Александров Л. Г
Джон Мильтон (1608-1674 г.г.) - величайший английский поэт, общественный и политический деятель, автор множества художественных произведений, а также трактатов, памфлетов, философских и теологических статей.
Полная громкими историческими событиями и сложными жизненными поворотами биография Джона Мильтона - яркий и впечатляющий пример служения своему народу.
Первые уроки детства
Родился Джон 9 декабря 1608 г. в Лондоне, в интеллигентной семье. Его отец был нотариусом. Мальчик с юных лет получил хорошее домашнее воспитание: в его доме музицировали, устраивали литературные вечера, его рано научили читать. Кроме домашних Джон получал уроки в школе Святого Павла.
В шестнадцать лет Дж. Мильтон отправляется в Кембридж, для поступления в Крайстс-колледж. В 1625 г. он начинает учебу и успешно справляется с программой. Согласно традициям, сложившимся в закрытых учебных заведениях Англии, родители или опекуны воспитанников несколько раз в год получают из школы письма об успехах или, наоборот, неуспеваемости учеников. Отец не мог нарадоваться уму, таланту и прилежности своего сына. Еще немного, и Джон окончит курс, получит степень магистра искусств, плюс ему будет присвоен духовный сан... Но вышло иначе.
Возникла неожиданная коллизия. Первый ученик класса и школы категорически отказался от церковной карьеры. А раз так - то он обязан оставить колледж. И Дж. Мильтон, недолго думая, покидает Кембридж. На компромисс с совестью он не идет.
В родном имении
Последующие шесть лет Джон проводит в имении отца Хортон (графство Бакингемшир), где продолжает учиться - только уже самостоятельно, и пробует писать. Первые поэтические опыты показали, что принялся за них не едва оперившийся юнец, а фактически зрелый мастер. По мнению критиков и исследователей творчества Дж. Мильтона, уже самые первые его литературные произведения достойны того, чтобы навсегда внести имя автора в историю английской и мировой литературы.
Среди написанного в ранний период творчества автора выделяются поэмы «Радостный», «Задумчивый», «Комус». Это наиболее интересные образцы поэзии начинающего литератора. Дж. Мильтон противопоставляет чистоте помыслов - искушения и пороки, задумывается о природе чувств, о борении человека с самим собой.
Путешествие и первые трактаты
В 1638 г. Дж. Мильтон отправляется в двухгодичное путешествие по Европе. Оплачивает его и дает согласие на поездку - отец-нотариус. Джон знакомится с Францией и Италией, он очарован красотами этих стран, их изысканной архитектурой, памятниками, дворцами, веселыми, жизнерадостными людьми. После чопорной Англии он словно попал на другую планету!
В Италии ему доведется познакомиться с самим Галилео Галилеем! А впрочем, что же тут удивительного? Широко образованного англичанина тянуло к таким же людям, как он сам, - ученым, целеустремленным, талантливым. Но путешествие внезапно прерывается: в Англии неспокойно, назревает гражданская война, надо возвращаться домой.
Сторонники Стюартов в лице короля Карла 1 противостоят молодым силам - нарождающимся «республиканцам» в лице парламентариев. На чьей стороне Дж. Мильтон? Просвещенный человек, конечно же, на стороне молодого, здорового, сильного. На стороне республики.
Джон пишет памфлеты «Рассуждение об управлении церковью», «О реформации в Англии», в которых показывает себя достойным гражданином и зрелой личностью.
Для сыновей брата Мильтон открывает частное учебное заведение. Он хочет, чтобы Эдуард и Джон росли, интересуясь не только скачками и чтением светской хроники. Он хочет видеть племянников политически активными, влияющими на происходящее в меру своих сил и способностей. То, чего не было в нем никогда, - так это равнодушия, нелюбознательности и косности. Он не приемлет этих черт и в самых близких людях.
Семейная жизнь
Вернувшись с отдыха в предместье Оксфорда, молодой человек представил близким свою невесту Мэри Пауэлл. К сожалению, семейная жизнь сразу не заладилась. Молодая жена вскорости оставила мужа и отправилась погостить к родным... Да и задержалась там на несколько лет. Причина семейных разногласий могла заключаться и в том, что Джон взял жену из «гнезда роялистов», сам же он всегда был убежденным противником монархии.
Завершение гражданской войны и победа парламента
Королевские войска не сумели защитить Карла 1, и в один из январских дней 1649 г. он был казнен. Дж. Мильтон выступил с трактатом «Обязанности государей и правительств», в котором обосновал закономерность осуществленного акта. Вскоре ему поступает приглашение поработать в Госсовете секретарем по переписке.
В это же время распространяется памфлет, написанный анонимным роялистом под названием «Образ короля, портрет его священного величества в одиночестве и страданиях». Дж. Мильтон остроумно вышучивает автора ответным сочинением «Иконоборец», его доводы безупречны. Но бурлит Европа, возмущенная казнью монарха. Мильтон пишет по-латыни «Защиту английского народа», «Повторную защиту» и «Оправдание для себя». Это был акт гражданского мужества: публично, ярко, доказательно, смело и убежденно защитить позицию, занятую парламентом, провозгласить цели и задачи Английской революции.
Беды и несчастья
Увы, вторая половина жизни блестящего поэта и политического деятеля полна невзгодами. В начале 1652-го года Джон слепнет. Почти сразу же умирает от родов его жена. Летом этого же года уходит из жизни единственный сын, ни разу не ступивший ножками на землю. Мильтон потрясен чередой свалившихся на него несчастий. В довершение всего, революция, в которую он так верил и чьего прихода так ждал, выродилась в диктатуру. В стране назревает хаос, церковь раскололась... В народе и среди элиты все чаще и чаще идет речь о реставрации правления Стюартов.
Несмотря на слепоту, Дж. Мильтон не оставлял своих обязанностей в секретариате вплоть до 1655 г. Он диктовал памфлеты, письма, распоряжения. «Трактат об участии гражданской власти в делах церковных» и «Скорый и легкий путь к установлению свободной республики» были опубликованы в 1559-1660 г.г.
Воцарение на английском троне Карла II стало потрясением для Мильтона и его личной трагедией. Поэт оказался в тюрьме, откуда стараниями своих друзей и единомышленников он с большим трудом был выпущен.
Одна из вершин английской поэзии, философская поэма с библейским сюжетом «Потерянный рай». была написана Дж. Мильтоном в 1667 г.
Задолго до того, как Бог создал землю и людей, Сатана восстал против Всевышнего и сумел привлечь на свою сторону часть ангелов. Бог отправил всю камарилью в ад: там им место. Но архонты не успокоились. Они обсуждают надвигающееся событие: будто бы скоро Бог создаст новых существ и поселит их на одной из планет. И любить будет их так же, как ангелов...
Раз Сатане нет места в раю, то он может попытаться захватить новый мир. Враг Творца летит по Вселенной в поисках людей. Вначале он оборачивается херувимом. Ему указывают на планету Земля, и Сатана, приняв облик ворона, пикирует на вершину Древа Познания. Подслушав разговор Адама и Евы, он узнает, что им запрещено вкушать плоды с этого дерева. И тогда у средоточия зла рождается план. Надо разбудить в людях жажду познания, заставить их нарушить запрет Всевышнего.
Поэма глубоко метафорична, она написана высоким слогом и, в конечном счете, провозглашает право человека на свободу выбора. Право каждого - жить по совести. Читателей очаровывает мистическая сила песни в «Потерянном рае», когда побежденный Сатана посылает проклятия в адрес Творца. Под впечатление от этих строк подпали впоследствии и Байрон, и другие поэты-романтики.
Противостоит «демонической» поэзии описание рая, где жили первые люди и откуда они впоследствии были изгнаны. Дж. Мильтон мастерски, отточенным пером рисует буколические картины, от которых захватывает дух, так они поэтичны, так зримы.
Поэма «Возвращенный рай» - не продолжение, а вполне самостоятельное произведение. Она рассказывает об искушении Сына божьего силами зла.
В поэме-драме «Самсон-борец» звучат пессимистические нотки. Слепой, тяжело больной, растерявший своих близких, проигравший политическую борьбу вместе со своей партией, но энергичный и непреклонный, гениальный поэт - подводит итоги своей жизни.
Джон Мильтон - титан английской и мировой литературы, гордость свободолюбивого народа Англии и всего человечества. Именем поэта назван кратер на планете Меркурий.
Обращаем Ваше внимание, что в биографии Мильтона Джона представлены самые основные моменты из жизни. В данной биографии могут быть упущены некоторые незначительные жизненные события.
Джон Мильтон - знаменитый английский поэт, публицист, мыслитель, политический деятель - родился в Лондоне 9 декабря 1608 г. Его отцом был успешный нотариус, разносторонне образованный человек, придерживавшийся, тем не менее, пуританских взглядов, воспитывавший сына в духе аскетизма и религиозного поклонения. Джон Мильтон был прекрасно образованным человеком. После обучения дома и в школе св. Павла в 1625 г. он стал студентом Крайстс-колледжа Кембриджского университета, который окончил в 1632 г. с получением степени магистра искусств.
Сделав тяжелый выбор, Мильтон отказывается от карьеры духовного лица и на шесть лет уезжает в отцовское имение, расположенное неподалеку от столицы, где продолжает самостоятельно заниматься. В начале 1638 г. он отправляется в путешествие по Франции и Италии, в ходе которого знакомится со многими знаменитостями, в частности, с Г. Галилеем. В 1639 г. срочно возвращается в Англию в связи со слухами о приближающейся гражданской войне.
Ранние стихотворные произведения Джона Мильтона - короткие поэмы «Веселый» и «Задумчивый», драматическая пастораль «Комус» - являются отражением его светлого настроения, внутренней гармонии. Другие периоды его биографии были уже далеко не такими безоблачными. Поселившись после путешествия в Лондоне, Мильтон основал частное учебное заведение, в котором обучал племянников, но уже скоро увлекся общественной, публицистической деятельностью. В 1641 г. опубликован первый прозаический памфлет, посвященный английской Реформации. Впоследствии Мильтон, будучи ярким приверженцем революции, врагом монархии, напишет целый ряд политических памфлетов на злобу дня, красноречиво демонстрирующих его ораторский дар, богатое воображение и неравнодушие к судьбам родины.
В 1642 г. поэт женился на Мэри Пауэлл, молоденькой девушке, с которой у него было очень мало общего. Через месяц совместной жизни новоиспеченная супруга уехала к родителям и вернулась только в 1645 г., на все это время лишив Мильтона покоя. На протяжении 1645-1649 гг. он стал намного меньше заниматься общественными делами, вероятнее всего, углубившись в предварительную работу над историей Британии. Казнь в январе 1649 г. Карла I заставила его расстаться с уединением и разразиться смелым памфлетом «Обязанности государя и правительств». В марте 1649 г. Мильтона назначают секретарем при Государственном совете, в обязанности которому вменялась переписка на иностранных языках.
50-ые стали в жизни Мильтона настоящей черной полосой. В феврале 1952 г. он полностью лишился зрения, в мае при родах умерла супруга, в июне умер маленький сын. Вторая жена, с которой он связал судьбу в конце 1656 г., умерла в начале 1658 г. До 1655 г. слепой Мильтон продолжал работать секретарем с помощью помощников - переписчиков, чтецов.
В период 1660-1674 гг. Мильтон по-человечески был совершенно одинок: с оставшимися двумя дочерьми отношения у него не складывались. После воцарения на престоле Карла II он подвергся опале. Его острые политические памфлеты сожгли, ему довелось сидеть в тюрьме, даже сама его жизнь оказалась в опасности и была спасена только благодаря влиятельным друзьям. Однако именно в это непростое время он пишет лучшие свои произведения, посвященные библейской тематике, - «Потерянный рай» (1667) и «Возвращенный рай» (1671), а также «Самсоноборец» (1671), которые стали достойным окончанием его литературного пути. Восьмого ноября 1674 г. Джон Мильтон скончался в Лондоне.
родился в 1608 году в семье Мильтона лондонского нотариуса. Отец Мильтона убежденный пуританин, воспитывал сына в кальвинистских традициях. Начальное образование л первые литературные впечатления Мильтон получил в школе при церкви св. Павла в Лондоне, находившейся в руках рьяных защитников дела пуритан – Джиллов. Последние оказали значительное влияние на формирование мировоззрения и литературных вкусов подростка.
Затем Мильтон, как большинство сыновей из зажиточных пуританских семейств, попал в Кембридж – уже в те годы гнездо пуританского вольнодумства и антимонархических настроений, нередко вызывавшее гнев Якова и Карла Стюартов. В Кембридже молодой Мильтон втягивается в борьбу между студентами, сочувствующими парламенту (к их числу принадлежал и Мильтон), и сторонниками феодально-аристократической реакции, которые здесь были в меньшинстве, но действовали весьма настойчиво. Из-за какого-то политического столкновения с преподавателем Мильтон был даже временно исключен из университета, что не помешало ему закончить курс с отличием.
К этому времени отец Мильтона приобрел неподалеку от Лондона имение Гортон. Здесь Мильтон провел несколько лет в упорных занятиях. Очевидно, он готовился в эти годы к профессии священника, от которой впоследствии отказался.
В 1638 году Мильтон оставил Гортон для поездки по Европе. Он побывал во Франции, надолго задержался в Италии, где мог существенно пополнить свои знания в области классической филологии и итальянской литературы. Жизнь в Италии закончилась неожиданно: получив вести из Англии, где уже близились революционные события, Мильтон возвратился домой. Он принял участие в политической борьбе, сначала выступив как публицист против епископа, но постепенно укрепил свои связи с индепендентами. В середине 40-х годов Мильтон сблизился с ведущими кругами индепендентов, а с конца 40-х годов стал прямым исполнителем их поручений. В 50-х годах Мильтон выполняет огромную работу «Латинского секретаря» индепендентской республики – консультанта по вопросам международной политики. От непосильного труда слабеет и гибнет зрение Мильтона, но, не считаясь ни с состоянием здоровья, ни с угрозами врагов, он продолжает свою деятельность. Реставрация 1660 года поставила поэта в тяжкие условия. Ему грозила смертная казнь, контрибуция разорила его. В своих памфлетах роялисты постоянно и невозбранно высмеивали и оскорбляли защитника республики, который почти в нищете продолжал борьбу против феодально-аристократической реакции, временно победившей в 60-х годах. Его поэтическая деятельность в 60–70-х годах – период создания наиболее значительных художественных произведений, новый этап творчества слепого поэта. Преследуемый врагами, но не сломленный, не запуганный, он продолжал сохранять глубокую веру в конечное торжество республиканского строя. Умер Мильтон в 1674 году.
Ранние произведения Мильтона, относящиеся к 20-м и 30-м годам, менее значительны, чем его публицистика и поэзия 60–70-х годов. Поэтому целесообразно объединить поэзию Мильтона 20–30-х годов в общем обзоре.
Уже в Кембридже (1626–1632) Мильтон занимался поэзией с настойчивостью и увлечением профессионала, а не просто школяра, участвующего в традиционных университетских литературных забавах. Группа латинских и английских стихотворений, относящихся к этим годам, дает основание говорить о наличии определенного направления в творчестве молодого поэта: он был явно враждебен поэтам-«метафизикам», чье искусство прямо или косвенно вдохновлялось придворной реакцией, и ориентировался на традиции кальвинистской поэзии как английской (братья Флетчеры), так и французской (Дю Бартас).
Ранним стихам Мильтона не хватает обобщений, подлинного поэтического своеобразия, большой тематики. При всем том в них уже чувствуется интерес молодого автора к политическим событиям. В латинской поэме «На 5 ноября» Мильтон показал себя противником феодально-католической реакции и папского Рима, чьи козни против Англии разоблачаются поэтом. В другом латинском стихотворении («Элегия к Юнгу») Мильтон обеспокоен тем, что король Яков не спешит помочь протестантам Германии, гонимым католической реакцией, плохо защищает интересы реформированной церкви.
Во время жизни в Гортоне Мильтон написал два стихотворения, которые как бы составляют поэму-диптих, и две пьесы для любительских спектаклей в усадьбах соседей: «Аркадцы» (1634) и «Комус» (1637).
В центре произведений, написанных в Гортоне, стоит проблема нового человека, глубоко интересующая молодого Мильтона. Ей были посвящены и латинские философские сочинения университетских лет. Тогда уже Мильтон создавал идеальный, с его точки зрения, образ гуманиста, ученого, не отгородившегося от острых вопросов современной жизни, а решающего их. В стихотворениях того периода Мильтон, обращаясь к традициям английского фольклора и литературы английского Возрождения, наметил черты своего героя. Это образованный, серьезный и вместе с тем жизнерадостный юноша, противопоставленный развратникам и меланхоликам, – «героям» упадочной литературы феодально-аристократической реакции.
В противоположность трагическому герою позднего английского Ренессанса, в противоположность лирическому герою Донна, чувствующему себя жалкой игрушкой в руках всевластной и слепой фортуны, Мильтон рисует образы, в которых провозглашается согласие чувств и разума при бесспорном первенстве разума. Эта идея настойчиво проводится в небольшой лирической пьесе в стихах «Комус».
Всесильный повелитель лесов и дебрей, дух распущенного веселья и необузданных страстей Комус хочет соблазнить чистую и невинную девушку, заблудившуюся в его лесных владениях. Братья девушки, руководимые Добрым Гением, вырывают сестру из рук Комуса. Но и до их появления в чертогах Комуса ни самому Комусу, ни его свите – стае полулюдей-полускотов – не удается сломить волю девушки своими домогательствами и запугиванием. Девушка с отвращением отвергает все предложения и обещания Комуса.
«Комус» свидетельствовал о значительном поэтическом развитии Мильтона. Молодой поэт мастерски передал очарование лесной природы, проявил большое стихотворное мастерство, тонкое чувство английского языка. Образ стойкой девушки уверенно противопоставлен образу разгульного демонического Комуса. Намечены и характеры братьев: старший – убежденный противник разврата и легкомыслия; он молодой ученый, при случае умеющий постоять за себя со шпагою в руках; младший – отзывчивый и мягкий юноша, восприимчивый, впечатлительный и во всем послушно следующий за старшим братом.
Однако сам «разум», воспетый Мильтоном в этой пьесе и воплощенный в образах девушки и ее братьев, уже отличается от разума бунтарских гениев Ренессанса. Это разум, покорный «законам природы», которая для Мильтона в те годы была проявлением божества, понятого почти в пантеистическом духе. Дидактическая морализаторская тенденция «Комуса» явственно говорит об усилении пуританских элементов в мировоззрении молодого Мильтона.
Политические тирады «Комуса» направлены против аристократии и введены в пьесу вполне сознательно: еще до революции, продолжая развивать взгляды, высказанные в латинских кембриджских сочинениях, Мильтон бичевал разгул и разврат, гедонистический эгоизм каролинской поэзии и драматургии.
Политическая пуританская тенденция особенно проявляется в эпитафии-элегии «Люсидас». Оплакивая безвременную смерть своего друга Кинга, Мильтон подчеркивал, что в Кинге погиб борец Против епископата – и в то самое время, когда он мог проявить свою доблесть в близящейся битве за будущее Англии.
В 1638 году Мильтон отправляется в свое путешествие по Европе и особенно задерживается в Италии. В Италии он увидел не только страну великой старинной культуры и приветливых салонных поэтов, но и страну, растоптанную феодально-католической реакцией.
Картина итальянской действительности 30-х годов XVII века показывала Мильтону, какая участь ожидает страну, где побеждают реакционные силы. Из этого исторического примера Мильтон, видимо, сделал выводы очень решительные. Не случайно он так внезапно покинул Италию, чтобы у себя на родине принять участие в борьбе со зреющим заговором реакционных сил. Начинается новый период творческого развития.
Третий период Мильтона – эпоха бурной политической борьбы. Мильтон как писатель-публицист закалился, приобрел огромный политический опыт, участвуя в решительной схватке с феодально-абсолютистской реакцией, пытавшейся всеми силами подавить освободительное движение английского народа, на том его этапе возглавленное буржуазией и «джентри».
Трактаты, статьи и исследования Мильтона-публициста настолько богаты художественным материалом и так образны, что их следует отнести к значительным явлениям английской прозы XVII века.
Универсальная по своему характеру проза Мильтона – проза поэта, ученого, политика, публициста – много дает и для понимания историко-культурных особенностей буржуазной английской революции, и для уяснения очень важных проблем творчества Мильтона-поэта.
Основываясь на истории европейских религиозных движений XIV–XVI веков и раннего христианства, Мильтон подверг обличительной критике англиканство, призвал к уничтожению епископата как одного из самых верных охранителей абсолютизма.
Трактаты, обличающие епископальную церковь, были проникнуты духом протеста против насилия над человеческой совестью; тот же протест питает патетику и страстную аргументацию трактатов Мильтона о разводе, провозглашающих идеи, не раз высказанные великими художниками Ренессанса. Мильтон отстаивал право человека на свободный выбор подруги, «помощницы». Хотя поэт и считал, что мужчина стоит выше женщины («первый среди двух равных»), но в целом трактовка любви в его книге была близка к тому высоко гуманистическому взгляду на любовь, который сложился в XVI веке в творениях европейских гуманистов. Мильтон смело и просто изложил учение о взаимно связывающем, всеобъемлющем чувстве любви, напоминавшее философию любви Шекспира, Ронсара, Лопе де Вега.
Среди ранних трактатов Мильтона особенно значительное место занимает «Ареопагитика» (1644) – пылкое выступление в защиту свободы печати. Однако, требуя свободы для проповеди передовой мысли, Мильтон отказывал в этой свободе католицизму, – с его точки зрения, не только ложному но и глубоко развращающему учению, доказавшему свою бесчеловечность всей деятельностью своих новейших поборников – иезуитов.
Мильтон полагал, что человек должен в своей жизни – частной и общественной – повиноваться «естественным» законам, законам природы. Натурфилософия Мильтона была далеко не нова и не оригинальна; но в 40-е годы XVII века в Англии никто не проповедовал ее так настойчиво, как Мильтон. По его представлению, «добродетель» заключалась именно в следовании этим «законам природы», что во многом не совпадало с требованиями канонической христианской добродетели. Как воспитать «добродетельного» человека, – об этом Мильтон подробно писал в своем педагогическом трактате «О воспитании» (1644), несомненно, очень близком к педагогическим учениям мыслителей зрелого Ренессанса: суждения о «добродетели» уже в 40-е годы складываются в работах Мильтона в систему великолепно выраженных антифеодальных идей. Важнейшей «добродетелью» поэт считает борьбу против феодального строя. С середины 40-х годов (начиная с «Ареопагитики») Мильтон все дальше отходит от пресвитерианства. Он видел не только бессилие пресвитерианства в борьбе против роялистов, но и убеждался в тиранических тенденциях его руководящих кругов. Пресвитериан обличала «Ареопагитика» Мильтона, в значительной степени к ним относился и сонет «Против новых насильников совести» (1646). Будучи последовательным противником феодальной реакции, Мильтон заклеймил пресвитериан, изменивших великому делу очищения Англии от тиранов, и сблизился с индепендентами, в которых признал более смелых вершителей судеб Англии. Этот важнейший период в жизни Мильтона нашел отражение в двух больших работах: «Обязанности государей и правительств» (1649) и «Иконоборец» (1649).
Обе книги 1649 года порождены процессом и казнью Карла I, а затем той идейной борьбой, которая с 1649 года разгоралась вокруг вопроса о подсудности и ответственности монарха. Первая книга («Обязанности государей»), написанная до казни, но появившаяся после нее, обосновала исторически и юридически казнь короля. «Иконоборец» разоблачал роялистскую фальшивку – «Королевский образ» – собрание якобы подлинных бумаг Карла I, изготовленных священником Годеном и оправдывавших, возвеличивавших короля. «Иконоборец» Мильтона был написан по специальному заказу индепендентов, для того чтобы разрушить быстро складывавшуюся легенду о «мученике Карле». В «Иконоборце» Мильтон резко выступил против пресвитериан. Он обвинял их в ложном милосердии, которое они напрасно проявляют к Карлу I. Подобное милосердие, с точки зрения Мильтона, – на деле жестокость и преступление против народа, судьбой которого они готовы рисковать, чтобы спасти короля и выиграть выгодную для них двусмысленную политическую игру. Так Мильтон учил своих современников ненавидеть до конца, сам научившись этому, вероятно, не без сложных внутренних конфликтов.
Пламенная антиабсолютистская филиппика Мильтона грозным эхом отозвалась на континенте. «Иконоборец» прозвучал не только как обличение монархии и оправдание суда над ней, но и как обоснование суверенного права народа. К борьбе за это право на континенте звала книга Мильтона, пропагандировавшая идею гражданской войны против тирана. И эмиграция, осевшая в Голландии и Франции, и европейские монархи (особенно во Франции, Испании и Италии) были крайне обеспокоены успехом книги Мильтона. Так как «Иконоборец» бил и по континентальной реакции, то против Мильтона выдвинули самого серьезного противника, какого могли купить эмигранты и французский абсолютизм, – богослова и правоведа, лейденского профессора Сальмазия-Сомэза. Ему и группе его ближайших сотрудников поручено было не только обесславить и разгромить Мильтона, но и очернить молодую английскую республику. Этой задаче и была посвящена книга Сальмазия «Защита короля Карла I» (1649). В ответ на нее. Мильтон печатает трактат «Защита английского народа» (1650).
Против нового трактата Мильтона выступила целая банда памфлетистов, нанятая роялистами. Отвечая им, Мильтон выпустил «Вторую защиту английского народа» (1654) и трактат «В защиту себя» (1655).
Именно «Защиты» принесли Мильтону славу признанного корифея европейской публицистики 50-х годов. «Защита английского народа» выдержала пять изданий в течение 1650–1651 годов, «Вторая защита» – три. В «Защитах» Мильтон показывал, что может сделать свободный народ, отстаивая свои завоевания, и какими жалкими пигмеями выглядят Сальмазий и эмигранты рядом с народом – восставшим от векового сна Самсоном.
«Вторая защита» появилась через четыре года после «Защиты английского народа». В ней Мильтон создает героическую картину славных событий гражданской войны и в то же время гневно обличает своих соотечественников в том, что они слишком много думают о выгодах и земных благах, в том, что они успокоились и довольствовались слишком малым. Горестные эти строки были вызваны зрелищем победившего буржуазного строя столь далекого от идеала, о котором мечтал Мильтон в своих ранних трактатах. Мильтон убежден, что, если английский народ вовремя не свернет на другой путь, его не спасут не только Кромвель, «но и целая нация Брутов».
Менялось и отношение Мильтона к Кромвелю. «Вторая защита» содержит вдохновенную «хвалу» Кромвелю, к тому времени прославленному Мильтоном и в «Защите английского народа», и в особом сонете («К лорду-генералу Кромвелю», 1652). Но сейчас же после патетических страниц, где вырисовывался стилизованный отчасти в духе Плутарха образ «отца отечества», следует откровенное предостережение Кромвелю; Мильтон умоляет генерала во имя того самого дела, которое так высоко вознесло его, воздержаться от шагов, гибельных для революции, – отказаться от личной диктатуры.
Отойдя временно от участия в политической борьбе, Мильтон работал во второй половине 50-х годов над трактатом «О христианском учении». В нем наглядно обнаруживаются противоречия, свойственные Мильтону-философу и ранее проявившиеся в его исторических и политических работах. Глубоко противоречива самая попытка Мильтона примирить научную мысль и религию. Бог в его сочинении превращался из бога католического или протестантского в некую творческую силу, разлитую во всей вселенной, пантеистически воплощенную в материальном мире и напоминающую о религии утопийцев Т. Мора. В главе «О сотворении мира» Мильтон, искусно жонглируя тем доводом, что в еврейском, греческом и латинском языках глагол «творить» обозначает «творить из чего-нибудь», а не «из ничего», доказывает, что самый акт сотворения мира был просто приведением в порядок великого изначального материального хаоса.
Особенно важно для характеристики творческого развития Мильтона отметить те разделы трактатов, в которых он уклонялся от основных догм кальвинизма. Последовательный враг феодального строя и его порождений, Мильтон утверждает, что человек обладает «свободной волей» для выбора своей судьбы. Доказывая, что «грехопадение» Адама не было предопределено богом, Мильтон с помощью этого отвлеченного примера разбивал кальвинистскую теорию предопределения.
Вторую половину 50-х годов Мильтон прожил, замкнувшись в узком кругу друзей и учеников. Поэт Марвел (с 1657 года – его секретарь), доктор Пэджет, несколько юношей-учеников – вот с кем общался слепой поэт в часы отдыха от непрерывной и из-за слепоты особенно напряженной работы над «Учением» и над латинской государственной перепиской, частично, впрочем, шедшей уже через руки его секретарей. Сонеты конца 50-х годов отражают интересы и переживания этого узкого круга друзей Мильтона (сонет к Г. Лоуренсу, первый сонет к К. Скиннеру, сонет «На слепоту» и «К моей покойной жене»). В частности, сонет к Лоуренсу особенно живо воссоздает характерное для Мильтона – сурового пуританина даже в те грозные годы гуманистическое восприятие действительности, стилизованное в духе его любимых латинских поэтов.
Два десятка писем, которые освещают внутренний мир Мильтона тех лет, тоже далеки от больших тем, затронутых поэтом в переписке 40-х годов. Только однажды, в письме к своему ученому другу Ольденбургу (от 20 декабря 1659 года) Мильтон кратко рассказал, в каком, напряженном ожидании катастрофы прожил он эти внешне спокойные для него годы. Письмо было написано отчасти по поводу смерти Кромвеля. Именно после этого события Мильтон вновь взялся за перо публициста, ободренный смертью Кромвеля и уверенный, что еще не все потеряно для английской республики. Так появилась последняя группа его трактатов.
Они печатались в горячее время. Республика агонизировала. Эмигранты на континенте и роялисты на острове готовились к реставрации королевской власти, а слепой публицист со всем жаром своего политического и художнического темперамента взывал к народу, к парламенту, веря, что еще не поздно собраться с силами и защитить республику. «Письмо к другу» было призывом к объединению. прогрессивных сил в борьбе за республику. Весной 1660 года в трактате «Истинный и легкий путь, к устроению свободной республики» поэт излагает план нового государственного строя.
Мильтон считает реставрацию королевской власти величайшим злом, катастрофой для английского народа и призывает его не допускать реставрации. Новый строй был задуман Мильтоном как республика, объединяющая большинство английского народа. Однако избирательная система, предложенная Мильтоном, была далеко не столь демократична, как избирательные системы, за которые ратовали левеллеры.
Последний большой политический трактат Мильтона замечателен не только в своей программной части, показывающей, как лихорадочно билась мысль Мильтона, искавшего спасения для республики. Подлинным трагизмом проникнуты те его строки, которые звучат как реквием свободе, преданной одними и потерявшей свою прелесть для других. Мильтон не мог объяснить причин безразличия широких масс английского народа к агонии буржуазной республики. Но всей душой ощущая непоправимость и важность совершавшихся событий, он пророчески предостерегал народ от последствий этого безразличия. Заканчивая свой трактат накануне торжества реакции, Мильтон заявлял о своей вере в конечное ее поражение, в неминуемое торжество тех принципов, за которые он боролся.
Мильтон развивался в 40–50-х годах и как публицист и как поэт. Сонеты и псалмы Мильтона, относящиеся к этому периоду, свидетельствуют о том, что в его творчестве органически сочетались талант политика, мыслителя и стихотворца. В политической школе событий 40–50-х годов выросло и закалилось дарование Мильтона, полностью раскрывшееся в произведениях 60–70-х годов.
Поэмы «Потерянный рай», «Возвращенный рай», «Самсон-борец», созданные в 60–70-х годах XVII века, могут быть поняты только в свете событий английской истории и в связи с жизнью самого Мильтона, неколебимо сохранявшего в годы самой жестокой реакции верность своим республиканским принципам.
Давние враги слепого поэта, пресвитерианские памфлетисты искренне радовались, что «слепец Мильтон и другие из проклятой банды» навсегда впали в немилость.
16 июня 1660 года палата общин постановила просить короля издать указ о конфискации и сожжении «Иконоборца» и «Защиты английского народа» (первой). Согласно королевской прокламации от 13 августа 1660 года обе книги были сожжены рукой палача. Видимо, и сам Мильтон был ненадолго взят под стражу.
Ему удалось избежать суровой кары и отделаться только штрафом – впрочем, весьма тяжким для его скромных денежных средств. Жизнь была спасена, и с ней – даже свобода. Но для чего выжил Мильтон? Для того, чтобы быть свидетелем крушения дела, которому он отдал почти двадцать лет своей жизни, все свои силы.
Многим передовым представителям английского общества казалось в те годы, что реакция победила надолго, что новые цепи, наложенные на английский народ, сковали его прочнее, чем оковы, сброшенные им в 40-х годах.
В английском обществе 60-х годов, где широко были распространены религиозные сообщества, секты и мистические течения, пользовались популярностью теологические пояснения происходящих событий. Победа реакции не раз объяснялась ее противниками как следствие «грехов» и «заблуждений», в которые якобы впал английский народ, а борьба против реставрации рассматривалась как религиозный подвиг. Поражение, нанесенное народным массам Кромвелем во время его расправы с левеллерами и диггерами, разочарование народа в уже победившей однажды буржуазной республике и его политическая незрелость способствовали тому, что оппозиция режиму реставрации принимала формы религиозных движений, далеких от лозунгов политической борьбы.
Все это сильно влияло на Мильтона, по-прежнему ненавидевшего феодальную реакцию, но временно переоценившего силы и возможности Стюартов и их пособников. Сомнения Мильтона не могли поколебать его веру в победу над реставрацией, но эти душевные переживания поэта ярко отразились в его первой и самой замечательной поэме 60-х годов – «Потерянный рай».
Джон Мильтон с юности мечтал создать произведение, которое в веках прославило бы британскую словесность и было бы истинно возвышенным. И ему это удалось - таким произведением стал «Потерянный рай». За образец он взял сочинения Гомера, Вергилия, Тассо, трагедии Софокла и Еврипида... Поэма Мильтона отражает как бы ветхозаветную историю, но на самом деле современники видели в ней отражение истории Англии эпохи буржуазной революции. Буржуазия и новое дворянство окрепли и почувствовали свою силу. Королевская власть ограничивала дальнейшую предпринимательскую активность тех и других. И королю, и земельной аристократии была объявлена война. Возглавил буржуазию Кромвель. Король Карл Стюарт при огромном стечении народа на площади был обезглавлен палачом. Актом парламента от 17 марта 1649 года королевская власть была отменена как «ненужная, обременительная и опасная». Была провозглашена республика.
Кромвель был волевым, талантливым военачальником и очень властной натурой. Он удачно реформировал революционную армию, и та одержала победы над войсками роялистов. Парламент его уважал. В Европе его считали самым крупным политиком.
Парламент одарил Кромвеля королевским дворцом, землями, приносящими громадный доход. Кромвель стал ездить в золоченой карете, сопровождаемый телохранителями и многочисленной свитой. Очень скоро этот человек пресытился и богатством, и славой, и властью.
Кромвель умер в возрасте 59 лет и был похоронен на месте погребения королей. Но через три года монархия Стюартов была восстановлена, и труп Кромвеля извлекли из могилы и казнили через повешение.
Так вот, Мильтон стал поэтическим истолкователем событий, очевидцем которых он являлся. Он прославил революцию, воспел бунт возмущенного человеческого достоинства против тиранов. Восстание стало символом поэмы. Специалисты считают, что только он один в 17-м столетии понял и оценил всемирное значение буржуазной английской революции.
Мильтон родился в 1608 году в семье состоятельного нотариуса в Лондоне. Учился он в лучшей лондонской школе при соборе Святого Павла. В шестнадцать лет он стал студентом Кембриджского университета. «С самой юности я посвящал себя занятиям литературой, и мой дух всегда был сильнее тела», - говорил о себе поэт.
Джон много путешествовал по Европе, писал стихи, пьесы, поэмы... «Ты спрашиваешь, о чем я помышляю - писал он своему другу. - С помощью небес, о бессмертной славе. Но что же я делаю? Я отращиваю крылья и готовлюсь воспарить».
Мильтон, недовольный политикой Карла I Стюарта, писал публицистические статьи, в которых обличал англиканскую церковь, выступал за свободу слова, защищал право на развод... При Кромвеле поэт занимал должность тайного секретаря республики. Его трактат «Права и обязанности короля и правителей» послужил обоснованием суда и казни Карла I.
Но революция привела к произволу, к бесконтрольной власти еще более страшным, чем было при короле. Кромвель, по сути, стал диктатором. Так случилось, что духовное прозрение совпало с физической потерей зрения. Мильтон полностью ослеп.
После смерти Кромвеля поэт доживал свой век вдали от общества в маленьком домике на окраине Лондона. Он бедствовал, порой голодал, но все время творил, диктовал свои поэмы «Потерянный рай» и «Возвращенный рай», трагедию «Самсон-борец».
Поэма «Потерянный рай» несколько раз переводилась на русский язык. Последний раз это сделал А. Штейнберг. Перевод считается очень удачным. А. Штейнберг трудился над ним несколько десятилетий.
Поэма поражает читателя своим космизмом, грандиозной картиной мироздания, созданной воображением поэта.
Сюжет взят из Ветхого Завета о грехопадении Прародителей - Адама и Евы. Все начинается с восстания Сатаны против Вседержителя. Сатана и его легионы бьются с архангелом Михаилом и его воинством. Восставших по Божьему повелению поглощает ад. Но сам Сатана, бывший одним из самых прекрасных и могущественных в Божественной иерархии, и после поражения не до конца теряет свой облик. В нем нет света и любви, но и то, что осталось, грандиозно в поэтическом изображении Мильтона.
Во тьме кромешной, в хаосе, непокоренный, с неутоленной ненавистью Сатана замышляет новый поход на Царство Небесное.
Чтобы убедиться в правильности Небесного пророчества о новозданном мире и новых существах, подобных Ангелам, Сатана летит сквозь космические бездны и достигает врат Геенны. Врата открываются перед Сатаной. Преодолевая пучину между Адом и Небесами, Сатана вновь возвращается в сотворенный мир.
Сидящий на Престоле Бог и одесно с ним Сын видят летящего Сатану. Сын Божий готов пожертвовать собой для искупления вины Человека в случае грехопадения. Отец повелевает Сыну воплотиться и повелевает всему Сущему поклоняться Сыну во веки веков. Тем временем Сатана достигает Небесных врат и обманом выведывает у Серафима местонахождение Человека - Эдем. Увидев Человека, Сатану, в облике морского ворона, охватывает страх, зависть, отчаяние.
Сатана, под видом тумана, проникает в Рай и вселяется в спящего Змия. Змий разыскивает Еву и лукаво обольщает ее, восхваляя перед всеми прочими созданиями. Подведя Еву к Древу Познания, Змий убеждает вкусить плод. Свобода воли, дарованная Богом Человеку, оборачивается грехопадением Евы. Адам из любви к Еве, понимая, что она погибла, решает погибнуть вместе с ней.
Вкусив плод, они впустили Грех, а за ним и Смерть в новозданный мир. Греховное человечество подпадает под власть Сатаны, и только Семя Жены сотрет главу Змия. Само человечество обречено замаливать первородный грех молитвами и покаянием.
Вернувшийся в Ад Сатана и его приспешники обращаются в змиев, пожирая вместо плодов прах и горький пепел.
Прародителей Архангел Михаил с отрядом Херувимов выдворяют из Рая, показав предварительно путь человечества до потопа
потом - воплощение, смерть, воскресение и вознесение Сына Божия
потом - человечество до второго пришествия. Херувимы занимают посты для охранения Рая. Адам и Ева покидают Эдем.
Оборотись, они в последний раз
На свой недавний, радостный приют,
На Рай взглянули весь восточный склон,
Объятый полыханием меча,
Струясь, клубился, а в проеме Врат
Виднелись лики грозные, страша
Оружьем огненным. Они невольно
Всплакнули -не надолго. Целый мир
Лежал пред ними, где жилье избрать
Им предстояло. Промыслом Творца
Ведомые, шагая тяжело,
Как странники, они рука в руке,
Эдем пересекая, побрели
Пустынною дорогою своей.
Мильтон прославляет Человека в духе Ренессанса. Особенно физическую красоту его. Он прославляет природу на Земле. «Если в образе Сатаны отразился мятежный дух самого Мильтона, - пишет исследователь творчества Мильтона А. Аникст, - в образе Адама - его стоическая непреклонность в борьбе за жизнь, достойную человека, то фигура Христа воплощает стремление к истине и желание просветить людей».
Образ Христа станет центральным в поэме «Возвращенный рай». Сатана искушает Христа всеми мирскими благами, но Христос отвергает их во имя добра, истины и справедливости. Его Христос - враг всякой тирании. Мильтон всегда считал, что с потерей свободы гибнет и добродетель в человеке, торжествуют пороки.
Московское религиоведческое общество на философском факультете МГУ имени М. В. Ломоносова
III международная интернет-конференция по религиоведению РЕЛИГИЯ И ПОВСЕДНЕВНОСТЬ: прошлое, настоящее, будущее
САКРАЛЬНЫЙ КОСМОС ДЖОНА МИЛЬТОНА (К 400-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ)
Александров Леонид Геннадьевич доцент кафедры теории массовых коммуникаций Челябинского государственного университета, Россия
http://www.e-religions.net/2009/page.php?al=alexandrov
The Sacred Cosmos of John Milton (to the 400th anniversary of his birthday)
The article is devoted to some philosophical and religious shades of the creative works by J. Milton, whose jubilee was marked recently. There’re much stratums and contexts in the main works of Milton - poems “The Lost Paradise” and “The Returned Paradise”. We have chosen the space-and-time model of these artistic texts for the short analysis. They abounds in the esoteric allegories, symbols and ideas, typical both for a natural-and-exact sciences and for a so-called scientific magic in the European transition period of 17th century, when the consciousness of people had broken during the Reformation.
In his works of world-wide fame Milton planed to solve as epical and monumental tasks as Dante had done in “The Divine Comedy” three ages earlier. The sacred cosmos of both authors is great, astonishing and also important for the humanity history, interpreted without the political, national or confessional frame work. Such “global philosophy” was actively supplying and indirectly influencing over the religious and moral mentality of reading public. Particularly because of this Milton works were the very original phenomenon on that cultural background, when the principles of tolerance began to develop.
Джону Мильтону (9. 12. 1608 - 8. 11. 1674) - выдающемуся мыслителю и поэту, не лишенному внутренних противоречий, довелось жить в не менее противоречивую историческую эпоху. «Религиозная повседневность», бесспорно, отразилась в его творческом наследии, но он также остался в культурной памяти Европы как человек глубоко эрудированный, умеющий мыслить широко и абстрактно, ставящий перед собой высокие художественные задачи, далекие от межконфессиональных страстей и распрей. При этом, будучи «гражданином мира», он также оставался верным и той общественной, культурной миссии, которую уверенно брала на себя Англия в это время.
В юности Мильтон пишет стихи, в том числе и религиозно- аллегорического содержания, придумывает пасторальную драму «Комус» (1634 г.) с элементами волшебной мифологии. Еще в возрасте 15 лет он пробует перелагать на английский библейские псалмы - и этот интерес не пропадает в зрелые годы, когда в ходе реформ богослужебной практики понадобились новые молитвенники и образцы песнопения. Элементы религиозного сознания надолго остаются в общей системе взглядов и ценностей.
Мы знаем, что в этот период христианская церковь обрастала различными сектами, магическими и мистическими течениями, активно претендовавшими на роль общественных учителей и просветителей. В кальвинистских кругах Англии начала века зарождается определение «деист». Впервые примененное к социнианам, в дальнейшем оно означало приверженца любой философии, осознающей свое отличие от религии и уклончиво излагающего свое понимание Бога. Трактат лорда Э. Чербери считается первым манифестом данной позиции, считающейся иногда промежуточным звеном на пути к вольнодумству и научному атеизму. Мораль человека в деизме синтезируется из веры и разума, данных априори, а участие Бога в судьбе человека значительно ограничивается. В то же время бытует в просвещенных кругах общества и теория «естественной религии» (У. Джеймс, Дж. Уилкинс и др. теологи), признающая существование в мире множества духовных сущностей (как божественных, так и «темных») и порой благосклонно относящаяся к распространению магических искусств. И хотя в церковном Руководстве 1627 г. была изложена англиканская позиция по отношению к суевериям такого рода, в народе пережитки и предрассудки еще имели силу, и вспышки инквизиторского рвения в «охоте на ведьм» еще случались в Англии.
В 1638 г. честолюбивый и любознательный магистр искусств Мильтон отправляется на год в Италию, где встречается с пожилым Г. Галилеем, «заточенным инквизицией только за то, что он думал об астрономии иначе, чем францисканские и доминиканские цензоры». Учение Галилея тогда уже было «приспособлено» католической церковью к религиозному восприятию «книги природы» как «божественного фолианта» - поэтому в тоне его позднего «Диалога о двух системах мира» уже отсутствуют смелые научные гипотезы, зато нередко проскальзывают топографические и космологические реминисценции на «Божественную Комедию» Данте.
Вынашивая грандиозные художественные замыслы, Мильтон по возвращении на Родину включается в бурную общественную деятельность, открыто ратуя за идеи мировоззренческого плюрализма. Он занимается активной публицистической деятельностью, при Кромвеле занимает пост латинского секретаря, ведет дипломатическую переписку и официальную пропаганду курса правительства. Он ведет диспуты, в том числе с известными епископами Дж. Холлом и Дж. Ашером, пытается согласовать полярные точки зрения в условиях сложнейшего религиозно-политического размежевания и брожения. Участие церкви в противостоянии между королем и парламентом никак не благоприятствовало общественной обстановке времен английской революции. В идейных расхождениях между индепендентами и пресвитерианами среди коренных вопросов - и мистическая доктрина о «естественной свободе», данной Богом. Рациональные доктрины, подобные учениям Декарта и Гоббса, еще не имели значительной вдохновляющей силы и подвергались старательному критическому надзору со стороны церковно-религиозных деятелей.
В «памфлетной войне» этих времен зарождаются и основы теории общественного договора, и правовой статус свободной от цензуры прессы. Мильтон встречается с известным юристом Г. Гроцием, знакомится с педагогической системой Я. А. Коменского, посетившего Лондон в 1641 г., а свою позицию по вопросу государственного устройства излагает в трактате «Ареопагитика». Как истинный гуманист, он защищает принципы разума и воли человека, как моралист и полемист - использует библейские цитации, мифологические аллегории, риторическую диалектику. Мильтон пытается войти в компромисс с «заблуждающимися братьями», даже с непримиримыми еретиками - роялистами и папистами, - и надеется на «дружеское» очищение нравов в процессе постройки общего храма, он ведет достаточно хитрую дипломатическую игру, наподобие той, которую проводили в политической системе Европе иллюминаты-розенкрейцеры:
«Удаляться из этого мира в область атлантидской и утопийской политики, которых никогда нельзя применить на деле, не значит улучшать наше положение… Мы, очевидно, так долго смотрели на путеводный огонь, зажженный перед нами Цвингли и Кальвином, что стали совершенно слепыми… Порядок, в котором Господь просвещает свою церковь, таков, что Он раздает и распределяет свой свет постепенно… Постоянно отыскивать неизвестное при помощи известного, постоянно присоединять истину к истине, по мере ее нахождения, - таково золотое правило, как в теологии, так и в арифметике; только оно может внести совершенную гармонию в церковь».
После реставрации Стюартов Мильтон вынужден отойти от государственных и общественных дел. В обществе усиливается надзор инквизиции, парламент принимает более строгий церковный устав. Бывшие политические лидеры теряют полномочия и моральную поддержку. Памфлеты и трактаты Мильтона публично сжигаются как еретические сочинения. Он ведет отшельнический образ жизни, претерпевает ряд семейных трагедий, борется с наступающей слепотой и, в конце концов, полностью концентрируется на философско-поэтическом творчестве. Его давняя задумка - дилогия о потерянном и возвращенном Рае. Впрочем, изначально он намеревался написать большую эпическую поэму о короле Артуре в молодости, представив его образцом совершенного человека - сказывалось влияние аллегорической литературы «народного» и «книжного» образца [Дж. Чосер, Т. Мэлори, Э. Спенсер, Дж. Донн, Дж. Бэньян и др. - 3]. Но потом идея трансформировалась в более серьезную и «монументальную» тему сюжета, которую предполагалось реализовать в форме поэмы, написанной «белым стихом». Работал над сочинением Мильтон планомерно и целенаправленно - он «вынашивал» идею в течение целого года, а главы окончательного текста диктовал жене зимой, в канун Рождества. Тема гордости и искушения является сквозным мотивом его произведений.
«Потерянный Рай» (1663-1667 гг.) создавался как образец морали, противостоящей сложившейся в Англии обстановке. Не случайным тогда было обращение к древним идеям Золотого Века и Эдема за объяснением причин упадка «естественной жизни». Библейское предание о грехопадении использовали, в частности, в литературном творчестве такие протестантские авторы, как Г. дю Бартас и Й. ван дер Вондел. Любовь Адама и Евы в Раю у Мильтона выглядит как идеальное, почти идиллическое, сочетание духовной общности и физического влечения, нарушенное «темными силами». Оставаясь в пределах библейских легенд о восстании Сатаны, Мильтон развивает цельную философию истории как цепи бедствий и разрушений, нарушающих природный и божественный порядок. Параллельно поэт работает над теолого-этическим трактатом «О христианском учении», давая общую оценку значения Библии с позиции английского «среднего класса». Общий контекст сочинения, тяготеющего к деизму, утверждает невмешательство Бога в историю мира после его сотворения и закономерного вывода о свободе и ответственности человека за свою судьбу. Таким образом, общественные европейские события - в преломлении через взгляды Мильтона - сводятся к факторам морально-религиозного порядка.
Соответственно, в «Потерянном Рае» картина мира-как-сада персонифицируется, поляризуется, насыщается замысловатыми сюжетными линиями. Возвышенность и неторопливость повествования перемежается с красочными описаниями и чувственными переживаниями. Уходя в аллегорию, Мильтон устами своих положительных персонажей пророчествует о грядущем спасении людей жертвой Христа и трудном пути к совершенствованию. В этом символическом контексте - высшее художественное достижение пуританского сознания, мыслящего мир как арену многовековой борьбы между добром и злом. Для поэта единственно правильным культурным языком был язык обновленного христианства. Бог-отец в изображении Мильтона производит своеобразное распределение полномочий: сосредоточивая в своих руках «законодательную» власть, он препоручает Сыну власть «исполнительную», через него осуществляя свои предвечные решения. А миссия Люцифера последующими интерпретаторами творчества Мильтона рассматривается как аналогия на «великий мятеж» пуритан времен гражданской войны.
Моральное содержание текста заложено в универсальную форму мифа, «апокрифа». Исторический план совмещается с космологическим контекстом, так основная коллизия образует сакральное пространство. Органически включенный в общий нерушимый порядок, Человек становится точкой преломления противоборствующих влияний, исходящих от мощных вселенских сил. Поэт помещает своих героев - как в пространственном, так и в жизненно-этическом отношении - в самом центре Вселенной, на полпути между Эмпиреем и Адом. Это примерно та же модель, что и у Данте в «Божественной Комедии», с поправкой на те естественно - научные знания и религиозно - политические установки, которые существовали у художников, разделенных несколькими веками. Решая гуманистические задачи, оба мыслителя выбирают для художественного произведения приемлемую рациональную форму, тем самым, осуществляя синтез науки и искусства, что, в целом, было характерно и для средневекового, и для просветительского энциклопедизма.
Закономерно при этом, что функции Сатаны не ограничены «негативом» совращения - он ведь дает первым людям также и полезные для их дальнейшего развития знания. Он лишь антитеза Творца: «Порождая борьбу, он разрушает застой, все приводит в движение, выступает в роли великого Поверяющего Вселенной, движимого ненавистью к Богу и потому беспристрастного и неподкупного. Он выявляет в добре то, что есть в нем зыбкого, неустойчивого, колеблющегося, выявляет, так сказать, изъяны в грандиозном архитектурном ансамбле мироздания и помогает Творцу своевременно их устранить. Благодаря божественному вмешательству каждое его злое деяние оборачивается своей противоположностью и служит вящей славе Господа». Даже изгнание первых грешников из Рая оказывается великим благом для человечества. За полвека до «Теодицеи» Г. Лейбница, Мильтон воссоздает эту космологическую модель в масштабной художественной форме.
Драматические события битв небесных легионов в поэме происходят на фоне необозримых просторов Вселенной. И в этом поэтическом пространстве космоса находится место категориям, характерных для эзотерических доктрин, обсуждаемым во времена Данте и Мильтона - античной теории стихий, алхимической квинтэссенции, физическому магнетизму, минералогическим свойствам, астрологическим планетам и аспектам и пр. Попутно происходит измерение диаметра Вселенной от Ада до Рая, с ориентацией по зодиакальной символике. Эмпирей изображается, согласно описанию Священного Града в «Откровении» Иоанна Богослова. Топографически Рай Мильтона соответствует Чистилищу Данте, но у первого движение в пространстве текста происходит во множестве направлений, а второй, будучи центральным персонажем произведения, путешествует по одной линии, которая, как вычислили комментаторы, представляется сложной, троекратно закручивающейся спиралью.
Для обоих произведений, в целом, характерен особый мистический антропоцентризм», воспринятый культурой Европы в эпоху Возрождения. При этом в Европе астрономы и картографы всегда составляли тот контингент интеллектуалов, которые пытались утвердить т. н. универсальные модели в системе знаний, а астрологи занимались способами, которыми можно «поместить» человека в эту модель. У Мильтона земное и небесное начало не противоречат друг другу, координируются в одном текстовом пространстве. Он излагает тему единства мироздания в виде представлений о вертикальной, внутренне иерархической цепи, тянущейся от Бога (персонифицированной мировой души) к самым низшим формам материи. Эта цепочка создает связь и субординацию космического бытия:
Ты дивно обозначил правый путь, Последуя которому пройти Всю лестницу Природы разум наш От центра до окружности способен.
В «Потерянном Рае» архангелы занимаются объяснением теорий Вселенной, причем как Птолемея, так и Коперника. Понятно, что этот вопрос имел прямое отношение к эпохе Реформации. Утвердив как единственно верные античные понятия эпицикла и эксцентра, в 1616 г. римская церковь налагает запрет на систему Коперника. Она трактуется как «пифагорейская», в ней оставляются лишь чистые календарные расчеты и устраняются все спорные философские оттенки. Мильтон вводит в теологический план такие космологические понятия, как наклон плоскости эклиптики к плоскости небесного экватора: по мысли поэта, до грехопадения они совпадали, и на Земле всегда царила весна. Две гипотезы о происхождении времен года - в связи с изменением положения одной из этих плоскостей: наклона оси земли к солнечной или изменение движения солнца по эклиптике по отношению к «равноденственной стезе» (экватору) - соотносятся с двумя основными дискутируемыми моделями. Отражены в тексте и иные физические, оптические и космологические гипотезы, древние и новейшие, предмет которых изменил кардинальное направление развития науки в работах И. Кеплера, И. Ньютона и др. европейских ученых.
Все это вместе - «эксперимент» Бога, Великого Геометра, по воле которого «обрела пределы беспредельность». В середине поэмы, в седьмой книге, Мильтон, как и Данте, взывает к музе Урании, дабы она помогла поэту в изложении процесса сотворения мира. Участвуют в процессе Творения и ангельские чины, выполняющие определенные космологические (пространственно-временные) функции. С устройством Вселенной знакомится и Люцифер в своем путешествии на Землю. Описание его маршрута, в целом, сходно с описанием пути любознательных космических вояжеров из литературных произведений Л. Ариосто, Э. Ростана и др. Что касается Адама, то ему Рафаил советует не очень увлекаться изучением структуры мироздания, запастись смирением и заняться более насущными, доступными вещами:
Как мудро-бережливая могла Природа беспричинно допустить Такую расточительность, создав Столь много благороднейших светил, Преследуя единственную цель, И по орбитам разным предписать Им вечное движенье, день за днем?... - Для этого познанья все равно: Земля вращается иль небосвод,- Счисленья были бы твои верны. Великий Зодчий остальное скрыл От Ангелов и от людей навек...
Мильтон критикует суемудрие любителей космологических загадок и суеверий, со смехом описывая, например, паломников, которые рвутся попасть в Рай, надев, по древнему обычаю, рясу францисканского или доминиканского монаха. Минуя небесные сферы и круг Перводвигателя, эти духи умерших праведников надеются,
Что у калитки Врат Небесных ждет Их сам Апостол Петр с ключом в руке. Они заносят ногу на ступень Небесной лестницы, но встречный вихрь Могущественный их сдувает прочь…
Силы Пандемониума наказаны Богом за то, что проложили мост из Ада через хаос к первозданному миру Человека по следам, проложенным Сатаной, - они обращены Богом в змей. Но грех и смерть в десятой книге проникают на Землю, как в популярных средневековых поэмах-сатурналиях Макробия, Пруденция, Боэция, Алана Лилльского и др. В финале пращуры человечества изгнаны, и Херувимы занимают посты на охране Рая.
В сложной метафоричности и художественной образности поэмы многое еще не разгадано, поскольку относится к конкретным историческим событиям и лицам, но аллегорическая религиозно-философская проблематика заслоняет все остальное. Мильтон действительно был свидетелем колоссальных, поистине библейских по масштабу катаклизмов, испытал в свое время не одну душевную трансформацию, и имел основания для такой космической экстраполяции. Слог Мильтона то певуч и плавен, то энергичен и страстен, то суров и мрачен, в его речах звучат и торжественные интонации певца-рапсода, и пафос библейского пророка. Это — противоречивый результат поиска некоего авторского универсализма, формы между мифом и историей, грани между лирическим и драматическим жанром, переходного стиля от классики к барокко, синтеза религиозного и научного мировоззрения. Как и Данте, поэт стремился придать своему произведению характер всеохватного и вневременного символического изображения места человека в мире.
Вторая поэма Мильтона более мягка и благообразна, она не «титаническая» и не «эсхатологическая», а ее топография более проста. Наиболее сильно меняется образ Сатаны: из масштабного и величественного врага человечества он превращается в «несчастного духа», безуспешно строящего козни против Иисуса Христа, удалившегося в пустыню. Мотивы неудачного «дьявольского соблазна» были типичными для таких произведений эпохи, как, например, «Буря» У. Шекспира или «Волшебный маг» П. Кальдерона. Но для Мильтона более важно отнести время действия «к первоисточнику». Четыре главы второй поэмы написаны за четыре года и соответствуют библейским Евангелиям. Предпочтение отдавалось, как полагают исследователи, жизнеописанию Христа в изложении Луки.
Во вторую поэму автором заложена и надежда на единение христианского мира Европы в «смутное время». Как писал Вондел, на драматический образец которого ориентировался Мильтон, «ежели Иисус Христос есть тот центр, вокруг которого обращаются Небо и Земля и все иные вещи, то не надлежит и нам иметь разногласия». Порой полагают, что Мильтон позволил себе и Христа наделить чертами собственной личности. Если в образе Сатаны отразился мятежный дух поэта, в образе Адама - его стоическая непреклонность в борьбе за достойную жизнь, то фигура Иисуса воплощает стремление к истине и нравственному идеалу. Если это так, то обе поэмы Мильтона — это напряженный внутренний диалог мыслителя о жизни, обществе и судьбе, воспоминания о тяжелых годах, пережитых вместе со страной.
Предметом соблазна в устах демона становятся для Христа различные науки и искусства античности, языческие культы, магия власти и народная слава. Теологи при этом часто вспоминают Оригена, когда-то предполагавшего, что Иисус был ежедневно искушаем нечистым, являвшимся в разных образах. Постепенность и последовательность соблазнов соблюдена с большой точностью, но доводы порока опровергнуты с удивительной твердостью и зрелостью суждения. Люцифер даже умудряется «прочесть в небесах» дальнейшую судьбу Спасителя:
Тебе пророчат царство - не пойму, Вещественное ль, нет ли; паче срок Неясен; без начала, без конца - Навеки воцаришься: не могу Прочесть руководящего числа Средь этой вещей россыпи светил…
В этом пассаже усматривают сатиру на одиозную фигуру Дж. Кардано, астролога, составившего гороскоп Христа и усматривавшего влияние звезд в событиях его жизни. В конечно итоге посрамленный Сатана обращается к древним сынам небес, «демонам стихий», с признанием в том, что во сто крат сильней Адама тот, кто «дары / от Неба неземные получил: / сверхсовершенство, Божью благодать / и величайших дел достойный ум». Завершается поэма феерической картиной снисхождения Святого Духа на Иисуса Христа:
Пал Сатана; и шаровидный огнь - Сонм ангелов - как молния слетел; И ангелы, на крылья взяв легко Спасителя, как на пернатом ложе Его сквозь воздух ласковый несли.
В одном сборнике с «Возвращенным Раем» была опубликована Мильтоном и трагедия «Самсон-борец», переложение библейской «Книги Судей», еще более открыто и прозрачно отражающая обстоятельства жизни автора и его тончайшие интимные переживания. Действие драмы впервые в английской драматургии ограничено сутками, как в древнегреческих образцах жанра. Слепой старец — жесткая символическая антитеза пошлости и гедонизму «массовой публики» эпохи Реставрации. Он жертва семейных обстоятельств и духовного кризиса общества, обмана врагов и предательства близких. Самсон вынужденно бездействует после долгих лет борьбы и славы, но при этом обладает внутренней свободой. Чудесная сила главного героя объясняется его врожденными возможностями:
Я с чернокнижьем незнаком. Опорой Мне служит не оно, а бог живой, Который с колыбели дал мне силу, Разлитую в моих костях и мышцах, Покуда не стригу себе я кудри, Обета моего святой залог.
Исследователи (в частности, Р. Самарин, А. Аникст и др.) полагают, что в этой дилогии Мильтона уже как будто утрачивается эпический размах и космический масштаб, а сквозь библейскую духовную историю и античный универсализм уже отчетливо проступают английский культурный менталитет и веяния Нового Времени. Как бы то ни было, структурные антиномии Мильтона — образец мифотворчества нового типа. Подобно Фаусту, герою К. Марло, он хотел бы покорить «демонов воды, огня, / земли и воздуха, чья сила / стихии движет и светила». Автор диптиха о потерянном и возвращенном Рае словно стоял на перепутье в эпоху изменения укладов жизни.
Подобно великим гуманистам Возрождения он не принимал догматическую картину мира и не раз обнаруживал самостоятельность суждений в толковании основных религиозных и церковных канонов. Возможно, под влиянием бродящих в массовом сознании общественных утопий или по своему разумению, Мильтон немало способствовал смещению функций от церкви к государству и становлению светской цивилизации Европы как новой общности и формации - со всеми ее достоинствами и проблемами. В стихотворном послании своему единомышленнику, дипломату сэру Г. Воэну, он писал:
К тому ж меж властью светской и духовной Различье ты постиг и учишь нас, Как избегать, по твоему примеру, Смешенья их, в чем многие виновны. Вот почему в глазах страны сейчас Ты - старший сын и страж господней веры.
Спорадически обнаруживаемые в творчестве Мильтона «вероисповедные противоречия» во многом обусловлены зыбкостью и конъюнктурностью межконфессиональных отношений в Англии этой. Примыкая некоторое время к квиетистам и унитариям, он затем последовательно отстаивал идеи индепендентства. В 1643 г. Долгий парламент собрал в Вестминстере комиссию для утверждения религиозной цензуры, затрагивавшей интересы не только англиканской церкви, но и нонконформистов и диссидентов. Доминировали в собрании пресвитериане и шотландские кальвинисты. Обсуждалась, кроме прочего, и идея учреждения национального синода в Англии на манер шотландского. Партия индепендентов в это время выступала за веротерпимость и свободу совести. После прихода партии к власти и последующей реставрации Мильтон делал все, чтобы сохранить свою независимую позицию хотя бы не в форме прямой полемики с ортодоксами, а в иносказаниях.
Как разумный человек, не желающий быть заподозренным в какой-либо ереси, Мильтон тщательно согласовывал свои произведения со Священным Писанием, но как художник, был вынужден добавлять то, чего в канонической Библии не было и не могло быть. Когда у жены Мильтона спрашивали с намеком, часто ли он читает Гомера и Вергилия, то она говорила, что он «ни у кого не крадет», а вдохновляется иной музой - «благодатью Бога и Святого Духа, которая посещает его ночью». И при жизни, и после смерти религиозно-философские контексты Мильтона были восприняты далеко не однозначно. В английской теологии второй половины XVII века, занимающейся запутанными процессами о видении «летающих сущностей», ангелов и демонов (К. Шотт, У. Глейнвилл, Дж. Буль), возникают «мильтоновские» аллюзии. «Экспертизу» в ходе таких процессов, кстати, иногда делали иногда и серьезные ученые мужи. На творчестве Мильтона спекулируют различные оккультно-спиритические интерпретаторы и авантюристы. Его дуалистическая метафизическая мораль всколыхнула самые глубинные стороны древнего архетипа сознания о силах света и тьмы. В масонских кругах XVII-XVIII века книги Мильтона обретают почти культовый характер.
Мистики XVIII века соотнесли идейные структуры Мильтона и Гете. Он оказался самым влиятельным поэтом среди медитативных лириков, поэтов «кладбищенской школы», о нем уважительно отзывались де Виньи, Клопшток и Пушкин. Как «благородного злодея с могучей душой», инициатора оппозиции и конфронтации, воспринимали выпуклый образ Люцифера романтики XIX века, а Блейк называл Мильтона титаном-богоборцем и говорил, что он «сам того не сознавая, принадлежал к партии дьявола». В 1804 г. он создает поэму, в которой повествуется о душе поэта, снизошедшей на землю, чтобы спасти Англию силой своего таланта и воображения.
Увы, наиболее заметной в культуре Европы всегда оставался «инфернальный» контекст первой поэмы из дилогии Мильтона, а ее вторая часть с ее краткой, но вразумительной религиозной моралью - как бы игнорировалась, «замалчивалась» исследователями, реже переводилась и была как будто не востребованной в обществе, все более «атеистическом» в новейшее время. Вокруг уникального, «вычурного» стиля изложения Мильтона также никогда не прекращались споры, да и, по большому счету, многие загадки его интеллектуального - и в то же время мистического - творчества не раскрыты до сих пор. Его «сакральный космос» - и в прямом, и в переносном значении - по-прежнему ждет обсуждений.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Milton, J. 1925. Prose. Ed. by M. W. Wallace. London, World"s Classics. P. 305.
2. См.: Мильтон, Дж. 1907. О свободе печати. Речь к английскому парламенту (ареопагитика). Под ред. А. Когана. Санкт - Петербург.
3. См. работы автора: 2005. “«Золотой век» философской космологии Джона Мильтона и Бертрана Фонтенеля: опыт культурологической игры литературными фактами, именами, датами и числами.” Вестник Челябинского университета. Сер. 2. Филология. № 1. С. 128-143; 2007. От Чосера до Свифта. Магия и астрология в английской литературе XIV-XVII веков. Челябинск, Энциклопедия; и др.
4. Чамеев, А. С. Джон Мильтон // http://www.vitanova.ru.
5. Мильтон, Дж. 1976. Потерянный Рай. Стихотворения. Самсон-борец. Библиотека всемирной литературы. Сер. 1. Т. 45. Москва, Художественная литература. С. 156. Здесь и далее цит. по данному источнику.
6. Вондел, Й. Письмо И. Аудану. См.: Витковский, Е. В. Возвращение Рая // Мильтон, Дж. 2001. Возвращенный Рай. Москва. С. 170. Далее цит. по данному источнику.
7. Мильтон, Дж. 2001. Возвращенный Рай. С. 150.
8. Мильтон, Дж. 1976. Потерянный Рай… С. 234.
9. См.: Самарин, Р. М. 1964. Творчество Джона Мильтона. Москва; Аникст, А. Джон Мильтон; Соловьева, Н. О Мильтоне // Мильтон, Дж. 1976. Потерянный Рай… Указ. Изд.; Павлова, Т. 2000. Мильтон. Москва.
10. Чамеев, А. С. Указ. Соч.
11. Мильтон, Дж. 1976. Генри Вэну-младшему // Мильтон, Дж. Потерянный Рай… Указ. Изд.
12. Зиновьев, А. З. 1861. “Примечания”. Возвращенный Рай, поэма Джона Мильтона. Москва, Университетская типография.
