Иван лукич сорокин. Участие в Гражданской войне

ИВАН ЛУКИЧ СОРОКИН (1884-1918)

В советское время Ивана Лукича Сорокина именовали «крупнейшим авантюристом Гражданской войны на Северном Кавказе»,Крутоголов Ф. Ф. Огненные версты. Краснодар, 1975. С. 118. «беспринципным честолюбцем»,Ладоха Г. Указ. соч. С. 116. о нем говорили как о воплощении «необузданной мелкобуржуазной стихии с казацко-самостийным душком». Борисенко И. Советские республики на Северном Кавказе. Т. 2. С. 163. В другой своей книге И. Борисенко вообще написал о Сорокине крайне странную фразу: «Хитрый, решительный, смелый и храбрый, человек несомненно даровитый, Сорокин так вел дело предательства революции, что заподозрить его в авантюре было трудно». Борисенко И. Авантюристы в Гражданской войне на Северном Кавказе… С. 31.

Между тем такие разные люди, противники Сорокина во время кампании 1918 года, как А. И. Деникин, Е. В. Масловский и И. Г. Эрдели отзывались о красном главковерхе исключительно в комплиментарных тонах.Пученков А. С. Национальная политика генерала Деникина (весна 1918 - весна 1920 гг.). М., 2016. С. 109. Уже одно это заставляет предпринять попытку более взвешенной оценки личности Сорокина.

21 июля И. Л. Сорокин был назначен главнокомандующим красных войск Северного Кавказа. Другие кандидатуры - И. Ф.Федько и Д. П.Жлобы - поддержки не нашли; И. Ф. Федько, по общему мнению, не годился на роль Главкома, будучи, как говорили в то время, непревзойденным «полевым командиром»; Жлоба же, по поручению высшего комсостава армии отбыл с докладом в Царицын, прося центр «о необходимости ведения наступления в сторону Торговой для соединения с отрезанными нашими частями».Он же. Антибольшевистское движение на Юге и Юго-Западе России… Дис. д. и. н. С. 429. Такова версия событий, высказанная Жлобой в его воспоминаниях. Куда более правдоподобным выглядит другое объяснение, находящее подтверждение в источниках: между Жлобой и Сорокиным были враждебные отношения, зная позицию ЦИКа, и готовящееся избрание Сорокина, Жлоба убыл с прежнего места службы, не желая служить под командой И. Л. Сорокина.

Фактически другой кандидатуры на пост Главкома, кроме Сорокина, у красного командования и не было, его военные дарования не вызывали в ту пору ни у кого никаких сомнений.

На заседании ЦИК председатель А. Рубин огласил утверждение Сорокина Главкомом. В пользу Сорокина, как вспоминал член ЦИК Е. Д. Лехно, было то, что он был кубанский казак, к тому же способный и смелый военачальник.Там же. С. 430. «Новая фигура на посту главковерха импонировала и массам и властям больше предыдущих, ибо Сорокин был действительно способным в военном отношении, вообще крепким и решительным человеком, по заявлениям многих, кто с ним сталкивался в тот период…. Все эти положительные качества могли легко обратиться в отрицательную величину по отношению к органам Советской власти, в случае разногласий Сорокина с ЦИКом. При таком обороте дела он становился еще опаснее своих предшественников, ибо, обладая решительностью и большим властолюбием, имея большую популярность в войсках, и будучи в массах окружен ореолом победителя, он легко мог поднять авантюру еще большую по размеру, чем Автономов и др.», - вспоминал И. Борисенко. Борисенко И. Советские республики на Северном Кавказе в 1918 году… Т. 2. С. 162. Он же признавал, что «Сорокин умел владеть массой. Решительный и смелый он не останавливался ни перед чем». Борисенко И. Авантюристы… С. 31.

Иван Лукич Сорокин - фигура трагическая. В октябре 1918 г. талантливый полководец-самоучка стал жертвой самосуда. Оболганным оказалось и само имя Сорокина, на которого в итоге свалили всю вину за поражение красных войск на Северном Кавказе, которыми И.Л.Сорокин командовал 3 месяца - с июля по октябрь 1918 г.

Поднявший «мятеж» против местной Советской власти, Сорокин был убит и, уже мертвым, обвинен во всех смертных грехах. Бывшего главковерха причислили к «авантюристам»; в научной литературе его изображали человеком необычайно властолюбивым, жестоким и в общем-то недалеким; мемуаристам предписывалось «сверху» писать о Сорокине как о командире вздорном, не понимавшим задач партии и глубоко несоветском.Пученков А. С. Антибольшевистское движение на Юге и Юго-Западе России… Дис. д. и. н. С. 430. Советский историк И. Разгон вынужден был написать откровенную ложь, утверждая, что в «армии его [И. Л. Сорокина. - Авт.] ненавидели». В то же время Разгон нашел в себе мужество признать, что «Сорокин был своеобразно популярен среди казачества…». Разгон И. Разгром Корнилова на Кубани // Военно-исторический журнал. 1940. №2. С. 35.

Разгон также утверждал, что «Штаб Сорокина был вражеским гнездом, где засели шпионы и предатели. Сам Сорокин и ближайшие его помощники были эсерами…». Там же. С. 37. По сути, уже задним числом сталинская историография называла Сорокина врагом народа. В массовом же сознании Сорокин запомнился благодаря роману Алексея Толстого «Хождение по мукам», в котором И. Л. Сорокин был показан человеком не слишком трезвым, невероятно вспыльчивым, жестоким, хотя и популярным в войсках. Толстой А. Н. Хождение по мукам. М., 1982. С. 210-215. Вместе с тем А. Н. Толстому удалось показать значение личности Сорокина в борьбе с Деникиным: «Где только колебался бой, всюду красноармейцы видели мчавшегося Сорокина на рыжем коне.

Казалось, одной своей страстной волей он поворачивал судьбу войны, спасая Черноморье». Там же. С. 215. Примерно такой образ толстовского Сорокина и был воплощен на киноэкране артистом Е. С. Матвеевым, сыгравшим И. Л. Сорокина в экранизации «Хождения по мукам» в конце 1950-х гг. Сорокин был избран в качестве главного виновника поражений Красной армии на Северном Кавказе, отступление от такой трактовки было невозможным. Подробнее см.: Пученков А. С. Антибольшевистское движение на Юге и Юго-Западе России… Дис. д. и. н. С. 429-455. Между тем, если верить, главному противнику Сорокина и Красной армии на Северном Кавказе, генералу Деникину, вчерашний фельдшер был талантливым полководцем-самоучкой, проявившим исключительное искусство в борьбе с Добровольческой армией, а в «лице фельдшера-самородка советская Россия потеряла крупного военачальника». Деникин А. И. Очерки русской смуты. М., 2003. Т. 3. С. 608.

Вероятно, достаточно объективно написал о Сорокине его адъютант Ф. Ф. Крутоголов, автор опубликованных воспоминаний «Огненные версты», вышедших двумя изданиями. В своих опубликованных воспоминаниях Крутоголов вынужден был писать об Иване Лукиче - так, как положено, то есть остро критически. Вместе с тем незадолго до смерти Ф. Ф. Крутоголов сдал в краснодарский архив рукопись своих воспоминаний «Правда о Сорокине», в которых дал своему командующему менее предвзятую характеристику, по-видимому, считая это своим нравственным долгом перед покойным главковерхом.

По словам Ф. Ф. Крутоголова, Сорокин был человеком крайне честолюбивым, но преданным Советской власти. Как военного человека, талантливого полководца-самоучку, Сорокина раздражало вмешательство в его компетенцию партийных и советских органов, он, по словам мемуариста, «стремился быть неограниченным в сфере военной деятельности». Этот конфликт интересов сыграл и для Советской власти в регионе, и для самого Сорокина роковую роль.Крутоголов Ф. Ф. Правда о Сорокине / Публикация А. С. Пученкова // Новейшая история России. 2012. №3. С. 264, 269-270. Любопытно, что Сорокина, для пущей торжественности, всюду сопровождал оркестр на лошадях, а свои речи перед войсками он завершал приказом «дать музыку». (См.: Морозова О. М. Два акта драмы: боевое прошлое и послевоенная повседневность ветеранов Гражданской войны. Ростов н/Д, 2010. С. 137.). Вместе с тем, несомненно, что Сорокин был самым талантливым военачальником и самой харизматичной фигурой в Красной армии Северного Кавказа.

В течение нескольких дней белая армия была на грани поражения, Сорокин уже успел доложить ЦИК Северокавказской республики об окончательном разгроме «кадетов». Красные недооценили противника, и даже произвели соответствующую перегруппировку сил, чем умело воспользовались белые.

В красном стане продолжали происходить внутренние раздоры между ЦИК республики и войсками Сорокина, штаб которого, также как и ЦИК, был перемещен теперь в Пятигорск. Впервые за все время существования Северокавказской республики высшая военная и гражданская власть находились в такой близости друг от друга.

Никакой работы по советскому строительству ЦИК, конечно, теперь не вел, сосредоточив все внимание на армии. Крайком партии и ЦИК решили взять твердую линию на обуздание армейской стихии, партизанщины и самого Сорокина. Ставропольский государственный краеведческий музей им. Г. Н. Прозрителева и Г. К. Праве. (СГКМ). Документальный фонд. Ф. 429. (Борисенко И. П.). Воспоминания члена президиума ЦИК Северокавказской ССР И. П. Борисенко. «За что был расстрелян командующий Таманской армией Матвеев?». Ед. хр. 240. Л. 66. Последний был явно недоволен верхушкой местной советской власти, и требовал для своих бойцов абсолютной свободы действий. Образование Реввоенсовета Красной армии Северного Кавказа было встречено Сорокиным неодобрительно: Главнокомандующий видел в РВС «начало, довлеющее над ним». Аналогичным образом, судя по всему, Сорокин относился и к ЦИК. Тем временем войска под началом Сорокина продолжали терпеть поражения; как следствие, снижалась и популярность Главнокомандующего, в то время как рос авторитет и влияние командующего Таманской армией моряка И. И. Матвеева. Возможно, что Сорокин видел в И. И. Матвееве опасного конкурента и начинал ревновать к его славе и победам, хотя адъютант Сорокина Крутоголов и отрицал категорически это.Крутоголов Ф. Ф. Правда о Сорокине... С. 269. Сорокин, болезненно переживая свои неудачи и пропуская сквозь себя все беды своих войск, видимо, находился на грани нервного истощения. По-видимому, Сорокин решил любой ценой восстановить и свою популярность в войсках, и вернуть им утраченную боеспособность.

В. Т. Сухоруков, в ту пору, командующий Георгиевским фронтом, остро конфликтовавший с Сорокиным, о чем он не скрывая пишет в своих воспоминаниях, в своей монографии по истории ХI армии приводит заведомо ложные сведения о том, что И. И. Матвеев был арестован и расстрелян по инициативе Сорокина. Сухоруков В. Т. Указ. соч. С. 129.

По словам В. Т. Сухорукова, «После ареста Матвеева чувствовалось уже тогда, что Сорокин убирает с фронта всех, на кого он не может рассчитывать в задуманной им авантюре и под разными предлогами убирал этих людей».Центр документации новейшей истории Краснодарского края. (ЦДНИКК). Ф. 1774-Р. Оп. 2. Д. 356. Воспоминания В. Т. Сухорукова о Гражданской войне. Л. 18. Парадоксальным образом Сухоруков признавал, что «Сорокин еще пользовался авторитетом в армии, и авантюризм его мог закончиться трагически для всей Северо-Кавказской республики. Расстрел Матвеева был наглядным подтверждением этих опасений». Сухоруков В. Т. Во имя революции // Против Деникина. Сборник воспоминаний. М., 1969. С. 36-37. Между тем в советской научной литературе 1920-х гг. приводились точные факты: Матвеев был расстрелян по решению Реввоенсовета, а приказ этот был поддержан Крайним и Рубиным. Узнав о расстреле Матвеева, таманцы пришли в ярость, среди них раздавались крики: «На Пятигорск! Отомстим за Матвеева штыками! Сорокин изменник!» По словам начштаба Таманской армии Г. Н Батурина, подобное отношение к расстрелу Матвеева было единодушным: «не только массы рядовых бойцов, но и весь командный состав был одного с ними настроения».Батурин Г. Н. Красная Таманская армия. Славянск, 1923. С. 29.

Бедой Сорокина было то обстоятельство, что расстрел Матвеева за невыполнение боевого приказа, в сознании таманцев связывался только с ним. То, что он был не только согласован с РВС, но и поддержан им, таманцы не знали. РВС в те дни считал необходимым провести показательную акцию по обузданию партизанщины. Именно в этой связи и следует рассматривать расстрел Матвеева, наказанного за то, что он считался олицетворением партизанщины. Сорокин же, хотя и поддержал это решение, но не был на том совещании Реввоенсовета, на котором была решена участь Матвеева. Сорокин был болен.Крутоголов Ф. Ф. Правда о Сорокине... С. 268.

Однако, таманцы, уже давно косо смотревшие на Сорокина, увидели в расстреле своего командарма зависть главкома. Таманцы любили своего командующего, и в конце концов отомстили за него. Адъютант Сорокина Крутоголов видел причину бессудной расправы таманцев над Сорокиным именно желанием таманцев отомстить за Матвеева. Крутоголов писал: «Таманцы не знали, что приказ о расстреле ком. Матвеева был Рубина и Крайнего-Шнейдермана, думали, что это сделал Сорокин, поэтому Высленко и застрелил команд. Сорокина И. Л.». Там же. С. 271-272. Между тем, из приведенных фактов можно видеть, что «цекисты» «подставили» Сорокина перед таманцами, что в конце концов привело И. Л. Сорокина к гибели.

Откровенной авантюрой было решение Сорокина расправиться с неугодными ему советскими деятелями Северокавказской республики - председателем ЦИК А. А. Рубиным, секретарем крайкома М. И. Крайним (А. И. Шнайдерман), уполномоченным ЦИК по продовольствию С. А. Дунаевским, Режанским и председателем Чрезвычайной комиссии М. Власовым - расстрелянными по приказу И. Л. Сорокина. Адъютант Сорокина - Гриненко арестовал перечисленных деятелей в гостинице «Бристоль», в котором располагалось здание ЦИК, вывез их к подножию Машука и там расстрелял. Сухоруков В. Т. ХI армия... С. 131-132. В заложники был взят также 14-летний брат Крайнего, за освобождение которого Сорокин предложил М. И. Крайнему подписать показания, в которых Рубин, Режанский, Дунаевский были представлены как лица, готовившие заговор против Советской власти.

После подписания этих показаний Крайний был расстрелян. Сам Сорокин дал официальное объяснение расстрелам, обвинив расстрелянных деятелей ЦИК в заговоре против Советской власти, и в связях с Деникиным. Сорокин утверждал, что у казненных им членов ЦИК при обыске на квартирах якобы был найден шифр «условных сигналов для связи с белыми». Впоследствии было выяснено, что шифр, о котором говорил Сорокин, был изъят у белых при аресте их подпольного штаба в Пятигорске и передан Крайнему, как члену Реввоенсовета для использования в военных целях. Это было известно Сорокину.

Следовательно, упоминание (в том контексте, в котором это сделал главком) о шифре и других документах было вымыслом Сорокина, позднее адъютант Сорокина Гриненко - исполнитель ареста и расстрела - сообщил о том, что прокламации о связях Рубина сотоварищи с белыми были сочинены приближенными Сорокина Кляшторным и Костяным, а он, Гриненко, выбил соответствующие показания из брата Крайнего. Никитин И. К. Страница истории. Борьба за власть Советов в Пятигорском округе (1917 - 1920 гг.). Ставрополь, 1957. С. 56. В передовой «Известий ЦИК Северного Кавказа» Сорокин писал о «раскрытии чудовищного заговора против Советской власти на Северном Кавказе», нити которого «вели из высшего органа власти на Северном Кавказе ЦИК». Выбитые из Крайнего показания были использованы Сорокиным для подтверждения его тезиса о том, что к «Советской власти примазались «шкурники» и провокаторы, думавшие не о благе трудового народа, а о собственной шкуре». К тому же расстрелянные деятели ЦИК были обвинены в пораженчестве и в связях с «кадетами».Пученков А. С. Антибольшевистское движение на Юге и Юго-Западе России… Дис. д. и. н. С. 448.

На состоявшемся в станице Невинномысской 27 октября 1918 г. 2-м Чрезвычайном съезде Советов Северного Кавказа Сорокин был объявлен «вне закона, как изменник и предатель Советской власти и революции». Теперь каждый гражданин республики получал право застрелить Сорокина при встрече с ним. Сорокин отказался признать решение съезда и выехал в Ставрополь, ненадолго вновь отбитый красными войсками и поспешно оставляемый местной буржуазией, где был разоружен кавалерийским полком Таманской армии. Охрана Сорокина, на знамени которой было написано: «Смерть тому, кто поднимет руку на тов. Сорокина!», выдала своего командующего без сопротивления. СГКМ. Ф. 429. Оп. 1. Ед. хр. 129. Воспоминания таманца П. Г. Сечкина. Л. 17. Штаб Сорокина был привезен в расположение Таманской армии, но суда Иван Лукич не дождался. Командир одной из таманских частей И. Высленко, застрелил бывшего главкома. ЦДНИКК. Ф. 1774-Р. Оп. 2. Д. 307. Воспоминания Г. И. Мироненко. 1957. Л. 19; Государственный архив Ставропольского края. (ГАСК). Ф. 678. Оп. 2. Д. 39. Л. 17.

Объяснение своему поступку Высленко нашел весьма простое: «Я выполнил решение чрезвычайного съезда, расстрелял бандита-предателя, который расстрелял нашего любимого командующего тов. Матвеева, членов Северокавказского ЦК нашей партии Крайнего и Рубина, и председателя ЧК».СГКМ. Ф. 429. Оп. 1. Ед. хр. 129. Л. 18. В штабе, узнав о случившемся, отдали приказ об аресте Высленко, но таманцы потребовали отмены этого приказа. Буквально через несколько дней Высленко был тяжело ранен в бою и скончался. Там же. Л. 18.

Пытаясь как-то объяснить жестокую расправу Сорокина с членами ЦИКа, историк Н. Д. Карпов, автор монографии о главкоме, принял версию о попытке И.Л.Сорокина предотвратить белогвардейскую измену в стане ЦИКа. Карпов Н. Д. Мятеж главкома Сорокина. М., 2006. С. 333-372. По сути, Карпов принял версию самого Сорокина, сторонниками которой, кстати, были и некоторые ветераны ХI армии, в частности, политком Красной армии Северного Кавказа П. С. Гуменной и уже упоминавшийся Ф. Ф. Крутоголов.Крутоголов Ф. Ф. Правда о Сорокине… С. 265-268.

Вместе с тем нельзя отрицать и того, что ряд командиров Красной армии, в частности, В. Т. Сухоруков, не доверяя главкому, проводили тайные встречи с Крайним и другими членами ЦИКа, на которых прорабатывались способы отстранения Сорокина от должности.Сухоруков В. Т. Во имя революции // Против Деникина. Сборник воспоминаний. М., 1969. С. 39. Участники секретных совещаний, несомненно, готовили убийство Сорокина. Сухоруков пишет без обиняков о готовившейся «ликвидации» главкома: «Было несколько вариантов: устроить крушение поезда, застрелить и т. п., но все это казалось проблематичным». ЦДНИКК. Ф. 1774-Р. Оп. 2. Д. 356. Л. 20. Таким образом, получается, что против Сорокина готовился заговор нелояльных по отношению к главкому командиров, поддержанный местной партийной верхушкой. Проблемой Сорокина, а с ним и всей Советской власти на Северном Кавказе было то, что рядом с действительно талантливым военачальником Сорокиным не было сильного политического руководителя. Сорокин же, во многом был спровоцирован недоверием по отношению к нему со стороны слабого партийного руководства, занимавшегося интригами и готовившего физическое устранение неугодного командующего.

Случай с Сорокиным, несомненно, указывает на то, что в советских войсках еще существовали пережитки «партизанщины». Рядовые красноармейцы, да и командиры, зачастую руководствовались при принятии решений классовым чутьем, революционным сознанием, а не военной дисциплиной. Слабой была и местная власть, дававшая простор для деятельности авантюристов, которых было великое множество - Сорокин и Автономов - лишь самые известные из них. Уже после убийства Сорокина и вскоре за этим последовавшего поражения красных на Северном Кавказе И. Л. Сорокин закономерно, в лучших отечественных традициях, был избран в качестве козла отпущения, «сорокинщиной» было легко объяснить все поражения.

В действительности Сорокина можно охарактеризовать как талантливого полководца, неплохого организатора, храброго военного. Безусловно, что И. Л. Сорокин был классическим продуктом революционной эпохи, наложившей на него свой «авантюристический» отпечаток, но упрекнуть его в «контрреволюционности» никак нельзя. Кроме того, если говорить без обиняков, то на роль «красного Суворова», если таковой и был на Юге в 1918 г., только Сорокин и мог походить хоть в какой-то степени. Изучая материалы, посвященные Сорокину, правомерно предположить, что все те действия, что совершал Сорокин, будучи главкомом, были направлены на то, чтобы привести к дисциплине красные войска Северного Кавказа. Ведь будучи грамотным военным кадром, хоть и самоучкой, Сорокин понимал, что одержать победу над Добровольческой армией, которая, хоть и уступала численностью, но все, же была крайне дисциплинированной, в той ситуации, когда красные войска представляли собой недисциплинированный сброд - невозможно. В борьбе за единовластие Сорокин несомненно пошел по преступному пути, финалом его авантюры стала гибель этого яркого и талантливого военного деятеля.

Как бы то ни было, но «сорокинщина» серьезно ослабила сопротивление большевиков на Северном Кавказе, и позволила добровольцам наступать первым номером. Сорокин был популярен в армии, а после его гибели на самом верху армии началась неразбериха.Пученков А. С. Антибольшевистское движение на Юге и Юго-Западе России… Дис. д. и. н. С. 452-453.

В целом симпатизировавший Сорокину видный красный командир С. В. Петренко написал горькие, но справедливые строчки, посвященные памяти погибшего главкома: ««Жаль погибших безвинно хороших товарищей и работников, но жаль и погибшего нелепо лучшего бойца Кубани - Сорокина, наши товарищи красноармейцы говорят: если бы у Сорокина гайка в голове в другую сторону крутилась, не было бы на Кубани лучшего революционера. Лучше бы он погиб от кадетской пули где-нибудь на полях Кубани, лучше бы ему раньше лечь в могилу в красном гробу, как честному бойцу, чем теперь лежать в яме в ставропольской тюрьме». Карпов С.Д., Мятеж главкома Сорокина: правда и вымыслы. - М.: НП ИД «Русская панорама», 2006. С.372. Наверное, это лучшая эпитафия, которая могла бы быть написана на могиле И. Л. Сорокина.

Годы смягчили остроту восприятия трагических событий происходивших более 90 лет назад. Тем не менее интерес людей к этому периоду нашей истории не пропадает до сих пор. Хотя для одних гражданская война - героическое и легендарное прошлое,для других - братоубийственная кровавая бойня. Одной из самых горячих точек этой войны, несомненно являлась Кубань и Северный Кавказ. Обнародованные документы, не снимая огромной ответственности за многочисленные жертвы гражданской войны ни с белых, ни с красных, всё-таки дают возможность избежать крайностей, более спокойно и объективно взглянуть на прошлое. Об одной из малоизвестных страниц этой войны повлёкшей за собой гибель 11 армии красных, и хотелось бы сегодня рассказать.

Красная Армия Северного Кавказа была образована из остатков бывших царских войск и революционных частей, действовавших на Кубани зимой 1917-18 гг. Поначалу она носила громкое название «Славная Красная Атаманская Черноморская Армия», затем её переименовали в Юго-Восточную революционную Армию, а 3 октября 1918 г. она стала называться 11 армией. Армия эта вела довольно успешную борьбу с Добровольческой армией Деникина, обеспечивая левое крыло 10 армии, оборонявшей Царицын.
Были времена, когда победоносные действия 11 армии единодушно приписывались Сталину и Ворошилову, находившимся за тысячу вёрст от неё в осаждённом Царицыне. А неудачи было принято объяснять засилием всякого рода шпионов и белогвардейских наймитов, обосновавшихся в штабах и политотделах 11 армии. Действительно, боевой путь этой армии сопровождался кровавой борьбой за власть различных военных группировок с обязательными для такой борьбы взаимными обвинениями в предательстве и многосерийными расстрелами. Первого командарма анархиста Тимофеева сменил Автономов, этого сменил Калнин, отправив своего предшественника на нижестоящую должность. В августе 1918 г. к власти пришёл И. Л. Сорокин, а Калнин поехал на передовую в качестве командира дивизии. Бывший прапорщик-фельдшер Иван Лукич Сорокин умел красиво говорить, зажигать эмоциями толпу, мог с одним клинком в руке увлечь за собой людей прямо на пулемёты, однако через три месяца и он стал очередной жертвой армейских междоусобиц. Что же касается Сталина, то он тоже внёс свой «вклад» в 11 армию, но, похоже, что в качестве её могильщика. События эти разворачивались так.
Командиром Стальной дивизии, одной из крупнейших дивизий Красной Армии, насчитывавшей более 12000 штыков и состоявшей при 11 армии, являлся широко известный герой гражданской войны Дмитрий Жлоба. В августе 1918 г., посланный за боеприпасами в Царицын, Жлоба каким-то образом сходится там со Сталиным, любой ценой стремящимся в те горячие дни удержаться на плаву, а этому могла помочь только успешная оборона города. Сталин задумал привлечь северокавказские войска к Царицыну, несмотря на то, что при этом на карту ставилось существование Советской власти на Кубани и Тереке.
Возвраившись из Царицына, Жлоба вместе с патронами привёз приказ Верховного Совета Северокавказского округа, в котором главкому Северокавказской армией предписывалось немедленно начать передвижение войск в район Царицына. Приказ был неожиданным, необъяснимым, так как не отражал реальной обстановки на месте, и отказ Сорокина выполнить его был вполне резонным. Как потом выяснилось, приказ Военного Совета округа не был известен ни чрезвычайному комиссару Серго Орджоникидзе, ни в Москве и вскоре был отменён Троцким.
Правда, Жлоба сначала было двинул своё 12-тысячное войско к Царицыну, но Сорокин приказал Жлобе вернуть свои части, чему тот и повиновался. В это время белые повели наступление на Невинномысскую. В ожесточённых боях части Жлобы отбили все атаки второй пехотной дивизии белогвардейцев и отстояли станицу. Решением ЦИК Северо-Кавказской республики Д. Жлоба, за успешное руководство этими боями, был награждён строевой лошадью. После этого он поехал в Пятигорск и лично доложил ЦИК о своей поездке в Царицын и приказе СКВО о передислокации Северокавказской армии. Однако члены ЦИК высказались за продолжение борьбы на Северном Кавказе. Позже, 24 сентября, РВС Южного фронта поставил Северокавказской армии другую задачу: готовить наступление на Батайск - Ростов и Ставрополь.
В своём письме-докладе Сталину Жлоба писал: «Задачу, данную Вами мне, не представилось возможности выполнить по следующим причинам: Ваш приказ, адресованный на имя Калнина, Чистова и Беленковича, никого не застал на означенных должностях. Вся власть на Северном Кавказе по части командования войсками принадлежит ныне главкому Сорокину, который, выслушав мой доклад и получив документы, отнёсся к ним весьма несочувственно, а самые приказы просто сунул под сукно, заявив, что якобы такой план им уже выполняется и приказ из Царицына опоздал.» Сталин, однако, на этом не успокаивается и делает ответный ход. Приказ РВС Южного фронта №120: «В связи с переброской противником крупных сил на Царицынский фронт, предписывается командующему войсками Северного Кавказа Сорокину перебросить Стальную дивизию со всеми входящими в неё частями в г. Царицын в распоряжение Военного Революционного Совета Южного фронта, для чего срочно заменить означенную дивизию другими частями. Об исполнении донести. Сталин, Ворошилов, Минин».
Но лишиться самой боеспособной дивизии в разгар ожесточённых сражений ни Сорокин, ни кто-либо другой на его месте, конечно бы, не согласился. Поэтому Сорокин, пригрозив «в случае чего» Жлобе расстрелом, поставил ему новую боевую задачу.
Несмотря на это, 18 сентября, ночью, Стальная дивизия снимается с фронта у Невинномысской и уходит, забрав с собой ещё пять полков, поддавшихся агитации Жлобы. В селе Ремонтном к дивизии присоединились ещё три пехотных и один кавалерийский полк.
Сорокин, узнав об уходе Жлобы, пришёл в ярость. «Я помню, - рассказывал бывший адъютант Сорокина Ф.Крутоголов, - как он метался по штабному вагону, выкрикивал ругательства, грозясь собственноручно расстрелять Жлобу за измену. Тут же он продиктовал приказ по войскам Северокавказской армии». Приказ гласил: «Начальник 3-й колонны революционных сил Северного Кавказа Жлоба за неисполнение приказа высшей военной власти Республики, за преступление, губительное для революции, - оголение фронта, как предатель революции объявляется вне закона. Каждый честный гражданин Советской республики при встрече с ним обязан его растрелять без промедления.».
Но Жлоба был уже недосягаем. Сделав за месяц 600-километровый переход, Стальная дивизия 15 октября 1918 г. обрушилась на правый фланг армии Краснова и, разгромив его, соединилась с армией Ворошилова. Это спасло Царицын от падения, но поставило крест на армии Сорокина.
* * *
Для закрытия бреши в обороне под Невинномысской главком приказал перебросить 1-ю Внеочередную дивизию Науменко и Некрасовскую колонну Мироненко. Однако Деникин упредил действия Сорокина и, сбив оставшиеся на позиции отряды, мощным ударом вломился в расположение красных войск, с ходу захватив Невинномысскую. Удар был настолько силён и быстр, что штаб армии, находящийся в станице, не успел эвакуироваться, и все документы, в том числе и отданный накануне приказ о наступлении на Ставрополь, попали в руки противника.
В Царицыне торжествовали. Телеграмма Военному Совету 10 армии: «Передайте... командиру Стальной дивизии Жлобе мой горячий, коммунистический привет. Скажите, что Советская Россия никогда не забудет этот героический подвиг и вознаградит по заслугам. И. В. Сталин». Усатый полководец не забыл своего спасителя, вознаградив его пулей в лоб в 1937 году. Впрочем, в те же годы был перестрелян и весь бывший командный состав 11 армии.
Для армии наступила полоса неудач. Белые занимали станицы и города почти без сопротивления. Не помогли восстановлению фронта ни массовые расстрелы неугодных, ни беспорядочная смена командармов. Однако неправомерно было бы сваливать вину за это лишь на жлобинскую авантюру, причин неудач здесь хватало и без того. Это и отсутствие связи с центром, нехватка боеприпасов и медикаментов, эпидемия тифа, партизанщина, разъедавшая дисциплину и многое другое. Но авантюра Сталина и Жлобы внесла сюда решающий вклад.
Отступая всё дальше на восток, 11 армия подошла к астраханской пустыне. Зима в этот год была ранней и суровой. Осенние дожди сменились сильными морозами и снежными буранами. Остатки армии двигались без дорог по песчаным барханам, теряя замёрзших в пути больных, раненых и ослабевших людей, устилая голодные безводные пространства астраханских степей трупами павших лошадей и верблюдов, обломками двуколок и бричек.Многие вспарывали животы павших лошадей,забирались в утробы, пытаясь согреться, и замерзали там. Всё это заносилось песком, рождая бесконечные могильные холмы.
Из воспоминаний участника этого отступления Л. Дегтярёва: «Красноармейцы, рабочие и крестьяне, покинувшие свои хаты, брели то поодиночке, то небольшими кучками. Измученные бескормицей, жаждой и песчаной дорогой, кони с трудом волокли повозки, забитые до отказа людьми, заваленные часто никому не нужным хламом, который постепенно сбрасывался с них. То, что могло сгореть, сжигалось, давая скудное тепло, а больше всего смрадного дыма. Люди еле передвигали ноги: идти больше не хватало сил, остановиться нельзя - замёрзнешь. Дырявые шинели, женские шали, разноцветные одеяла, рваные отрепья гимнастёрок и френчей покрывали коченевшие на холодном ветру тела. Некоторые с трудом, будто тяжёлую ношу, тащили на плечах винтовки, другие за штыки волочили их по земле.
Путь отступления к Астрахани был устлан брошенным имуществом, оружием, железными остовами повозок и грузовиков, многочисленными трупами лошадей. Чем дальше в степь, тем всё чаще встречались никем не зарытые и ещё не обглоданные степными волками и вороньём трупы людей, замёрзших, выбившихся из сил...»
Участник похода А. Рондо: «Не найдётся слов описать тот ужас, который царил здесь. Я до сих пор не могу уяснить, как я не застрелился, не сошёл с ума за это время, когда вокруг меня происходили десятки самоубийств, когда присланный мне в помощь этапный комендант т. Лебедев не мог пробыть на этапе и трёх суток, чтобы не поехать с докладом в Реввоенсовет, и когда там ему отказали в помощи (не выдали продовольствия) - он покончил с собой выстрелом из револьвера в помещении же Реввоенсовета... Он предпочёл смерть возвращению в царство ужаса и кошмара».
Это отступление через астраханские пески остатков 11 армии является одной из трагических страниц истории России. Из 150 000 бойцов до Астрахани добралось только 35 000. И у истоков этой трагедии стоит сталинская авантюра с дивизией Жлобы.
Промахи Сталина трудно объяснить с политической и военной точек зрения, даже в какой-то мере с точки здравого смысла, особенно если учесть, что Иосиф Виссарионович был далеко не глуп и весьма недурно разбирался в боевой обстановке. Почему же могла произойи такая трагедия, в одном ли Сталине дело? Главная беда, думается в том, что страной, фронтом и армией командовали никем и ничем не контролируемые люди, тем более, одержимые навязчивой идеей коммунизма.
Великой кровью заплатили бойцы 11 армии за ошибки своих руководителей. Погибло более 115 000 человек. Это ужасно. Не менее ужасно и то (об этом говорят найденные документы), что тысячи людей были преданы суду революционного трибунала. Их обвинили в измене, шпионаже и трусости, а кавлерийская бригада И. Кочубея, шедшая в арьергарде 11 армии и спасшая её от полного разгрома, вообще была разогнана силой. Война многое списала, но этого не спишет никогда. Хочется верить, что 11 армия как символ народной трагедии навсегда останется в памяти поколений. Склоним же головы перед всеми погибшими там.

Рецензии

/ Первого командарма анархиста Тимофеева сменил Автономов, этого сменил Калнин,отправив своего предшественника на нижестоящую должность. /

Позвольте уточнить.

В апреле 2013 г. на месте гибели генерала Корнилова был открыт памятник. По этому поводу было сказано немало слов, только имя того человека, который командовал в то время советскими войсками на Кубани так и не вспомнили.
Ни «белые», ни «красные». А говорят, что безымянных побед не бывает…

Когда после октябрьского переворота Автономов встретился с чрезвычайным комиссаром по борьбе с контрреволюцией на Юге России Антоновым-Овсеенко, то видный большевик довольно быстро оценил таланты прибывшего к нему казачьего офицера. Уже после месяца совместной работы он выдал Автономову специальный мандат с правом самостоятельно формировать части Красной гвардии на Кубани. Прибыв на Кубань, Автономов сколотил вокруг себя относительно дисциплинированный отряд, к которому примкнули другие красные части.
Битва за Екатеринодар стала первым крупным полевым сражением Гражданской войны. Под Екатеринодаром Красная армия, хотя и ценой огромных жертв, добилась первого значительного военного успеха. Советская республика нуждалась в героях, и не удивительно, что «главный виновник» этой победы тут же оказался на гребне популярности. Ленинский Совнарком утвердил его в должности главкома Кубано-Черноморской республики. Триумф Автономова продолжался недолго. Уже в мае 1918 г. он будет снят с должности главкома, обвиненный в том, что отказывается подчиниться советско-партийному контролю, и по предложению Орджоникидзе отправлен в Москву. Из Москвы Автономов на Кубань уже не вернется – в июле 1918 г. с мандатом Троцкого он прибудет в Терскую область в должности командира еще не существующий армии и будет воспринят Сталиным как ставленник Троцкого. Автономову будет не суждено принять под свое командование армию. Но он не сидит без дела. Он командовал отрядами Красной Армии, был командиром бронепоезда и был одним из тех, кто последним покинул Владикавказ. В ходе отступления Автономов заболел тифом. В затерянном среди гор ауле Орджоникидзе, имевший фельдшерское образование, пытался спасти жизнь Автономова, но смерть оказалась неотвратимой. Бывший командующий Кубанской Красной Армией умер в горской сакле и был похоронен в осетинском ауле...

День рождения 04 декабря 1884

красный военачальник, участник Первой мировой и Гражданской войн

Биография

Кубанский казак. В 1916 году окончил войсковую фельдшерскую школу. С апреля 1917 года некоторое время состоял членом партии эсеров.

Участие в Первой мировой войне

Во время Первой мировой войны служил в 1-м Лабинском полку Кавказского фронта фельдшером.

В 1915 был командирован в Тифлисскую школу прапорщиков.

В 1916-1917 служил в 3-м Линейном полку. В 1917 произведён в есаулы. Награждён Георгиевским крестом 3-й и 4-й степени.

Участие в Гражданской войне

В начале 1918 организовал на Кубани первый красный казачий отряд.

С февраля 1918 - помощник командующего Юго-Восточной красной Армией.

Во время Первого Кубанского похода Добровольческой армии (9 февраля - 30 апреля 1918) фактически руководил всеми противостоящими ей советскими силами на Кубани.

1 (14) марта 1918, после оставления Екатеринодара без боя Кубанской армией генерала Покровского , войска Сорокина занимают город:

Принимал участие в обороне Екатеринодара во время неудачного штурма города Добровольческой армией 27 марта (9 апреля) - 31 марта (13 апреля) 1918.

В июне 1918 года - помощник командующего войсками Кубанской советской республики А. И. Автономова .

В апреле-мае 1918 года поддержал главнокомандующего Северокавказской красной армией А. И. Автономова в его конфликте с гражданской властью Кубано-Черноморской республики. Вскоре после снятия Автономова из-за этого конфликта и назначением на его место К. И. Калнина - 21 июля (4 августа) 1918 сменил последнего, после разгрома красных Добровольческой армией под Тихорецкой и Кущевcкой (см. Второй Кубанский поход), на посту главнокомандующего Красной армии Северного Кавказа.

Армия Сорокина составляла 30-40 тыс. бойцов бывшего Кавказского фронта при 80-90 орудиях и 2 бронепоездах, располагалась в районе Кущевка-Сосыка и имела два фронта:
- на север против немцев;
- на северо-восток против Донской и Добровольческой армий.

В октябре 1918 г. - командир 11-й красной армии.

Борьба за власть и гибель

В конце октября 1918 прорвался наружу конфликт между Сорокиным и РВС Северного Кавказа.

В это время происходил процесс реорганизации Красной Армии, укрепления «революционной дисциплины», установления субординации, известный как «борьба с партизанщиной». Многим командирам, в том числе и Сорокину, привыкшим быть самостоятельными в своих действиях и имевших практически ничем не ограниченную власть в контролируемых районах, эти нововведения пришлись не по душе.

РВС Северного Кавказа проводил линию центра на регулярную организацию. В борьбе за ускользающую власть по требованию Сорокина сначала был расстрелян командарм Таманской армии И. И. Матвеев, а 21 октября 1918 г. в Пятигорске Сорокин приказал расстрелять группу руководителей ЦИК Северо-Кавказской советской республики и крайкома РКП(б): председателя ЦИК А. А. Рубина, секретаря крайкома М. И. Крайнего, председателя фронтовой ЧК Б. Рожанского, уполномоченного ЦИК по продовольствию С. А. Дунаевского.

В связи с этим открытым выступлением против советской власти 14 (27) октября 1918 был собран 2-й Чрезвычайный Съезд советов Северного Кавказа. Съезд сместил Сорокина с поста Главнокомандующего и назначил на его место И. Ф. Федько , которому ЦИК было предписано немедленно вступить в свои обязанности. Сорокин был объявлен вне закона.

17 (30) октября 1918 Сорокин со своим штабом был задержан кавалерийским полком Таманской армии под командованием М. В. Смирнова. «Таманцы», разоружив штаб и личный конвой Сорокина, заключили их вместе с бывшим главнокомандующим в ставропольскую тюрьму.

19 октября (1 ноября) 1918 командир 3-го Таманского полка 1-й Таманской пехотной дивизии И. Т. Высленко застрелил И. Л. Сорокина во дворе тюрьмы.

В ответ на расстрел руководителей ЦИК 19 октября (1 ноября) 1918 в Пятигорске было казнено более 100 человек (по одним данным - расстреляны, по другим - зарублены шашками): 58 заложников, включая генералов бывшей императорской армии Радко-Дмитриева и Рузского , и 47 осуждённых за различные преступления от фальшивомонетничества до участия в контрреволюционных отрядах и организациях

Участие в Первой мировой войне

Во время Первой мировой войны служил в 1-м Лабинском полку Кавказского фронта фельдшером.

В 1915 был командирован в Тифлисскую школу прапорщиков.

В 1916-1917 служил в 3-м Линейном полку. В 1917 произведён в есаулы. Награждён Георгиевским крестом 3-й и 4-й степени.

Участие в Гражданской войне

В начале 1918 организовал на Кубани первый красный казачий отряд.

С февраля 1918 - помощник командующего Юго-Восточной красной Армией.

1 (14) марта 1918, после оставления Екатеринодара без боя Кубанской армией генерала Покровского, войска Сорокина занимают город:

В июне 1918 года - помощник командующего войсками Кубанской советской республики А. И. Автономова.

В октябре 1918 г. - командир 11-й красной армии.

Борьба за власть и гибель

В конце октября 1918 прорвался наружу конфликт между Сорокиным и РВС Северного Кавказа.

В связи с этим открытым выступлением против советской власти 14 (27) октября 1918 был собран 2-й Чрезвычайный Съезд советов Северного Кавказа. Съезд сместил Сорокина с поста Главнокомандующего и назначил на его место И. Ф. Федько, которому ЦИК было предписано немедленно вступить в свои обязанности. Сорокин был объявлен вне закона.

В ответ на расстрел руководителей ЦИК 19 октября (1 ноября) 1918 в Пятигорске было казнено более 100 человек (по одним данным - расстреляны, по другим - зарублены шашками): 58 заложников, включая генералов бывшей императорской армии Радко-Дмитриева и Рузского, и 47 осуждённых за различные преступления от фальшивомонетничества до участия в контрреволюционных отрядах и организациях

Все-таки очень любопытна тема "атаманщины", особенно в плане типажей. Характерно, что тогда каждый партизанский батька считал должным заиметь свой собственный конвой - для красоты, для авторитета, да еще чтобы и в бой эффектно бросаться.

Сорокин ехал верхом, как всегда, в окружении адъютантов и конвой сотни, состоящей из адыгейцев и конных сотен Крестьянского полка.

Он начал часто устраивать военные парады и неизменно являлся на них с красной лентой через плечо, которая от имени войск была подарена ему Президиумом ЦИК за взятие Екатеринодара.

Н.Карпов. Мятеж главкома Сорокина: правда и вымыслы. М., Русская панорама, 2006. С.296, 204

Со стороны же было замечено, что Сорокин как-то переживает за разлад с ЦИК. Он, гвооря современным языком, умел "держать удар" и вести себя гордо в любой обстановке. Объезжая войска, он гарцевал на красивом чистокровном рыжем скакуне, одевался хоть и скромно, но кинжал и сабля у него были с серебряной инструктацией. Под стать ему был и его штаб, все старались подражать Сорокину и в одежде, и в в поведении в бою. (С.204)

Однако с прибытием революционно настроенных фронтовиков местные казаки приняли решение создать ревком, а его председателем избрали Ивана Сорокина. Он не стал менять одежду, ходил по прежнему в военной форме, со знаками боевого отличия, не расставался с маузером (С.148)

На фотографиях сорокин выделялся среди своего окружения не одеждой и не оружием: казачьи красные командиры, особенно казачьи, всегда были щеголями. Тут главком терялся. одно отличие: алая муаровая лента через плечо за победу над Корниловым - от ЦИК Кубанской республики и Екатеринодарского обкома РКП(б) (...) Вот и все отлчия, полученные Сорокиным, если не считать пятнадцати ранений в десятке боев, схваток, операций, побед и поражений... Никакой "роскошной внешности" и "восточного великолепия". Обычная серая черкеска и черный бешмет - повседневная одежда кубанского казака в строю. Папаху носил обычного черного курпея, не каракулевую даже. И в газах, вместо газырей, - всегда винтовочные патроны пулями вниз. Оружие в серебре. У джигитов-казахов, у того же Кочубея хотя бы, оно побогаче было (С.266). В помещении штаба армии собралось уже много людей. Одеты кто как: в черкесках, кожанках, пальто, морских бушлатах. Некоторые с повязками. Возле распахнутого окна Мироненко увидел Абраменко, Воронова, Шеребкина. В дальнем углу беседовала группа незнакомых ему командиров. Говорили громко, перебивая друг друга. Над головами клубился табачный дым. У всех было приподнятое настроение. Автоновом не появился. Совещание открыл Сорокин. Одетый в черную черкеску с узорчатым поясом, в кубанке из черного курпея, он выглядел парадно. Ф.Ф.Крутоголов. Огненные версты. Краснодар, 1975. С.29-30.

Книга хорошая, конечно, но идеализация Сорокина автором сильно раздражает. Почему-то симпатизантам надо опутно всегда оскорбить и "врагов" своего кумира.

Иванов был распространным в те годы типов чиновников от революции. Облик его был ширпотребным: френч, галифе и английские ботинки с крагами, волосы до плеч и козлиная борода. Этот "революционный облик", кстати, очень любили меньшевики, эсеры и позже - троцкисты. (...) Иванов начал свою деятельность с того, что любое предложение Автономова издевательски высмеивал и проваливал. Всю недолгую историю их "сотрудничества" ознаменовала откровенная вражда и оскорбления.
Ширпотребно одевался и Балис - комиссар по делам национальностей, только своим поведением он играл братишку-морячка,а дальше те же волосы до плеч, кзлиный хвост вместо бороды, френч, краги...

Берлизов А.Е. Дорога чести. Краснодар, "Советская Кубань, 1995. С.207, 219.