Почему расстреляли семью николая 2 кратко. Николай II расстрелян не был и встречался со Сталиным

Царская семья. А был ли расстрел?

ЦАРСКАЯ СЕМЬЯ - ЖИЗНЬ ПОСЛЕ "РАССТРЕЛА"

История, как продажная девка, – ложится под всякого нового « царя ». Вот, и новейшая история нашей страны переписывалась много раз. «Ответственные» и «непредвзятые» историки переписывали биографии и меняли судьбы людей в советский и постсоветский период.

Но сегодня ко многим архивам доступ открыт. Ключиком служит только совесть. То, что по крупицам попадает к людям, не оставляет равнодушными тех, кто живет в России. Тех, кто хочет гордиться своей страной и воспитывать своих детей патриотами родной земли.

В России историков – пруд пруди. Если бросить камень, то почти всегда попадёшь в одного из них. Но вот прошло всего 14 лет, а настоящую историю прошлого века уже никто установить не может.

Современные подручные Миллера и Баера обкрадывают россиян по всем направлениям. То, насмехаясь над русскими традициями, масленицу в феврале затеют, то под нобелевку подведут откровенного преступника.

А потом мы удивляемся: почему это в стране с богатейшими ресурсами и культурным наследием, такой нищий народ?

Отречение Николая II

Император Николай II от Престола не отрекался. Этот акт – «фальшивка». Он был составлен и напечатан на печатной машинке генерал-квартирмейстером Ставки Верховного Главнокомандующего А.С. Лукомским и представителем МИДа при Генеральном Штабе Н.И. Базили.

Подписывал этот печатный текст 2 марта 1917 г., не Государь Николай II Александрович Романов, а Министр Императорского Двора, генерал-адьютант, барон Борис Фредерикс.

Через 4 дня Православного Царя Николая II предала верхушка РПЦ, введя в заблуждение всю Россию тем, что, видя этот фальшивый акт, священнослужители выдали его за настоящий. И передали телеграфом на всю Империю и за её пределы, что Государь, мол, отрёкся от Престола!

6 марта 1917 г. Святейший Синод Российской Православной Церкви выслушал два доклада. Первый – состоявшийся 2 марта 1917 года акт об «отречении» Государя императора Николая II за себя и за сына от Престола Государства Российского и о сложении с себя Верховной власти. Второй – состоявшийся 3 марта 1917 года акт об отказе великого князя Михаила Александровича от восприятия Верховной власти.

После слушаний, впредь до установления в Учредительном Собрании образа правления и новых основных законов Государства Российского, ПРИКАЗАЛИ:

«Означенные акты принять к сведению и исполнению и объявить во всех православных храмах, в городских – в первый по получении текста сих актов день, а в сельских – в первый воскресный или праздничный день, после Божественной литургии, с совершением молебствия Господу Богу об утишении страстей, с возглашением многолетия Богохранимой Державе Российской и Благоверному Временному Правительству ея».

И хотя верхушка генералитета Русской Армии в большинстве своём состояла из евреев, но средний офицерский корпус и несколько высших чинов генералитета, таких как Фёдор Артурович Келлер, не поверили этой фальшивке и решили идти на выручку Государю.

С этого момента и начался раскол Армии, превратившийся в Гражданскую войну!

Раскололось священство и всё Российское общество.

Но Ротшильды добились главного – отстранили от управления страной Её Законного Государя, и начали добивать Россию.

После революции всех предавших Царя архиереев и священников постигла смерть или рассеяние по миру за клятвопреступление перед Православным Царём.

Председателю В. Ч. К. № 13666/2 тов. Дзержинскому Ф. Э. УКАЗАНИЕ: «В соответствии с решением В. Ц. И. К. и Совнаркома необходимо как можно быстрее покончить с попами и религией. Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше. Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады.

Председатель В. Ц. И. К. Калинин, Председатель Сов. нар. Комиссаров Ульянов /Ленин/».

Симуляция убийства

О пребывании Государя с семьей в заключении и ссылке, о пребывании в Тобольске и Екатеринбурге информации много, и она достаточно правдива.

А был ли расстрел? Или, возможно, была его инсценировка? Можно ли было бежать или быть вывезенными из дома Ипатьева?

Оказывается, да!

Неподалеку стояла фабрика. В 1905 году хозяин на случай захвата революционерами, прорыл к ней подземный ход. При разрушении дома Ельциным, после решения Политбюро, бульдозер провалился в тоннель, о котором никто не знал.

Благодаря Сталину и офицерам разведки Генштаба, Царская Семья была вывезена в разные Российские губернии, с благословения Митрополита Макария (Невского).

22 июля 1918 г. Евгения Попель получила ключи от опустевшего дома и послала мужу, Н. Н. Ипатьеву, в село Никольское телеграмму о возможности вернуться в город.

В связи с наступлением Белогвардейской Армии, в Екатеринбурге шла эвакуация советских учреждений. Вывозились документы, имущество и ценности, в том числе семьи Романовых (!).

Сильное волнение распространилось среди офицерства, когда стало известно, в каком состоянии находится дом Ипатьева, где жила Царская Семья. Кто был свободным от службы, пошли к дому, каждому хотелось принять деятельное участие в выяснении вопроса: «где же Они?».

Одни осматривали дом, взламывая заколоченные двери; другие, разбирали валявшиеся вещи и бумаги; третьи, выгребали пепел из печей. Четвертые, рыскали по двору и саду, заглядывая во все подклети и подвалы. Каждый действовал самостоятельно, не доверяя друг другу и стремясь найти ответ на волновавший всех вопрос.

Пока офицеры осматривали комнаты, люди пришедшие поживиться, унесли много брошенного имущества, которое потом встречалось на базаре и барахолках.

Начальник гарнизона, генерал-майор Голицин, назначил особую комиссию из состава офицеров, преимущественно курсантов Академии Генерального штаба, под председательством полковника Шереховского. Которой поручено было разобраться с находками в районе Ганиной Ямы: местные крестьяне, разгребая недавние кострища, нашли обгорелые вещи из Царского гардероба, в том числе крест с драгоценными камнями.

Капитан Малиновский получил приказ обследовать район Ганиной Ямы. 30 июля, захватив с собой Шереметьевского, следователя по важнейшим делам Екатеринбургского Окружного Суда А. П. Намёткин а, нескольких офицеров, врача Наследника – В. Н. Деревенко и слугу Государя – Т. И. Чемодурова, выехал туда.

Так началось следствие по делу об исчезновении Государя Николая II, Императрицы, Цесаревича и Великих Княжон.

Комиссия Малиновского просуществовала около недели. Но именно она определила район всех последующих следственных действий в Екатеринбурге и его окрестностях. Именно она нашла свидетелей оцепления Коптяковской дороги вокруг Ганиной Ямы красноармейцами. Нашла тех, кто видел подозрительный обоз, прошедший от Екатеринбурга внутрь оцепления и обратно. Добыла улики уничтожения там, в кострах возле шахт Царских вещей.

После того, как всем составом офицеры съездили в Коптяки, Шереховский разделил команду на две части. Одна, которую возглавил Малиновский, обследовала дом Ипатьева, другая, руководить которой назначен поручик Шереметьевский, занялась осмотром Ганиной Ямы.

При осмотре дома Ипатьева, офицерам группы Малиновского за неделю удалось установить почти все основные факты, на которые потом опиралось следствие.

Через год после расследований, Малиновский, в июне 1919 г., показал Соколову: «В результате моей работы по делу у меня сложилось убеждение, что Августейшая семья жива… все факты, которые я наблюдал при расследовании, – это симуляция убийства».

На месте происшествия

28 июля в штаб был приглашен А. П. Намёткин, и ему со стороны военных властей, так как гражданская власть ещё не сформировалась, было предложено заняться расследованием дела о Царской Семье. После этого приступили к осмотру Ипатьевского дома. Для участия в опознании вещей пригласили доктора Деревенко и старика Чемодурова; в качестве эксперта принимал участие профессор Академии Генштаба генерал-лейтенант Медведев.

30 июля Алексей Павлович Намёткин участвовал в осмотре шахты и костров возле Ганиной Ямы. После осмотра, Коптяковский крестьянин передал капитану Политковскому огромный бриллиант, признанный находившимся тут же Чемодуровым драгоценностью, принадлежащей Царице Александре Фёдоровне.

Намёткин, осматривая дом Ипатьева со 2 по 8 августа, располагал публикациями постановлений Уралсовета и президиума ВЦИК, сообщавшими о расстреле Николая II.

Осмотр здания, следы выстрелов и признаки пролитой крови подтвердил известный факт – возможную гибель людей в этом доме.

Что касается других результатов осмотра дома Ипатьева, то они оставляли впечатление неожиданного исчезновения его обитателей.

5, 6, 7, 8 августа Намёткин продолжал осмотр дома Ипатьева, описал состояние комнат, где содержались Николай Александрович, Александра Фёдоровна, Царевич и Великие Княжны. При осмотре нашёл много мелких вещей, принадлежавших, по словам камердинера Т. И. Чемодурова и врача Наследника В. Н. Деревенко, членам Царской Семьи.

Будучи опытнейшим следователем, Намёткин, после осмотра места происшествия заявил, что в Ипатьевском доме произошла имитация казни, и что ни один из членов Царской Семьи там расстрелян не был.

Свои данные он повторил официально в Омске, где на эту тему дал интервью иностранным, главным образом американским корреспондентам. Заявив, что у него имеются доказательства того, что Царская Семья не было убита в ночь с 16 на 17 июля и, собирался эти документы обнародовать в скором времени.

Но его заставили передать следствие.

Война со следователями

7.08.1918 г. состоялось заседание отделений Екатеринбургского Окружного суда, где неожиданно для прокурора Кутузова, вопреки соглашениям с председателем суда Глассоном, Екатеринбургский Окружной суд, большинством голосов, решил передать «дело об убийстве бывшего Государя Императора Николая II», члену суда Ивану Александровичу Сергееву.

После передачи дела, дом, где он снимал помещение, сожгли, что привело к гибели следовательского архива Намёткина.

Главное отличие в работе сыщика на месте происшествия кроется в том, чего нет в законах и учебниках, чтобы планировать дальнейшие мероприятия по каждому из обнаруженных существенных обстоятельств. Тем и вредна их замена, что с уходом прежнего следователя пропадает его замысел по распутыванию клубка загадок.

13 августа А. П. Намёткин передал на 26 пронумерованных листах дело И. А. Сергееву. И после взятия Екатеринбурга большевиками, Намёткин был расстрелян.

Сергеев сознавал всю сложность предстоящего расследования.

Он понимал, главное, нужно обнаружить тела убитых. Ведь в криминалистике существует жёсткая установка: «нет трупа – нет убийства». Большие ожидания возлагались им на экспедицию к Ганиной Яме, где очень тщательно обыскали местность, откачали воду из шахт. Но… нашли только отрезанный палец да протез верхней челюсти. Правда извлечён был и «труп», но это был труп собачки Великой Княжны Анастасии.

Кроме того, находятся свидетели, которые видели бывшую Императрицу и её детей в Перми.

Врач Деревенко, лечивший Наследника, как и Боткин, сопровождавший Царскую Семью в Тобольске и Екатеринбурге, раз за разом свидетельствует, что доставленные ему неопознанные трупы – не Царь и не Наследник, так как у Царя на голове /черепе/ должен быть след от удара Японской сабли в 1891 г.

Об освобождении Царской Семьи ведали и духовные лица: Патриарх Св. Тихон.

Жизнь царской семьи после «смерти»

В КГБ СССР на базе 2-го Главного Управления был спец. отдел, наблюдавший за всеми перемещениями Царской Семьи и их потомков по территории СССР. Нравится это кому-то или нет, но с этим придётся считаться, и, следовательно, пересматривать дальнейшую политику России.

Дочери Ольга (жила под именем Наталия) и Татьяна находились в Дивеевском монастыре, под видом монахинь и пели на клиросе Троицкого храма. Оттуда Татьяна переехала в Краснодарский Край, вышла замуж и проживала в Апшеронском и Мостовском районах. Похоронена 21.09.1992 г. в селе Солёном Мостовского района.

Ольга, через Узбекистан уехала в Афганистан с эмиром Бухары Сейид Алим-Ханом (1880 – 1944). Оттуда – в Финляндию к Вырубовой. С 1956 г. проживала в Вырице под именем Натальи Михайловны Евстигнеевой, где и почила в Бозе 16.01.1976 г. (15.11.2011 г. из могилы В. К. Ольги, Её благоухающие мощи частично были похищены одним бесноватым, но были возвращены в Казанский храм).

6.10.2012 г. её остальные мощи были изъяты из могилы на кладбище, присоединены к похищенным и перезахоронены возле Казанского храма.

Дочери Николая II Мария и Анастасия (жила как Александра Николаевна Тугарёва) некоторое время были в Глинской пустыни. Затем Анастасия переехала в Волгоградскую (Сталинградскую) область и на хуторе Тугарёв Новоаннинского района вышла замуж. Оттуда переселилась на ст. Панфилово, где и похоронена 27.06.1980 г. А её муж Василий Евлампиевич Перегудов погиб защищая Сталинград в январе 1943 г. Мария переехала в Нижегородскую область в село Арефино там и похоронена 27.05.1954 г.

Митрополит Иоанн Ладожский (Снычев, ум. 1995) окормлял в г. Самаре дочь Анастасии – Юлию, а совместно с Архимандритом Иоанном (Масловым, ум. 1991) окормлял и Царевича Алексея. Протоиерей Василий (Швец, ум. 2011) окормлял дочь Ольгу (Наталию). Сын младшей дочери Николая II – Анастасии – Михаил Васильевич Перегудов (1924 – 2001), придя с фронта, работал архитектором, по его проекту был построен железнодорожный вокзал в Сталинграде-Волгограде!

Брат Царя Николая II , Великий Князь Михаил Александрович, также смог сбежать из Перми прямо под носом у ЧК. Сначала он жил в Белогорье, а затем переехал в Вырицу, где и почил в Бозе в 1948 г.

Царица Александра Фёдоровна до 1927 г. находилась на Царской даче (Введенский Скит Серафимо Понетаевского монастыря Нижегородской области). И в то же время посещала Киев, Москву, Петербург, Сухуми. Александра Фёдоровна взяла имя Ксения (в честь Св. Ксении Григорьевны Петербургской /Петровой 1732 – 1803/).

В 1899 г. Царица Александра Фёдоровна написала пророческое стихотворение:

«В уединеньи и тиши монастыря,

Где ангелы- хранители летают,

Вдали от искушений и греха

Она живет, кого умершей все считают.

Все думают, Она уж обитает

В Божественной небесной сфере.

Она за стенами монастыря ступает,

Покорная своей возросшей вере!»

Императрица встречалась со Сталиным, который сказал Ей следующее: «Живите спокойно в городе Старобельск, но вмешиваться в политику не надо».

Покровительство Сталина спасало Царицу, когда на неё местные чекисты заводили уголовные дела.

На имя Царицы из Франции и Японии регулярно поступали денежные переводы. Императрица получала их и передавала в пользу четырёх детских садиков. Это подтверждали бывший управляющий Старобельским отделением Госбанка Руф Леонтьевич Шпилёв и главбух Клоколов.

Императрица рукодельничала, изготовляя кофточки, шарфики, а для изготовления шляпок ей присылали из Японии соломку. Всё это делалось по заказам местных модниц.

Императрица Александра Фёдоровна

В 1931 г. Царица явилась в Старобельский окротдел ГПУ и заявила, что в Берлинском рейхсбанке на её счету имеется 185000 марок, а также в Чикагском банке 300000 долларов. Все эти средства она-де желает передать в распоряжение Советского правительства при условии, что оно обеспечит ей старость.

Заявление Императрицы было переадресовано в ГПУ УССР, которое поручило так называемому «Кредит-бюро» вести переговоры с заграницей о получении этих вкладов!

В 1942 г. Старобельск был оккупирован, Императрица в этот же день была приглашена на завтрак к генерал-полковнику Клейсту, который предложил ей переехать в Берлин, на что Царица с достоинством ответила: «Я Русская и хочу умереть у себя на родине».Тогда ей предложили выбрать любой дом в городе какой она пожелает: не гоже, мол, такой особе ютиться в тесной землянке. Но она и от этого отказалась.

Единственное, на что Царица согласилась, пользоваться услугами немецких медиков. Правда, комендант города всё же велел установить у жилища Императрицы табличку с надписью на Русском и Немецком: «Не беспокоить Её Величество».

Чему она была очень рада, поскольку в её землянке за ширмой находились… раненые Советские танкисты.

Немецкое лекарство очень пригодилось. Танкистов удалось выходить, и они благополучно перешли линию фронта. Пользуясь расположением властей, Царица Александра Фёдоровна спасла много военнопленных и местных жителей, которым грозила расправа.

Императрица Александра Фёдоровна под именем Ксении с 1927 г. до своей кончины в 1948 г. проживала в г. Старобельске Луганской области. Иноческий постриг приняла с именем Александры в Старобельском Святотроицком монастыре.

Косыгин – царевич Алексей

Царевич Алексей – стал Алексеем Николаевичем Косыгиным (1904 – 1980). Дважды Герой Соц. Труда (1964, 1974). Кавалер Большого креста ордена «Солнце Перу». В 1935 г., окончил Ленинградский текстильный институт. В 1938 г. зав. отделом Ленинградского обкома партии, председатель исполкома Ленсовета.

Жена Клавдия Андреевна Кривошеина (1908 – 1967) – племянница А. А. Кузнецова. Дочь Людмила (1928 – 1990) была замужем за Джерменом Михайловичем Гвишиани (1928 – 2003). Сын Михаила Максимовича Гвишиани (1905 – 1966) с 1928 г. в ГПУНКВД Грузии. В 1937-38 гг. зам. председателя Тбилисского горисполкома. В 1938 г. 1-й зам. Наркома НКВД Грузии. В 1938 – 1950 гг. нач. УНКВДУНКГБУМГБ Приморского края. В 1950 – 1953 гг. нач. УМГБ Куйбышевской области. Внуки Татьяна и Алексей.

Семья Косыгина дружила с семьями писателя Шолохова, композитора Хачатуряна, конструктора ракет Челомея.

В 1940 – 1960 гг. – зам. пред. Совнаркома – Совета Министров СССР. В 1941 г. – зам. пред. Совета по эвакуации промышленности в восточные районы СССР. С января по июль 1942 г. – уполномоченный Государственного комитета обороны в осажденном Ленинграде. Участвовал в эвакуации населения и промышленных предприятий и имущества Царского Села. Царевич ходил по Ладоге на яхте «Штандарт» и хорошо знал окрестности Озера, потому организовал «Дорогу Жизни» через Озеро для снабжения города.

Алексей Николаевич создал центр электроники в г. Зеленоград, но враги в Политбюро не дали ему довести до воплощения эту идею. И на сегодня Россия вынуждена закупать бытовую технику и компьютеры во всём мире.

Свердловская Область производила все: от стратегических ракет до бактериологического оружия, и была заполнена подземными городами, скрывающимися под индексами «Свердловск-42», а таких «Свердловсков» было более двухсот.

Он помогал Палестине, так как Израиль расширял границы за счёт земель арабов.

Он воплотил в жизнь проекты освоения в Сибири газовых и нефтеносных месторождений.

Но евреи, члены Политбюро, сделали главной строкой бюджета экспорт сырой нефти и газа – вместо экспорта продуктов переработки, как того хотел Косыгин (Романов).

В 1949 г., во время раскрутки Г. М. Маленковым «Ленинградского дела», Косыгин чудом уцелел. Во время следствия Микоян, зам. председателя Совета Министров СССР, «организовал длительную поездку Косыгина по Сибири, в связи с необходимостью усиления деятельности кооперации, улучшения дел с заготовкой сельхозпродукции». Эту командировку Сталин согласовал с Микояном вовремя, ибо был отравлен и с начала августа до конца декабря 1950 г. лежал на даче, чудом оставшись живым!

В обращении с Алексеем – Сталин ласково называл его «Косыга», так как он был его племянником. Иногда Сталин при всех называл его Царевичем.

В 60-е гг. Царевич Алексей, понимая неэффективность существующей системы, предлагал переход от соцэкономики к реальной. Вести учет реализованной, а не произведенной продукции как основного показателя эффективности работы предприятий и т. п. Алексей Николаевич Романов нормализовал отношения между СССР и Китаем во время конфликта на о. Даманский, встретившись в Пекине на аэродроме с премьером Госсовета КНР Чжоу Эньлаем.

Алексей Николаевич посещал Веневский монастырь Тульской области и общался с инокиней Анной, которая была на связи со всей Царской семьёй. Он ей даже однажды подарил кольцо с бриллиантом, за чёткие предсказания. А незадолго до смерти приезжал к ней, и она ему сказала, что Он умрёт 18 декабря!

Смерть Царевича Алексея совпала с днём рождения Л. И. Брежнева 18.12.1980 года, и в эти дни страна не знала, что Косыгин умер.

Прах Цесаревича с 24.12.1980 г. покоится в Кремлёвской стене!

Панихиды по Августейшему Семейству не было

Царская Семья: реальная жизнь после мнимого расстрела
До 1927 г. Царская Семья встречалась на камнях Св. Серафима Саровского, рядом с Царской дачей, на территории Введенского Скита Серафимо-Понетаевского монастыря. Сейчас от Скита осталась лишь бывшая крестильня. Закрыли его в 1927 г. силами НКВД. Этому предшествовали повальные обыски, после чего всех монахинь переселили в разные монастыри Арзамаса и Понетаевки. А иконы, драгоценности, колокола и другое имущество вывезли в Москву.

В 20 – 30-е гг. Николай II останавливался в Дивеево по адресу ул. Арзамасская, д. 16, в доме Александры Ивановны Грашкиной – схимонахини Доминики (1906 – 2009).

Сталин построил дачу в Сухуми рядом с дачей Царской Семьи и приезжал туда для встреч с Императором и двоюродным братом Николаем II.

В форме офицера Николай II бывал в Кремле у Сталина, о чём подтверждал генерал Ватов (ум. 2004), служивший в охране Сталина.

Маршал Маннергейм, став президентом Финляндии, сразу вышел из войны, так как тайно общался с Императором. А в рабочем кабинете Маннергейма висел портрет Николая II. Духовник Царской Семьи с 1912 г. о. Алексей (Кибардин, 1882 – 1964), проживая в Вырице, окормлял прибывшую туда из Финляндии в 1956 г. на п. м. ж. старшую дочь Царя – Ольгу.

В Софии после революции, в здании Священного Синода на площади Св. Александра Невского, проживал духовник Высочайшей Фамилии Владыка Феофан (Быстров).

Владыка никогда не служил панихиду по Августейшему Семейству и говорил своему келейнику, что Царская Семья жива! И даже в апреле 1931 г. ездил в Париж на встречу с Государем Николаем II и с людьми, которые освободили Царскую Семью из заточения. Владыка Феофан также говорил, что со временем Род Романовых будет восстановлен, но по женской линии.

Экспертиза

Зав. кафедрой биологии Уральской медицинской академии Олег Макеев сказал: «Генетическая экспертиза через 90 лет не только сложна в силу изменений, происшедших в костной ткани, но и не может дать абсолютного результата даже при тщательном её выполнении. Методика, использованная в уже проведённых исследованиях, до сих пор ни одним судом в мире не признаётся как доказательство».

Зарубежная экспертная комиссия по расследованию судьбы Царской Семьи, созданная в 1989 г., под председательством Петра Николаевича Колтыпина-Валловского заказала исследование ученым Стэнфордского университета и получила данные о несоответствии ДНК «екатеринбургских останков ».

Комиссия предоставила для анализа ДНК фрагмент пальца В. К. Св. Елизаветы Федоровны Романовой, мощи которой хранятся в Иерусалимском храме Марии Магдалины.

«Сестры и их дети должны иметь идентичные митохондриальные ДНК, однако результаты анализа останков Елизаветы Федоровны не соответствуют опубликованным ранее ДНК предполагаемых останков Александры Федоровны и её дочерей», – таков был вывод ученых.

Эксперимент проводил международный коллектив ученых под руководством доктора Алека Найта, молекулярного систематика из Стэнфордского университета, с участием генетиков Восточно-Мичиганского университета, Лос-Аламосской национальной лаборатории при участии доктора наук Льва Животовского, сотрудника Института общей генетики РАН.

После смерти организма ДНК начинает быстро разлагаться, (рубиться) на части, и чем больше времени проходит, тем больше укорачиваются эти части. Через 80 лет, без создания специальных условий, отрезки ДНК длиной больше 200 – 300 нуклеотидов не сохраняются. А в 1994 г. при анализе выделили отрезок в 1.223 нуклеотида».

Таким образом, подчеркнул Петр Колтыпин-Валловской: «Генетики вновь опровергли результаты экспертизы, проводившейся в 1994 г. в Британской лаборатории, на основании которой был сделан вывод о принадлежности Царю Николаю II и его Семье "екатеринбургских останков"».

Японские ученые представили Московской Патриархии результаты своих исследований, в отношении «екатеринбургских останков ».

7.12.2004 г. в здании МП епископ Дмитровский Александр, викарий Московской Епархии, встретился с доктором Тацуо Нагаи. Доктор биологических наук, профессор, директор департамента судебной и научной медицины университета Китадзато (Япония). С 1987 г. работает в университете Китадзато, является вице-деканом Объединённой школы медицинских наук, директором и профессором отдела клинической гематологии и отдела судебной медицины. Опубликовал 372 научные работы и выступил со 150 докладами на международных медицинских конференциях в различных странах. Член Королевского общества медицины в Лондоне.

Он осуществил идентификацию митохондриальной ДНК последнего Российского Императора Николая II. Во время покушения на Цесаревича Николая II в Японии в 1891 г. там остался его платок, который прикладывали к ране. Выяснилось, что структуры ДНК со спилов в 1998 г. в первом случае разнятся со структурой ДНК как во втором, так и в третьем случаях. Возглавляемая доктором Нагаи исследовательская группа взяла образец засохшего пота с одежды Николая II, хранящейся в Екатерининском дворце Царского Села, и произвела его митохондриальный анализ.

Кроме того, был произведён митохондриальный анализ ДНК волос, кости нижней челюсти и ногтя большого пальца захороненного в Петропавловском соборе В. К. Георгия Александровича, младшего брата Николая II . Сопоставил ДНК со спилов костей, захороненных в 1998 г. в Петропавловской крепости, с образцами крови родного племянника Императора Николая II Тихона Николаевича, а также с образцами пота и крови самого Царя Николая II.

Выводы доктора Нагаи: «Мы получили результаты, отличные от результатов, полученных докторами Питером Гиллом и Павлом Ивановым по пяти пунктам».

Прославление Царя

Собчак (Финкельштейн, ум. 2000), будучи мэром Петербурга, совершил чудовищное преступление – выдал свидетельства о смерти Николая II и членов его семьи Леониде Георгиевне. Он выдал свидетельства в 1996 г. – даже не дождавшись выводов «официальной комиссии» Немцова.

«Защита прав и законных интересов» «императорского дома» в России началась с 1995 г. покойной Леонидой Георгиевной, которая по поручению дочери – «главы российского императорского дома» обратилась с заявлением о госрегистрации смерти членов Императорского дома, убитых в 1918 – 1919 гг., и выдачи свидетельств об их смерти».

В Генпрокуратуру 01.12.2005 г. было подано заявление о «реабилитации Императора Николая II и членов его семьи». Подал это заявление по поручению «княгини» Марии Владимировны ее адвокат Г. Ю. Лукьянов, сменивший на этом посту Собчака.

Прославление Царской Семьи, хотя и произошло при Ридигере (Алексий II) на Архиерейском Соборе, было всего лишь прикрытие для «освящения» храма Соломона.

Ведь царя в лике Святых может прославить только Поместный Собор. Потому что Царь – выразитель Духа всего народа, а не только Священства. Вот почему решение Архиерейского Собора 2000 г. должно быть утверждено Поместным Собором.

По древним канонам, прославлять Божиих угодников можно после того, как на их могилах происходят исцеления от разных недугов. После этого проверяется, как жил тот или иной подвижник. Если он жил праведной жизнью, значит, исцеления происходят от Бога. Если – нет, то такие исцеления делает Бес, и они потом обернутся новыми болезнями.

Для того, чтобы убедиться на собственном опыте, нужно поехать на могилу Императора Николая II, в Нижний Новгород на кладбище «Красная Этна», где он был похоронен 26.12.1958 г.

Отпевал и хоронил Государя Императора Николая II знаменитый нижегородский старец и священник Григорий (Долбунов, ум. 1996).

Кого сподобит Господь попасть на могилу и исцелиться, тот на собственном опыте сможет убедиться.

Перенос Его мощей ещё предстоит на федеральном уровне.

Сергей Желенков

Романовы не были расстреляны (Левашов Н.В.)

16 дек. 2012 г. Частное видео, в котором один русский журналист в прошлом рассказывает об итальянце, написавшем статью о свидетелях того, что Романовы были живы... В видео присутствует фотография могилы старшей дочери Николая II умершей в 1976 году...
Интервью Владимира Сычёва по делу Романовых
Интереснейшее интервью Владимира Сычёва, опровергающего официальную версию расстрела царской семьи. Он рассказывает о могиле Ольги Романовой на севере Италии, о расследование двух британских журналистов, о условиях Брестского мира 1918 года, по которым всех женщин царской семьи передали немцам в Киев...

Парочка интересных исторических документов о расстреле царской семьи. В 1963-1964 годах опрашивались еще живые участники расстрела царской семьи и помимо вопросов об обстоятельствах расстрела, затрагивался и вопрос о том, была ли санкция на расстрел из Москвы.

Из воспоминаний участника расстрела царской семьи М. А. Медведева (Кудрина)

Вечером 16 июля н[ового] ст[иля] 1918 года в здании Уральской областной Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией (располагавшейся в Американской гостинице города Екатеринбурга — ныне город Свердловск) заседал в неполном составе областной Совет Урала. Когда меня — екатеринбургского чекиста — туда вызвали, я увидел в комнате знакомых мне товарищей: председателя Совета депутатов Александра Георгиевича Белобородова, председателя Областного комитета партии большевиков Георгия Сафарова, военного комиссара Екатеринбурга Филиппа Голощекина, члена Совета Петра Лазаревича Войкова, председателя областной ЧК Федора Лукоянова, моих друзей — членов коллегии Уральской областной ЧК Владимира Горина, Исая Иделевича (Ильича) Родзинского (ныне персональный пенсионер, живет в Москве) и коменданта Дома особого назначения (дом Ипатьева) Якова Михайловича Юровского.

Когда я вошел, присутствующие решали, что делать с бывшим царем Николаем II Романовым и его семьей. Сообщение о поездке в Москву к Я. М. Свердлову делал Филипп Голощекин. Санкции Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета на расстрел семьи Романовых Голощекину получить не удалось. Свердлов советовался с В.И. Лениным, который высказывался за привоз царской семьи в Москву и открытый суд над Николаем II и его женой Александрой Федоровной, предательство которой в годы Первой мировой войны дорого обошлось России.

— Именно всероссийский суд! — доказывал Ленин Свердлову: — с публикацией в газетах. Подсчитать, какой людской и материальный урон нанес самодержец стране за годы царствования. Сколько повешено революционеров, сколько погибло на каторге, на никому не нужной войне! Чтобы ответил перед всем народом! Вы думаете, только темный мужичок верит у нас в доброго батюшку-царя. Не только, дорогой мой Яков Михайлович! Давно ли передовой ваш питерский рабочий шел к Зимнему с хоругвиями? Всего каких-нибудь 13 лет назад! Вот эту-то непостижимую “расейскую” доверчивость и должен развеять в дым открытый процесс над Николаем Кровавым...

Я. М. Свердлов пытался приводить доводы Голощекина об опасностях провоза поездом царской семьи через Россию, где то и дело вспыхивали контрреволюционные восстания в городах, о тяжелом положении на фронтах под Екатеринбургом, но Ленин стоял на своем:

— Ну и что же, что фронт отходит? Москва теперь — глубокий тыл, вот и эвакуируйте их в тыл! А мы уж тут устроим им суд на весь мир.

На прощанье Свердлов сказал Голощекину:

— Так и скажи, Филипп, товарищам — ВЦИК официальной санкции на расстрел не дает.

После рассказа Голощекина Сафаров спросил военкома, сколько дней, по его мнению, продержится Екатеринбург? Голощекин отвечал, что положение угрожающее — плохо вооруженные добровольческие отряды Красной Армии отступают, и дня через три, максимум через пять, Екатеринбург падет. Воцарилось тягостное молчание. Каждый понимал, что эвакуировать царскую семью из города не только что в Москву, но и просто на Север означает дать монархистам давно желанную возможность для похищения царя. Дом Ипатьева представлял до известной степени укрепленную точку: два высоких деревянных забора вокруг, система постов наружной и внутренней охраны из рабочих, пулеметы. Конечно, такой надежной охраны мы не могли бы обеспечить движущемуся автомобилю или экипажу, тем более за чертой города.

Об оставлении царя белым армиям адмирала Колчака не могло быть и речи — такая “милость” ставила под реальную угрозу существование молодой Республики Советов, окруженной кольцом вражеских армий. Враждебно настроенный к большевикам, которых он после Брестского мира считал предателями интересов России, Николай II стал бы знаменем контрреволюционных сил вне и внутри Советской республики. Адмирал Колчак, используя вековую веру в добрые намерения царей, смог бы привлечь на свою сторону сибирское крестьянство, которое никогда не видело помещиков, не знало, что такое крепостное право, и поэтому не поддерживало Колчака, насаждавшего помещичьи законы на захваченной им (благодаря восстанию Чехословацкого корпуса) территории. Весть о “спасении” царя удесятерила бы силы озлобленного кулачества в губерниях Советской России.

У нас, чекистов, были свежи в памяти попытки тобольского духовенства во главе с Епископом Гермогеном освободить царскую семью из-под ареста. Только находчивость моего друга матроса Павла Хохрякова, вовремя арестовавшего Гермогена и перевезшего Романовых в Екатеринбург под охрану большевистского Совета, спасла положение. При глубокой религиозности народа в провинции нельзя было допускать оставления врагу даже останков царской династии, из которых немедленно были бы сфабрикованы духовенством “святые чудотворные мощи” — также неплохой флаг для армий адмирала Колчака.

Но была еще одна причина, которая решила судьбу Романовых не так, как того хотел Владимир Ильич.

Относительно вольготная жизнь Романовых (особняк купца Ипатьева даже отдаленно не напоминал тюрьму) в столь тревожное время, когда враг был буквально у ворот города, вызывала понятное возмущение рабочих Екатеринбурга и окрестностей. На собраниях и митингах на заводах Верх-Исетска рабочие прямо говорили:
— Чегой-то вы, большевики, с Николаем нянчитесь? Пора кончать! А не то разнесем ваш Совет по щепочкам!

Такие настроения серьезно затрудняли формирование частей Красной Армии, да и сама угроза расправы была нешуточной — рабочие были вооружены, и слово с делом у них не расходилось. Требовали немедленного расстрела Романовых и другие партии. Еще в конце июня 1918 года члены Екатеринбургского Совета эсер Сакович и левый эсер Хотимский (позднее — большевик, чекист, погиб в годы культа личности Сталина, посмертно реабилитирован) на заседании настаивали на скорейшей ликвидации Романовых и обвиняли большевиков в непоследовательности. Лидер же анархистов Жебенев кричал нам в Совете:
— Если вы не уничтожите Николая Кровавого, то это сделаем мы сами!

Не имея санкции ВЦИКа на расстрел, мы не могли ничего сказать в ответ, а позиция оттягивания без объяснения причин еще больше озлобляла рабочих. Дальше откладывать решение участи Романовых в военной обстановке означало еще глубже подрывать доверие народа к нашей партии. Поэтому решить наконец участь царской семьи в Екатеринбурге, Перми и Алапаевске (там жили братья царя) собралась именно большевистская часть областного Совета Урала. От нашего решения практически зависело, поведем ли мы рабочих на оборону города Екатеринбурга или поведут их анархисты и левые эсеры. Третьего пути не было.

Последние месяц-два к забору Дома особого назначения беспрерывно лезли какие-то “любопытные” — в основном темные личности, приехавшие, как правило, из Питера и Москвы. Они пытались передавать записки, продукты, слали письма по почте, которые мы перехватывали: во всех заверения в преданности и предложение услуг. У нас, чекистов, создавалось впечатление, что в городе существует какая-то белогвардейская организация, упорно старающаяся войти в контакт с царем и царицей. Мы прекратили допуск в дом даже священников и монахинь, носивших продукты из ближайшего монастыря.

Но не только понаехавшие тайно в Екатеринбург монархисты рассчитывали при случае освободить пленного царя, — сама семья была готова к похищению в любой момент и не упускала ни одного случая связаться с волей. Екатеринбургские чекисты выяснили эту готовность довольно простым способом. Белобородовым, Войковым и чекистом Родзинским было составлено от имени Русской офицерской организации письмо, в котором сообщалось о скором падении Екатеринбурга и предлагалось подготовиться к побегу ночью определенного дня. Записку, переведенную на французский язык Войковым и переписанную набело красными чернилами красивым почерком Исая Родзинского, через одного из солдат охраны передали царице. Ответ не заставил себя ждать. Сочинили и послали второе письмо. Наблюдение за комнатами показало, что две или три ночи семья Романовых провела одетыми — готовность к побегу была полной. Юровский доложил об этом областному Совету Урала.

Обсудив все обстоятельства, мы принимаем решение: этой же ночью нанести два удара: ликвидировать две монархические подпольные офицерские организации, могущие нанести удар в спину частям, обороняющим город (на эту операцию выделяется чекист Исай Родзинский), и уничтожить царскую семью Романовых.

Яков Юровский предлагает сделать снисхождение для мальчика.
— Какого? Наследника? Я — против! — возражаю я.
— Да нет, Михаил, кухонного мальчика Леню Седнева нужно увести. Поваренка-то за что... Он играл с Алексеем.
— А остальная прислуга?
— Мы с самого начала предлагали им покинуть Романовых. Часть ушла, а те, кто остался, заявили, что желают разделить участь монарха. Пусть и разделяют...

Постановили: спасти жизнь только Лене Седневу. Затем стали думать, кого выделить на ликвидацию Романовых от Уральской областной Чрезвычайной комиссии. Белобородов спрашивает меня:

— Примешь участие?
— По указу Николая II я судился и сидел в тюрьме. Безусловно, приму!

— От Красной Армии еще нужен представитель, — говорит Филипп Голощекин: — Предлагаю Петра Захаровича Ермакова, военного комиссара Верх-Исетска.
— Принято. А от тебя, Яков, кто будет участвовать?
— Я и мой помощник Григорий Петрович Никулин, — отвечает Юровский. — Итак, четверо: Медведев, Ермаков, Никулин и я.

Выбрали комнату в нижнем этаже рядом с кладовой, всего одно зарешеченное окно в сторону Вознесенского переулка (второе от угла дома), обычные полосатые обои, сводчатый потолок, тусклая электролампочка под потолком. Решаем поставить во дворе снаружи дома (двор образован внешним дополнительным забором со стороны проспекта и переулка) грузовик и перед расстрелом завести мотор, чтобы шумом заглушить выстрелы в комнате. Юровский уже предупредил наружную охрану, чтобы не беспокоилась, если услышат выстрелы внутри дома; затем раздали наганы латышам внутренней охраны, — мы сочли разумным привлечь их к операции, чтобы не расстреливать одних членов семьи Романовых на глазах у других. Трое латышей отказались участвовать в расстреле. Начальник охраны Павел Спиридонович Медведев вернул их наганы в комендантскую комнату. В отряде осталось семь человек латышей.

Яков Юровский (умер своей смертью в 1938 году)

Далеко за полночь Яков Михайлович проходит в комнаты доктора Боткина и царя, просит одеться, умыться и быть готовыми к спуску в полуподвальное укрытие. Примерно с час Романовы приводят себя в порядок после сна, наконец — около трех часов ночи — они готовы. Юровский предлагает нам взять оставшиеся пять наганов. Петр Ермаков берет два нагана и засовывает их за пояс, по нагану берут Григорий Никулин и Павел Медведев. Я отказываюсь, так как у меня и так два пистолета: на поясе в кобуре американский “кольт”, а за поясом бельгийский “браунинг” (оба исторических пистолета — “браунинг” № 389965 и “кольт” калибра 45, правительственная модель “С” № 78517 — я сохранил до сегодняшнего дня). Оставшийся револьвер берет сначала Юровский (у него в кобуре десятизарядный “маузер”), но затем отдает его Ермакову, и тот затыкает себе за пояс третий наган. Все мы невольно улыбаемся, глядя на его воинственный вид.

. . .Стремительно входит Юровский и становится рядом со мной. Царь вопросительно смотрит на него. Слышу зычный голос Якова Михайловича:

— Попрошу всех встать!

Легко, по-военному встал Николай II; зло сверкнув глазами, нехотя поднялась со стула Александра Федоровна. В комнату вошел и выстроился как раз против нее и дочерей отряд латышей: пять человек в первом ряду, и двое — с винтовками — во втором. Царица перекрестилась. Стало так тихо, что со двора через окно слышно, как тарахтит мотор грузовика. Юровский на полшага выходит вперед и обращается к царю:

— Николай Александрович! Попытки Ваших единомышленников спасти Вас не увенчались успехом! И вот, в тяжелую годину для Советской республики... — Яков Михайлович повышает голос и рукой рубит воздух: — ...на нас возложена миссия покончить с домом Романовых!

Женские крики: “Боже мой! Ах! Ох!” Николай II быстро бормочет:
— Господи, Боже мой! Господи, боже мой! Что ж это такое?!
— А вот что такое! — говорит Юровский, вынимая из кобуры “маузер”.
— Так нас никуда не повезут? — спрашивает глухим голосом Боткин.

Юровский хочет ему что-то ответить, но я уже спускаю курок моего “браунинга” и всаживаю первую пулю в царя. Одновременно с моим вторым выстрелом раздается первый залп латышей и моих товарищей справа и слева. Юровский и Ермаков также стреляют в грудь Николая II почти в ухо. На моем пятом выстреле Николай II валится снопом на спину.

Женский визг и стоны; вижу, как падает Боткин, у стены оседает лакей и валится на колени повар. Белая подушка двинулась от двери в правый угол комнаты. В пороховом дыму от кричащей женской группы метнулась к закрытой двери женская фигура и тут же падает, сраженная выстрелами Ермакова, который палит уже из второго нагана. Слышно, как лязгают рикошетом пули от каменных столбов, летит известковая пыль. В комнате ничего не видно из-за дыма — стрельба идет уже по еле видным падающим силуэтам в правом углу. Затихли крики, но выстрелы еще грохочут — Ермаков стреляет из третьего нагана. Слышен голос Юровского:

— Стой! Прекратить огонь!

Тишина. Звенит в ушах. Кого-то из красноармейцев ранило в палец руки и в шею — то ли рикошетом, то ли в пороховом тумане латыши из второго ряда из винтовок обожгли пулями. Редеет пелена дыма и пыли. Яков Михайлович предлагает мне с Ермаковым, как представителям Красной Армии, засвидетельствовать смерть каждого члена царской семьи. Вдруг из правого угла комнаты, где зашевелилась подушка, женский радостный крик:
— Слава Богу! Меня Бог спас!

Шатаясь, подымается уцелевшая горничная — она прикрылась подушками, в пуху которых увязли пули. У латышей уже расстреляны все патроны, тогда двое с винтовками подходят к ней через лежащие тела и штыками прикалывают горничную. От ее предсмертного крика очнулся и часто застонал легко раненный Алексей — он лежит на стуле. К нему подходит Юровский и выпускает три последние пули из своего “маузера”. Парень затих и медленно сползает на пол к ногам отца. Мы с Ермаковым щупаем пульс у Николая — он весь изрешечен пулями, мертв. Осматриваем остальных и достреливаем из “кольта” и ермаковского нагана еще живых Татьяну и Анастасию. Теперь все бездыханны.

К Юровскому подходит начальник охраны Павел Спиридонович Медведев и докладывает, что выстрелы были слышны во дворе дома. Он привел красноармейцев внутренней охраны для переноски трупов и одеяла, на которых можно носить до автомашины. Яков Михайлович поручает мне проследить за переносом трупов и погрузкой в автомобиль. Первого на одеяло укладываем лежащего в луже крови Николая II. Красноармейцы выносят останки императора во двор. Я иду за ними. В проходной комнате вижу Павла Медведева — он смертельно бледен и его рвет, спрашиваю, не ранен ли он, но Павел молчит и машет рукой.
Около грузовика встречаю Филиппа Голощекина.

Филипп Голощекин (расстрелян в 1941 году, в 1961 - реабилитирован)

— Ты где был? — спрашиваю его.
— Гулял по площади. Слушал выстрелы. Было слышно. — Нагнулся над царем.
— Конец, говоришь, династии Романовых?! Да... Красноармеец принес на штыке комнатную собачонку Анастасии — когда мы шли мимо двери (на лестницу во второй этаж) из-за створок раздался протяжный жалобный вой — последний салют императору Всероссийскому. Труп песика бросили рядом с царским.
— Собакам — собачья смерть! — презрительно сказал Голощекин.

Я попросил Филиппа и шофера постоять у машины, пока будут носить трупы. Кто-то приволок рулон солдатского сукна, одним концом расстелили его на опилки в кузове грузовика — на сукно стали укладывать расстрелянных.

Сопровождаю каждый труп: теперь уже сообразили из двух толстых палок и одеял связать какое-то подобие носилок. Замечаю, что в комнате во время укладки красноармейцы снимают с трупов кольца, брошки и прячут их в карманы. После того, как все уложены в кузов, советую Юровскому обыскать носильщиков.

— Сделаем проще, — говорит он и приказывает всем подняться на второй этаж к комендантской комнате. Выстраивает красноармейцев и говорит: — Предлагало выложить на стол из карманов все драгоценности, снятые с Романовых. На размышление — полминуты. Затем обыщу каждого, у кого найду — расстрел на месте! Мародерства я не допущу. Поняли все?
— Да мы просто так — взяли на память о событии, — смущенно шумят красноармейцы. — Чтобы не пропало.
На столе в минуту вырастает горка золотых вещей: бриллиантовые брошки, жемчужные ожерелья, обручальные кольца, алмазные булавки, золотые карманные часы Николая II и доктора Боткина и другие предметы.

Солдаты ушли мыть полы в нижней комнате и смежной с ней. Спускаюсь к грузовику, еще раз пересчитываю трупы — все одиннадцать на месте — закрываю их свободным концом сукна. Ермаков садится к шоферу, в кузов залезают несколько человек из охраны с винтовками. Машина трогается с места, выезжает за дощатые ворота внешнего забора, поворачивает направо и по Вознесенскому переулку через спящий город везет останки Романовых за город.

За Верх-Исетском в нескольких верстах от деревни Коптяки машина остановилась на большой поляне, на которой чернели какие-то заросшие ямы. Развели костер, чтобы погреться, — ехавшие в кузове грузовика продрогли. Затем стали по очереди переносить трупы к заброшенной шахте, срывать с них одежду. Ермаков выслал красноармейцев на дорогу, чтобы никого не пропускали из близлежащей деревни. На веревках спустили расстрелянных в ствол шахты — сначала Романовых, затем прислугу. Уже выглянуло солнце, когда стали бросать в костер окровавленную одежду. ...Вдруг из одного из дамских лифчиков брызнул алмазный ручеек. Затоптали костер, стали выбирать драгоценности из золы и с земли. Еще в двух лифчиках в подкладке нашли зашитые бриллианты, жемчуг, какие-то цветные драгоценные камни.

На дороге затарахтела машина. Подъехал Юровский с Голощекиным на легковой машине. Заглянули в шахту. Сначала хотели засыпать трупы песком, но затем Юровский сказал, что пусть утонут в воде на дне — все равно никто не будет их искать здесь, так как это район заброшенных шахт, и стволов тут много. На всякий случай решили обрушить верхнюю часть клети (Юровский привез ящик гранат), но потом подумали: взрывы будут слышны в деревне, да и свежие разрушения заметны. Просто закидали шахту старыми ветками, сучьями, найденными неподалеку гнилыми досками. Грузовик Ермакова и автомобиль Юровского тронулись в обратный путь. Был жаркий день, все измучены до предела, с трудом боролись со сном, почти сутки никто ничего не ел.

На следующий день — 18 июля 1918 года — в Уральскую областную ЧК поступили сведения, что весь Верх-Исетск только и говорит о расстреле Николая II и о том, что трупы брошены в заброшенные шахты около деревни Коптяки. Вот-те и конспирация! Не иначе, как кто-то из участников захоронения рассказал под секретом жене, та — кумушке, и пошло по всему уезду.
Вызвали на коллегию ЧК Юровского. Постановили: этой же ночью отправить автомобиль с Юровским и Ермаковым к шахте, вытащить все трупы и сжечь. От Уральской областной ЧК на операцию назначили моего друга члена коллегии Исая Иделевича Родзинского.

Итак, наступила ночь с 18 на 19 июля 1918 года. В полночь грузовик с чекистами Родзинским, Юровским, Ермаковым, матросом Вагановым, матросами и красноармейцами (всего человек шесть или семь) выехал в район заброшенных шахт. В кузове стояли бочки с бензином и ящики с концентрированной серной кислотой в бутылях для обезображивания трупов.

Все, что я расскажу об операции повторного захоронения, я говорю со слов моих друзей: покойного Якова Юровского и ныне здравствующего Исая Родзинского, подробные воспоминания которого должны быть непременно записаны для истории, так как Исай единственный человек, оставшийся в живых из участников этой операции, кто сегодня может опознать место, где похоронены останки Романовых. Также необходимо записать воспоминания моего друга Григория Петровича Никулина, знающего подробности ликвидации великих князей в Алапаевске и великого князя Михаила Александровича Романова — в Перми.

Подъехали к шахте, спустили на веревках двух матросов — Ваганова и еще одного — на дно шахтного ствола, где была небольшая площадка-уступ. Когда все расстрелянные были вытащены веревками за ноги из воды на поверхность и уложены рядком на траве, а чекисты присели отдохнуть, то стало ясным, насколько легкомысленным было первое захоронение. Перед ними лежали готовые “чудотворные мощи”: ледяная вода шахты не только начисто смыла кровь, но и заморозила тела настолько, что они выглядели словно живые — на лицах царя, девушек и женщин даже проступил румянец. Несомненно, Романовы могли в таком отличном состоянии сохраниться в шахтном холодильнике не один месяц, а до падения Екатеринбурга, напоминаю, оставались считанные дни.

Начинало светать. По дороге из деревни Коптяки потянулись первые телеги на Верх-Исетский базар. Высланные заставы из красноармейцев перекрыли дорогу с обоих концов, объясняя крестьянам, что проезд временно закрыт, так как из тюрьмы сбежали преступники, район этот оцеплен войсками и производится прочесывание леса. Подводы заворачивали назад.

Готового плана перехоронения у ребят не было, куда везти трупы, никто не знал, где их прятать — также. Поэтому решили попробовать сжечь хотя бы часть расстрелянных, чтобы число их было меньше одиннадцати. Отобрали тела Николая II, Алексея, царицы, доктора Боткина, облили их бензином и подожгли. Замороженные трупы дымились, смердили, шипели, но никак не горели. Тогда решили останки Романовых где-нибудь закопать. Сложили в кузов грузовика все одиннадцать тел (из них четыре обгорелых), выехали на коптяковскую дорогу и повернули в сторону Верх-Исетска. Недалеко от переезда (по-видимому, через Горно-Уральскую железную дорогу, — на карте место уточнить у И. И. Родзинского) в болотистой низине машина забуксовала в грязи — ни вперед, ни назад. Сколько ни бились — ни с места. От домика железнодорожного сторожа на переезде принесли доски и с трудом вытолкнули грузовик из образовавшейся болотистой ямы. И вдруг кому-то (Я. М. Юровский говорил мне в 1933 году, что — Родзинскому) пришла в голову мысль: а ведь эта яма на самой дороге — идеальная тайная братская могила для последних Романовых!

Углубили яму лопатами до черной торфяной воды. Туда — в болотистую трясину спустили трупы, залили их серной кислотой, забросали землей. Грузовик от переезда привез с десяток старых пропитанных железнодорожных шпал — сделали из них над ямой настил, проехались по нему несколько раз на машине. Шпалы немного вдавились в землю, запачкались, будто бы они и всегда тут лежали.

Так в случайной болотистой яме нашли достойное упокоение последние члены царской династии Романовых, династии, которая тиранила Россию триста пять лет! Новая революционная власть не сделала исключения для коронованных разбойников земли Русской: они похоронены так, как издревле хоронили на Руси разбойников с большой дороги — без креста и надгробного камня, чтобы не останавливали взгляд идущих по этой дороге к новой жизни.

В этот же день через Пермь выехали в Москву к В. И. Ленину и Я. М. Свердлову с докладом о ликвидации Романовых Я. М. Юровский и Г. П. Никулин. Кроме мешка бриллиантов и прочих драгоценностей, они везли все найденные в доме Ипатьева дневники и переписку царской семьи, фотоальбомы пребывания царской семьи в Тобольске (царь был страстный фотолюбитель), а также те два письма красными чернилами, которые были составлены Белобородовым и Войковым для выяснения настроений царской семьи. По мысли Белобородова, теперь эти два документа должны были доказать ВЦИКу существование офицерской организации, поставившей целью похищение царской семьи. Александр опасался, что В. И. Ленин привлечет его к ответственности за самоуправство с расстрелом Романовых без санкции ВЦИКа. Кроме того, Юровский и Никулин должны были лично рассказать Я. М. Свердлову обстановку в Екатеринбурге и те обстоятельства, которые вынудили Уральский областной Совет принять решение о ликвидации Романовых.
Одновременно Белобородов, Сафаров и Голощекин решили объявить о расстреле только одного Николая II, прибавив, что семья увезена и спрятана в надежном месте

Вечером 20 июля 1918 года видел Белобородова, и он рассказал мне, что получил телеграмму от Я. М. Свердлова. Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет в заседании 18 июля постановил: считать решение Уральского областного Совета о ликвидации Романовых правильным. Мы обнялись с Александром и поздравили друг друга, — значит, в Москве поняли сложность обстановки, следовательно, Ленин одобрил наши действия. В тот же вечер Филипп Голощекин впервые публично объявил на заседании областного Совета Урала о расстреле Николая II. Ликованию слушателей не было конца, у рабочих поднялось настроение.

Через день или два в екатеринбургских газетах появилось сообщение, что Николай II расстрелян по приговору народа, а царская семья вывезена из города и укрыта в надежном месте. Я не знаю истинных целей такого маневра Белобородова, но предполагаю, что областной Совет Урала не хотел сообщать населению города о расстреле женщин и детей. Возможно, были и какие-то другие соображения, но ни мне, ни Юровскому (с которым я часто виделся в Москве в начале 1930-х годов, и мы с ним много говорили о романовской истории) они не были известны. Так или иначе, это заведомо ложное сообщение в печати породило в народе живущие по сей день слухи о спасении царских детей, бегстве за границу дочери царя Анастасии и прочие легенды.

Так закончилась секретная операция по избавлению России от династии Романовых. Она прошла настолько успешно, что доныне не раскрыта ни тайна дома Ипатьева, ни место захоронения царской семьи.
Медведев (записано в декабре 1963 года)

РЦХИДНИ. Ф. 588. Оп 3. Д. 12. Л. 43 — 58

Из расшифрованной записи беседы с Г. П. Никулиным в Радиокомитете о расстреле царской семьи

...Состояние наше было очень тяжелое. Мы с Юровским ждали какого-нибудь конца. Мы понимали, конечно, что какой-нибудь конец должен наступить. И вот в одно прекрасное время... да, утром 16-го июля Юровский мне говорит: “Ну, сынок, меня вызывают туда, в президиум исполкома к Белобородову, я поеду, ты тут оставайся”. И так часика через три-четыре он возвращается и говорит: “Ну, решено. Сегодня в ночь... Сейчас город объявляется на осадном положении, уже сейчас же. В эту ночь мы должны провести ликвидацию... должны ликвидировать всех”.

Вопрос — как? Была директива: сделать это без шума, не афишировать этим, спокойно. Как? Ну, было у нас всяких вариантов несколько. То ли подойти к каждому по количеству членов и просто в кровати выстрелить.

— В спящих, да?

— В спящих, да. То ли пригласить их в порядке проверки в одну из комнат, набросать туда бомб. И последний вариант возник такой, самый, так сказать, удачный по-моему, — это под видом обороны этого дома (предполагается нападение на дом) пригласить их для их же безопасности спуститься в подвал. Значит, это было примерно так часиков в 11 вечера, когда мы... Юровский пошел к Боткину, побудил его, они легли в одиннадцать, может быть в начале двенадцатого. Спать они ложились, конечно, рано. Побудил я его и сказал ему, что вот так и так. Мы будем, конечно, обороняться. Будьте любезны сообщить семье, чтобы они спустились. Перед тем как приступить непосредственно к расстрелу, к нам прибыли в помощь, вот, Михаил Александрович Медведев, он работал тогда в ЧК. Кажется, он был членом президиума, я не помню сейчас точно. И вот этот товарищ Ермаков, который себя довольно неприлично вел, присваивая себе после главенствующую роль, что это он все совершил, так сказать, единолично, без всякой помощи. И когда ему задавали вопрос: “Ну, как же ты сделал?” — “Ну, просто, говорит, брал, стрелял — и все”. На самом же деле нас было исполнителей 8 человек: Юровский, Никулин, Медведев Михаил, Медведев Павел — четыре, Ермаков Петр — пять, вот я не уверен, что Кабанов Иван — шесть. И еще двоих я не помню фамилий.

Когда мы спустились в подвал, мы тоже не догадались сначала там даже стулья поставить, чтобы сесть, потому что этот был... не ходил, понимаете, Алексей, надо было его посадить. Ну, тут моментально, значит, поднесли это. Они так это, когда спустились в подвал, так это недоуменно стали переглядываться между собой, тут же внесли, значит, стулья, села, значит, Александра Федоровна, наследника посадили, и товарищ Юровский произнес такую фразу, что: “Ваши друзья наступают на Екатеринбург, и поэтому вы приговорены к смерти”. До них даже не дошло, в чем дело, потому что Николай произнес только сразу: “А!”, а в это время сразу залп наш уже — один, второй, третий. Ну, там еще кое-кто, значит, так сказать, ну, что ли, был еще не совсем окончательно убит. Ну, потом пришлось еще кое-кого дострелить...

— Помните, кто был еще не полностью мертв?

— Ну, вот была эта самая... Анастасия и эта... закрылась, вот, подушкой — Демидова. Демидова закрылась подушкой, пришлось подушку сдернуть и пристрелить ее.

— А мальчик?

— А мальчик был тут же сразу... Ну, правда, он долго ворочался, во всяком случае с ним и с мальчиком было покончено. Быстро.

Я, например, считаю, что с нашей стороны была проявлена гуманность. Я потом, когда, понимаете, воевал, вот в составе третьей армии, 29-й стрелковой дивизии, я считал, что если я попаду в плен к белым и со мной поступят таким образом, то я буду только счастлив.

Потому, что вообще с нашим братом там поступали зверски.

— Сколько вся эта операция продолжалась?

— Ну, видите, во-первых, они собирались очень долго. Почему? Я это уже потом скажу. Она продолжалась часа два. Да, часа полтора, видимо, они собирались. Потом, когда они спустились, там в течение получаса все было завершено. Во дворе стоял грузовик, приготовленный. Он, кстати, был заведен для того, чтобы создать, так сказать, условия неслышимости. Мы на одеялах трупы эти выносили в грузовик.

— Значит, туда вошли все обитатели этого..?

— Абсолютно все, все одиннадцать человек, за исключением, значит, маленького мальчика Седнева.

— Поваренка?

— Поваренка, которого мы, примерно, утром 16-го изъяли и переселили его в здание охраны, а потом его со временем отпустили в деревню. Все одиннадцать человек были расстреляны. Вот когда я часто, иногда я выступал с такими воспоминаниями, это обычно бывало в санаториях. Отдыхаешь. “Ну, слушай, — подходят ко мне, — давай расскажи”. Ну, я соглашался, при условии, если вы соберете надежный круг товарищей, членов партии, я расскажу. Они задавали такой вопрос: “А почему всех? Зачем?” Ну, объяснял зачем: чтобы не было, во-первых, никаких претендентов ни на что.

— Ну, да, любой из членов фамилии мог бы стать претендентом.

— Ну, да, если бы даже был обнаружен труп, то, очевидно, из него были созданы какие-то мощи, понимаете, вокруг которых группировалась бы какая-то контрреволюция...
Часто возникает вопрос: “Известно ли было, ну, скажем, Владимиру Ильичу Ленину, Якову Михайловичу Свердлову или другим руководящим нашим центральным работникам предварительно о расстреле царской семьи?” Ну, мне трудно сказать, было ли им предварительно известно, но я думаю, что поскольку Белобородой, то есть Голощекин, два раза ездил в Москву для переговоров о судьбе Романовых, то отсюда, конечно, следует сделать вывод, что об этом именно шел разговор. И вот Быков, и мне это известно, что предполагалась организация такого суда над Романовыми, сначала, значит, вот в таком широком, что ли, порядке, вроде всенародного такого суда, а потом, когда уже вокруг Екатеринбурга все время группировались всевозможные контрреволюционные элементы, стал вопрос об организации такого узкого суда, революционного. Но и это не было выполнено. Суда как такового не состоялось, и, по существу, расстрел Романовых был произведен по решению Уральского исполнительного комитета Уральского областного Совета...

PS, Есть мнение, что именно на подобные документы опиралась нынешняя Прокуратура, которая отказала современным Романовым, которые тщились доказать, что лично Ленин отдал приказ, указав на то, что Николай II и его семья были расстреляны по решению Уралсовета, а Ленин и Свердлов одобрили данное решение задним числом.

(К 94-Й ГОДОВЩИНЕ СО ДНЯ РАССТРЕЛА)

Со дня расстрела членов царской семьи последнего Российского Императора Николая II прошло 94 года, однако в российской прессе до сих пор продолжают повторять старую ложь об участниках исторического события. Давно наступило время установить количество и имена тех, кто непосредственно участвовал в расстреле членов царской семьи и обслуживающего персонала. Ниже приводятся основные материалы исследования, взятые из главы «Чисто русское убийство» (Двести лет затяжного погрома, т. 3, книга 2, 2009). На основании критического анализа исторических свидетельств — дневников Николая II и царедворцев, А. Керенского, следователя Н. Соколова, архивных материалов, собранных в книгах Э. Радзинского «Николай II», М. Касвинова «Двадцать три ступеньки вниз» и других авторов — вниманию читателей предлагается совершенно новая версия обстоятельств убийства царской семьи и состава её непосредственных исполнителей. Эта версия опровергает очередной кровавый навет российских националистов, которые придумали вздорные версии участия евреев в убийстве царя и его близких.

В одном из своих посланий мифическим заговорщикам, якобы готовивших вызволение членов царской семьи, Николай II писал: «Комната занята комендантом и его помощниками, которые составляют в данный момент внутреннюю охрану. Их 13 человек, вооружённых ружьями, револьверами, бомбами. Напротив наших окон на той стороне улицы помещается стража в маленьком доме. Она состоит из 50 человек». Состав охраны весьма внушительный, но любознательный Николай не упоминает ни латышей, ни мадьяр, потому что их не было . Зачем везти латышей и мадьяр в Екатеринбург, если состав охраны из 63 красноармейцев был уже набран «из приведённых Авдеевым злоказовских рабочих», то есть работавших на заводе фабриканта Злоказова. А. Д. Авдеев, бывший в течение более трёх месяцев комендантом дома в Тобольске и в Екатеринбурге, был заменён Юровским 4 июля 1918 года , то есть за 12 дней до расстрела. Что бы придумали русские националисты, если бы 16 июля комендантом дома оказался Авдеев? Они бы превратили его в ничтожную личность, каким он и был на самом деле, либо постарались вообще не упоминать о его существовании. На самом деле, Авдеев был заменён Юровским, потому что занимался систематическим пьянством.

КТО БЫЛ СТАРШИМ ИПАТЬЕВСКОМ ДОМЕ

В тот же день, 4 июля 1918 года, в дневнике царя появилась запись: «Во время обеда пришли Белобородов и др. и объявили, что вместо Авдеева назначается тот, которого мы принимали за доктора – Юровский». Прежде чем разобраться с количеством непосредственных убийц, не менее важно определить имя человека, который был старшим начальником в Доме Особого назначения. Из дневниковой записи царя можно уточнить, кого бывший император считал старшим: «Долго не могли раскладывать своих вещей, так как комиссар, комендант и караульный офицер все не успевали приступить к осмотру сундуков. А осмотр потом был подобный таможенному, такой строгий, вплоть до последнего пузырька походной аптечки Алекс». Из этой, казалось бы, невинной записи следует, что царь вполне обоснованно считал комиссара Ермакова главной властью в доме, потому и поставил его на первом месте. Комиссар П. Ермаков, действительно, был самым старшим военным начальником, которому подчинялись 63 вооружённых красноармейцев. Его заместителем был начальник караульной службы М. Медведев , который ежедневно и посменно расставлял каждого из охранников на место несения службы. Ермакову ранее подчинялся комендант Агеев, который отвечал за организацию быта членов царской семьи. Именно Ермаков получил распоряжения от Уральского Облисполкома и перед самым расстрелом вместе с М. Медведевым привёз Постановление Совета о расстреле в дом Ипатьева. Упомянутый царём комендант — это Авдеев.

Однако русские националисты создали версию о том, что старшим в доме Ипатьева был комендант Юровский, но никогда не упоминали имени Авдеева в этой роли. Радзинский явно придумывает, что приведение в исполнение Постановления поручается коменданту Дома Особого Назначения. Невозможно представить, чтобы исполнение казни было поручено фотографу и часовому мастеру по профессии, который в течение 12-ти дней только знакомился с обстановкой в доме. Комиссар Петр Ермаков, в подчинении которого находились все вооружённые стрелки, не мог передать свои полномочия случайно оказавшемуся в роли коменданта часовщику Юровскому. Ермаков был старшим по должности и обязанностям в доме, когда роль коменданта исполнял Авдеев, он остался старшим, когда эта роль перешла к Юровскому. Это означает, что руководить расстрелом царской семьи и давать команду мог только Ермаков, и никто другой . В тот вечер именно Ермаков собрал стрелков, вместе с Медведевым расставил их по местам, приказал Юровскому зачитать текст Постановления Уралсовета и дал команду «Огонь!», как только Юровский завершил чтение Постановления в первый раз. Именно так сам Ермаков рассказывал пионерам об этом событии и написал в своих «Воспоминаниях». Усиление роли Юровского является главной вздорной выдумкой Соколова и Радзинского, которая до сих пор имеет самое широкое хождение среди злобных, но малограмотных русских антисемитов. Никто из военных не передаст командование солдатами гражданскому лицу в присутствии непосредственного начальника.

Историк М. Касвинов сообщает, что решение Уральского Совета о расстреле царской семьи передали Юровскому двое Особо уполномоченных в половине двенадцатого 16 июля, то есть за полчаса до казни. Радзинский называет имена Уполномоченных: это начальник охраны Дома Особого Назначения П. Ермаков и член коллегии Уральского ЧК, бывший матрос, М. Михайлов-Кудрин , начальник караульной службы. Оба Уполномоченных Уралоблсовета принимают личное участие в расстреле царского семейства.

ИМЕНА РАССТРЕЛЬЩИКОВ

Следующим важнейшим вопросом является уточнение количества и поименного состава расстрельной команды, чтобы исключить любые фантазии на эту тему. Согласно версии следователя Соколова, поддержанной Радзинским, в расстреле участвовали 12 человек, в том числа шесть — семь инородцев, то есть пять латышей, мадьяр и лютеранин. Чекиста Петра Ермакова , родом из Верх-Исетского завода, Радзинский называет «одним из самых зловещих участников Ипатьевской ночи». Сам Ермаков, которому «по уговору принадлежал царь», подтверждал: «Я дал выстрел в него в упор, он упал сразу…». В Свердловском областном Музее революции хранится акт: «10 декабря 1927 года приняли у товарища П. З. Ермакова револьвер 161474 системы «маузер», которым, по свидетельству П. З. Ермакова был расстрелян царь». О своей роли в течение двадцати лет Ермаков подробно рассказывал в лекциях о том, как лично убил царя. 3 августа 1932 года Ермаков опубликовал свою биографию, в которой без лишней скромности сообщил: «16 июля 1918 года… я постановление привёл в исполнение – сам царь, а также и семья была мною расстреляна. И лично мной самим трупы были сожжены». В 1947 году тот же Ермаков завершил «Воспоминания» и вместе с биографией сдал в Свердловский партактив. В книге Ермакова есть такая фраза: «Я с честью выполнил перед народом и страной свой долг, приял участие в расстреле всей царствующей семьи. Я себе взял самого Николая, Александру, дочь, Алексея, потому что у меня был «маузер», им можно было работать. Остальные имели наганы». Достаточно э того признания Ермакова, чтобы навсегда забыть все версии фальсификаторов об участии евреев. Рекомендую всем антисемитам читать и перечитывать «Воспоминания» Петра Ермакова перед сном и после пробуждения, а Солженицыну и Радзинскому было бы полезно выучить текст этой книги наизусть как «Отче наш».

Сын чекиста М. Медведева заявил со слов отца: «Царя убил отец. И сразу, как только Юровский повторил последние слова, отец их уже ждал и был готов и тотчас выстрелил. И убил царя. Он сделал свой выстрел быстрее всех… Только у него был «браунинг». По версии Радзинского, настоящая фамилия профессионального революционера и одного из убийц царя — Михаила Медведева была Кудрин. Вначале этот сын заявил, что царя убил Ермаков, а чуть позже – его отец. Вот и разберитесь, где правда.

В убийстве царской семьи на добровольных началах участвовал ещё один «начальник охраны» Ипатьевского дома Павел Медведев , «унтер-офицер царской армии, участник боёв при разгроме Духовщины», захваченный белогвардейцами в Екатеринбурге, который якобы рассказал Соколову, что «сам выпустил пули 2-3 в государя и в других лиц, кого они расстреливали». П. Медведев – уже третий участник, утверждавший, что лично убил царя. На самом деле, П. Медведев не был начальником охраны, следователь Соколов его не допрашивал, потому что ещё до начала «работы» Соколова тот успел «скончаться» в тюрьме. В расстреле участвовал ещё один убийца – А. Стрекотин. Александр Стрекотин в ночь расстрела был «назначен пулемётчиком на нижний этаж. Пулемёт стоял на окне. Этот пост – совсем рядом с прихожей и той комнатой». Как написал сам Стрекотин. К нему подошёл Павел Медведев и «молча передал мне револьвер». «Зачем он мне?» — спросил я Медведева. – «Скоро будет расстрел, — сказал он мне и быстро удалился». Стрекотин явно скромничает и утаивает реальное участие в расстреле, хотя постоянно находится в подвальном помещении с револьвером в руках. Когда привели арестованных, немногословный Стрекотин сообщил, что «пошёл за ними, оставив свой пост, они и я остановились в дверях комнаты». Из этих слов следует, что А. Стрекотин, в руках которого был револьвер, также участвовал в расстреле семьи, поскольку наблюдать за расстрелом через единственную дверь в подвальной комнате, которая во время расстрела была закрытой, физически было невозможно. «Стрелять было уже нельзя при раскрытых дверях, выстрелы могли быть услышаны на улице, — сообщает А. Лаврин, цитируя Стрекотина. – Ермаков взял у меня винтовку со штыком и доколол всех, кто оказался живым». Из этой фразы следует, что расстрел в подвале происходил при закрытой двери. Эта очень важная деталь.

«Остальные княжны и челядь достались Павлу Медведеву , начальнику охраны, и ещё одному чекисту – Алексею Кабанову и шести латышам из ЧК». Эти слова принадлежат фантазёру Радзинскому, который упоминает безымянных латышей и мадьяра, взятых из досье следователя Соколова, но почему-то забывает назвать их имена. Позже Радзинский «по легенде» расшифровал имя венгра — Имре Надь, будущего лидера венгерской революции 1956 года, хотя и без латышей и мадьяра уже набралось шесть добровольцев для расстрела шести взрослых членов семьи, повара и челяди (Николая, Александры, великих княжон Анастасии, Татьяны, Ольги, Марии, царевича Алексея, доктора Боткина, повара Харитонова, лакея Труппа, домработницы Демидовой).

Согласно библиографическим данным, Имре Надь, 1896 года рождения, участвовал в Первой мировой войне в составе австро-венгерской армии. Попал в русский плен, до марта 1918 года содержался в лагере недалеко от посёлка Верхнеудинска, затем вступил в Красную армию и воевал на Байкале. На Интернете существует множество автобиографических данных об Имре Нади, но ни в одном из них нет упоминания об участии в убийстве царской семьи.

БЫЛИ ЛИ ЛАТЫШИ?

Безымянные латыши упоминаются только в следственных документах Соколова, который явно внёс упоминания о них в показания тех, кого допрашивал. Никто из чекистов, которые написали свои воспоминания или биографии добровольно — Ермаков, сын М. Медведева, Г. Никулин — о латышах и венграх не упоминают. Нет латышей и на снимках участников расстрела, которые приводит Радзинский в книге. Это означает, что мифические латыши и мадьяр были придуманы следователем Соколовым и в дальнейшем превращены Радзинским в невидимок. По показаниям А. Лаврина со слов Стрекотина в деле упоминаются латыши, которые якобы появляются в последний момент перед расстрелом «неизвестной мне группы людей, человек шесть-семь». После этих слов Радзинский добавляет: «Итак, команда латышей — расстрельщиков (это были они) уже ждёт. Та комната уже готова, уже пуста, уже вынесли из неё все вещи». Радзинский явно фантазирует, потому что подвальное помещение было заранее подготовлено для расстрела – его стены были обшиты настилом из досок на всю высоту. Именно этим обстоятельством объясняется причина, почему расстрел после решения Уралоблсовета состоялся через четыре дня. Приведу ещё фразу сына М. Медведева, имеющую отношение к легенде «о латышских стрелках»: «Они часто встречались у нас на квартире. Все бывшие цареубийцы, переехавшие в Москву» . О латышах, которых в Москве не было, естественно, никто и не вспомнил.

РАЗМЕР КОМНАТЫ И КОЛИЧЕСТВО РАССТРЕЛЬЩИКОВ

Осталось объяснить, как все расстрельщики вместе с жертвами разместились в небольшом помещении во время убийства членов царской семьи. Радзинский утверждает, что 12 расстрельщиков стояли в проёме раскрытой двухстворчатой двери в три ряда. В проёме шириной в полтора метра могли поместиться не более двух-трёх вооружённых стрелков. Предлагаю провести эксперимент и расставить 12 вооружённых людей в три-четыре ряда, чтобы убедиться, что при первом же выстреле третий ряд должен был стрелять в затылок стоящим в первом ряду. Красноармейцы, стоявшие во втором ряду, могли стрелять только прямо, между головами стоявших в первом ряду. Члены семьи и домочадцы лишь частично располагались напротив двери, а большинство из них находились посреди помещения, в стороне от дверного проёма, который на фотографии расположен в левом углу комнаты. Поэтому совершенно определённо можно утверждать, что реальных убийц было не более шести, все они находились внутри комнаты при закрытых дверях, а Радзинский рассказывает сказки про латышей, чтобы разбавить ими русских стрелков. В действительности, все шесть убийц выстроились вдоль стены в один ряд внутри комнаты и стреляли в упор с расстояния в два с половиной — три метра. Такого количества вооружённых людей вполне достаточно, чтобы в течение двух-трёх секунд расстрелять 11 безоружных людей.

Необходимо особо остановиться на размерах подвального помещения и на том факте, что единственная дверь комнаты , в которой происходил расстрел, во время акции была закрыта. М. Касвинов сообщает размеры подвального помещения – 6 на 5 метров . Это значит, что вдоль стены, в левом углу которой находилась входная дверь шириной в полтора метра, могли разместиться только шесть вооружённых людей. Размеры комнаты не позволяют в закрытом помещении разместиться большему количеству вооружённых людей и жертв , а утверждение Радзинского, что все двенадцать стрелков якобы стреляли через раскрытые двери подвального помещения, является вздорной выдумкой человека, не понимающего, о чём пишет.

Радзинский многократно подчёркивал, что расстрел производился после того, как к Дому Особого Назначения подъехал грузовик, двигатель которого специально не выключался, чтобы заглушить звуки выстрелов, не потревожить сон жителей города. На этом грузовике за полчаса до расстрела приехали к дому Ипатьева оба Уполномоченных Уралсовета. Это значит, что расстрел мог производиться только при закрытых дверях. Чтобы уменьшить шум от выстрелов и усилить звукоизоляцию стен, была создана упомянутая ранее дощатая обшивка. При закрытой двери все расстрельщики вместе с жертвами находились только внутри комнаты. Отпадает версия Радзинского о том, что 12 стрелков стреляли через открытую дверь. Упомянутый участник расстрела А. Стрекотин, сообщил в воспоминаниях 1947 года о своих действиях, когда было обнаружено, что несколько женщин оказались ранеными: «Стрелять в них уже было нельзя, так как двери все внутри здания были раскрыты , тогда тов. Ермаков видя, что я держу в руках винтовку со штыком, предложил мне доколоть этих ещё оказавшихся живыми».

Из книги Касвинова следует, что угловое подвальное помещение под самым потолком имело одно зарешёченное узкое окно, выходящее во двор. В книге Г. Смирнова «Вопросительные знаки над могилами» (1996) приведён снимок дворового фасада дома Ипатьева, на котором видно окно в подвальном помещении почти на уровне земли. Увидеть что-либо через это окно было невозможно. Согласно фантазии Соколова и Радзинского, охранники Клещев и Дерябин находились у окна подвала и сообщили следователю, что якобы наблюдали за расстрелом: «Дерябин видит через окно часть фигуры и главным образом руку Юровского». Этот же Дерябин утверждал: «Латыши стояли рядом и в самой двери, сзади них стоял Медведев (Пашка)». Эту фразу явно сочинил Соколов, наивно предполагая, что никто не узнает расположения окон в Ипатьевском доме. Даже если бы Дерябин, который якобы что-то видел сквозь стекло, распластался на земле, он всё равно ничего не смог бы заметить. С таким же успехом он мог увидеть и ногу Голощёкина, который никогда не бывал в доме. Значит, показания Дерябина и Клещева являются абсолютной ложью.

РОЛЬ ЮРОВСКОГО

Из показаний допрошенных следователями Сергеевым и Соколовым и из приведённых выше воспоминаний оставшихся в живых участников следует, что Юровский в расстреле членов царской семьи не участвовал. В момент расстрела он находился справа от входной двери, в метре от сидящих на стульях царевича и царицы, а также между теми, кто стрелял. В руках он держал Постановление Уралсовета и даже не успел повторить текст по просьбе Николая, как по приказу Ермакова раздался залп. Стрекотин, который сам участвовал в расстреле, пишет: «Перед царём стоял Юровский, держа правую руку в кармане брюк, а в левой — небольшой кусочек бумаги… Потом он читал приговор. Но не успел докончить последние слова , как царь громко переспросил… И Юровский читал вторично». На самом деле, Юровский не был вооружён, его участие в расстреле не предусматривалось. «И сразу после того, как были произнесены последние слова приговора, загремели выстрелы… Урал не хотел отдать Романовых в руки контрреволюции не только живыми, но и мёртвыми», — заметил Касвинов.

Радзинский пишет, что Юровский якобы признавался Медведеву-Кудрину: «Эх, не дал ты мне докончить чтение – начал стрельбу!» Эта фраза ключевая, доказывающая, что Юровский не стрелял и даже не пытался опровергнуть рассказы Ермакова, «избегал прямых столкновений с Ермаковым», который «дал выстрел в него (Николая) в упор, он упал сразу» — эти слова взяты из книги Радзинского. После завершения расстрела якобы Юровский лично осматривал трупы и нашёл в теле Николая одно пулевое ранение. А второго и быть не могло, тем более третьего и четвёртого, при расстреле в упор с короткого расстояния.

СОСТАВ РАССТРЕЛЬНОЙ ГРУППЫ

Именно размеры подвальной комнаты и дверного проёма, расположенного в левом углу, совершенно ясно подтверждают, что не могло быть и речи о размещении в дверях, которые были закрыты, двенадцати расстрельщиков. Другими словами, в расстреле не участвовали ни латыши, ни мадьяры, ни лютеранин Юровский , а принимали участие только русские стрелки во главе со своим начальником Ермаковым: Пётр Ермаков, Григорий Никулин, Михаил Медведев-Кудрин, Алексей Кабанов, Павел Медведев и Александр Стрекотин, которые едва разместились вдоль стены внутри комнаты. Все имена взяты из книг Радзинского и Касвинова.

Согласно сведениям Касвинова, все чекисты, попавшие в руки белых и имевшие хотя бы отдалённое отношение к расстрелу царской семьи, были подвергнуты пыткам и расстреляны белогвардейцами на месте. Среди них все, кого допрашивал следователь Сергеев — разводящий Якимов , охранники Летемин, Ф. Проскуряков и Столов (были пьяны, проспали всю ночь в бане), охранники Клещев и Дерябин, П. Самохвалов, С. Загоруйко, Якимов, и другие, (находились на посту на улице и не могли видеть, что происходит в доме при закрытых дверях и через несуществующие в подвале окна) — в расстреле не участвовали и ничего не могли рассказать. Только Летемин дал показания со слов пулемётчика А. Стрекотина. Белогвардейцы расстреляли всех бывших охранников дома, попавших в их руки, а также двух шофёров — П. Самохвалова и С. Загоруйко только за то, что они перевозили царя и сопровождавших лиц после прибытия в Екатеринбург от железнодорожного вокзала до Ипатьевского дома. Среди названных лиц отсутствует П. Медведев, единственный свидетель, который участвовал в расстреле, но не давал показания следователю Сергееву только потому, что по некоторым сведениям, он умер в тюрьме от чумы. Весьма загадочная смерть 31-летнего Медведева!

Радзинский утверждает, что малограмотный Стрекотин, дававший показания следователю Соколову, приготовил к юбилею расстрела царской семьи в 1928 году свои «Воспоминания», которые были опубликованы через 62 года в журнале «Огонёк» самим Радзинским. Стрекотин не мог в 1928 году что-либо написать, ибо все люди, кто попал в руки белых, были расстреляны. Согласно утверждению Радзинского, этот «устный рассказ Стрекотина лежал в основе белогвардейского следствия Соколова», который, фактически, был ещё одним вымыслом.

Сергей Люханов , злоказовский рабочий, шофер грузовика, стоящего во дворе во время расстрела на котором два дня возили за городом трупы расстрелянных, был ещё одним из соучастников убийства. Его странное поведение после ночи расстрела и до конца жизни является тому подтверждением. Вскоре после этого события жена Люханова ушла от мужа и подвергла его проклятию. Люханов постоянно менял места жительства, скрывался от людей. Он настолько затаился, что даже боялся получать положенную ему пенсию по старости, а прожил он до восьмидесяти лет. Так ведут себя люди, совершившие преступление, которые боятся разоблачений. Радзинский предполагает, что Люханов будто бы видел, как красноармейцы «стащили двоих недостреленных с грузовика», когда он перевозил трупы для захоронения к шахтам, и испугался ответственности за их недостачу. Радзинский не настаивает на этом предположении, да оно не выдерживает никакой критики. Почему-то красноармейцы, якобы стащившие с грузовика два трупа, которых потом не досчитались, не испугались содеянного, а шофер Люханов умирал от страха до конца своих дней. Скорее всего, этот Люханов либо лично добивал ожившие в кузове «трупы», либо участвовал в ограблении тел уже мёртвых царевен. Именно такого рода преступления могли вызвать у шофёра смертельный страх, который преследовал его всю жизнь. Охранник Летемин вроде бы в расстреле лично не участвовал, однако сподобился украсть принадлежащего царской семье рыжего спаниеля по кличке Джой, дневник царевича, «ковчежцы с мощами нетленными с кровати Алексея и образ, который он носил…». За царского щенка он и поплатился жизнью. «Много царских вещей нашлось по екатеринбургским квартирам. Нашёлся чёрный шелковый зонтик Государыни, и белый полотняный зонтик, и лиловое её платье, и даже карандаш – тот самый с её инициалами, которым она делала записи в дневнике, и серебряные колечки царевен. Как ищейка ходил по квартирам камердинер Чемодумов». «Андрей Стрекотин, как он сам рассказывал, снял с них (с расстрелянных) драгоценности. Но их тут же отобрал Юровский». «При выносе трупов некоторые из наших товарищей стали снимать находившиеся при трупах разные вещи, как то: часы, кольца, браслеты, портсигары и другие вещи. Об этом сообщили тов. Юровскому. Тов. Юровский остановил нас и предложил добровольно сдать снятые с трупов разные вещи. Кто сдал полностью, кто часть, а кто и совсем ничего не сдал…». Юровский: «Под угрозой расстрела всё похищенное было возвращено (золотые часы, портсигар с бриллиантами и т. д.)». Из приведённых фраз следует только один вывод: как только убийцы закончили своё дело, они приступили к мародерству. Если бы не вмешательство «товарища Юровского», несчастные жертвы были раздеты русскими мародерами догола и ограблены.

ЗАХОРАНЕНИЕ ТРУПОВ

Когда грузовик с трупами выехал за город, то с ним повстречалась застава из красноармейцев. «Меж тем… начали перегружать трупы на пролётки. Сейчас же начали очищать карманы – пришлось и тут пригрозить расстрелом…». «Юровский отгадывает дикарскую хитрость: они надеются, что он устал и уедет, — они хотят остаться наедине с трупами, они жаждут заглянуть в «особые корсеты», — явно придумывает Радзинский, как будто сам находился среди красноармейцев. Радзинский сочиняет версию о том, что в захоронении трупов, кроме Ермакова, принимал участие и Юровский. Очевидно, эта ещё одна из его фантазий.

Комиссар П. Ермаков перед убийством членов царской семьи предложил русским участникам «изнасиловать великих княжон» . Когда грузовик с трупами проехал Верх-Исетский завод, им повстречался «целый табор – 25 верховых, в пролётках. Это были рабочие (члены исполкома совета), которых приготовил Ермаков. Первое, что они закричали: «Что ж вы нам их неживыми привезли». Кровавая, пьяная толпа поджидала обещанных Ермаковым великих княжон… И вот не дали поучаствовать в правом деле – порешить девушек, ребёнка и царя-батюшку. И опечалились». Прокурор Казанской судебной палаты Н. Миролюбов в рапорте министру юстиции правительства Колчака сообщил некоторые имена неудовлетворённых «насильников». Среди них «военный комиссар Ермаков и видные члены партии большевиков, Александр Костоусов, Василий Леватных, Николай Партин, Сергей Кривцов». «Леватный сказал: «Я сам щупал царицу, и она была тёплая… Теперь и умереть не грешно, щупал у царицы… (в документе последняя фраза зачёркнута чернилами. – Авт.). И стали решать. Решили: одежды сжечь, трупы сбросить в безымянную шахту – на дно». Имя Юровского никто не называет, потому что он в захоронении трупов не участвовал.

ВЛАДИМИР ОПЕНДИК 14 ИЮЛЯ 2012 ГОДА (голосовало: 8 , средняя оценка: 3,00 из 5)

Вопрос "Кто расстрелял царскую семью?" сам по себе безнравственен и может только интересовать любителей «жареного» и поклонников конспирологических теорий. Например, Русскую Православную церковь интересовала только идентификация останков, в силу чего канонизация царской семьи была проведена лишь в 2000 году (на 19 лет позднее, чем в Русской Православной церкви за рубежом), причем все ее члены причислены к лику новомучеников российских. При этом вопрос, кто отдавал приказ и был исполнителем казни, в церковных кругах не муссируется. Кроме того, до сегодняшнего дня нет точного списка лиц «расстрельной» команды. В двадцатых - тридцатых годах прошлого века многие причастные к этому акту вандализма лица наперебой хвастались о своем участии (как анекдотичные соратники В.И. Ленина, помогавшие ему тащить бревно на первом субботнике) и писали об этом мемуары. Однако практически все из них были расстреляны во время «ежовских» чисток 1936…1938 годов.

Сегодня практически все, кто признает расстрел царской семьи, считают, что местом казни был подвал Ипатьевского дома в Екатеринбурге. Согласно мнению большинства историков, непосредственное участие в расстреле принимали:

• член коллегии Уральской областной чрезвычайной комиссии Я.М. Юровский;
• начальник «Летучего отряда» Уральской ЧК Г.П. Никулин;
• комиссар М.А. Медведев;
• уральский чекист, начальник службы караула Ермаков П.З.;
• рядовыми участниками расстрела считаются Ваганов С.П., Кабанов А.Г., Медведев П.С., Нетребин В.Н., Цельмс Я.М..

Как видно из приведенного списка, никакого засилья «жидомассонов» или прибалтов (латышских стрелков) в расстрельной команде не было. У некоторых исследователей вызывает сомнение и число людей, непосредственно принимавших участие в казни. Расстрельный подвал имел размеры 5 × 6 метров, и такого количества палачей там просто бы не уместилось.

Говоря о том, кто из высшего руководства отдавал приказ о расстреле, можно с уверенностью сказать, что ни В.И. Ленин, ни Л.Д Троцкий о предстоящей казни не знали. Более того, в начале июля Лениным был отдан приказ об этапировании всей царской семьи в Москву, где предполагалось организовать показательный народный суд над Николаем II, а главным обвинителем на нем должен был выступать «пламенный трибун» Л.Д. Троцкий. Вопрос о том, что о предстоящем расстреле знал Я.М. Свердлов, также дискуссионный, но не бесспорный. То, что приказ отдавал И.В. Сталин, пусть будет на совести демократов времен перестройки и гласности. В те годы Иосиф Сталин не был заметной фигурой в верхушке большевиков и большинство времени отсутствовал в Москве, находясь на фронтах.

В свое время муссировались слухи, запущенные Я.М. Юровским, что одним из участников расстрела была привезена в Москву для показа В.И. Ленину и Л.Д Троцкому заспиртованная голова последнего императора. И только найденное захоронение и проведенные генетические экспертизы развеяли эту ересь.

Согласно «жидомассонской» версии, непосредственным руководителем и главным исполнителем был Яков Михайлович Юровский (Янкель Хаимович Юровский). В «расстрельную» команду входили, в основном, инородцы: по одной версии, - латыши, по другой, - китайцы. Причем сам расстрел был организован как обрядовое действо. На него был приглашен раввин, который отвечал за религиозную правильность обряда. Стены расстрельного подвала были разрисованы каббалистическими знаками. Впрочем, после того, как по приказу Первого Секретаря Свердловского Обкома партии Б.Н. Ельцина, дом особого содержания (Ипатьевский дом) был снесен в 1977 году, измышлять и придумывать можно что угодно.

Во всех этих теориях непонятно, почему родственники императора Николая II - ни «кузен» Вилли (германский кайзер Вильгельм II), ни король Англии, двоюродный брат русского самодержца Георг V - не настояли перед Временным правительством о предоставлении политического убежища царской семье. И здесь существует множество конспирологических версий, почему ни Антанте, ни Германии и Австро-Венгрии не нужна была династия Романовых. Впрочем, это тема отдельного исследования.

Кроме того, существует группа историков-исследователей вопроса "Кто расстрелял царскую семью?", считающих, что никакого расстрела не было, а была лишь его имитация. И никакие генетические экспертизы и реконструкции черепов не могут убедить их в обратном.

Всех, кто так или иначе приближался к делу о расстреле царской семьи, убивали? Почему нельзя доверять книгам Соколова (седьмого! следователя по этому делу), изданным после его убийства? На эти вопросы отвечает историк царской семьи Сергей Иванович.

Царскую семью не расстреливали!

Последнего российского царя не расстреляли, а возможно оставили в заложниках.

Согласитесь: глупо было бы расстрелять царя, предварительно не вытрусив у него из кубышек честно заработанные денежки. Вот его и не расстреляли. Деньги, правда, не сразу удалось получить, потому что слишком бурное время было…

Регулярно, к середине лета каждого года, возобновляется громкий плач по, ни за что убиенному, царю Николаю II , которого христиане ещё и «причислили к лику святых» в 2000 году. Вот и тов. Стариков в аккурат 17 июля ещё раз подбросил «дровишек» в топку эмоциональных причитаний ни о чём. Я этим вопросом раньше не интересовался, и не обратил бы внимания на очередную пустышку, НО … На последней в своей жизни встрече с читателями академик Николай Левашов как раз упомянул о том, что в 30-х годах Сталин встречался с Николаем II и просил у него денег на подготовку к будущей войне. Вот, как об этом пишет Николай Горюшин в своём репортаже «Есть пророки и в нашем отечестве!» об этой встрече с читателями:

«…В связи с этим потрясающей оказалась информация, связанная с трагической судьбой последнего Императора Российской Империи Николая Александровича Романова и его семьи… В августе 1917 года его вместе с семьёй высылают в последнюю столицу Славяно-Арийской Империи , город Тобольск. Выбор этого города был неслучаен, поскольку высшие градусы масонства осведомлены о великом прошлом русского народа. Ссылка в Тобольск была своего рода насмешкой над династией Романовых, которая в 1775 году разгромила войска Славяно-Арийской Империи (Великой Тартарии), а впоследствии это событие было названо подавлением крестьянского бунта Емельяна Пугачёва… В июле 1918 года Якоб Шифф отдаёт команду одному из своих доверенных лиц в руководстве большевиков Якову Свердлову на ритуальное убийство царской семьи. Свердлов, посоветовавшись с Лениным, приказывает коменданту дома Ипатьева, чекисту Якову Юровскому привести план в исполнение. Согласно официальной истории, в ночь с 16 на 17 июля 1918 года Николай Романов вместе с супругой и детьми был расстрелян.

На встрече Николай Левашов сообщил, что на самом деле Николай II и его семья не были расстреляны ! Это заявление сразу же рождает множество вопросов. Я решил разобраться в них. По этой теме написано множество трудов, и картина расстрела, показания свидетелей выглядят на первый взгляд правдоподобно. В логическую цепочку не вписывается факты, добытые следователем А.Ф. Кирстой, который подключился к расследованию с августа 1918 года. В ходе следствия он опросил доктора П.И. Уткина, который сообщил, что в конце октября 1918 года был приглашён в здание, занятое Чрезвычайной комиссией по борьбе с контрреволюцией, для оказания медицинской помощи. Пострадавшей оказалась молодая девушка предположительно 22 лет с рассечённой губой и опухолью под глазом. На вопрос «кто она?» девушка ответила, что является «дочерью Государя Анастасией ». В ходе проведения следственных действий следователь Кирста не обнаружил трупов царской семьи в Ганиной яме. В скором времени Кирста нашёл многочисленных свидетелей, сообщивших ему на допросах, что в сентябре 1918 года в г.Перми содержалась Императрица Александра Фёдоровна и Великие Княжны. А свидетель Самойлов заявил со слов своего соседа, охранника дома Ипатьева Варакушева, что никакого расстрела не было, царская семья была погружена в вагон и увезена .

После получения этих данных, А.Ф. Кирсту отстраняют от дела и приказывают передать все материалы следователю А.С. Соколову. Николай Левашов сообщил, что мотивом для сохранения жизни Царю и его семье явилось желание большевиков, вопреки приказу их хозяев, завладеть спрятанными богатствами династии Романовых, о месторасположении которых Николай Александрович безусловно знал. Вскоре умирают организаторы расстрела в 1919 году, Свердлов, в 1924 году Ленин. Николай Викторович уточнил, что Николай Александрович Романов общался с И.В. Сталиным, и богатства Российской Империи были использованы для укрепления мощи СССР…»

Выступление академика РАН Вениамина Алексеева.
Екатеринбургские останки — вопросов больше, чем ответов:

Если бы это была первая ложь тов. Старикова , вполне можно было бы подумать, что человек знает пока немного и просто ошибся. Но Стариков является автором нескольких очень неплохих книг и весьма подкован в вопросах недавней истории России. Отсюда следует очевидный вывод, что он лукавит намеренно . О причинах этой лжи я здесь писать не буду, хотя они и лежат прямо на поверхности… Лучше я приведу ещё несколько свидетельств того, что царская семья не была расстреляна в июле 1918 года, а слух о расстреле, скорее всего, пустили для «отчёта» перед заказчиками –Шиффом и прочими товарищами , финансировавшими государственный переворот в России в феврале 1917 года …

Николай II встречался со Сталиным?

Есть предположения, что Николай II расстрелян не был , а вся женская половина царской семьи была вывезена в Германию. Но документы до сих пор засекречены…

Для меня эта история началась в ноябре 1983 г. Я тогда работал фотокорреспондентом одного французского агентства и был командирован на саммит глав государств и правительств в Венецию. Там случайно встретил итальянского коллегу, который, узнав, что я русский, показал мне газету (кажется, это была «Ла Репубблика»), датированную днём нашей встречи. В статье, на которую итальянец обратил моё внимание, речь шла о том, что в Риме в весьма пожилом возрасте скончалась некая монахиня, сестра Паскалина. Позднее я узнал, что эта женщина занимала важный пост в ватиканской иерархии при папе Пие XII (1939-1958), но не в этом суть.

Тайна «железной леди» Ватикана

Эта сестра Паскалина, заслужившая почётное прозвище «железной леди» Ватикана, перед смертью позвала нотариуса с двумя свидетелями и в их присутствии надиктовала информацию, которую она не хотела уносить с собой в могилу: одна из дочерей последнего русского царя Николая II – Ольга – не была расстреляна большевиками в ночь с 16 на 17 июля 1918 г., а прожила долгую жизнь и была похоронена на кладбище в деревне Маркотте на севере Италии.

После саммита я с приятелем-итальянцем, который был мне и шофёром, и переводчиком, съездил в эту деревню. Мы нашли кладбище и эту могилу. На плите было по-немецки написано:

«Ольга Николаевна, старшая дочь русского царя Николая Романова » – и даты жизни: «1895-1976».

Мы побеседовали с кладбищенским сторожем и его женой: они, как и все жители деревни, прекрасно помнили Ольгу Николаевну, знали, кто она такая, и были уверены, что русская великая княжна находится под защитой Ватикана.

Эта странная находка крайне заинтересовала меня, и я решил сам разобраться во всех обстоятельствах расстрела. И вообще, был ли он?

Я имею все основания предполагать, что никакого расстрела не было . В ночь с 16 на 17 июля все большевики и им сочувствующие уехали по железной дороге в Пермь. Наутро по Екатеринбургу были расклеены листовки с сообщением о том, что царская семья из города увезена , – так оно и было. Вскоре город заняли белые. Естественно, была образована следственная комиссия «по делу об исчезновении государя Николая II, императрицы, цесаревича и великих княжон», которая не нашла никаких убедительных следов расстрела .

Следователь Сергеев в 1919 г. говорил в интервью одной американской газете:

«Я не думаю, что здесь были казнены все – и царь, и его семья. По моему убеждению, в доме Ипатьева не были казнены императрица, царевич и великие княжны». Такое заключение не устроило адмирала Колчака, который к тому моменту уже провозгласил себя «верховным правителем России». И правда, зачем «верховному» какой-то император? Колчак приказал собрать вторую следственную бригаду, которая докопалась до того, что в сентябре 1918 г. императрица и великие княжны содержались в Перми. Только третий следователь, Николай Соколов (вёл дело с февраля по май 1919 г.), оказался понятливее и выдал на-гора известное заключение о том, что вся семья была расстреляна, трупы расчленены и сожжены на кострах. «Не поддававшиеся действию огня части, – писал Соколов, – разрушались при помощи серной кислоты ».

Что же, в таком случае, было похоронено в 1998 г . в Петропавловском соборе? Напомню, что вскоре после начала перестройки на Поросёнковом логу под Екатеринбургом были найдены некие скелеты. В 1998 г. в родовой усыпальнице Романовых их торжественно перезахоронили, перед этим проведя многочисленные генетические экспертизы. Причём гарантом аутентичности царских останков выступала светская власть России в лице президента Бориса Ельцина. А вот Русская православная церковь отказалась признать кости останками царской семьи.

Но вернёмся во времена Гражданской войны. По моим данным, в Перми царскую семью разделили. Путь женской части лежал в Германию, мужчин же – самого Николая Романова и царевича Алексея – оставили в России. Отца и сына долго держали под Серпуховом на бывшей даче купца Коншина. Позднее в сводках НКВД это место было известно как «Объект №17» . Вероятнее всего, царевич умер в 1920 г. от гемофилии. Относительно судьбы последнего российского императора ничего сказать не могу. Кроме одного: в 30-х годах «Объект №17» дважды посещал Сталин . Значит ли это, что в те годы Николай II был ещё жив?

Мужчин оставили заложниками

Чтобы понять, почему стали возможны столь невероятные с точки зрения человека XXI века события и узнать, кому они были нужны, придётся снова вернуться в 1918 г. Помните из школьного курса истории про Брестский мир? Да, 3 марта в Брест-Литовске между Советской Россией с одной стороны и Германией, Австро-Венгрией и Турцией с другой был заключён мирный договор. Россия потеряла Польшу, Финляндию, Прибалтику и часть Белоруссии. Но не из-за этого Ленин называл Брестский мир «унизительным» и «похабным». Кстати, полный текст договора до сих пор не опубликован ни на Востоке, ни на Западе. Полагаю, что из-за имеющихся в нём тайных условий. Вероятно, кайзер, который был родственником императрицы Марии Фёдоровны, потребовал передать Германии всех женщин царской семьи . Девочки не имели прав на русский престол и, следовательно, не могли никак угрожать большевикам. Мужчины же остались в заложниках – как гаранты того, что германская армия не сунется на восток дальше, чем прописано в мирном договоре.

Что было потом? Как сложилась судьба вывезенных на Запад женщин? Было ли их молчание обязательным условием их неприкосновенности? К сожалению, вопросов у меня больше, чем ответов.

Интервью Владимира Сычёва по делу Романовых

Интереснейшее интервью Владимира Сычёва, опровергающего официальную версию расстрела царской семьи. Он рассказывает о могиле Ольги Романовой на севере Италии, о расследование двух британских журналистов, о условиях Брестского мира 1918 года, по которым всех женщин царской семьи передали немцам в Киев…

Автор – Владимир Сычёв

Расстрел царской семьи — фальсификация (Сычев В.):

В июне 1987 года я был в Венеции в составе французской прессы, сопровождавшей Франсуа Миттерана на саммите G7. Во время перерывов между пулами ко мне подошёл итальянский журналист и спросил о чём-то по-французски. Поняв по моему акценту, что я не француз, он поглядел на мою французскую аккредитацию и спросил, откуда я. – Русский, – ответил я. – Вот как? – удивился мой собеседник. Под мышкой он держал итальянскую газету, откуда он и перевел огромную, на полстраницы, статью.

Умирает в частной клинике в Швейцарии сестра Паскалина. Она была известна всему католическому миру, т.к. прошла с будущим Папой Пием ХХII с 1917 года, когда он ещё был кардиналом Пачелли в Мюнхене (Бавария), до его смерти в Ватикане в 1958 году. Она имела на него такое сильное влияние, что ей он доверил всю администрацию Ватикана, и когда кардиналы просили аудиенцию у Папы, то она решала, кто такой аудиенции достоин, а кто – нет. Это – короткий пересказ большой статьи, смысл которой был в том, что фразе, произнесённой в конце и не простой смертной, мы должны были верить. Сестра Паскалина попросила пригласить адвоката и свидетелей, так как не хотела уносить в могилу тайну своей жизни . Когда те явились, то она сказала лишь, что женщина, похороненная в деревне Моркоте , недалеко от озера Маджоре – действительно дочь русского царя – Ольга !!

Я убедил моего итальянского коллегу в том, что это – подарок Судьбы, и что сопротивляться ей бесполезно. Узнав, что он из Милана, я заявил ему, что назад в самолёте президентский прессы я в Париж не полечу, а мы с ним на полдня съездим в эту деревню. Мы после саммита туда и отправились. Оказалось, что это уже не Италия, а Швейцария, но мы быстро нашли деревню, кладбище и кладбищенского сторожа, который привёл нас к могиле. На могильном камне – фотография пожилой женщины и надпись по-немецки: Ольга Николаевна (без фамилии), старшая дочь Николая Романова, царя России, и даты жизни – 1985-1976 !!!

Итальянский журналист был для меня прекрасным переводчиком, но на целый день там оставаться явно не хотел. Мне оставалось задавать вопросы.

– Когда она здесь поселилась? – В 1948 году .

– Она говорила, что она – дочь русского царя? – Конечно, и вся деревня об этом знала.

– В прессу это попадало? – Да.

– Как реагировали на это другие Романовы? Подавали ли они в суд? – Подавали.

– И она проигрывала? – Да, проигрывала.

– В этом случае она должна была оплатить судебные расходы противной стороны. – Она платила.

– Она работала? – Нет.

– Откуда же у неё деньги? – Да вся деревня знала, что её содержит Ватикан!!

Кольцо замкнулось. Я уехал в Париж и стал искать, что же известно по этому вопросу… И быстро натолкнулся на книгу двух английских журналистов.

II

Том Мангольд и Энтони Саммерс издали в 1979 году книгу «Досье на царя» («Дело Романовых, или расстрел, которого не было»). Начали они с того, что, если снимается гриф секретности с государственных архивов по истечении 60 лет, то в 1978 году истекает 60 лет со дня подписания Версальского договора, и можно что-нибудь там «нарыть», заглянув в рассекреченные архивы. То есть, вначале была идея просто посмотреть… И они очень быстро попали на телеграммы английского посла в свой МИД о том, что царскую семью вывезли из Екатеринбурга в Пермь . Объяснять профессионалам из БиБиСи, что это сенсация – не нужно. Они помчались в Берлин.

Очень быстро выяснилось, что белые, войдя в Екатеринбург 25 июля, сразу назначили следователя по расследованию расстрела царской семьи. Николай Соколов, на книгу которого ссылаются все до сих пор, – это третий следователь, получивший дело лишь в конце февраля 1919 года! Тогда возникает простой вопрос: а кем были первые два и что они доложили начальству? Так вот, первый следователь по фамилии Намёткин, назначенный Колчаком, проработав три месяца и заявляя, что он – профессионал, дело простое, и ему не нужно дополнительного времени (а белые наступали и в своей победе на тот момент не сомневались – т.е. всё время твоё, не спеши, работай!), кладёт на стол рапорт о том, что не было расстрела , а была инсценировка расстрела. Колчак этот рапорт – под сукно и назначает второго следователя по фамилии Сергеев. Тот также работает три месяца и в конце февраля вручает Колчаку с теми же словами такой же рапорт («Я – профессионал, дело простое, дополнительного времени не нужно, – не было расстрела – была инсценировка расстрела).

Тут надо пояснить и напомнить, что это белые свергли царя, а не красные, и они же отправили его в ссылку в Сибирь! Ленин в эти февральские дни был в Цюрихе. Что бы ни говорили простые солдаты, белая верхушка – это не монархисты, а республиканцы. И живой царь Колчаку был не нужен. Сомневающимся советую читать дневники Троцкого, где он пишет, что «если бы белые выставили любого царя – даже крестьянского, – мы бы не продержались и двух недель»! Это слова Верховного Главнокомандующего Красной Армии и идеолога красного террора!! Прошу верить.

Поэтому Колчак уже ставит «своего» следователя Николая Соколова и даёт ему задание. А Николай Соколов тоже работает всего лишь три месяца – но уже по другой причине. Красные вошли в Екатеринбург в мае, и он отступил вместе с белыми. Архивы он увёз, но что написал?

1. Трупов он не нашёл, а для полиции любой страны в любой системе «нет тел – нет убийства», – это исчезновение! Ведь при аресте серийных убийц полиция требует показать, где спрятаны трупы!! Наговорить можно всё что угодно, даже на самого себя, а следователю нужны вещественные доказательства!

И Николай Соколов «вешает первую лапшу на уши»:

«бросили в шахту, залили кислотой» .

Это сейчас предпочитают забыть эту фразу, а мы-то её слышали вплоть до 1998 года! И почему-то никто никогда не усомнился. А можно ли шахту залить кислотой? Да ведь кислоты не хватит! В краеведческом музее Екатеринбурга, где директором Авдонин (тот самый, один из троих, «случайно» нашедших кости на Старокотляковской дороге, прочищенной до них тремя следователями в 1918-19 годах), висит справка о тех солдатах на грузовике, что у них было 78 литров бензина (не кислоты). В июле месяце в сибирской тайге, имея 78 литров бензина, можно сжечь весь московский зоопарк! Нет, они ездили туда-сюда, сначала бросали в шахту, заливали кислотой, а потом доставали и прятали под шпалами…

Между прочим, в ночь «расстрела» с 16 на 17 июля 1918 года из Екатеринбурга в Пермь ушёл огромный состав со всей местной Красной Армией, местным ЦК и местным ЧК. Белые вошли на восьмой день, а Юровский с Белобородовым и сотоварищами переложили ответственность на двух солдат? Нестыковочка, – чай, не с крестьянским бунтом имели дело. Да и если по своему усмотрению расстреляли, то могли это сделать и на месяц раньше.

2. Вторая «лапша» Николая Соколова – он описывает подвал Ипатиевского дома, публикует фотографии, где видно, что пули в стенах и в потолке (при инсценировке расстрела так, видимо, и делают). Вывод – корсеты женщин были набиты бриллиантами, и пули рикошетили! Значит, так: царя с престола и в ссылку в Сибирь. Деньги в Англии и Швейцарии, а они зашивают бриллианты в корсеты, чтобы крестьянам на рынке продавать? Ну и ну!

3. В той же книге Николая Соколова описывается тот же подвал в том же Ипатиевском доме, где в камине лежит одежда с каждого члена императорской семьи и волосы с каждой головы. Их что, стригли и переодевали (раздевали??) перед расстрелом? Совсем нет, – их вывезли тем же поездом в ту самую «ночь расстрела», но постригли и переодели, чтобы никто их там не узнал.

III

Том Магольд и Энтони Саммэрс интуитивно поняли, что разгадку этого интригующего детектива надо искать в Договоре о Брестском Мире . И они стали искать оригинал текста. И что же?? При всех снятиях секретов через 60 лет такого официального документа нигде нет ! Нет его ни в рассекреченных архивах Лондона, ни Берлина. Искали везде – и везде находили только цитаты, но нигде не могли найти полного текста! И они пришли к выводу, что Кайзер у Ленина потребовал выдачи женщин. Жена царя – родственница Кайзера, дочери – немецкие гражданки и не имели права на престол, и к тому же Кайзер в тот момент мог раздавить Ленина как клопа! И вот здесь слова Ленина о том, что «мир унизительный и похабный, но его надо подписать» , и июльская попытка государственного переворота эсэров с примкнувшим к ним в Большом театре Дзержинским принимают совсем другой вид.

Официально нас учили, что Троцкий договор подписал лишь со второй попытки и лишь после начала наступления немецкой армии, когда всем стало ясно, что Республике Советов не устоять. Если просто нет армии, что же здесь «унизительно и похабного»? Ничего. А вот, если надо сдать всех женщин царской семьи, да ещё немцам, да ещё во время первой мировой войны, то тут идеологически всё на своих местах, и слова читаются верно. Что Ленин и исполнил, и всю дамскую часть передали немцам в Киев. И сразу убийство немецкого посла Мирбаха в Москве и немецкого консула в Киеве приобретают смысл.

«Досье на царя» – увлекательное расследование одной хитро запутанной интриги мировой истории. Книга издана в 1979 году, поэтому слова сестры Паскалины 1983-го года о могиле Ольги в неё попасть не могли. И не будь новых фактов, то просто пересказывать здесь чужую книгу не было бы смысла.

Прошло 10 лет. В ноябре 1997-го года в Москве я встретил бывшего политзаключенного Гелия Донского из Санкт-Петербурга. Разговор за чаем на кухне коснулся и царя с семьёй. Когда я сказал, что расстрела не было, он мне спокойно ответил:

– Я знаю, что не было.

– Ну, вы – первый за 10 лет,

– в ответ я ему, чуть не упав со стула.

Потом я попросил его рассказать мне свою последовательность событий, желая выяснить, до какого момента наши версии совпадают и с какого начинают расходиться. Он не знал о выдаче женщин, полагая, что они умерли где-то в разных местах. То, что из Екатеринбурга их всех вывезли, сомнений не было. Я ему рассказал о «Досье на царя», а он мне – об одной вроде бы незначительной находке, на которую он с друзьями обратил внимание в 80-е годы.

Им попались воспоминания участников «расстрела», изданные в 30-е годы. В них, кроме известных фактов о том, что за две недели до «расстрела» приехал новый караул, говорилось, что вокруг Ипатиевского дома построили высокий забор. Для расстрела в подвале он был бы не к чему, а вот если семью нужно вывезти незаметно, то он как раз кстати. Самое главное – на что никто до них никогда не обращал внимания – начальник нового караула говорил с Юровским на иностранном языке! Они проверили по спискам, – начальником нового караула был Лисицын (все участники «расстрела» известны). Кажется, ничего особенного. И тут им действительно повезло: в начале перестройки Горбачёв открыл закрытые доселе архивы (мои знакомые советологи подтвердили, что такое имело место в течение двух лет), и тогда они занялись поисками в рассекреченных документах. И нашли! Оказалось, что Лисицын и вовсе не Лисицын, а американец Фокс!!! К этому я был давно готов. Я уже знал по книгам и по жизни, что Троцкий приехал делать революцию из Нью-Йорка на пароходе, набитом американцами (про Ленина и два вагона с немцами и австрияками знают все). В Кремле было полным-полно иностранцев, не говорящих по-русски (был даже Петин, но австриец!) Поэтому и охрана была из латышских стрелков, чтобы в народе не было и мыслей о том, что власть захватили инстранцы.

И дальше мой новый друг Гелий Донской меня совсем покорил. Он задал себе один очень важный вопрос. Фокс-Лисицын приехал начальником нового караула (в действительности – начальником охраны царской семьи) 2-го июля. В ночь «расстрела» 16-17-го июля 1918 года он уехал тем самым поездом. И куда он получил новое назначение? Он стал первым начальником нового секретного объекта № 17 под Серпуховым (в поместье бывшего купца Коншина), который дважды посетил Сталин! (зачем?! Об этом ниже.)

Всю эту историю с новым продолжением я рассказывал всем моим друзьям с 1997 года.

В один из моих приездов в Москву мой приятель Юра Феклистов попросил меня навестить его школьного товарища, а ныне кандидата исторических наук, чтобы я сам ему всё рассказал. Тот историк по имени Сергей был пресс-секретарём комендатуры Кремля (зарплаты учёным в те времена не платили). В назначенный час мы с Юрой поднялись по широкой кремлёвской лестнице и вошли в кабинет. Я так же, как и сейчас в этой статье, начал с сестры Паскалины и когда я дошёл до её фразы, что «женщина, похороненная в деревне Моркоте, действительно дочь русского царя Ольга», – Сергей почти что подпрыгнул: – Теперь понятно, почему Патриарх не поехал на похороны! – воскликнул он.

Мне это тоже было очевидно – ведь, несмотря на натянутые отношения между разными конфессиями, когда речь заходит об особах такого ранга, то информацией обмениваются. Мне лишь непонятна была и есть позиция «трудящихся», которые из верных марксистов-ленинцев вдруг стали правоверными христианами, не ставят ни в грош несколько заявлений самого Святейшего. Ведь даже я, бывая в Москве лишь наездами, и то дважды слышал, как Патриарх по центральному телевидению говорил, что экспертизе по царским костям доверять нельзя! Я слышал два раза, а что, больше никто?? Ну, не мог он сказать большего и объявить во всеуслышание, что не было расстрела. Это прерогатива высших государственных чинов, а не церкви.

Дальше, когда я в самом конце рассказал, что царя с царевичем поселили под Серпуховым в поместии Коншина, Сергей прокричал: – Вася! У тебя все перемещения Сталина в компьютере. Ну-ка скажи, был ли он в районе Серпухова? – Вася включил компьютер и ответил: – Был два раза. Один раз на даче иностранного писателя, а другой раз – на даче Орджоникидзе.

Я был подготовлен к такому повороту событий. Дело в том, что в Кремлёвской стене похоронен не только Джон Рид (журналист-писатель одной книжки), но там похоронены 117 иностранцев! И это с ноября 1917-го по январь 1919-го!! Это те самые немецкие, австрийские и американские коммунисты из кремлёвских оффисов. Такие, как Фокс-Лисицын, Джон Рид и другие американцы, оставившие след в Советской истории после падения Троцкого, были легализованы официальными советскими историками как журналисты. (Интересная параллель: экспедиция художника Рериха на Тибет из Москвы была проплачена в 1920-м году американцами! Значит, их там было много). Другие сбежали, – они не дети и знали, что их ждёт. Кстати, видимо, этот Фокс и был основателем империи кино «ХХ Century Fox » в 1934 году после высылки Троцкого.

Но вернёмся к Сталину. Я думаю, мало людей поверят тому, что Сталин ездил за 100 км от Москвы для встречи с «иностранным писателем» или даже с Серго Орджоникидзе! Он их принимал в Кремле.

Он там встречался с Царём!! С человеком в железной маске!!!

И это было в 30-е годы. Вот где бы развернуться фантазии писателей!

Меня эти две встречи очень интригуют. Я уверен, что они серьёзно обсуждали по крайней мере одну тему. И эту тему Сталин не обсуждал ни с кем. Он поверил царю, а не своим маршалам! Это финская война – финская кампания, как она застенчиво зовётся в советской истории. Почему кампания – ведь была же война? Да потому что не было никакой подготовки – кампания! И такой совет Сталину мог дать лишь царь. Он уже 20 лет был в заточении. Царь знал прошлое, – Финляндия никогда не была государством. Финны защищались действительно до последнего. Когда пришёл приказ о перемирии, то из советских окопов вышли несколько тысяч солдат, а из финских – лишь четверо.

Вместо послесловия

Лет 10 назад я рассказывал эту историю моему московскому коллеге Сергею. Когда дошёл до поместья Коншина, куда поселили царя с царевичем, тот взволновался, остановил машину и сказал:

– Пусть расскажет моя жена.

– Набрал номер по мобильному и спросил:

– Дорогая, ты помнишь, как мы студентами в 1972 году были в Серпухове в поместье Коншина, где краеведческий музей? Скажи, чем мы тогда были шокированы?

– И дорогая жена ответила мне по телефону:

– Мы были в полном ужасе. Все могилы были вскрыты. Нам сказали, что их разграбили бандиты.

Я думаю, что не бандиты, а что уже тогда решили заняться костями в подходящий момент. Кстати, в поместье Коншина была могила полковника Романова. Царь был полковником.

Июнь 2012, Париж – Берлин

Дело Романовых, или расстрел, которого не было

А. Саммерс Т. Мангольд

перевод: Юрий Иванович Сенин

Дело Романовых, или Расстрел, которого не было

Историю, описанную в этой книге, можно назвать детективом, хотя она является результатом серьезного журналистского расследования. Десятки книг с большой убедительностью рассказывали о том, как большевики расстреляли Царскую семью в подвале Дома Ипатьева.