студентов, по тем или иным причинам не охваченных массовой эвакуацией. Однако к этому времени была выиграна битва за Москву (декабрь 1941 — январь 1942 г.) и начался первый этап реэвакуации москвичей.

В итоге директивные органы совместно со всеми заинтересованными организациями и учреждениями приняли решение разместить оставшихся студентов в вузах Москвы. Так, в родственный экономический институт — Московский институт народного хозяйства им. Г.В Плеханова — в феврале 1942 г. были переведены оставшиеся в Москве студенты и часть преподавателей: Московского кредитно-экономического института, Московского планового, Московского института советской кооперативной торговли, Московского экономико-статистического института.

Для обеспечения нормального учебного процесса в Институте народного хозяйства им. Г.В. Плеханова в 1942 г. была изменена структура: созданы планово-экономический факультет и кредитно-экономическое отделение при учетно-экономическом факультете. Среди 119 человек студентов "родственных" вузов, обучавшихся в Институте народного хозяйства им. Г.В. Плеханова в 1942/43 учебном году, было, вероятно, 53 студента из МКЭИ (в том числе по специальностям "Финансы и кредит СССР" — 32 человека, "Банковский учет" — 8 человек, "Планирование финансов" — 13 человек). В конце 1943 г. новые факультет и отделение были упразднены в связи с возвращением из эвакуации и восстановлением деятельности московских вузов, в том числе Московского кредитно-экономического и Московского финансово-экономического институтов. Руководство МКЭИ во главе с директором Д.А. Бутковым внимательно следили за ходом обучения и подготовкой к выпуску студентов своего вуза в Институте народного хозяйства им. Г.В. Плеханова.

После эвакуации МКЭИ в Саратов в здании на ул. Церковная горка (ныне ул. Кибальчича) остались для завершения обучения 25 студентов IV курса. 2-й семестр 1941/42 учебного года продолжался на двух отделениях: расчетов и банковского учета, и кредитном. Часть преподавателей из тех, кто в силу ряда причин не смог выехать в Саратов, со второй половины 1941/42 учебного года активно работала с IV курсом, оставшимся в Москве в здании МКЭИ. Это проф. H.H. Любимов, к.э.н. Б.К. Щуров, доц. В.Т. Кротков (остался для защиты докторской диссертации).

В начале марта 1942 г. руководство МКЭИ издает приказ о составлении программ по дисциплинам, выносимым на государственный экзамен. (Характерные приметы военного времени — для разработки программ по банковскому делу не привлечено ни одного доктора наук, ни одного профессора, а на подготовку отведено всего два дня!).

В эти же дни Управление учебными заведениями Госбанка СССР (УУЗ) совместно с ВКВШ утвердило состав комиссии для приема государственных экзаменов у студентов IV курса МКЭИ — выпускников 1942 г. Председателем Государственной экзаменационной комиссии был назначен д.э.н. проф. К. Пожитнов. В ее состав вошли: проф. H.H. Любимов, к.э.н. A.A. Проселков, к.э.н. А.П. Поликарпов, к.э.н. Б.К. Щуров.

Организацию выпуска IV курса МКЭИ директор Д.А. Бутков поручил и.о. руководителя кафедры "Учет", к.э.н. доц. А.П. Поликарпову, который до этого обеспечил эвакуацию института в Саратов, "запустил" там учебный процесс и возвратился в январе 1942 г. в Москву. 9 марта 1942 г. доц. А.П. Поликарпов назначается исполняющим обязанности директора МКЭИ по Москве. В его задачи входили: осуществление выпуска IV курса (студентов, оставшихся в Москве), обеспечение качества подготовки студентов III курса (обучавшихся на базе Института народного хозяйства им. Г.В. Плеханова), контроль за расходованием кредитов.

Учебный год в МКЭИ был завершен в намеченные сроки. Точно по графику в апреле 1942 г. были приняты все государственные экзамены: в конце апреля были выданы дипломы 27 выпускникам (в том числе двум выпускникам прошлых лет — 1940 и 1941 гг.). Профессионализм, оперативность, четкость работы, проявленные А.П. Поликарповым, открыли ему путь наверх: в августе 1942 г. он был переведен на должность заместителя начальника Управления учебными заведениями Госбанка СССР.

С осени 1942 г. и до лета 1943 г. в здании МКЭИ на ул. Церковная горка обучение студентов не велось. Здание охранялось. Порядок в нем и общежитиях обеспечивали несколько человек из числа сотрудников и представителей хозяйственной службы. На первое место вышли хозяйственные проблемы: заготовка дров для Москвы, сохранность здания и оставшегося имущества, дежурства в праздничные дни, обеспечение питанием, одеждой, обувью и мылом сотрудников, оставшихся в Москве, организация обеспечения сотрудников института семенами и посадочным материалом для огородов, земля под которые в те годы выделялась гражданам, и др.

В этих условиях для решения хозяйственных задач требовался уже не директор института, а комендант-завхоз. В июле 1942 г. в структуре МКЭИ появилась соответствующая должность — уполномоченный по институту (им был назначен А.П. Дробышевский, которого в июне 1943 г. после призыва в армию сменил сотрудник АХО Корнеев).

Учебный процесс в Саратове удалось начать в январе — феврале 1942 г. благодаря тому, что оба вуза (и эвакуированный, и принимающий) подчинялись Правлению Госбанка СССР, которое обязало Саратовский институт обеспечить размещение и помочь в организации учебного процесса МКЭИ. Важную роль в организации учебного процесса на новом месте сыграло то, что МКЭИ привез из Москвы основные кадры для преподавательской работы. Документы свидетельствуют, что из Саратова были привлечены к работе в МКЭИ только 4 преподавателя: для кафедры "Политэкономия" (и.о. профессора А.И. Пашков и доц. Т.И. Суходолов) и для преподавания специальных дисциплин: "Анализ баланса и отчета" (проф. П.А. Парфаньяк) и "Бухгалтерский учет" (ст. преподаватель Ф.И. Белинский). Впоследствии некоторые предметы читались для студентов обоих вузов силами преподавателей Саратовского кредитно-экономического института, создавались также смешанные комиссии для приема экзаменов, особенно государственных (выпускных).

Из 17 кафедр, работавших в МКЭИ перед войной, в Саратове в чрезвычайных условиях эвакуации была организована работа 13 кафедр. Адаптация к новым условиям работы в Саратове, сложная система подчинения двум инстанциям (ВКВШ и УУЗ), необходимость принимать нестандартные решения в экстремальной обстановке — все это породило целый комплекс проблем, противоречий, конфликтов, которые осложняли организацию учебной, научной и общественной работы.

В условиях отсутствия в Саратове директора Д.А. Буткова (находившегося в Москве до марта 1942 г.) в коллективе МКЭИ сложилось новое руководящее ядро, опиравшееся в своей работе и зависившее от местного партийно-советского руководства и от дирекции и партийной организации Саратовского института. Во главе этого ядра стояли Г.А. Акуленко, исполняющий обязанности директора МКЭИ в Саратове, его заместитель Перцович и А.И. Пашков. (В условиях военного времени на кафедры общественных наук была возложена идейно-воспитательная работа, они были проводниками политики партии, имели самые тесные связи с партийными органами. Поэтому заведующий кафедры "Политэкономия" саратовец А.И. Пашков стал играть важную роль в коллективе МКЭИ).

Вторая группа — это сторонники Д.А. Буткова. Среди них профессор П.П. Маслов, доц. М.Т. Чиликин и др. Прибывший в середине марта в Саратов Д.А. Бутков провел в апреле структурную перестройку МКЭИ, объединив 13 кафедр в 5 структур: объединенная кафедра "Общественные науки" (руководитель — А.И. Пашков), объединенная кафедра "Деньги, кредит и финансы" (руководитель Д.А. Бутков), объединенная кафедра "Статистика и учет" (руководитель П.П. Маслов), объединенная кафедра "Отраслевые экономики" (руководитель М.Т. Чиликин), кафедра иностранных языков (руководитель Е.И. Сахаров).

Однако Д.А. Бутков не согласовал перестройку структуры вуза и кадровые перестановки с вышестоящими органами как в Москве, так и в Саратове. В приказе о реорганизации вуза лишь отмечалось, что документы об изменении структуры и новых назначениях будут направлены на утверждение в Правление Госбанка СССР и BKBШ при СНК СССР. В итоге этой перестройки, с одной стороны, было стабилизировано положение в МКЭИ и обеспечена его "управляемость" из Москвы, но, с другой стороны, осложнены взаимоотношения с руководством Саратовского института. В середине мая 1942 г. у директора Д.А. Буткова и поддерживающего его профессора П.П. Маслова возник конфликт с партийной организацией Саратовского института, которая проводила массовое мероприятие для преподавателей и студентов (доклад), сняв с занятий студентов и преподавателей МКЭИ без согласования с директором Д.А. Бутковым. Конфликт вышел за пределы института.

Проведя комплекс мер по реорганизации вуза и обеспечению четкой работы коллектива, Д.А. Бутков выехал в Москву. Исполняющим обязанности директора МКЭИ в Саратове был назначен проф. П.П. Маслов. В этой должности П.П. Маслов пробыл недолго, с 3 июня по 28 июля 1942 г. В конце июля 1942 г. приказом по Госбанку СССР Д.А. Бутков и П.П. Маслов были освобождены от своих обязанностей, а директором был назначен Г.А. Акуленко. С 6 марта по 17 июня 1943 г. МКЭИ в Саратове руководил Иванов (инициалы ряда перечисленных лиц в документах не
значатся — А.К.).

1942/1943 учебный год для МКЭИ в Саратове оказался наиболее сложным. Одной из важнейших проблем стало финансирование вуза. Правление Госбанка СССР потребовало от руководства Саратовского кредитно-финансового института выполнения основных работ для МКЭИ без дополнительной оплаты, так как "обучение студентов МКЭИ предусмотрено штатным расписанием и сметой Саратовского института". С 1 октября 1942 г. дополнительная оплата была прекращена.

Парадокс ситуации: общее сокращение финансирования СКЭИ в 1941—1942 гг. было существенным, как и всех вузов СССР (например, финансирование Института народного хозяйства им. Г.В. Плеханова было урезано более чем на 50%), а "дополнительные" средства на обслуживание МКЭИ были незначительны. В итоге оказалось, что СКЭИ формально предоставлялись деньги для обеспечения работ по МКЭИ, а на практике это было незаметно.

Возрождение Московского кредитно-экономического института в Москве было осуществлено в августе — октябре 1943 г. Оно включало ряд взаимосвязанных процессов: реэвакуацию студентов, преподавателей и имущества из Саратова под руководством доц. М.Т. Чиликина (она была завершена к 21 сентября); восстановление в институте не уезжавших в эвакуацию студентов и преподавателей; возвращение имущества из других мест эвакуации (в частности, библиотеки института из г. Углич Ярославской области); обеспечение перестройки учебной и научной работы в соответствии с дополнительными задачами, поставленными правительством перед финансовыми и кредитными структурами по восстановлению разрушенного хозяйства.

Конкретный день возрождения МКЭИ определить трудно. Можно выделить целый ряд дат, сыгравших роль в восстановлении вуза. 3 августа 1943 г. СНК СССР принял решение о реэвакуации в Москву ряда предприятий и учреждений, в том числе вузов столицы. 9 августа 1943 г. Правление Госбанка СССР назначило заместителем директора МКЭИ по учебно-научной работе доц. А.П. Поликарпова для обеспечения восстановления работы вуза в Москве. 28 августа 1943 г. Правление Госбанка СССР назначило новым директором МКЭИ доц. П.И. Цветкова (который позднее — с 1 октября — одновременно возглавил кафедру политической экономии) и в этот же день появился приказ № 1 по МКЭИ, в соответствии с которым П.И. Цветков приступил к исполнению обязанностей директора.

Практически сразу П.И. Цветков и А.П. Поликарпов под руководством УУЗ Госбанка СССР и BKBШ при СНК СССР начали осуществлять подбор и расстановку новых кадров преподавателей и сотрудников. В течение сентября уже были в основном сформированы 10 кафедр и 2 самостоятельных курса. В целом к концу октября 1943 г. в МКЭИ работало около 50 человек (20% из них были профессора и 50% — доценты). Это были достаточные силы, чтобы обеспечить нормальный учебный процесс для студентов и аспирантов вуза.

Работа приемной комиссии в 1943 г. имела свою специфику: в соответствии с решением СНК СССР от 23 марта 1943 г. и приказом ВКВШ от 27 апреля 1943 г. в высшие учебные заведения зачислялись без экзаменов абитуриенты, окончившие среднюю школу в 1941—1943 гг. без троек и прошедшие собеседование в приемной комиссии института. С 1 по 15 октября состоялось зачисление студентов на I курс. В составе комиссии были директор МКЭИ П.И. Цветков, заместитель директора А.П. Поликарпов и Ф.Д. Лившиц (каф. "Бухгалтерский учет"). С 27 октября 222 студента первокурсника стали получать стипендию. Прием на I курс продолжался в ноябре — декабре. В итоге к зимней сессии на I курсе было не менее 300 человек. На старших курсах к этому времени обучалось более 80 студентов (в октябре их было только 60 человек — реэвакуированных, составивших основное "ядро", восстановленных из числа не ездивших с вузом в эвакуацию, а также вновь принятых или переведенных из других вузов). Быстро возрождалась аспирантура в очной и заочной формах обучения (в конце 1943 г. в ней обучалось более 20 человек).

Таким образом, в декабре 1943 г. в МКЭИ обучалось более 400 студентов и аспирантов, однако прием на все курсы продолжался на протяжении всего учебного года. Организация учебного процесса в 1943/44 учебном году в условиях форсированного восстановления вуза породила ряд проблем и трудностей, связанных с тем, что прослойка "коренных" студентов МКЭИ ("ядро", от которого зависела стабильность учебного процесса) была крайне узкой (около 60 человек из 400). При этом все "коренные" студенты, как прошедшие, так и не прошедшие эвакуацию, учились на старших курсах (где также был велик процент "некоренных" студентов, прерывавших учебу или занимавшихся по разным программам).

В 1943/44 учебном году лицо вуза временно стали определять вновь принятые первокурсники (около 300 человек), зачисленные без экзаменов; коллектив преподавателей и сотрудников (обновленный более чем на 70%) переживал период становления.

В итоге перед руководством вуза в условиях восстановления МКЭИ на одно из первых мест вышла проблема сохранения контингента студентов, особенно первокурсников, и сплочения коллектива преподавателей и студентов. Главными стали вопросы стабилизации учебного процесса (посещаемость, успеваемость, дисциплина). В этих целях был использовал ряд мер.

Были назначены старосты групп, в чьи обязанности входила письменная информация руководства МКЭИ о студентах, не посещающих занятия и опаздывающих, нарушающих дисциплину, и утверждены кураторы групп для I курса и кураторы старших курсов из числа "коренных" преподавателей и аспирантов МКЭИ (среди них доценты А.П. Поликарпов, М.Т. Чиликин и др.). Использовались методы материального стимулирования — простые, повышенные, именные стипендии (при поступлении стипендии назначались почти всем, после сессии только успевающим студентам) и меры административного воздействия (первоначально это были выговоры, а затем — перед началом зимней сессии — стали отчислять неуспевающих "за потерю связи с институтом").

На зимнюю экзаменационную сессию, как следует из приказов, было внесено 16 экзаменов и 11 зачетов, в том числе для I курса 4 экзамена и 3 зачета, для II — 2 экзамена и 5 зачетов, для III — 2 экзамена и 2 зачета и для IV — 8 экзаменов и 1 зачет. На весеннюю сессию были внесены для I курса 7 экзаменов и 1 зачет, для II — 8 экзаменов, для III — 8 экзаменов и для IV — 6 экзаменов и 1 зачет.

В целом обе сессии (зимняя и весенняя) в 1943/44 учебном году прошли в точно установленные сроки. Это свидетельствовало о том, что руководство и преподаватели института смогли быстро восстановить нормальную работу вуза в Москве после реэвакуации. Однако на повестке дня оставалась проблема сохранения контингента первокурсников. Набор без экзаменов огромного количества студентов на I курс в условиях, когда сам вуз только восстанавливался после эвакуации, заметно затруднил организацию учебного процесса, потребовал огромного напряжения сил руководства и коллектива преподавателей МКЭИ.

Для стабилизации учебного процесса на I курсе высших учебных заведений необходимо было восстановить вступительные экзамены, и руководство высшей школы страны вскоре приняло такое решение.

Разгром немецко-фашистских войск под Курском в июле-августе 1943 г. завершил коренной перелом в войне. Стратегическая инициатива была вырвана из рук врага. На повестку дня встал вопрос о восстановлении экономики освобожденных районов и развитии народного хозяйства. 21 августа 1943 г. Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) приняли соответствующее постановление. В этих условиях заметно возросла потребность в квалифицированных кадрах экономистов и финансистов. 23 августа 1943 г. Совнарком специальным распоряжением за № 16167-Р разрешил Наркомфину СССР возобновить в 1943/44 учебном году работу финансово-экономического института в Москве. В сообщениях об открытии и работе МФЭИ журнал "Советские финансы" отмечал, что речь идет не о рядовом вузе, а об открытии в Москве мощного центра финансово-экономического образования. Московский финансово-экономический институт должен стать опорным институтом Наркомфина СССР, т.е. ведущим в системе финансово-экономических учебных заведений страны. Ему поручалось возглавить подготовку высококвалифицированных кадров, развернуть научно-исследовательскую работу во всех финансовых высших учебных заведениях и обеспечить для них подготовку учебников и учебных пособий. Директором возрожденного финансово-экономического института
был назначен Д.А. Бутков.

Для выполнения поставленных задач кафедры вуза были укомплектованы квалифицированными профессорско-преподавательскими кадрами. Основная часть преподавателей была привлечена из Московского вечернего финансового института, Института народного хозяйства им. Г.В. Плеханова, родственного Московского кредитно-экономического института. Кроме того, в штат МФЭИ вошли преподаватели из эвакуированных в восточные регионы страны учебных заведений Киева, Харькова, Одессы, а также из числа преподавателей, до войны работавших в Ленинграде.

Как уже отмечалось, при переводе в 1934 г. МФЭИ в Ленинград в целях "разгрузки Москвы" для размещения перевозимых в столицу институтов АН СССР в Ленинград переехал в основном "студенческий состав" института: большинство преподавателей МФЭИ остались в Москве. Все прибывшие из Москвы в 1934 г. студенты в конце 30-х годов обучение в ЛФЭИ уже закончили.

Накануне войны преподавателей из Московского финансово-экономического института в ЛФЭИ было немного. Однако это были крупные ученые, которые возглавили ряд ведущих кафедр вуза. Так, проф. В.П. Дьяченко (с 1953 г. член-корреспондент АН СССР) возглавил в ЛФЭИ кафедру денег, кредита и финансов СССР, проф. H.H. Ровинский (впоследствии директор Московского финансово-экономического института) с сентября 1936 г. заведовал кафедрой государственного бюджета (оставаясь в Москве, как заведующий кафедрой Всесоюзного заочного финансово-экономического института). В этот период в ЛФЭИ работал профессор И.А. Трахтенберг (с 1939 г. действительный член АН СССР), а также молодые преподаватели, бывшие аспиранты МФЭИ, среди них А.Н. Молчанов и М.В. Ермолин (впоследствии доктора наук, профессора), которые остались с ЛФЭИ и после войны.

Уже в первые дни войны значительная часть студентов ЛФЭИ - 414 из 1112 чел. и 38 преподавателей (из 137) ушли на фронт, многие проходили службу в полевых учреждениях Госбанка СССР. С июля по сентябрь 1941 г. преподаватели и студенты ЛФЭИ приняли активное участие в строительстве оборонительных сооружений вокруг города. Несмотря на блокаду, в 1941/42 учебном году ЛФЭИ продолжал работать в Ленинграде. В марте 1942 г. по решению правительства занятия в ЛФЭИ были прерваны и вуз был эвакуирован на Северный Кавказ в г. Ессентуки. В эвакуации благодаря огромным усилиям преподавателей и студентов 2 августа 1942 г. был осуществлен выпуск — 130 человек.

Казалось, основные проблемы позади, но трагедия для ЛФЭИ только начиналась. Летом развернулось наступление немцев на Кавказ. 3 августа 1942 Г. ЛФЭИ получил распоряжение о повторной эвакуации в г. Ташкент. Всю работу по эвакуации в Среднюю Азию возглавил д-р географических наук проф. кафедры экономической географии ЛФЭИ B.C. Клупт, известный ученый, автор ряда книг. Однако организовать массовое оповещение преподавателей и студентов об отъезде не удалось, и в результате из Ессентуков эвакуировалась только часть преподавателей и студентов. 5 августа 1942 г. Ессентуки были захвачены немцами. Многие из преподавателей и студентов ЛФЭИ, эвакуировавшихся успешно из блокадного Ленинграда, оказалось в оккупированном немцами городе... Как свидетельствуют документы, эвакуированные из г. Ессентуки в Ташкент студенты и преподаватели организовать работу вуза не смогли "из-за больших кадровых потерь" преподавателей и студентов... Преподаватели оказались разбросаны по стране и работали в вузах и финансовых органах Наркомфина и Госбанка в Ташкенте, Самарканде, Куйбышеве, Казани и других городах страны.

В то время как Московский финансово-экономический и Московский кредитно-экономический институты были восстановлены уже в конце 1943 г., решение о возрождении ЛФЭИ было принято 18 марта 1944 г. и 24 сентября 1944 г. Ленинградский финансово-экономический институт возобновил свою работу в родном городе. Таким образом, через 10 лет после объединения в единый вуз московский и ленинградский ФЭИ вновь стали самостоятельными.

В восстановленном в Москве МФЭИ в 1943/44 учебном году работали 67 преподавателей, в том числе 41 преподаватель высшей квалификации (из них 14 профессоров и докторов и 27 доцентов). Это довольно высокий
уровень квалификации кадров вуза для периода военного времени. Однако только 19 преподавателей работало в штате (4 профессора и доктора, 7 доцентов, б старших преподавателей, 2 преподавателя).

Ряд кафедр института пришлось полностью укомплектовать совместителями и почасовиками, в том числе: кафедры "Финансы СССР", "Денежное обращение и кредит СССР", "Финансы и кредит иностранных государств". На объединенной кафедре "Госбюджет, госдоходы и госстрахование" из пяти преподавателей 4 были совместителями, в том числе заведующий, д-р э.н., проф. H.H. Ровинский.

В результате совместных усилий Наркомата финансов СССР, ВКВШ при СНК СССР и руководства вуза по подбору и расстановке кадров с 1944/45 учебного года в МФЭИ постоянно росло количество штатных преподавателей высшей квалификации. Так, например в 1945/46 учебном году в вузе работали уже 56 штатных преподавателей (среди них 12 докторов и профессоров и 25 доцентов) и только 20 — нештатных (но из них 6 докторов и профессоров и 11 доцентов). Из 14 кафедр вуза 8 возглавляли известные крупные ученые. В том числе кафедру политической экономии д.э.н., проф. Г.А. Козлов, кафедру "Бухгалтерский учет" д.э.н., проф. H.A. Кипарисов, кафедру "Денежное обращение и кредит СССР" проф. З.В. Атлас, кафедру "Государственный бюджет, государственные доходы и госстрахование — д.э.н., проф. H.H. Ровинский, кафедру "Финансы СССР" — д.э.н., проф. В.П. Дьяченко. В то же время на ряде кафедр не было докторов и профессоров. В целом, руководство смогло в сложных условиях Великой Отечественной войны возродить работу вуза в Москве и привлечь в институт ведущие научные силы по важнейшим направлениям финансовой науки.

Успешная работа института, высокий научный потенциал кадров позволили начать подготовку в вузе кадров высшей квалификации. 17 февраля 1944 г. Совет Народных Комиссаров СССР специальным распоряжением (№ 3484р) разрешил Наркомату финансов СССР "организовать подготовку аспирантов в Московском финансово-экономическом институте по следующим специальностям: "Финансы СССР и иностранных государств", "Денежное обращение и кредиты СССР и иностранных государств", "Бухгалтерский учет". Одновременно МФЭИ предоставлялось право "принимать к защите кандидатские и докторские диссертации, присуждать ученую степень кандидата экономических наук и представлять к ученой степени доктора экономических наук".

Это свидетельствовало о признании большой роли МФЭИ в деле подготовки финансовых кадров для фронта и тыла и развитии фундаментальной финансовой науки. 13 марта 1944 г. директор института Д.А. Бутков поручил пяти ведущим кафедрам института ("Финансы СССР", "Госбюджет СССР", "Денежное обращение и кредит СССР", "Финансы и кредит иностранных государств", "Бухгалтерский учет") — обеспечить прием в аспирантуру в 1943/44 учебном году не менее 15 аспирантов. Организаторская работа была поручена профессору кафедры "Финансы" декану Г.И. Болдыреву. Контроль за выполнением приказа был возложен на заместителя директора по учебно-научной работе A.A. Кадышева.

В конце марта 1944 г. Наркомат финансов СССР, Всесоюзный комитет по делам высшей школы при СНК СССР и руководство МФЭИ создали специализированный ученый совет для приема к защите докторских и кандидатских диссертаций и представления к ученой степени доктора экономических наук и присуждения ученой степени кандидата экономических наук. Председателем был утвержден директор МФЭИ Д.А. Бутков, заместителем д.э.н., проф. H.H. Ровинский, ученым секретарем доц. A.A. Кадышев. В состав ученого совета входили 18 докторов и профессоров, в том числе два действительных члена АН СССР (д.э.н., проф. С.Г. Струмилин и д.э.н., проф. И.А. Трахтенберг) и два члена-корреспондента АН СССР (д.э.н., проф. М.И. Боголепов и д.и.н., проф. A.M. Панкратова).
Среди членов совета — ведущий ученый МФЭИ д.э.н., проф. зав. кафедры "Денежное обращение и кредит СССР" З.В. Атлас, д.э.н., зав. кафедры "Финансы СССР" В.П. Дьяченко, д.э.н., проф. зав. кафедры "Бухгалтерский учет" H.A. Кипарисов, д.э.н., проф. кафедры "Финансы и кредит иностранных государств" H.H. Любимов, и долгие годы работавший на кафедре "Финансы СССР" доц. И.Д. Злобин.

Деятельность специализированного ученого совета заметно повысила роль МФЭИ в деле подготовки кадров высшей квалификации. Большое внимание руководство института уделяло подбору научных руководителей для аспирантов. Так в 1945/46 учебном году согласно приказу по МФИ научными руководителями и консультантами аспирантов по специальности "Денежное обращение и кредит" были утверждены академик И.А Трахтенберг (5 аспирантов) и пять профессоров (21 аспирант): З.В. Атлас, В.Т. Кротков, ДА. Батуринский, З.С. Каценеленбаум, H.H. Любимов. Кандидатские и докторские диссертации часто готовились по прямому заданию Минфина, Госбанка, других министерств и ведомств. Так, например, в конце декабря 1946 г. Минфин СССР откомандировал в МФИ Д.И. Аржанова для работы над диссертацией

Федеральное государственное образовательное бюджетное
учреждение высшего профессионального образования
«ФИНАНСОВЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ПРИ ПРАВИТЕЛЬСТВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

(Финансовый университет)
Кафедра экономической истории

ФИНАНСОВЫЙ УНИВЕРСИТЕТ:
ПРОШЛОЕ – НАСТОЯЩЕЕ – БУДУЩЕЕ

Учебное пособие
для подготовки бакалавров

Москва 2011
УДК 378(091)

ББК 74.58я73

Рецензенты

д.и.н., проф. В.В. Думный (Финансовый университет)

д.и.н., проф. С.А. Погодин

(Московский городской университет управления
Правительства Москвы)

Редакционная коллегия

Главный редактор – д.э.н., проф. М.А. Эскиндаров

Члены редколлегии:

д.э.н., проф. И.Н. Шапкин , д.и.н., проф. Н.А. Разманова

д.э.н., проф. М.А. Эскиндаров (введение, глава 7, 8,
заключение, приложение); д.и.н., проф. Н.А. Разманова (главы 1, 2; 3.2, 7.4) ; к.и.н., проф. Е.И. Нестеренко (главы 3, 4); к.и.н., доц.
Н.Б. Хайлова (глава 5); к.и.н., проф. С.Л. Анохина (глава 6);

д.и.н., д.п.н., проф. Я.А. Пляйс (6.3)
Ф59 Финансовый университет: прошлое – настоящее – будущее: учебное пособие/ под ред. проф. М.А.Эскиндарова. М.: Финансовый университет, 2011. 184 с.

ISBN 978-5-7942-0835-1

Настоящее учебное пособие раскрывает процесс становления Финансового университета как ведущего финансово-экономического вуза России. В книге показана неразрывная взаимосвязь истории Финуниверситета с историей нашей страны, выделены этапы развития вуза. Указаны важнейшие достижения в организации системы подготовки кадров, научных исследованиях на протяжении 90 лет, рассказано о ведущих преподавателях, ученых и выпускниках, а также перспективах развития до 2020 года. Отдельная глава посвящена ректорам. В пособие включены вопросы для повторения и список литературы. Стратегия и программа развития Финансового университета при Правительстве Российской Федерации на 2010–2015 годы представлены в Приложении.

Издание предназначено для студентов бакалавриата, может быть интересно аспирантам, выпускникам и преподавателям Финансового университета, работникам финансово-банковского сектора российской экономики и всем, кто интересуется историей отечественного образования.

УДК 378(091)

ББК 74.58я73

^ ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 14 июля 2010 г. № 510
МОСКВА
О федеральном государственном образовательном бюджетном

учреждении высшего профессионального образования

«Финансовый университет при Правительстве

Российской Федерации»
Правительство Российской Федерации постановляет:

1. Переименовать федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Финансовая академия при Правительстве Российской Федерации» в федеральное государственное образовательное бюджетное учреждение высшего профессионального образования «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации».

2. Утвердить прилагаемый устав федерального государственного образовательного бюджетного учреждения высшего профессионального образования «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации».

3. Признать утратившими силу:

пункт 1 постановления Правительства Российской Федерации от 13 июня 2006 г. № 375 «Об утверждении устава федерального государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Финансовая академия при Правительстве Российской Федерации» (Собрание законодательства Российской Федерации, 2006, № 25, ст. 2735);

постановление Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2006 г. № 820 «О внесении изменений в устав федерального государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Финансовая академия при Правительстве Российской Федерации» (Собрание законодательства Российской Федерации, 2007, № 1, ст. 276).

Председатель Правительства

Российской Федерации В. Путин

^ Поздравление ректора
в связи с присвоением статуса

«Финансовый университет при Правительстве
Российской Федерации»

Поздравляю руководство, профессорско-преподавательский состав, работников структурных подразделений, ветеранов, выпускников, докторантов, аспирантов и студентов с присвоением Финансовой академии при Правительстве Российской Федерации статуса – Университет. Это стало возможным благодаря накопленному опыту в деле подготовки высококвалифицированных специалистов, огромному научному потенциалу, большому авторитету в стране и за рубежом.

Впереди у нас стратегическая цель – стать национальным исследовательским университетом. В научно-образовательной среде мы должны развиваться с удвоенным зарядом энергии, абсолютным пониманием своей новой миссии и взятыми на себя обязательствами становления национального исследовательского университета.

Выражаю самую искреннюю благодарность всему коллективу Академии за ту огромную работу, которая проделана, чтобы наши студенты и выпускники могли гордиться своим Университетом, открывающим перед ними безграничные перспективы для будущей профессиональной деятельности.

Желаю всему коллективу Академии крепкого здоровья, творческих успехов, неиссякаемой энергии, новых научных и педагогических свершений, благополучия и процветания!

Ректор

Заслуженный деятель науки

Российской Федерации,

доктор экономических наук,
профессор М.А. Эскиндаров

Введение

В марте 2009 г. наш вуз отметил свое 90-летие, а в 2010 г. получил статус Финансового университета при Правительстве Российской Федерации. Эти события послужили импульсом для осмысления пройденного пути, осознания наших задач на будущее и перспектив развития в XXI веке.

Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации прошел большой путь, анализ которого помогает в дальнейшем движении вперед. В «Стратегии и программе развития Финансового университета», утвержденных Ученым советом в 2010 г., отмечается: «…мы ценим прошлое, но основываясь на достигнутом, строим будущее». Обратившись к истокам Финуниверситета, изучив собственную историю, мы лучше понимаем причины и характер структурных преобразований, происходящих в настоящее время, особенности формирования профессорско-преподавательского коллектива Университета, значение научных и методических достижений.

Огромную роль в превращении вуза в ведущий финансово-экономический образовательный и научный центр сыграли его ректоры. Именно они обеспечили преемственность развития, придали новые импульсы движению вперед нашего вуза.

Основы отечественного финансово-экономического образования были заложены в 1890–1910 гг., когда в России началась индустриальная модернизация, связанная с именами С.Ю. Витте и П.А. Столыпина. В то время сформировались материальные и интеллектуальные ресурсы, без которых существование финансово-экономического вуза невозможно. Спустя сто лет, в начале XXI века Россия вступает в эпоху новой модернизации, в соответствии с которой развивается Финансовый университет. Его история делится на четыре этапа.

Первый этап пришелся на период 1920 – середина 1940-х гг. Это было время становления финансово-экономического образования в нашей стране как самостоятельной отрасли в условиях создания плановой модели экономики. Накапливался опыт, формировался профессорско-преподавательский корпус, разрабатывались методики обучения, создавались первые научные работы, учебные программы и учебники. На протяжении двух десятков лет шла реорганизация финансовых вузов, отражавшая поиск путей оптимальной подготовки кадров для форсированного осуществления индустриализации.

Второй этап, начавшийся после победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг., характеризуется возрастанием и укреплением качественных и количественных параметров учебной и научной деятельности. Тогда главной целью являлась подготовка дипломированных специалистов для социалистической экономики. Важным новым явлением в жизни вуза явилось установление тесных связей научных исследований с потребностями государственных органов власти и управления, промышленных предприятий и банков. Многие выпускники тех лет заняли руководящие посты в финансовых учреждениях СССР.

Третий этап истории вуза неразрывно связан с перестройкой советской экономики, началом экономической реформы 1987–1989 гг., зарождением рыночных отношений. В соответствии с потребностями нарождавшегося в России рынка произошли глубокие преобразования в структуре вуза и организации учебного процесса, исследовательской деятельности преподавателей. Коренным образом изменилось содержание дисциплин. В 1991 г. Московскому финансовому институту был присвоен статус Финансовой академии при Правительстве Российской Федерации. В 1990-е гг. Финансовая академия успешно осуществляла подготовку высококвалифицированных специалистов для новой экономики. Наши выпускники тех лет работают во многих отраслях экономики, занимают ведущее положение в крупнейших компаниях и государственных органах России.

Сегодня Финансовый университет вступает в четвертый, качественно новый этап своей истории. Нам предстоит стать инновационным научно-образовательным центром в финансовой сфере и максимально содействовать решению задач модернизации национальной экономики. Наши выпускники благодаря тем знаниям, которые получают в Университете, должны стать конкурентоспособными не только на российском, но и зарубежном рынке труда.

Во время празднования 90-летнего юбилея нашего вуза в его учебные планы была введена новая учебная дисциплина – «История Финансового университета», которая преподается студентам первого курса и является продолжением дисциплины «Введение в специальность».

Настоящее учебное пособие ставит целью помочь первокурсникам узнать историю и традиции вуза, в который они пришли учиться, познакомить новое поколение студентов с ректорами, преподавателями, выпускниками, ставшими успешными предпринимателями.

В основу учебного пособия положен проблемно-хронологический принцип. В первых шести главах выделены основные вехи девяностолетней истории вуза в неразрывной связи с историей нашей страны. На фоне обобщенных характеристик политической и социально-экономической ситуации, достижений науки и образования рассматриваются процессы реорганизации структуры вуза, обновление учебно-методической работы, вклад научных исследований преподавателей в финансово-экономическую политику государства. Седьмая глава учебного пособия посвящена ректорам, внесшим неоценимый вклад в становление и преемственное развитие Финуниверситета. Особое место в учебном пособии занимает восьмая глава, в которой анализируются важнейшие направления развития Финансового университета на период до 2020 года, что особенно важно для понимания первокурсниками перспектив развития их «alma mater».

Одну из задач авторы этой книги видели в том, чтобы показать читателям живую историю одного из ведущих российских вузов. Для этого в главы включены биографические справки о преподавателях, заведующих кафедрами, деканах, проректорах и выпускниках разных лет. Уделено внимание особенностям жизни и быта студентов на протяжении всей истории Финансового университета.

В учебное пособие в качестве приложения включена «Стратегия и программа развития Финансового университета при Правительстве Российской Федерации на 2010–2015 гг.». Этот документ призван помочь нынешнему поколению обучающейся молодежи и тем, кто еще готовится стать нашими студентами, лучше представлять будущее свое и своего Университета.

Изучение дисциплины «История Финансового университета» позволит первокурсникам не только знать, но и гордиться 90-летней историей своего вуза. Авторы надеются, что настоящее учебное пособие окажется интересным и полезным для новых поколений студентов Финансового университета при Правительстве Российской Федерации.
Ректор Финансового университета
при Правительстве Российской Федерации

Заслуженный деятель науки РФ,

доктор экономических наук, профессор М.А. Эскиндаров

Глава 1
^ МОСКОВСКИЙ ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ И МОСКОВСКИЙ ПРОМЫШЛЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТЫ в 1920- е годы

В октябре 1917 года в результате революции к власти пришли большевики, однако они не обладали ни ясной экономической программой, ни знаниями, ни практическим опытом, необходимыми для руководства такой страной, как Россия. Уровень их компетентности не соответствовал задачам управления огромной и разоренной войной страной. В первые месяцы власти они руководствовались утопическими теориями об отмирании при социализме торговли и о господстве прямого продуктообмена.

На основе этих представлений они приступили к радикальным хозяйственным преобразованиям – национализации земли, промышленных предприятий, капиталов и т.д. Эти меры привели к окончательному развалу промышленности, уничтожению банковской системы, гиперинфляции, возникли серьезные трудности в организации работы государственного аппарата управления. Забастовки служащих Государственного банка, казначейства и бывшего министерства финансов парализовали экономическую и финансовую жизнь страны и поставили новую власть на грань краха.

Стремясь преодолеть эти трудности, большевики начали срочно создавать собственную систему подготовки специалистов. Первые советские финансисты набирались из рабоче-крестьянской среды, были идеологически выдержаны и должны были обладать знаниями основ «буржуазной» финансовой науки.

Укрепляя свою власть в эпоху безденежного хозяйства, большевики учредили в Москве, Петрограде, Киеве, Харькове вузы финансово-экономического профиля как альтернативу дореволюционным коммерческим институтам.

^ 1.1. Московский финансово-экономический вуз
в годы Гражданской войны (1917–1922)

Важным событием явилось решение Народного комиссариата финансов (НКФ) РСФСР совместно с финансовым отделом Московского Совета рабочих и солдатских депутатов о создании в марте 1919 г. Московского финансово-экономического института (МФЭИ) НКФ РСФСР. Результатом этого решения стало превращение финансово-экономического образования в самостоятельную отрасль отечественной системы высшего профессионального образования.

Основной предпосылкой, определившей формирование финансово-экономического образования, явился уровень развития промышленности и денежно-кредитной системы дореволюционной России. Потребности экономики определяли специфику учебных программ, формирование преподавательского корпуса. Взаимосвязь политики и образования сохранялась и в советское время. В октябре 1918 г. Совет народных комиссаров (СНК) РСФСР принял декрет об организации финансовых отделов губернских и уездных исполкомов с передачей им «функций ныне упраздненных казенных палат, губернских акцизных управлений и финансовых органов местных управлений». При этом требовалось, чтобы «ответственные работники финансового отдела» обладали «необходимыми специальными знаниями».

Острая потребность новой власти в квалифицированных руководителях в области финансовой политики побудила заместителя наркома финансов Д.П. Боголепова создать в начале 1918 г. первые в стране курсы советских финансовых работников. Их слушателями стали члены партии большевиков, руководители губернских и уездных финотделов. Курсы были краткосрочными, учебные программы были рассчитаны на обучение в течение трех недель по двум предметам – счетоводству и сметному делу. Остальные предметы – статистика, организация государственного контроля, учение о государстве, банковское дело, ведение народного хозяйства в социалистическом государстве – читались в виде обзорных лекций. Их вели коллеги Д.П. Боголепова по НКФ, преподаватели Петроградского университета.

В условиях разраставшейся Гражданской войны, наступления немцев на Петроград в феврале 1918 г. СНК принял решение о переводе столицы в Москву. В марте внимание руководства партии было сосредоточено на вопросе о заключении Брестского мира, а текущие вопросы финансово-экономической и образовательной политики отошли на второй план. В провинции вопросы организации управления на местном уровне стояли остро, и опыт Петроградских краткосрочных курсов стал использоваться, так как на местах требовались руководящие кадры большевиков с «теоретической подготовкой», «соответствующей периоду глубоких преобразований» в экономике советской России. Препятствием для быстрой и широкой подготовки финансовых работников на местах было отсутствие квалифицированных преподавателей.

Сформировать одновременно слой высших финансовых управленцев и преподавателей было возможно только в Москве, где финансово-экономическое образовании развивалось с начала XIX века. 6 февраля 1919 г. газета «Экономическая жизнь» сообщила о создании финансового вуза – Московского финансово-экономического института.

2 марта 1919 г. в МФЭИ – первом финансово-экономическом институте нашей страны – начались занятия. Сегодня этот день отмечается в Финансовом университете как день его основания. Первым ректором был назначен Д.П. Боголепов. До революции, являясь членом партии большевиков, он читал финансовые дисциплины в Московском университете, Московском коммерческом и Московском частном юридическом институтах. Став заместителем наркома финансов, Д.П. Боголепов не только продолжил преподавание, но и выступил организатором советского финансово-экономического образования.

Первым проректором был назначен член коллегии НКФ А.М. Галаган, крупнейший специалист в области теории и практики бухгалтерии. На открытии МФЭИ присутствовали руководство вуза и первые слушатели, А.С. Микаэлян, заместитель заведующего финансовым отделом НКФ и профессор института, выступил с речью. В ней отмечалось, что главная задача МФЭИ – подготовить большевиков-финансистов в короткий срок – за шесть месяцев. Первоначально преподавание было организовано по циклам. Это позволяло ограничиваться изучением одного или нескольких циклов, что подтверждалось свидетельством об окончании института. Выпускные экзамены должны были стать по замыслу учредителей вуза решающим условием занятия руководящих должностей в советском государственном аппарате. Также предполагалось открыть трехмесячные прикладные курсы счетоводства и банковского дела, где наряду с общеэкономическими, финансовыми и юридическими дисциплинами давались бы знания по счетоводству. В 1920–1921 гг. курс обучения стал двухлетним, включавшим четыре семестра с чтением лекций, работой семинаров, зачетами и экзаменами, написанием квалификационных работ.

Одновременно с открытием вуза развернулась работа по набору слушателей. 6 марта 1919 г. газета «Известия» опубликовала обращение МФЭИ к отделам и учреждениям Моссовета направлять его служащих для подготовки специалистов финансовых учреждений. В МФЭИ принимались служащие Наркомфина, промышленных наркоматов, работники финансовых учреждений губернских и уездных исполкомов. Первый набор состоял из 300 человек. Две трети имели среднее, специальное и высшее образование. Достаточно высокий уровень подготовки слушателей позволял, по мнению ректората, выполнить поставленную задачу – за шесть месяцев выпустить первых специалистов. Именно этим МФЭИ отличался от Института народного хозяйства им. К. Маркса, переименованного в 1919 г. в Московский коммерческий институт (ныне – Российский экономический университет им. Г.В. Плеханова), и экономического отделения факультета общественных наук МГУ, где обучение было рассчитано на четыре года.

Непродолжительность обучения в МФЭИ поставила под сомнение его судьбу как высшего учебного заведения. Новый нарком финансов Н.Н. Крестинский, с начала 1919 г. взявший курс на свертывание денежного обращения, считал нецелесообразным существование вуза финансово-экономического профиля.

^ Крестинский Николай Николаевич (1883–1938) – советский партийный и государственный деятель, член партии большевиков с 1903 года. В 1918–1921 гг. возглавлял Наркомат финансов РСФСР, примыкал к «левым коммунистам». Один из проводников политики «военного коммунизма». Во время руководства НКФ Крестинским заложены основы плановой экономической системы, разработаны проекты отмены денег, сделана попытка перейти к прямому товарному обмену. В 1921–1930 гг. – представитель России, СССР в Германии. В 1930-х гг. – заместитель наркома иностранных дел. Читал лекции в МФЭИ в 1919 г. и начале 1930-х годов. Репрессирован. Посмертно реабилитирован.

В апреле 1919 г. комиссия из членов коллегии Наркомфина, изучив программу, состав лекторов и слушателей МФЭИ, приняла компромиссное решение: вуз немедленно не закрывать, а «продолжить его работу до середины августа», когда предполагался первый выпуск. МФЭИ не был закрыт и сохранял статус института в течение еще двух лет. В этом заслуга его руководителей: Д.П. Боголепова, А.С. Микаэляна, А.М. Галагана.

В принятом в 1920 г. Уставе МФЭИ определялись цель и задачи, организационная структура, особенности учебной деятельности, способ управления. Главной целью вуза была подготовка специалистов в области кассового, сметного, налогового дела и экономического строительства советской России. Обучение в МФЭИ было бесплатным. Учебные предметы группировались с таким расчетом, чтобы каждый курс представлял собою законченное целое. Такое построение учебной работы было вызвано условиями Гражданской войны. Студенты МФЭИ подлежали мобилизации на трудовой фронт и в действующую армию.

В МФЭИ преподавалось 35 учебных дисциплин, организованных в философско-исторический, общеэкономический, финансовый и юридический циклы. Проводились прикладные занятия по счетоводству. Спецкурсов в современном представлении не было, читались так называемые эпизодические лекции, дополнявшие и расширявшие отдельные аспекты обязательных курсов. Для осуществления столь обширной программы Д.П. Боголепов пригласил с экономического отделения факультета общественных наук МГУ крупных ученых-экономистов и юристов – И.Х. Озерова, М.А. Рейснера, В.М. Экземплярского, С.В. Познышева, С.Б. Членова, Л.И. Лубного-Герцыка. В МФЭИ проводили занятия и руководители Наркомфина – его глава Н.Н. Крестинский, заведующий отделом прямых налогов и пошлин Л.Л. Оболенский и др.

^ Озеров Иван Христофорович (1869–1942) – выдающийся ученый-экономист и общественный деятель. Из крестьян Костромской губернии. Окончил Московский университет. До революции крупный предприниматель, член правлений ряда промышленных и банковских акционерных предприятий, обладал большим состоянием. С 1898 г. заведовал кафедрой финансового права юридического факультета Московского университета. Учитель Д.П. Боголепова. В 1909 г. избран членом Государственного совета от Академии наук и университетов. Автор учебника «Основы финансовой науки». В 1920-е гг. сотрудник Наркомфина. В 1920-х гг. был профессором в МФЭИ и МПЭИ.
В 1930-е гг. его работы были запрещены, сам ученый подвергся репрессиям. Имеются данные, что И.Х. Озеров умер от голода 1942 г. в блокадном Ленинграде. В 1991 г. реабилитирован.

Политика «военного коммунизма» завела страну в тупик. Промышленное производство, сельское хозяйство, финансы, транспорт в результате радикальных хозяйственных реформ находились в катастрофическом положении. В дополнение к всеобъемлющему экономическому кризису в начале 1921 г. разразился кризис власти. Попытка сформировать систему безденежного хозяйства привела к разрушению высшего образования, в том числе и финансово-экономического. В 1919/1920 учебном году из-за отсутствия денежных средств, дров, из-за военных и трудовых мобилизаций закрывались десятки вузов. Из восьми, существовавших в стране финансово-экономических институтов, к началу 1921 г. осталось всего три, где обучалось около тысячи человек. В МФЭИ число студентов сократилось до 43. Почти в два раза уменьшился штат преподавателей – оставалось 11 профессоров, четыре преподавателя общеобразовательных дисциплин и два преподавателя иностранных языков.

Президиум МФЭИ и преподаватели предпринимали попытки спасти вуз. А.М. Галаган, бывший в то время ректором, предложил изменить структуру вуза и учебные планы и преобразовать его «в высшую школу нормального типа, с трехлетним курсом обучения», двумя факультетами – педагогическим и хозяйственным. Педагогический должен был готовить преподавателей по финансово-экономическим дисциплинам, а хозяйственный – давать знания, необходимые для практической деятельности в финансовых учреждениях, хозяйствах промышленного, менового и потребительского характера. К марту 1921 г. были разработаны учебные программы для двух факультетов, а в апреле все документы, необходимые для реорганизации института, были направлены в Народный комиссариат просвещения (Наркомпрос), отвечавший за подготовку специалистов для народного хозяйства.

МФЭИ еще до того, как в марте 1921 г. В.И. Ленин провозгласил начало «новой экономической политики», предполагавшей восстановление товарно-денежных отношений, стал готовиться к реорганизации. Первоначально в Наркомате просвещения с одобрением отнеслись к этому предложению: «Организация подготовки преподавания счетных наук крайне необходима, – отмечало его руководство, – Финансово-экономический институт следовало бы учредить на правах повышенного техникума (практический институт)». Однако финансово-экономический кризис, голод, отсутствие четкой программы реализации нэпа, противоречивые суждения В.И. Ленина – всё это позволило левацки настроенным деятелям Наркомпроса вместо перестройки института 4 августа 1921 г. его закрыть.

Педагогический факультет был реорганизован на 1921/1922 учебный год в краткосрочные педагогические курсы для подготовки преподавателей счетных наук для техникумов. Им перешли здание на Арбатской площади, где располагался МФЭИ, и его скудная материальная база. Преподавательские кадры хозяйственного факультета, учебные планы и программы передавались Московскому промышленно-экономическому институту (МПЭИ), в котором был создан финансово-экономический факультет (цикл).

Подводя итоги деятельности МФЭИ, следует отметить, что он был создан в революционную эпоху. В отличие от других советских вузов он не имел предшественников и был организован без опоры на материальную и методическую базу какого-либо дореволюционного учебного заведения. Это была одна из первых попыток большевиков создать новое как по целям и задачам, так и по содержанию образовательного процесса, высшее учебное заведение.

МФЭИ внес заметный вклад в становление российского финансово-экономического образования, хотя и просуществовал всего три года. Вуз выполнил задачу подготовки кадров и повышения квалификации первых советских работников Наркомфина, местных финансовых органов в условиях гражданской войны и политики «военного коммунизма».

Разногласия в среде советских руководителей по поводу судьбы МФЭИ свидетельствуют о существовании различных взглядов на финансово-экономическую политику в целом. Свертывание вуза до уровня финансового цикла явилось ошибочной мерой. Для преодоления разрухи, оздоровления денежного обращения, развития промышленности требовались квалифицированные руководители-финансисты. Через год – в марте 1922 г. при Наркомфине были организованы центральные курсы по подготовке финансовых работников.

^ 1.2. От коммерческого училища до вуза:
Московский промышленно-экономический
институт (1918–1929)

В 1896 г. министр финансов С.Ю. Витте провел реформу, в результате которой сформировалась система коммерческого образования, включавшая более 300 училищ (мужских и женских) и Московский, Киевский и Харьковский коммерческие институты. В них готовились специалисты разных уровней для банков, промышленности, торговли, земств, для преподавания финансовых и экономических дисциплин. В развитие коммерческого образования большой вклад внесло российское предпринимательское сообщество, предоставлявшее значительные средства на строительство зданий училищ и их оборудование, на жалованье преподавателям и стипендии для учащихся.

Большевики изменили принципы организации и управления учебными заведениями. 30 сентября 1918 г. ВЦИК утвердил «Положение о единой трудовой школе». Обучение объявлялось бесплатным, внедрялось самоуправление, поощрялось педагогическое новаторство. Все частные и общественные учебные заведения дореволюционной России становились государственными, а их имущество национализировалось. Изменилось ведомственное подчинение. Они перешли в управление Наркомата торговли и промышленности (НТиП). Новая власть переименовывала учебные заведения. В первую очередь эта мера коснулась коммерческих училищ.

Провозгласив торговлю спекуляцией, новая власть отказалась от термина «коммерция», ассоциировавшегося с наживой. Училища стали называться промышленно-экономическими или народно-хозяйственными – что более соответствовало содержанию образования. Коммерческие училища уже давно «переросли» самих себя, выпуская специалистов для всех отраслей экономики. В их числе было Александровское коммерческое училище Московского биржевого общества, уровень преподавания в котором приближался к вузовскому. Накануне революции руководство училища и попечительный совет предприняли попытку преобразовать училище в институт. Статус вуза училищем был получен уже при большевиках.

Судьба Александровского коммерческого училища в первые послереволюционные годы – это еще один пример того, как происходило становление отечественного финансово-экономического образования. Национализация капиталов учебных заведений привела к их фактическому закрытию. Острая необходимость в финансистах заставила учебный отдел НТиП накануне 1918/1919 учебного года на специальном заседании поднять вопрос о бывших коммерческих училищах. Член коллегии Наркомпроса П.И. Шелков, выпускник Московского коммерческого института, известный деятель в области коммерческого образования, предложил младших учеников коммерческих училищ перевести в общеобразовательные школы, а из старших классов создать промышленно-экономические группы. П.И. Шелков заявил, что «если обучающиеся в коммерческих училищах распылятся», то ряды финансовых работников долго не получат пополнения.

В соответствии с предложением П.И. Шелкова в сентябре 1918 г. старшие классы Александровского коммерческого училища были реорганизованы в промышленно-экономические группы, а в октябре – в промышленно-экономический техникум, который как преемник Александровского коммерческого училища расположился в его здании и получил материальную базу этого богатейшего дореволюционного училища. МПЭИ управлялся советом, в который наряду с деканами входили представители преподавательского состава, слушателей и профсоюзов. На этом реорганизация не закончилась. В 1919 г. техникум был преобразован в Московский практический промышленно-экономический институт, поскольку учебные программы, преподавательский корпус (в основном профессора Московского университета) соответствовали статусу вуза. Первым ректором этого института был назначен П.И. Шелков.

По своему статусу практические институты были выше техникумов и входили в систему высшего образования, выпуская кадры для практической работы в народном хозяйстве. Институты и университеты готовили преимущественно специалистов для научной деятельности и преподавания в вузах. Аналогии можно найти в организации высшего образования современной России – для практической работы выпускаются бакалавры, для научной и педагогической деятельности – магистры. В 1920-х гг. выпускники МПЭИ наряду с окончившими собственно вузы направлялись на руководящие должности в государственные финансовые учреждения и промышленные предприятия.

МПЭИ в отличие от МФЭИ не только выжил в условиях хозяйственной разрухи и голода, но и успешно готовил специалистов для народного хозяйства. Этому есть ряд причин. Были сохранены «исторические корни», материальная база, которая до революции оценивалась более чем в один миллион рублей, остались «восприимчивые ко всякого рода методическим нововведениям» преподаватели. МПЭИ был подчинен Наркомпросу и Народному комиссариату торговли и промышленности (НКТиП), где левацки настроенным функционерам противостояли крупные деятели науки и культуры. В специалистах остро нуждались советские промышленные предприятия. МПЭИ изначально создавался как высшее учебное заведение, в отличие от созданного для экстренной подготовки финансовых руководителей МФЭИ. В МФЭИ принимались не просто члены правящей партии, а ее руководящие работники. МПЭИ, возглавляемый беспартийным П.И. Шелковым, до определенного времени был более демократичным, открытым для беспартийных и выходцев из служащих и крестьян, а потому и более многолюдным.

В эпоху нэпа именно МПЭИ стал вузом, где развивалось финансово-экономическое образование. С либерализацией экономической жизни, легализацией товарно-денежных отношений, восстановлением бюджетной и налоговой политики, банковской системы значение МПЭИ выросло. Необходимость широкого распространения промышленно-экономических знаний и скорейшей подготовки бухгалтеров, товароведов, экономистов, статистиков, коммерческих агентов и т.п. стала очевидной для власти на всех уровнях. Сохранялась задача подготовки руководителей для промышленности и центральных финансовых органов.

Решающими в судьбе МПЭИ стали 1923–1925 гг., когда он превратился в один из ведущих столичных вузов. В соответствии с распоряжениями правительства и Наркомпроса в МПЭИ были созданы учебные планы и программы для трех- и четырехлетнего обучения, выработаны условия приема с обязательной успешной сдачей вступительных экзаменов. Это был серьезный шаг по улучшению подготовки студентов по сравнению с 1918–1920 гг., когда действовал декрет Совнаркома, дававший право поступить в вуз без свидетельства об образовании. Так начиналась новая эпоха в образовательной политике советской власти. Радикализм первых послеоктябрьских лет уступал место трезвому отношению к организации высшего образования.

Одновременно усиливался идеологический контроль. Социальное происхождение слушателей регулировалось из соображений «орабочения» их состава. Это означало, что безусловным преимуществом при поступлении в вуз пользовались выходцы из рабочей среды, члены партии и комсомола, рабфаковцы, а также лица, рекомендованные партийными, комсомольскими и профсоюзными организациями и командированные из Красной армии. Во вторую очередь принимались окончившие подготовительные курсы при институте, в третью – все остальные. Разверстку о принятии в вуз слушателей по указанным социально-политическим признакам «спускали» структуры Наркомпроса. В середине 1920-х гг. в МПЭИ обучалось 550–600 человек, а его партийно-комсомольская прослойка составляла около 340–350 человек, т.е. около 60% учащихся. Чтобы поддержать такое соотношение, в МПЭИ проводились «чистки», отчисление проводилось по классовому принципу. Эти процессы в жизни вуза можно рассматривать как симптомы грядущих радикальных перемен в системе образования 1930-х годов.

Статус вуза МПЭИ получил при поддержке Наркомфина летом 1923 года. Его структура не нуждалась в реорганизации: в нем существовало два отделения. Промышленное отделение выпускало специалистов для фабрик и заводов, оно состояло из двух циклов: организации и управления промышленными предприятиями и товароведения. Экономическое отделение готовило кадры для торговли и финансовой сферы. Ведущим в нем был счетно-финансовый цикл (бывший МФЭИ), кроме того были созданы административно-хозяйственный цикл и цикл заготовок, торговли и кооперации. По традиции существовал педагогический цикл, дававший право преподавать специальные дисциплины в техникумах и практических институтах. На первый курс планировалось принять всего 300 человек, на промышленное отделение – 100 студентов, а на экономическое – 200 слушателей.

Главная работа по превращению МПЭИ в советский вуз заключалась в создании новых учебных планов и программ. Ставилась задача – «пропитать» марксистской теорией преподавание общеобразовательных и специальных дисциплин. Контролировал внедрение идеологии в работу высшей школы Главпрофобр. С 1925 г. студенты получали подготовку по базовым дисциплинам на основе новых, идеологизированных программ.

Содержание образования обновлялось и в соответствии с изменениями в хозяйственной жизни страны. Наряду с лекциями проводились семинары и практика на предприятиях. Для всех циклов обязательно читались: учение о народном хозяйстве, история хозяйственного развития в новое время, энциклопедия промышленности, экономическая география, учение о праве и государстве, счетоведение, элементы высшей математики, финансовые вычисления. Специализация осуществлялась на втором и третьем курсах.

С 1923 г. Наркомфин осуществлял финансирование вуза, предоставляя средства на стипендии и оплату преподавателей.
В связи с этим было разработано «Положение о субсидировании вузов, ставящих своей задачей подготовку финансовых работников», дававшее Наркомфину право участвовать в управлении МПЭИ. В совет вуза вводился его представитель, следивший за соответствием учебных программ требованиям финансового ведомства.

В МПЭИ в качестве преподавателей работали ведущие сотрудники Наркомфина, крупные специалисты и ученые. Это – Ф.А. Меньков (финансовая политика), С.А. Иверонов (техника податного обложения), В.А. Ржевский (местные финансы и коммунальное хозяйство), С.Т. Кистинев (банковское дело), Н.А. Падейский (организация финансовых учреждений), А.Н. Дорошенко (организация мелкого кредита), Д.А. Лоевецкий и Л.Н. Юровский (деньги и кредит).

^ Юровский Леонид Наумович (1884–1938) – выдающийся экономист, государственный деятель. Окончил экономическое отделение Политехнического института в Петербурге и Мюнхенского университета, прослушал курс экономики в Берлинском университете. До 1917 г. – приват-доцент Петербургского университета, преподавал в Московском коммерческом институте. Летом 1917 г. избран деканом историко-филологического факультета Саратовского университета. В 1922–1928 гг. – начальник Валютного управления, член коллегии Наркомфина СССР. В 1920-х гг. – член правления Промбанка СССР. С 1926 г. профессор МПЭИ. В 1927–1930 гг. – декан финансового факультета МПЭИ. В 1930 г. – профессор МФЭИ. В партии большевиков не состоял. Автор научных монографий по проблемам денежной политики советского государства в 1920-х годах. В 1930 г. репрессирован, был в заключении вместе с Н.Д. Кондратьевым в Суздальском политизоляторе, преобразованном в Суздальскую тюрьму особого назначения (СТОН). После срока был поражен в правах, на жизнь зарабатывал переписыванием партитур. В 1938 г. вторично арестован, 17 сентября 1938 г. в день вынесения приговора расстрелян.
В 1987 г. реабилитирован.

На высококвалифицированных выпускников МПЭИ кроме Наркомфина стали подавать заявки Народный комиссариат торговли и промышленности, Народный комиссариат продовольствия, Народный комиссариат путей сообщения, Народный комиссариат внешней торговли, Всесоюзный совет народного хозяйства, ВЦСПС, Центросоюз. Летом 1925 г. отделения МПЭИ были преобразованы в торгово-промышленный, финансовый и кооперативный факультеты.

К середине 1920-х гг. сложилась организационная структура института. Во главе стоял ректор, на этот пост был назначен специалист в области права и учения о государстве В.И. Вегер, бывший одновременно ректором института Советского государства при Комакадемии.

П.И. Шелков стал проректором. Это была обычная практика того времени – руководящую должность занимал член большевистской партии, а его замом назначался беспартийный крупный специалист в своей области. Они занимали свои должности до 1929 г., когда были репрессированы. Деканом торгово-промышленного факультета был назначен известный в то время партийный деятель, главный редактор «Торгово-промышленной газеты» М.А. Савельев. Как вспоминал современник, у Савельева «вкус к экономике, в особенности к конкретным... вопросам, совершенно отсутствовал». Бльшую часть работы выполнял заместитель декана профессор А.М. Фишгендлер.

^ Савельев Максимилиан Александрович (1884–1939) – советский деятель науки и образования. Окончил юридический факультет Московского университета. В 1903 г. Вступил в РСДРП, стал профессиональным революционером. В 1907–1910 гг. окончил Лейпцигский университет. В 1910-х гг. входил в редакции журнала «Просвещение», газеты «Правда». В ноябре 1917 г. стал членом ВСНХ. Был редактором журнала «Пролетарская революция», газет «Правда», «Известия» и «Торгово-промышленной газеты». С 1928 по 1932 г. возглавлял Институт Ленина. В 1932 г. был избран действительным членом Академии наук СССР. В 1927 г. – декан торгово-промышленного факультета МПЭИ. Репрессирован в 1938 году.

Финансовому факультету повезло больше. Его деканом стал Л.Н. Юровский, а заместителем стал крупный специалист по финансам Д.А. Лоевецкий. На финансовом и промышленном факультетах в 1925–1927 гг. вел занятия основатель и руководитель Конъюнктурного института Н.Д. Кондратьев.

^ Кондратьев Николай Дмитриевич (1892–1938) – советский экономист, создатель концепции длинных волн конъюнктуры («кондратьевских циклов»). Окончил экономическое отделение юридического факультета Петербургского университета. Среди его учителей был М.И. Туган-Барановский . В 1915 г.
остался на кафедре для подготовки к профессорскому званию. В 1917 г. Н.Д. Кондратьев стал секретарем А.Ф. Керенского по делам сельского хозяйства, затем заместителем министра продовольствия в последнем составе Временного правительства. В 1919 г. вышел из партии эсеров, отошел от политики и сосредоточился на научной деятельности. В 1920 г. стал директором Конъюнктурного института при Наркомате финансов, преподавал в МПЭИ и Тимирязевской сельскохозяйственной академии. В 1925 г. опубликовал работу «Большие циклы конъюнктуры». Состоял членом многих зарубежных экономических и статистических обществ, был лично знаком или состоял в переписке с У. Митчеллом, А.С. Кузнецом, И. Фишером , Дж. Кейнсом . В 1920 и в 1922 г. Кондратьева арестовывали по политическим обвинениям. В 1928 г. «кондратьевщина» была объявлена идеологией реставрации капитализма. В 1929 г. Кондратьева уволили из Конъюнктурного института.
В 1930 г. его арестовали по делу «Трудовой крестьянской партии» и приговорили к восьми годам заключения в Суздальском политизоляторе. В 1938 г. тяжело больной ученый был приговорен к расстрелу. В 1987 г. посмертно реабилитирован.

1920-е гг. были временем расцвета МПЭИ. Решились проблемы с финансированием, стабилизировалась его структура, учебные планы. Преодоление голода, восстановление народного хозяйства, подъем промышленности и сельского хозяйства порождали уверенность в возможности применять свои знания на благо страны. Как вспоминал Н.В. Вольский (Н. Валентинов), «люди тогда остро интересовались экономическими вопросами. За них хватались, о них спорили, о них рассуждали,… не одни коммунисты, а вместе с ними, параллельно, широчайший слой так называемой «беспартийной интеллигенции». В конце 1920 х гг. в недрах нэпа назрели социально-экономические и политические противоречия, разрешением которых стал «великий перелом» и «великий террор».

Эпоха первых пятилеток началась с политических процессов 1928–1929 гг., направленных в том числе против «буржуазных спецов». В первую очередь «чистки» охватили руководителей и сотрудников аппарата Наркомфина. Репрессиям были подвергнуты нарком финансов Г.Я. Сокольников и начальник валютного отдела Л.Н. Юровский, протестовавшие против расширения эмиссии как источника форсированной индустриализации. Поскольку ведущие работники Наркомфина вели занятия в МПЭИ, репрессии обрушились и на его преподавателей и сотрудников. «Вычищены» были и студенты. МПЭИ обезлюдел и в мае 1930 г. был расформирован.

^ Сокольников Григорий Яковлевич (1888–1939) – политический и государственный деятель, член ЦК большевистской партии. В 1918 г. – председатель советской делегации на переговорах с Германией, подписал Брестский мир. С 1920 г. – председатель Туркестанской комиссии ВЦИК и СНК РСФСР. В 1921 г. – заместитель наркома, в 1922–1926 гг. – нарком финансов, один из инициаторов денежной реформы, приведшей к стабилизации рубля. В 1922 г. – участник Гаагской конференции, с 1926 г. – заместитель председателя Госплана, с 1928 г. – председатель Нефтесиндиката, с 1929 г. – на дипломатической работе. В 1920-е гг. – профессор МПЭИ, в 1930 г. – заведующий кафедрой «Финансы» в МФЭИ. В 1935–1936 гг. – первый заместитель наркома лесной промышленности СССР. В 1939 г. репрессирован и расстрелян. В 1987 г. посмертно реабилитирован.

В очередной раз политика вмешалась в жизнь института. Факультеты и отделения МПЭИ послужили базой для создания новых вузов. Промышленный факультет был преобразован в Московский инженерно-экономический институт, кооперативный факультет послужил основой для организации Московского института потребительской кооперации, финансовый факультет передавался в ведение НКФ и на его основе создавался Московский финансово-экономический институт Наркомфина СССР.

Подводя итоги, можно отметить, что возникновение первых финансовых вузов, ставших предшественниками современного Финансового университета, было обусловлено потребностями народного хозяйства. В основе нашего вуза лежали как достижения дореволюционного коммерческого образования, так и новаторство первого послереволюционного десятилетия.

1920-е гг. для финансово-экономического образования имели большое значение. В переходную эпоху бывшее Александровское коммерческое училище, выросшее до ведущего отраслевого вуза, сыграло связующую роль в передаче учебно-методических и, в известной степени, научных традиций дореволюционного коммерческого образования советским финансово-экономическим вузам. Традиции подготовки кадров развивались и совершенствовались, советская экономика получила квалифицированных специалистов.

Достижения МФЭИ и МПЭИ неразрывно связаны с развитием страны в целом и системы образования в частности. Оба вуза откликались на потребности зарождавшейся новой социально-экономической модели, готовили руководящие кадры для советской экономики, специалистов для аппарата центральных государственных учреждений финансово-экономического профиля. Значительный вклад в зарождение будущего Финансового университета внесли руководители Наркомифина и крупные ученые, явившиеся организаторами отечественного финансово-экономического образования 1920-х годов.

 Вопросы для повторения

Каковы предпосылки организации первых финансовых вузов?
Каковы цели, задачи, организация обучения в МФЭИ?
Укажите и охарактеризуйте этапы деятельности МПЭИ.
Укажите различия в организации и деятельности МФЭИ и МПЭИ.
Назовите организаторов МФЭИ и МПЭИ и охарактеризуйте их вклад в становление финансово-экономического образования.
Расскажите о преподавателях первых финансово-экономических вузов, предшественников Финансовой академии.

Пополнение кадров финансовой службы в годы войны осуществлялось в основном по трем направлениям. Во-первых, некоторое время продолжалась подготовка в военно-учебных заведениях, созданных до войны. Во-вторых, была создана целая сеть краткосрочных курсов для подготовки начальствующего состава финансовых органов. В-третьих, должности низового звена финансовой службы укомплектовывались за счет гражданских специалистов, имевших опыт работы в финансово-учетных органах.

Первые выпускники Военно-финансового училища РККА. 1941 г.

Военно-учебные заведения, созданные до войны, некоторое время продолжали работать в прежнем ритме, постепенно переходя на военные условия. Финансовый факультет Военно-хозяйственной академии РККА последний свой выпуск произвел в середине 1942 г. Многие преподаватели и адъюнкты факультета были направлены в действующую армию. Выпускники финансового факультета составили ядро руководящего состава финансовой службы в годы войны, а в последующем многие из них стали генералами, в том числе Б.В. Близниченко, В.Д. Ермолович, С.В. Спиридонов, Д.П. Хлюбко, В.Я. Соловьев, С.А. Гламазда и др.

Краткосрочные курсы подготовки военных финансистов были развернуты в Военно-хозяйственной академии РККА, Ярославском военно-хозяйственном (интендантском) училище.

Перед началом войны было принято решение создать самостоятельное военное училище для подготовки кадров финансовой службы. Училище предписывалось сформировать в г. Харькове, но война помешала реализации этого приказа в полной мере, и первым пунктом дислокации стал пос. Хлебниково Московской области. К началу августа 1941 г. в училище было 566 курсантов. Началась напряженная работа, были сокращены сроки обучения, занятия велись в рамках 12-часового рабочего дня. Прошел и первый выпуск курсантов, в составе его были выпускники, ставшие затем руководителями различных звеньев финансовой службы: генерал-майор В.А. Чугреев, полковники Б.В. Мигунов, Н.П. Шелепугин. Училище дислоцировалось затем в ряде городов на востоке страны, а в феврале 1942 г. на его базе было создано пулеметно-минометное училище.

Военных финансистов для Военно-Морского Флота готовили в созданном еще в конце 1938 г. Военно-морском хозяйственном училище, которое продолжало работать и в годы войны, перейдя на сокращенные сроки обучения. Среди выпускников Военно-морского хозяйственного училища военные финансисты генерал-майор Л.А. Валявкин, полковники Н.Ф. Грицынин, А.П. Вандышев, В.С. Поваров, В.Я. Столяренко.

Большой вклад в подготовку кадров для финансовой службы армии и флота внесли краткосрочные курсы. Места их развертывания и сроки обучения устанавливались исходя из конкретных обстоятельств. Так, при острой нехватке кадров военных финансистов в первом периоде войны развертывались двухмесячные и месячные курсы в военных округах, на фронтах и в армиях. Эта работа продолжалась в ходе всей войны, что позволило на необходимом уровне укомплектовывать финансовую службу личным составом. Только финансовое училище с 1941 по 1945 г. подготовило более 3500 военных финансистов. При этом учитывалось, что многие молодые военные финансисты направлялись и на укомплектование командных должностей. Так, в течение только 1944 г. было переведено на командную работу из числа военных финансистов 1-го Украинского фронта - 330 человек, 1-го Белорусского фронта - 273 чел., 2-го Белорусского фронта - 159 чел., 3-го Белорусского фронта - 273 чел.

В период войны выпускники финансовой специальности Военно-хозяйственного училища М.А. Самарин, А.И. Крайнов, Г.А. Скляр, Д.И. Воробьев стали командирами подразделений и частей. За мужество и отвагу им было присвоено звание Героя Советского Союза. Мужество и героизм проявили в войне и другие военные финансисты.

Так, знаменитый снайпер Сталинградской битвы Герой Советского Союза старшина А.Г. Зайцев - выпускник финансового отделения военно-хозяйственных курсов Тихоокеанского флота, выпускник курсов финансового факультета Военно-хозяйственной академии РККА капитан интендантской службы А.С. Егоров стал командиром партизанской бригады, Героем Советского Союза.

В сентябре 1942 г. было принято решение на базе курсов Московского военного округа сформировать Центральные военно-финансовые курсы при Финансовом управлении НКО СССР. На курсах кроме основного отделения, состоявшего из трех рот курсантов, было развернуто отделение усовершенствования специалистов финансовой службы. Окончившим курсы присваивалось офицерское звание. За период с ноября 1942 г. по ноябрь 1944 г. курсы подготовили и направили в войска около 1000 чел.

Переход на иностранные территории усложнил задачи финансовой службы на заключительном этапе войны, что потребовало и соответствующих мер по совершенствованию подготовки кадров военных финансистов. С 15 июня 1944 г. Центральные военно-финансовые курсы были преобразованы в Военно-финансовое училище Красной Армии. Положение об училище утвердил заместитель наркома обороны СССР, начальник тыла Красной Армии генерал-полковник А.В. Хрулев.

В сентябре - октябре 1944 г. были укомплектованы две роты курсантов, позже еще две роты, начали действовать курсы усовершенствования специалистов финансовой службы. Из первого военного набора училища, состоявшего в основном из фронтовиков, известны такие крупные финансисты, как генерал-майор И.П. Уваров, полковники С.Я. Рядов, Ю.С. Чернов, В.В. Климов, В.Г. Боченков, В.В. Пустовалов.

Срок обучения курсантов был установлен один год, но в связи с возникшими потребностями в январе 1945 г. было принято решение досрочно выпустить 50 человек из состава первых двух рот. 20 апреля 1945 г. состоялся первый выпуск вновь созданного училища. Все выпускники были направлены в действующую армию или на укомплектования частей, направлявшихся на Забайкальский или Дальневосточные фронты. Среди первых выпускников военного набора были финансисты, отдавшие долгие годы службе в финансовых органах армии и флота полковники Н.К. Кашлаков, В.С. Ситкарев.

Подготовка кадров для финансовой службы, чел.

Гражданские специалисты-финансисты, определявшиеся по призыву на финансовую службу в годы войны, проходили подготовку на специально создаваемых курсах. Очень многие из них допускалась к самостоятельной работе после стажировки в финансовых органах воинских частей и учреждений.

Особую прослойку среди специалистов из народного хозяйства, призванных и направленных в финансовые органы армии и флота, составили выпускники высших финансово-экономических учебных заведений. Это, как правило, были опытные специалисты, которые внесли большой вклад в решение финансово-экономических проблем в годы войны. Многие из них остались на военной службе и после войны.

Среди гражданских вузов, выпускники которых служили в финансовых органах армии и флота, Московский кредитно-экономический институт, Ленинградский финансово-экономический институт и др. Особое место занимает Харьковский финансово-экономический институт. Его выпускниками были генерал-лейтенант Я.А. Хотенко, генерал-лейтенант В.С. Кришкевич, полковники Б.Б. Ривкин, Б.В. Кин, И.К. Невлер. Выпускники этого института оставили глубокий след в деятельности военной финансово-экономической службы.

Война подвергла жесткой проверке жизненность экономического и политического строя в нашей стране, готовность Вооруженных сил к любой обстановке, пригодность всех систем военной экономики и финансов. Свои требования предъявила война и к личному составу, его готовности выдержать испытания войны. И в том, что военные финансисты выдержали испытания войны и обеспечили бесперебойное финансирование фронтов и военных округов, поставок вооружения и военной техники, большая роль принадлежит продуманной конкретной работе по подготовке кадров для финансовой службы в предвоенный и военный период.