Сципион африканский - полководец рима, победивший ганнибала. Сципион африканский публий корнелий Сципион дий гладиатор

Публий Корнелий Сципион Африканский

Римский полководец Публий Корнелий Сципион вошел в историю как победитель ; как человек, переломивший неудачный для римлян ход второй Пунической войны, которую вели Рим и Карфаген с 218 по 201г.г. до н.э. По итогам этой войны он получил почетное прозвище — Африканский.

Первые битвы

Сципион родился в патрицианской семье. Военную карьеру начал в 218 г. до н.э. в возрасте 17 лет. В битве на реке Тицин в Альпах он атаковал противника, спасая отца во время сражения с карфагенянами.
В 216 г. до н.э. Сципион был участником битвы при Каннах, в которой римляне потерпели сокрушительное поражение.

В последующие годы римляне приложили усилия для завоевания господства в Испании, которая была опорной базой войск Ганнибала, продолжавшего войну на территории Италии. Римскими войсками в Испании командовал отец Публия Корнелия Сципиона — Луций Корнелий Сципион. Отец, брат, дядя и тесть Публия Корнелия Сципиона погибли в борьбе с карфагенянами. Это послужило причиной для мести Карфагену и Ганнибалу. Сципион упорно изучал военную тактику, и пришел к выводу, что в войне с карфагенянами нужно придерживаться наступательной тактики.

Война в Испании

В 209 г. до н.э. Сципиону доверили командовать римскими войсками в Испании, которые состояли из трех тысяч конников и 28 тысяч пехотинцев. Полководец своим опорным пунктом сделал Тарракону (ныне Таррагону), и основные усилия направил на овладение главной базой карфагенян – Новым Карфагеном (ныне город Картахена).

Захватив порт, Сципион лишил карфагенян подкреплений и припасов. А для Рима это было дополнительное продовольствие и плацдарм для продвижения на юг. Воинам противника Сципион обещал свободу при условии, что они будут работать на Рим.

К этому времени относится событие, послужившее сюжетом для картин многих художников. Среди пленных была невеста испанского вождя Аллуция, которую Сципион возвратил жениху. И золото, которое принесли родители девушки в виде выкупа за нее, отдал Аллуцию как приданое. Сюжет получил название Великодушие Сципиона.

Н.Пуссен. Великодушие Сципиона. Музей изобразительных искусств им. Пушкина. Москва

Военная реформа

Захватив Новый Карфаген, Сципион занялся преобразованием армии, обучением своих солдат и подготовкой римского войска к сложным военным действиям. Солдаты были хорошо обучены и вооружены лучшими испанскими мечами. Эти мечи были рубяще-колющими и лучше подходили для римской военной тактики.
Изменения коснулись и конницы. Всадники получили хорошие доспехи — шлемы, латы, щиты, дротики. Сципион придавал большое значение обучению воинов и сам присутствовал на учениях.

В 208 – 206 гг. до н.э. римляне успешно воевали в Испании и в 206 г. до н.э. сумели окружить противника. Войско Карфагена было больше по численности, но Сципион предпринял внезапную атаку и нейтрализовал это преимущество. Успеху также способствовали строгая дисциплина и хорошая выучка воинов. В результате этого сражения Испания была возвращена римлянам, а Сципиона провозгласили императором.

Африканская кампания

Вернувшись в Рим, Сципион убедил римлян воевать с Ганнибалом не в Италии, северная часть которой была занята карфагенским войском, а совершить вторжение в Северную Африку. В 204 г. до н.э. войска Сципиона высадились на карфагенской земле, и благодаря молниеносным действиям, не давая врагу опомниться, одержали несколько побед над карфагенянами.

Войска Ганнибала были отозваны из Италии для защиты своей страны, но Сципион, используя внезапность, напал на карфагенян и не дал времени противнику для передышки и реорганизации. В 202 г. до н.э. два великих полководца сошлись в битве при Заме. В результате этого боя Сципион разгромил войска Ганнибала.

Карфаген в 201г. до н.э. вынужден был заключить мир на условиях, продиктованных Римом. Вторая Пуническая война закончилась. Римская Республика стала самой мощной державой древнего мира, и на Средиземном море установилось господство Рима.

Сципион возвращается в Рим героем и получает титул Африканского за покорение Африки.

Сирийская война и последние годы Сципиона

После длительного перерыва в 190 г. до н.э. Сципион участвовал в кампании против Сирии. Последней большой победой Сципиона был разгром армии сирийского царя Антиоха, эта победа завершила Сирийскую войну. Затем он возвращается на родину.

Карьера Публия Корнелия Сципиона Африканского в качестве римского политика не была удачной, и он вынужден был покинуть Рим. Последние годы жизни Сципион провел в своём поместье в Литерне (в Кампании). Здесь он и умер в 183 г. до н.э.

Имена Сципиона и Ганнибала неразрывно связаны в истории, умерли оба полководца в один год. Ганнибал более известен в истории, больше привлекает к себе внимания. Но, однако, Сципион победил Ганнибала. Сципион был отважным, решительным и заслужил уважение и верность своих воинов.

Сципион – полководец, который провел значительную военную реформу в своей армии, и один из крупнейших и значимых полководцев до Юлия Цезаря.

До сих пор продолжаются научные дискуссии о том, слышал ли Сципион «внутренние голоса» и действительно ли на него нисходили божественные откровения. Но доказательство любой из точек зрения ничего не поменяет в истории его побед. А вот итог жизненного пути Сципиона обескураживает. Изнурённый боевыми походами, он покинул Рим и удалился в своё поместье, где скончался два года спустя. Как же начиналась история великого полководца?

Спас жизнь своему отцу

Военная карьера Публия Корнелия Сципиона началась в 17 лет с битвы при Тицине в 218 году до нашей эры. Он возглавлял кавалерийский отряд и успешно противостоял союзной Карфагену нумидийской коннице.

Именно в этот момент Сципион спас жизнь своему отцу - консулу, возглавлявшему римское войско. Тот принародно признал сына своим спасителем, что сулило юноше необычайные почести. Но Публий отказался принять от отца высшую награду римского воина - дубовый венок.

В 19 лет принял командование всей римской армией

Двумя годами позже Сципион в чине военного трибуна Второго легиона участвовал в битве при Каннах. Она стала катастрофой для римлян. В разгар сражения, когда оно окончательно переломилось в пользу Ганнибала, остатки римских армий бежали с поля боя в два своих лагеря. В большем из них находился Публий.

Оказавшийся самым молодым из четырёх уцелевших военных трибунов, он с военным трибуном Аппием Клавдием Пульхром принял командование всей римской армией.

Народ избрал Сципиона полководцем

После разгрома при Каннах Сципион на несколько лет оставил военное служение. В это время его отец и дядя - Публий и Гней Сципионы - находились в Испании. Они препятствовали карфагенянам оказать помощь Ганнибалу в Иберии.

213 год до нашей эры. Нумидийский царевич Масинисса и брат Ганнибала, Гасдрубал Баркид, объединили силы и разбили римских военачальников. Публий и Гней пали в боях, а Иберия была утрачена для Рима.

После того как молодой Сципион получил известие об этом, на народном собрании в Риме он выступил с речью в память об отце и дяде и поклялся отомстить за них. Словно в порыве божественного вдохновения, он пообещал овладеть не только Иберией, но и Африкой, и Карфагеном.

На возражения сенаторов против его кандидатуры Сципион предложил уступить империю более умудрённому военачальнику. Желающих принять такое предложение не нашлось. Некоторые историки усматривают в этом жесте присущий Публию такт, другие - нескрываемую надменность.

Как бы там ни было, весной 209 года до нашей эры римская армия под командованием Сципиона общей численностью не более 25 тысяч пехотинцев и кавалерии высадилась на побережье Испании. Конница римлян была перевооружена и вымуштрована Сципионом и обладала к началу войны хорошо развитыми навыками манёвра.

Взял Новый Карфаген благодаря чуду природы

Сципион повёл свою армию к городу Новый Карфаген, который, по сути, был ключом ко всей Иберии. В нём хранилось всё золото и запасы карфагенян. К тому же этот город с морским портом был ключевой точкой при переправе в Африку. Наконец, там находились заложники иберских племён со всей Испании.

При этом Новый Карфаген охранялся малочисленным гарнизоном, а все крупные соединения карфагенян располагались на удалении от него. Это тактическое легкомыслие пунийцев объяснялось расположением города на полуострове, окружённом с трёх сторон водой, а с суши - скалистой грядой.

У Сципиона не было времени, чтобы организовать осаду этой крепости. И он решился на штурм. Приступ начался на рассвете и был неудачным для римлян - они оказались неспособны добраться даже до вершин стен Нового Карфагена.

Но, по преданию, в полдень произошло необычное событие. Вода отхлынула, и дно залива, который омывал город с юго-запада, обнажилось. Воодушевлённые воины Сципиона ринулись на неохраняемый участок стены и отперли городские ворота изнутри.

Без выкупа освободил испанских заложников

Так Сципион завладел основной рудной зоной Юго-Восточной Испании. Богатейшие серебряные рудники занимали площадь, равную 400 стадиям (примерно 77 километров) в окружности, и приносили римлянам доход в 25 тысяч драхм (около центнера серебра) в день.

Тит Ливий говорит, что Сципион после захвата Нового Карфагена вернул гражданам всё их имущество, сохранившееся после грабежа. Также известно великодушие полководца в отношении испанских заложников. Им была гарантирована свобода без выкупа, а пленённых женщин из знатных семей он обеспечил надёжной охраной.

«Великодушие Сципиона». Художник Николя Пуссен. 2-я треть XVII века

Особенное впечатление произвело возвращение Сципионом преподнесённой ему девушки её отцу и жениху - с богатыми подарками. Этим дипломатическим ходом Сципион, по словам Никколо Макиавелли, завоевал Испанию больше, чем оружием.

В военном отношении эта победа переломила ход всей кампании в пользу Рима.

Отпустил из плена союзника Ганнибала

Следующую победу Сципион одержал над войсками Гасдрубала. Видя, как на сторону Рима переходят могущественные испанские вожди, Гасдрубал решил предпринять наступление в Пиренеях. Так он хотел вернуть стратегическую инициативу.

Чтобы не позволить брату Ганнибала прорваться в Италию, римляне нагнали пунийцев у города Бекула округа Касталон в верхнем течении реки Бетис. В этом сражении силы Гасдрубала, занимавшие тактически выгодную позицию, были атакованы легковооружёнными воинами Сципиона с фронта, а главными - с флангов. Армия Гасдрубала была разбита, хотя часть её с ним во главе всё же успела ускользнуть на север к Пиренеям. Туда заранее отправили деньги и слонов.

Эта победа, как и взятие Нового Карфагена, ознаменовалась дальновидным дипломатическим жестом Сципиона. Он отпустил из плена со щедрыми дарами и охраной Массиву, племянника царевича Масиниссы, командующего нумидийской конницей и союзника Ганнибала.

«Сципион Африканский освобождает Массиву». Художник Джованни Баттиста Тьеполо. 1719–1721 годы

Теперь римлянам в Испании противостояли объединённые силы второго брата Ганнибала, Магона, и Гасдрубала, сына Гисгона. Эта армия вдвое превосходила римскую по численности, но была неоднородной по составу и по уровню дисциплины. Хотя не самые надёжные союзники составляли и половину армии Сципиона.

Победил более сильного соперника благодаря тактике

Битва 206 года до нашей эры на юге, у города Илипа завязалась после атаки конницы Магона и Масиниссы на римскую колонну, разбивающую лагерь.

Этот набег был смят, и конфликт пехотных сил не давал преимущества ни одной из сторон. Одинаково построенные (фронтально римляне и африканцы, флангово - испанские союзники) армии день за днём выходили друг против друга и возвращались на исходные позиции с закатом солнца.

В лагере Сципиона ощущался дефицит продовольствия. Решив переломить это противостояние, полководец прибегнул к военной хитрости, поменяв местами в построении войск ненадёжных испанцев и закалённые в боях легионы. Начавшееся сражение обернулось для карфагенян их «Каннами». Вся армия Гасдрубала обратилась в бегство.

План-схема битвы при Илипе (206 год до н.э.)

Битва при Илипе, как считает английский военный историк Г. Б. Лиддел Гарт, стала классическим примером генерального сражения, искусно выигранного более слабым противником у более сильного. Она положила начало успешному изгнанию карфагенян из Испании. В последующие месяцы весь полуостров был очищен от пунийцев. По словам Сципиона, если ранее они воевали против Рима, то отныне наступало время похода римлян на карфагенян.

Рискуя жизнью, лично отправился на переговоры к ливийскому князю

Полководцу необходимо было довести до конца многоходовую дипломатическую комбинацию в отношении союзных Карфагену ливийских племён. Двое из их вождей - Сифакс и Масинисса - выделялись своими знатностью и могуществом. Масинисса был благодарен Сципиону за освобождение его племянника и заявил о своём желании служить Сципиону и римскому народу. Дело в том, что Гасдрубал отныне был более благосклонен к сопернику Масиниссы, Сифаксу.

Перед отбытием из Испании Сципион встретился с Масиниссой. Тот выразил надежду на перенос войны в Африку и обещал Риму свою помощь. Сципион был весьма доволен. «Он сразу угадал в Масиниссе высокую и храбрую душу, а кроме того, нумидийцы составляли главное ядро вражеской конницы» , - писал об этом договоре Тит Ливий.

К Сифаксу Публий отправил своего близкого друга и соратника Лелия с богатыми дарами для переговоров. Ливийский князь обескуражил эмиссара Сципиона настойчивым желанием говорить с ним лично. Это приглашение для Сципиона оборачивалось риском для жизни. Но он позаботился о надёжном контроле над испанскими территориями и бесстрашно отправился с Лелием к Сифаксу на двух судах.

Сципион Африканский. Бюст. Чёрный базальт. I век до н.э. Галерея Уффици, Флоренция, Италия

У берегов Африки он столкнулся со всем флотом Гасдрубала, который также стремился к ливийскому князю для переговоров. Оба вождя стали почётными гостями на приёме у Сифакса.

Сципион вернулся в Новый Карфаген и почтил там память отца и дяди, дав великолепные погребальные игры для всех народов Испании. И даже они носили политический контекст: в поединках на играх знатные испанцы решали владельческие споры. Таким образом, игры стали символическим свидетельством владычества Рима в Испании.

Судьба всего военного предприятия едва не оказалась на краю гибели, когда после игр Сципион тяжело заболел, и по Иберии прошёл слух о его смерти.

Продолжение следует

Литература:

1. Бобровникова Т. А. Сципион Африканский. М., 2009.
2. Денисон Дж. История конницы. В 2-х кн. Кн.1. М., 2001.
3. Махлаюк А. В. Римские войны. Под знаком Марса. М., 2010.
4. Голдсуорти А. Во имя Рима. Люди, которые создали империю. М., 2006.
5. Тит Ливий. Война с Ганнибалом. М., 1993.
6. Циркин Ю. Б. Карфаген и его культура. М., 1986.
7. Liddell Hart H. B. A greater than Napoleon. Scipio Africanus. N.Y., 1971. P. 62. В переводе: Лиддер Гарт Г. Б. Сципион Африканский. Победитель Ганнибала. М., 2003.
8. Machiavelli N. The art of war. Radford, 2008. P. 122. В переводе: Макиавелли Н. О военном искусстве // Искусство войны. Антология военной мысли. М., 2009.

Сципион умирает в Литерне; и в то же время (как будто судьба пожелала соединить кончины двух величайших мужей) добровольно принимает яд Ганнибал…

Тит Ливий. История Рима от основания города

Положение Ганнибала и Сципиона после войны было настолько разным, насколько может отличаться судьба победителя и побежденного. И даже больше. Власть в Карфагене перешла к давним противникам воинственных Баркидов. Они не посмели расправиться с сыном Гамилькара Барки, как обычно поступали пунийцы с военачальником, потерпевшим поражение (как мы помним, их распинали на крестах).

Трусливые потомки финикийских переселенцев боялись даже побитого льва и пытались окончательно его уничтожить руками своих врагов – римлян. Как сообщает Ливий, карфагеняне при заключении мира всю вину хотели переложить на плечи Ганнибала: «Среди послов выделялся Гасдрубал, которого прозвали в народе Козликом: он всегда стоял за мир и был противником всего стана Баркидов. Тем убедительнее звучало его утверждение: не государство, а честолюбие немногих виною войны. Сенаторы были, казалось, тронуты; рассказывают, что какой-то сенатор, негодуя на карфагенян за их вероломство, спросил, какими богами поклянутся они, заключая мир, если тех, которыми прежде клялись, вскоре обманули. «Все теми же, – сказал в ответ Гасдрубал, – которые так сурово карают нарушителей договора»».

Недолго торжествовала победу над Ганнибалом партия его противников в карфагенском сенате. Условия грабительского мира вызвали негодование народа. Мятежные толпы грозились уничтожить правителей города, думавших больше о собственной выгоде. В такой ситуации решили призвать Ганнибала в качестве советника, ибо он был единственным, кому не изменили мужество и рассудок. Пока велись переговоры с римлянами, Ганнибал успел собрать небольшое войско (6 тысяч пехотинцев и 500 всадников), с которым и находился в районе Гадрумета.

«Карфагену, истощенному войной, – рассказывает Ливий, – трудно было сделать первый денежный взнос; в карфагенском сенате скорбели и плакали. Ганнибал, рассказывают, рассмеялся, и Гасдрубал Козлик упрекнул его: он смеется над общим горем. А сам ведь и виноват в этих слезах.

– Если бы, – ответил Ганнибал, – взгляд, различающий выражение лица, мог проникнуть и в душу, то вам стало бы ясно, что этот смех, за который вы меня укоряете, идет от сердца не радостного, а почти обезумевшего от бед. Пусть он не ко времени, но все-таки лучше, чем ваши глупые и гнусные слезы. Плакать следовало, когда у нас отобрали оружие, сожгли корабли, запретили воевать с внешними врагами – тогда нас и ранили насмерть. Не думайте, что это о вашем спокойствии позаботились римляне. Долго пребывать в покое ни одно большое государство не может, и если нет внешнего врага, оно найдет внутреннего: так очень сильным людям бояться, кажется, некого, но собственная сила их тяготит. А мы лишь в той мере чувствуем общее бедствие, в какой оно касается наших частных дел, и больнее всего нам денежные потери. Когда с побежденного Карфагена совлекали доспехи, когда вы увидели, что среди стольких африканских племен только он, единственный, безоружен и гол, никто не застонал; а теперь, когда каждому приходится из частных средств вносить свою долю в уплату наложенной на нас дани, вы рыдаете, как на всенародных похоронах. Боюсь, скоро и вы поймете, что сегодня плакали над самой малой из ваших бед!

Так сказал Ганнибал соотечественникам».

Эти слова полководца оказались пророческими.

В то время как сын Гамилькара стойко переносил выпавшие на его долю бедствия, баловень судьбы, Публий Сципион, купался в лучах славы и наслаждался триумфом. Восторги толпы разделяют и античные историки. Полибий так описывает отношение римлян к своему герою: «Чувства, с какими народ ждал Публия, соответствовали его многозначительным подвигам, а потому великолепие и восторги толпы окружали этого гражданина. В самом деле, потеряв было всякую надежду выгнать Ганнибала из Италии и отвратить опасность, угрожавшую им самим и друзьям их, римляне теперь не только чувствовали себя свободными от всякого страха и напасти, но и господами врагов своих, почему радость их была беспредельна. Когда же теперь Публий показался в триумфе и память минувших тревог оживилась зрелищем принадлежностей триумфа, римляне забыли всякие границы в выражении благодарности богам и любви к виновнику перемен».

Впрочем, уже тогда находились желающие вкусить кусочек славы Сципиона. «Консул Гней Лентул горел желанием получить Африку: если продлится война, то победа будет легкой; если войне конец, то славен будет консул, при котором великая война завершилась», – сообщает Ливий. Однако даже товарищ по консульству понимал, что тягаться Лентулу со Сципионом не только несправедливо, но и бесполезно. Сенат спросил народное собрание: кому вручить командование в Африке; и все 35 триб ответили: Публию Сципиону.

Сципион первым получил к своему имени прозвище Африканский. Даже Ливий не может объяснить его происхождение: «дано ли оно солдатами, к нему привязанными, народом или же льстецами из ближайшего окружения вроде тех, что на памяти наших отцов прозвали Суллу Счастливым, а Помпея Великим. Достоверно известно, что Сципион – первый полководец, кто получил свое прозвище, произведенное от имени покоренного им народа; потом, следуя этому образцу, люди, чьим победам далеко было до Сципионовых, оставили потомкам пышные надписи к своим изображениям и громкие прозвища».

А что же Ганнибал – побежденный, униженный, лишенный средств для продолжения борьбы с ненавистным врагом? В характере Ганнибала пытался разобраться его, можно сказать, современник – Полибий. Он находил, что «некоторые черты его характера наиболее спорные». Одни считали Ганнибала «чрезмерно жестоким, другие – корыстолюбивым. Но относительно Ганнибала и государственных людей вообще нелегко произнести верное суждение; ибо некоторые утверждают, что природа человека проявляется в чрезвычайных обстоятельствах, причем одни люди выдают себя в счастии и власти, другие, наоборот, в несчастии, как бы те и другие ни сдерживали себя ранее того. Со своей стороны, суждение это я нахожу неверным».

Остается только согласиться с Полибием. Ганнибал бывал разным, но никогда – слабым и безвольным, никогда великий пуниец не опускал руки в полном бессилии. Ганнибал всегда оставался Ганнибалом. Побежденный Сципионом, он явился в родной город, где власть принадлежала враждебному Баркидам «совету ста четырех» (контрольный орган и высшая судебная инстанция в Карфагене, куда избирали согласно знатности рода).

«В те времена в Карфагене господствовало сословие судей, – характеризует Ливий этот совет. – Они были тем сильнее, что их должность была пожизненной – в ней те же самые люди оставались бессменно. Имущество, доброе имя, сама жизнь каждого – все было в их власти. Если кто задевал кого-нибудь из их сословия, против него ополчались все; при враждебности судей на такого сразу находился и обвинитель».

В обстановке необузданного владычества карфагенской аристократии Ганнибал был избран суфетом (должность, аналогичная римскому консулу). Он сразу же столкнулся с враждебностью всемогущего совета. Даже квестор, который должен был перейти в сословие судей, отказался подчиниться Ганнибалу, надеясь на «силу будущего могущества». Несчастный очень плохо знал великого пунийца. «Ганнибал послал вестового, чтобы квестора схватить, а когда того привели на сходку, произнес обвинение не столько ему, сколько всем судьям, пред высокомерием и властью коих бессильны законы и должностные лица».

В одночасье Ганнибал изменил древнее государственное устройство Карфагена. Он провел закон, чтобы судьи избирались не пожизненно, а на один год; и никто не мог занимать эту должность два срока подряд. Отобрав у аристократии монополию на неограниченную власть, сын Гамилькара подорвал и ее финансовое благополучие. Дело в том, что представители олигархии дружно разворовывали пошлины и различные сборы, поступавшие в казну; в результате у Карфагена не хватало денег даже на ежегодные выплаты Риму.

Ливий пишет: «Ганнибал сначала разузнал, какие существуют пошлины в гаванях и на суше, чего ради они взимаются, какая их часть уходит на покрытие обычных государственных нужд и сколько расхищается казнокрадами. Затем он объявил на сходке, что по взыскании недостающих сумм государство окажется достаточно состоятельным, чтобы платить дань римлянам, не прибегая к налогу на частных лиц, и сдержал обещание».

Не имея возможности собственными силами избавиться от Ганнибала, карфагенская знать принялась натравливать на него римлян. Доносы о том, что Ганнибал желает поднять на войну всю Африку, следовали один за другим. Глупцы! Таким изъявлением покорности Риму они пытались сохранить свое высокое положение, но добились лишь того, что лишили родину единственного человека, который мог противостоять хищнику, стремительно прибиравшему к рукам весь мир. Даже Публий Сципион Африканский, согласно Ливию, долго сопротивлялся принятию мер против Ганнибала: «Он считал, что не подобает народу римскому подписываться под обвинениями, исходящими от ненавистников Ганнибала, унижать государство вмешательством в распрю у карфагенян. Достойно ли, не довольствуясь тем, что Ганнибал побежден на войне, уподобляться доносчикам, подкреплять присягой напраслину, приносить жалобы?»

Все же римляне не преминули воспользоваться поводом, чтобы утолить свою ненависть к давнему противнику. В Карфаген прибыло высокое посольство из Рима с единственной целью: навсегда избавить мир от Ганнибала. И хотя истинная цель посольства была засекречена (говорилось, что римляне прибыли уладить спор между Карфагеном и Масиниссой), Ганнибал сразу же почувствовал опасность. «Заранее приготовив все для бегства, – сообщает Ливий, – он провел день на форуме, дабы отвести возможные подозрения, а с наступлением сумерек вышел в том же парадном платье к городским воротам в сопровождении двух спутников, не догадывающихся о его намерениях». Кони ждали Ганнибала в условленном месте. Вся ночь прошла в бешеной скачке, а на следующий день он прибыл «в свой приморский замок, что между Ациллой и Тапсом». Там стоял заранее снаряженный корабль с гребцами – сын Гамилькара все предусмотрел на шаг вперед и был готов к любым превратностям судьбы. «Так покинул Ганнибал Африку, сокрушаясь больше об участи своего отечества, чем о собственной».

Ганнибал больше никогда не ступит на землю Карфагена. Остаток жизни он провел в скитаниях, но это был не жалкий бездомный бродяга. Вечный враг Рима продолжал сражаться против ненавистного государства; он бродил по миру в поисках союзников, он искал их и находил. И принес еще немало хлопот римлянам.

«Ганнибал же благополучно добрался до Тира, – описывает Ливий его путь после бегства из Африки, – там, у основателей Карфагена, он был принят как прославленный соотечественник, со всеми возможными почестями. Оттуда через несколько дней он отплыл в Антиохию, где узнал, что царь уже двинулся в Азию. Ганнибал встретился с его сыном, справлявшим празднество с играми в Дафне, и был им обласкан, но, не мешкая, поплыл дальше. Царя он нагнал в Эфесе. Тот все еще колебался и не мог отважиться на войну с Римом – прибытие Ганнибала сыграло немалую роль в принятии им окончательного решения».

Собственно, сирийский царь Антиох рано или поздно должен был вступить в противоборство с римлянами. Рим уже не представлял свое существование без войны; он считал, что поражение главного соперника давало право диктовать свою волю остальным народам планеты. Сразу же после окончания 2-й Пунической войны Рим вступил в борьбу за обладание Восточным Средиземноморьем. В 200 году до н. э. победоносные легионы высадились в Македонии. Одряхлевшие потомки Александра Македонского в свое время заключили союз с Ганнибалом и теперь жестоко расплачивались за свою опрометчивость. После победы в Македонии интересы римлян и Антиоха начали пересекаться, и развязать очередной гордиев узел мог только меч.

Сирийскому царю не хватило смелости ни понять, ни оценить по достоинству, ни принять грандиозные замыслы и планы Ганнибала. Антиох рассчитывал вступить в сражение с римлянами в Греции. Однако, действуя против соседей на сопредельных с Сирией территориях, он, конечно же, не мог сокрушить Рим, а только злил его.

Антиох III Великий

По утверждению Аппиана, Ганнибал заявил, что Антиох никогда не сможет сломить силы римлян в Греции, так как «у них будет в изобилии местное продовольствие и достаточное снабжение». И далее Аппиан сообщает:

«Поэтому он посоветовал Антиоху захватить какую-либо часть Италии и, двигаясь оттуда, воевать с римлянами, так чтобы их положение и внутри страны, и вне ее стало более шатким.

– Я имею опыт с Италией, – сказал он, – и с десятью тысячами людей могу захватить в ней удобные места и послать в Карфаген к друзьям с поручением поднять народ, уже давно недовольный и не имеющий никакой верности римлянам; он тотчас же исполнится смелости и надежд, если услышит, что я вновь опустошаю Италию.

Антиох с удовольствием выслушал его слова и, считая, что приобрести себе помощь для войны в лице Карфагена – дело большое. велел ему тотчас же послать людей с поручением к своим друзьям».

Ганнибал нашел некоего «весьма ловкого» тирийца Аристона, посулил ему щедрую награду и отправил в Карфаген. Однако миссия Аристона окончилась неудачей: он не успел оповестить сторонников Ганнибала, как был разоблачен и спешно бежал из города. Ганнибалу так и не удалось подбить собственный народ на очередную авантюру.

Антиох III Великий (Изображение на монете)

При дворе царя Антиоха произошла встреча главных противников 2-й Пунической войны. Сципион был в составе римского посольства, направленного в Сирию. Ливий передает следующий разговор между Сципионом и Ганнибалом: «При этом на вопрос, какой полководец, по мнению Ганнибала, выше всех, тот ответил: Александр Македонский, потому что он с малым войском разбил несчетные вражеские полчища и достиг таких краев, какие никто даже не надеялся увидеть. На вопрос, кого же он считает вторым после Александра, он ответил: Пирра, потому что он первый научился правильно разбивать лагерь, лучше всех брал города и располагал охрану. На вопрос, кто же третий, он назвал самого себя. Сципион рассмеялся и спросил: «Что же ты сказал бы, если бы ты меня победил?» – а тот: «Тогда бы я считал себя выше и Александра, и Пирра, и всех»».

В Сирии Ганнибал так и не сумел реализовать свой огромный талант, воплотить в жизнь грандиозные планы. Военачальники Антиоха ревностно следили, как бы пунийский пришелец не отнял их хлеб. «Никто так не склонен к зависти, как те, чье дарование не отвечает их происхождению и положению, ибо они ненавидят доблесть и одаренность в других», – сказал по этому поводу Ливий.

Антиох собирался послать с Ганнибалом в Африку флот, чтобы присоединить к антиримской коалиции Карфаген, но флотоводцы убедили царя в бесполезности этого мероприятия. «Тотчас же решение об отправке Ганнибала, единственное полезное из принятых царем в начале войны, было отменено». Ганнибал участвовал лишь в морской битве с родосско-римским флотом. Флот Антиоха потерпел поражение, хотя левое крыло, которым командовал Ганнибал, блестяще отбило атаку родосцев и даже перешло в наступление.

Казалось, боги отвернулись от человека, желавшего перевернуть весь мир, но Ганнибал мужественно продолжал спорить с судьбой. В 189 году до н. э. Антиох потерпел сокрушительное поражение от римлян и вынужден был принять все предложенные мирные условия. Согласно одному из требований римлян сирийский царь должен был выдать Ганнибала.

И на этот раз вечный враг римлян ускользнул из их рук. Он переправился на остров Крит, «дабы поразмыслить там, куда деваться дальше». Опасности продолжали следовать за Ганнибалом – на Крите он едва не стал жертвой алчности его жителей. Корнелий Непот рассказывает, каким образом изобретательный пуниец избежал новой напасти: «Тут этот самый хитрый человек на свете заметил, что угодит в большую беду из-за алчности критян, если не придумает какой-нибудь выход. Дело в том, что он привез с собой большие богатства и знал, что слух о них уже распространился. Тогда он придумал такой способ: взял множество амфор и наполнил их свинцом, присыпав сверху золотом и серебром. Эти сосуды в присутствии знатнейших граждан он поместил в храме Дианы, притворившись, будто вверяет свое состояние честности критян. Введя их в заблуждение, все свои деньги засыпал он в медные статуи, что привез с собою, и бросил эти фигуры во дворе дома. И вот критяне с великим рвением охраняют храм не столько от чужаков, сколько от Ганнибала, опасаясь, чтобы он без их ведома не извлек сокровища и не увез их с собой». Таким образом, он сохранил свое достояние и вместе с ним благополучно переправился к Прусию, царю Вифинии.

«У него он вынашивал все те же планы против Италии и добился даже того, что настроил и вооружил царя против римлян, – свидетельствует Корнелий Непот. – Когда же убедился, что тот недостаточно силен сам по себе, то склонил на его сторону других царей и привлек воинственные племена».

Ганнибал

Римляне зорко следили за событиями в далекой Азии. Заключив союз с пергамским царем Эвменом, они заставили его начать войну с Прусием. Благодаря римской поддержке царь Пергама имел успех на суше и на море. И тогда неистощимый на военные хитрости Ганнибал применил в одной из морских битв новое оружие. «Полагая, что устранение Эвмена облегчит исполнение всех прочих его замыслов, Ганнибал надумал погубить его следующим способом: через несколько дней им предстояло сразиться на море, – рассказывает Корнелий Непот. – Противник имел численное превосходство, и потому, уступая в силе, Ганнибал должен был бороться с помощью хитрости. И вот он приказал раздобыть как можно больше живых ядовитых змей и велел поместить их в глиняные горшки. Собрав великое множество этих гадов, созвал он в самый день предстоящей битвы матросов и дал им наказ общими силами напасть на одно-единственное судно – корабль царя Эвмена, ограничившись в отношении прочих лишь обороной; это, мол, им легко удастся сделать с помощью скопища гадов, сам же он позаботится известить их, на каком корабле находится царь. И он обещал им щедрую награду, если они убьют царя или захватят его в плен».

Не менее изобретательно Ганнибал определил, на каком корабле находился царь Пергама. Перед началом битвы он отправил к вражескому флоту посла – якобы для переговоров. Поскольку пергамцы решили, что человек Ганнибала прибыл с мирными предложениями, то его и направили прямо к царю. Эвмен очень удивился, когда, вскрыв письмо, не нашел в нем ничего, кроме оскорблений. И тут же разгневанный царь приказал начать бой.

Следуя плану Ганнибала, вифинцы дружно атаковали корабль царя. Тому едва удалось спастись бегством и укрыться в одной из своих укрепленных гаваней. Однако флот Эвмена продолжал бой, «как вдруг на них посыпались глиняные горшки… Эти метательные снаряды сначала вызвали у бойцов смех, поскольку невозможно было понять, что все это означает. Когда же они увидели, что суда их кишат змеями, то пришли в ужас от нового оружия и, не зная, от чего спасаться в первую очередь, пустились в бегство и возвратились на свои стоянки. Так Ганнибал хитроумно одолел пергамскую рать. И не только в этом бою, но и во многих других уже сухопутных сражениях побеждал он неприятеля с помощью таких же уловок».

Сколь Ганнибал был полон решимости вести войну с римлянами до последнего вздоха, столь же и римляне не оставляли надежды уничтожить самого опасного врага в своей долгой истории. В 183 году до н. э. во дворец Прусия прибыл римский посол Тит Квинкций Фламинин. Он «упрекнул царя в том, что он укрывает давнего заклятого врага Рима, побудившего воевать против них карфагенян, а затем царя Антиоха», и намекнул, что если Вифиния не желает испытать силу римского оружия, придется нарушить закон гостеприимства и выдать Ганнибала.

Ганнибал, как всегда, был предусмотрительным. В доме, подаренном ему Прусием, он устроил семь подземных ходов, в том числе несколько потайных. Пуниец попытался воспользоваться одним из них, когда увидел, что его жилище окружено плотным кольцом воинов. Однако и эта подземная тропа оказалась обнаруженной и перекрытой. И тогда Ганнибал приказал приготовить питье с ядом. Взяв смертоносную чашу, он устало произнес:

– Снимем, наконец, тяжелую заботу с плеч римлян, которые считают слишком долгим и трудным дождаться смерти ненавистного им старика.

Конец Ганнибала удивителен, как и вся его жизнь. Он воевал с малых лет до 63-летнего возраста; причем сражался сам, не прячась за спины воинов. Ливий в его жизнеописании говорит: сын Гамилькара «первым устремлялся в бой, последним оставлял поле сражения». Всю жизнь не выпускать из рук меч и умереть от яда стариком – таковы капризы человеческой судьбы!

Тит Фламинин надеялся обрести великую славу тем, что избавил Рим от Ганнибала. Однако большинству римских сенаторов, по словам Плутарха, «поступок Тита показался отвратительным, бессмысленным и жестоким: он убил Ганнибала, которого оставили жить, подобно птице, слишком старой, уже бесхвостой, лишившейся диких повадок и неспособной больше летать. Убил без всякой необходимости. Лишь из тщеславного желания, чтобы его имя было связано с гибелью карфагенского вождя».

Впрочем, замечает Плутарх, «были и такие, которые одобряли его действия, а Ганнибала, пока он жив, считали огнем, который стоит только раздуть: ведь и в молодые годы Ганнибала не тело его и не руки были страшны римлянам, но искусство и опытность в соединении с владевшими им злобой и ненавистью, которые не уменьшаются в старости, ибо природа человека остается неизменной, а судьба в своем непостоянстве всякий раз дразнит новыми надеждами и толкает к новым начинаниям того, кого ненависть сделала вечным врагом».

«Он погребен у Либиссы в каменном саркофаге, – сообщает Аврелий Виктор, – на котором еще и теперь цела надпись: Здесь лежит Ганнибал». Этот римский историк жил в IV веке н. э., то есть спустя 500 лет после смерти Ганнибала.

О великом карфагенянине написаны тысячи книг, его образ будет волновать сердца людей столько, сколько будет стоять мир. Вождь исчезнувшего народа заслужил вечную память у потомков, и напрасно надеялся честолюбивый Тит Фламинин, что именно он поставил последнюю точку в «деле Ганнибала».

Деяния Ганнибала, его стремления, смысл многолетней борьбы весьма точно выразил историк С. И. Ковалев. Закончим же его словами повествование о гениальном карфагенском военачальнике, который, несмотря на удивительные подвиги, считал себя ниже Александра и Пирра:

«Вся жизнь Ганнибала, начиная с первой детской клятвы и кончая последним вздохом в далекой Вифинии, была пронизана одним чувством и одной мыслью. Чувство это – ненависть к Риму, мысль – борьба с Римом. Но подобно тому, как герои античной трагедии были обречены на гибель в неравной борьбе с судьбой, так и Ганнибалу суждено было пасть в безнадежной борьбе с исторической необходимостью. Он был побежден в Италии, не испытав ни одного поражения. Враги не дали ему оздоровить свое государство. Его грандиозный план объединить все антиримские силы разбился о противоречия между эллинистическими монархиями, об ограниченность и мелкую зависть восточных политиканов. И он изнемог в борьбе. Один человек, как бы он ни был гениален, не может идти против хода истории, не может изменить ее тяжелой поступи. Ганнибал взялся за дело, заранее обреченное на гибель. Объединение рабовладельческой системы Средиземноморья и поднятие ее на последний, высший этап развития являлись исторической необходимостью. Но эту великую задачу могла выполнить только объединенная Италия, то есть в конечном счете Рим, ибо никакое другое государство Древнего мира не находилось в более благоприятных условиях. Дерзкий гений Ганнибала хотел принудить историю мира пойти иным путем, поставив во главе завершающего этапа развития древности Карфаген. Это был бы действительно абсолютно иной вариант всемирной истории. Но для создания этого варианта у Карфагена не было достаточно сил, поэтому победил другой путь – греко-римский, то есть европейский, а тот, кто с напряжением всех сил боролся против него, погиб, не оставив после себя ничего, кроме славной памяти в тысячелетиях».

А что же Сципион, этот баловень судьбы?

Некоторое время он продолжал оставаться на первых ролях. В 194 году до н. э. Сципион был вторично избран консулом. Не забывал победитель Ганнибала и своих родственников. В 190 году до н. э. консульскую должность получил его брат Луций. Публий Сципион помог ему получить командование в войне с Антиохом, и в качестве легата сам принял участие в военной кампании.

На все маневры клана Сципионов римляне смотрели сквозь пальцы, пока шли тяжелые войны с Карфагеном, Македонией, Антиохом. Но вот серьезные противники закончились, и привилегированное положение Публия Сципиона начало раздражать строгих поборников закона или просто завистников. В 187 году до н. э. народные трибуны потребовали в сенате от обоих Сципионов отчет о потраченных деньгах из контрибуции Антиоха. Публий, гордый своими заслугами и окруженный народной любовью, ответил, что отчет у него есть, но он не обязан отчитываться перед кем бы то ни было. Однако сторона обвинения не отступалась от задуманного, и Сципион послал брата за документами. Когда книга была доставлена, Публий на глазах у сената разорвал ее и предложил восстановить отчет по разлетевшимся клочкам.

Скорее всего, с отчетами у Сципиона не все было в порядке. Он не был корыстолюбцем, хотя захваченной на войне добычей привык распоряжаться по собственному усмотрению и тратил государственные деньги не всегда по назначению. Полибий рассказывает, что после завершения карфагенского триумфа «римляне непрерывно в течение многих дней устраивали блестящие игры и сборища на средства щедрого Сципиона».

Спустя некоторое время Луция и Публия обвинили в хищении государственных денег. Публий не смог оказать никакой помощи брату, от тюрьмы последнего спасло только заступничество народного трибуна Гракха. Цензор Марк Катон в знак бесчестия лишил Луция Сципиона коня – бесчестие заключалось в том, что коня отнимали публично, во время торжественного шествия всадников.

В 184 году до н. э. Публий Сципион был вызван в суд по обвинению в получении взятки от Антиоха. На этот раз, судя по тому, что пишет Аврелий Виктор, победитель Ганнибала прибег к демагогии. Он подошел к ростральной трибуне и произнес:

– В этот день я одержал победу над Карфагеном: это как будто хорошее дело. Взойдем же на Капитолий и вознесем наши молитвы богам.

Все присутствовавшие на суде присоединились к Сципиону, оставив обвинителя в одиночестве.

Однако по римским законам человек, не явившийся в суд, обязан был покинуть отечество. И Сципион добровольно отправился в изгнание. Он умер в 183 году до н. э. – в том самом году в далекой Вифинии его соперник Ганнибал принял яд. Судьба связала их жизни так тесно, что даже последнюю точку поставила одновременно для обоих.

«Умирая в деревне, – рассказывает Ливий о последних часах жизни Сципиона, – он. велел там же похоронить его и воздвигнуть там памятник, не желая себе похорон в неблагодарном отечестве».

«Достойной памяти муж! – восклицает Тит Ливий. – Он более знаменит своими военными подвигами, чем какими-нибудь делами на мирном поприще. Притом первая половина его жизни была славней, чем вторая, потому что всю молодость свою он провел в войнах, а с наступлением старости слава его подвигов увяла, пищи же для ума не представилось».

Насколько разные в несчастье эти два великих человека!

Победитель Сципион превратился в изгнанника стараниями сената; побежденный Ганнибал явился в Карфаген, где его ненавидел каждый, кто имел отношение к власти, он лишил «совет ста четырех» пожизненных привилегий, отобрал у самых влиятельных лиц государства незаконные доходы. Не в силах сломить волю Ганнибала, ничтожные соотечественники избавились от него лишь с помощью римлян. Сципион не смог противостоять кучке завистников. Сколь бы ни превозносили талант Сципиона, все же победил Ганнибала не он сам, а удача Сципиона, и как только она перестала благоволить римскому военачальнику, он предстал в жалком, беспомощном виде. Сципиона предали собственные граждане; Ганнибал во время своих бесконечных войн, как свидетельствует Полибий, «пользовался услугами весьма многих инородцев; между тем никто никогда не злоумышлял на него, ни разу не был он покинут людьми, участвовавшими в его предприятиях и предоставившими себя в его распоряжение».

В 218 году до нашей эры войска прославленного карфагенского полководца Ганнибала напали на город Сагунт, находившийся в союзнических отношениях с Римом.

Так началась Вторая Пуническая война. Главной битвой этой войны стало сражение возле города Зама, расположенного поблизости от Карфагена. Оно произошло в 202 году до нашей эры и стало великой победой для Рима. Возглавляемые Сципионом Африканским, римляне заманили Ганнибала в ловушку.

Сципион долгое время изучал то, как сражается и управляет войсками Ганнибал, чтобы позднее с успехом использовать это знание против него. В начале войны войска Карфагена одержали крупную победу в битве при Каннах. После нее Сципион был направлен для захвата Нового Карфагена, находившегося там, где ныне лежит Испания.

С одной стороны город имел надежные укрепления, с другой же стороны располагалась лагуна. Основой римских побед обычно было численное преимущество, но Сципион, не имея такового, решил использовать хитрость. В одну из ночей уровень воды в лагуне основательно понизился, и римский полководец решил атаковать город одновременно с двух сторон. Римляне прошли по мелкой воде и ворвались в город. Схожим образом Сципион поступил и при штурме Замы.

Захват Нового Карфагена, по расчетам Сципиона, должен был отозвать Ганнибала в Италию. Зная это, сам Сципион в 205 году до нашей эры переправился на берег Северной Африки, где перед ним пал город Ютика.

Другим достижением Сципиона стало то, что он переманил на свою сторону местного короля Массиниссу. После этого римский полководец направил свои войска на Карфаген. Только к этому времени сенат Карфагена смог отозвать Ганнибала обратно из Италии.

В битве при Заме участвовало около восьмидесяти тысяч человек, по сорок тысяч с каждой стороны. Римское войско насчитывало десять тысяч конных воинов. Карфаген выставил три тысячи конницы и восемь десятков слонов. Несмотря на то, что слоны считались в те времена самым опасным оружием, справиться с которым на поле боя было чудовищно сложно, выставленные Карфагеном едва ли представляли собой серьезную угрозу, так как не были должным образом обучены.

Столкновение между армиями произошло на открытом поле. Слонов Ганнибал выставил перед войском. Позади них заняли место линии ливийских воинов, а затем стояли опытные солдаты, которых Ганнибал привел с собой из Италии. По флангам располагались конные подразделения. Сципион же расставил свои войска колоннами. В промежутке между колоннами он расставил легких пехотинцев, создавая иллюзию того, что и его солдаты стоят линиями. Все это должно было помочь ему справиться со слонами. Именно эти животные и начали атаку Ганнибала. Одновременно выдвинулась и карфагенская конница. Сципион приказал держать строй. Вскоре последовал и другой приказ, по которому легкие пехотинцы покинули колонны. Одновременно с этим громко забили барабаны и завыли трубы римлян. Добившись нужного эффекта, они напугали слонов, и погонщики потеряли контроль над животными. Слоны побежали обратно, давя воинов Ганнибала и оказавшись совершенно бесполезными в битве. Конница Сципиона, включавшая в себя нумидийских конных лучников, выдвинулась вперед, напав на карфегенян с флангов.

Все это позволило тяжелым пехотинцам Сципиона выстроиться в боевые порядки и двинуться на врага. Римские солдаты схватились с наемниками Карфагена. Те стали отступать, не давая ливийцам вступить в бой. Ганнибал со своими ветеранами сам направился в гущу сражения. Не прятался за спинами своих воинов и Сципион.

Преимущество римлян оказалось несомненным. В попытке бежать карфагенские наемники атаковали своих соратников-ливийцев. Римская конница добивала пехоту противника, окружая его. В ходе сражения Карфаген потерял двадцать тысяч человек, а римляне в четыре раза меньше.

Сумев сбежать в Карфаген, Ганнибал предстал перед сенатом и сказал, что битва при Заме ознаменовала собой поражение в войне.

Публий Корнелий Сципион Африканский Старший (Publius Cornelius Scipio Africanus Maior, ? 235 до н. э., Рим - 183 до н. э., Литерн, Кампания). Римский полководец времён Второй Пунической войны, победитель Ганнибала, цензор c 199 до н. э., трижды принцепс сената, консул в 205 и 194 гг. до н. э.

Службу Сципион начал в 218 г. до н. э., когда участвовал в битве при Тицине. В 216 г. в качестве военного трибуна участвовал в битве при Каннах и после поражения бежал в Канузий, где нашли прибежище 4 тысячи отступивших после поражения. В 212 году спустя 4 года Сципион стал курульным эдилом вместе с двоюродным братом Луцием, однако год спустя его отец и дядя погибли в битве с карфагенянами в Испании. Из-за этого Сципион был избран проконсулом.

В 210 г. Сципион был назначен претором и покинул Рим вместе с 10 тыс. пехоты, 1000 всадниками и 30 квинкверемами. Подкрепление для Испании десантировалось в Эмпориях. Штаб разместился в Тарраконе, где стали стоять 28 тыс. пехотинцев и 3000 всадников. Первой задачей стала борьба с кельтиберами, но в то же время Сципион пытался заключить союз с другими испанскими племенами. Для повышения боевого духа он посетил своих солдат на зимних квартирах. Зимой Сципион разведал, что карфагенская армия разделилась для перехвата Испании, были также получены данные, частично с помощью местных рыбаков, о базе Новый Карфаген.

В начале 209 г. Сципион решился на внезапный штурм карфагенской базы с суши и моря. Оставив примерно 3-тысячный гарнизон под командованием Марка Силана, Сципион с 25 тысячами солдат весной выступил на юг. Друг Сципиона Гней Лелий командовал флотом из 300 судов. Цель находилась на узком полуострове, поэтому было решено возвести фортификации. На следующее утро о стены уже оперлись штурмовые лестницы, но римляне были отбиты - предположительно, отрядом, высланным командующим гарнизоном, Магоном.

В ходе третьей попытки Лелий высадил в гавани моряков для помощи пехотинцам. Наконец, Магон был окружён, и Сципион дал приказ остановить резню. Захватив Новый Карфаген, Рим получил дополнительное продовольствие, серебряные рудники и гавань - плацдарм для дальнейшего продвижения на юг. Жителей города Сципион оставил свободными, 2 тысячам оружейников была обещана свобода, если они будут работать на Рим.

К этому периоду относится сюжет, называемый Великодушие Сципиона: среди пленных нашлась одна красивая девушка. Солдаты привели её полководцу, однако Сципион, узнав что она любит испанского вождя Аллуция, возвратил ее жениху. Когда же родители девушки принесли за нее в выкуп золото, он отдал его Аллуцию как приданое. В благодарность Аллуций во главе 1400 воинов своего племени присоединился к армии Сципиона. Эти события послужили сюжетом для полотен некоторых художников под названием «Великодушие Сципиона» (Батони, Бернардино Фунгаи, Беллини, делль’Абатте, Рейнольдса, Никола Пуссена, ван Дейка).

Проведя реконструкцию города, Сципион возвратился в Тарракону. Лелий был выслан с рапортом в сенат.

Однако разведчики Сципиона доложили, что Новый Карфаген попытаются отбить. В 208 г. Сципион выступил на юг, застав врасплох Гасдрубала в местечке Бекула, у современной реки Гвадалкивир в Бетике. После разгрома Гасдрубала армии Сципиона перенацелились на Магона и другого Гасдрубала, сына Гискона. Во время марша на юг союзные испанские вожди Эдекон и Андобал приветствовали Сципиона как царя за победу при Бекуле. В 206 г. Сципион разбил Гасдрубала при Илипе, после чего взял Гадес (Кадиз), завершив испанскую кампанию.

Проведённые в Тарраконе преобразования армии стали одними из самых значительных. Италийский короткий меч был заменён тем, который использовали испанские племена. Такой меч был рубяще-колющим, лучше подходил для традиционной римской тактики и стал позже называться испанским (gladius hispaniensis).

Коренные изменения претерпела конница. Всадники были снабжены шлемами, латами, продолговатыми щитами, сапогами, копьями с железными наконечниками на обоих концах, дротиками и кривыми саблями. Сципион сам наблюдал за учениями и присутствовал при упражнениях и новых манёврах.

Война Карфагена с Римом завершилась - началась война Рима с Карфагеном. Лучшие генералы или пали на полях сражений, или же были, как Квинт Фабий и Квинт Фульвий, слишком стары, а подходящие кандидаты Гай Нерон и Марк Ливий были слишком непопулярными аристократами. Вернувшегося из Испании Сципиона не поддержал сенат, обвинив его в сомнительном понимании солдатской дисциплины, приведя в пример злоупотребления одного из его командиров Гая Племиния в Локрах. Однако вскоре сенат из-за безотлагательности военных действий был вынужден утвердить кандидатуру Сципиона, поддерживаемого народом, поручив ему предварительную подготовку в Сицилии.

Весной 204 г. до н.э. Сципион отбыл к берегам Африки с двумя легионами из ветеранов (около 30 тыс. чел.), с 40 военными и 400 транспортными судами и, не встретив ни малейшего сопротивления, благополучно высадился на Красивом мысе близ Утики. Узнав о высадке Сципиона, Массинисса тотчас явился в лагерь полководца, против которого ещё незадолго перед тем сражался в Испании; но этот безземельный царь сначала не принёс римлянам ничего кроме личной храбрости, а ливийцы, хотя и очень тяготились рекрутскими наборами и налогами, знали по горькому опыту, как следует себя вести в подобных случаях, и потому не спешили открыто принять сторону римлян. Сципион после нескольких удачных конных стычек уже был в состоянии осаждать Утику, но после прибытия прокарфагенского нумидийского царя Сифакса с 50 тыс. пехоты и 10 тыс. конницы операцию пришлось отложить и расположиться в укреплённом приморском лагере между Утикой и Карфагеном на мысе, где Сципион перезимовал. Ночью нумидийцы были застигнуты врасплох - Сципион взял оба их лагеря. Однако карфагеняне дождались прибытия кельтиберского и македонского подкрепления.

В 203 г. была дана битва при Баградисе (ныне Суг-аль-Хамис в Тунисе), но Сципион двойным охватом с флангов смял карфагенян. Сифакс был пленён, и после 16 лет вновь активизировалась пацифистская партия Карфагена. В ответ на предложение прекращения военных действий Сципион потребовал испанские владения и средиземноморские острова, передачи царства Сифакса Массиниссе, выдачи всего военного флота, кроме 20 судов, и уплаты военной контрибуции в 4 тыс. талантов. Карфагеняне притворно приняли условия, ожидая возвращения в Африку Ганнибала. В 202 г. в войне наступил перелом - был разбит при Заме, год спустя Карфагену были предъявлены 7 ультимативных требований. По возвращении в Рим Сципион справил грандиозный триумф, ознаменовавший фактическое завершение Второй Пунической войны. За это Сципион получил почётный когномен «Африканский» (Africanus).

Получив консулат во второй раз, Сципион воевал с галлами в северной Италии, после чего был вновь послан в Африку для дипломатических задач. Несмотря на свои филэллинские взгляды, Сципион не согласился с выводом римских войск из Греции, опасаясь вторжения в регион сирийского царя Антиоха III. В 193 г. Сципион вновь был в составе посольства в Африку и предположительно на Восток. После того как Антиох действительно вторгся в Грецию, развязав так называемую Сирийскую войну, командование над войсками получил Луций Корнелий Сципион, брат Публия. В 190 г. Сципион возвёл в свою честь триумфальную арку, после чего в качестве легата ему пришлось отправиться на борьбу с Антиохом. Последней величайшей победой Сципиона (в качестве участника войны, но не этой конкретной битвы) был разгром армии Антиоха в битве при Магнезии, завершившей Сирийскую войну.

С 187 г. до н. э. репутация Сципиона начала падать. Несмотря на то, что он был первым в списках сената и, таким образом, самым влиятельным человеком в государстве, росла популярность его политических противников, в первую очередь, Марка Порция Катона. В 187 г. народные трибуны Петилии по наущению Катона потребовали от Сципионов отчёта о контрибуции, полученной от Антиоха. Луций готов был его представить, но Публий отобрал у него документы и демонстративно разорвал их на глазах у сената. В этом же году народный трибун Минуций Авгурин привлёк к суду Луция Сципиона; последнему грозило заточение в тюрьму, и Публий попытался силой воспрепятствовать трибуну; беспорядки предотвратил другой трибун, Гракх, вступившийся за Луция.

В 184 г. народный трибун М. Невий обвинил самого Публия Сципиона в получении взятки от Антиоха. На суде Сципион не сказал ни слова по сути обвинений, но лишь напомнил о своих заслугах перед государством и предложил народу сопровождать его на Капитолий для жертвоприношения в честь годовщины битвы при Заме. Все присутствовавшие последовали за ним, и трибуны остались на рострах в одиночестве. После этого Сципион выехал в Этрурию по поручению сената, а затем удалился в своё поместье в Литерне (в Кампании). Формально это не являлось ссылкой, так как Литерн был римской колонией. В завещании Сципион распорядился похоронить себя в Литерне, а не в неблагодарном отечестве. Точная дата смерти и место захоронения Сципиона Африканского были сомнительны уже полтора столетия спустя, хотя считается, что Август посещал его могилу.

В памяти последующих поколений имена Сципиона и Ганнибала были неразрывно связаны, оба полководца к тому же умерли в один и тот же год (этот факт считался спорным уже ко времени Тита Ливия, но определённо смерть обоих полководцев не была разделена большим временны́м промежутком).

Женой Сципиона была Эмилия Павла, они имели двое сыновей и две дочери были родными. Старший сын, Публий Корнелий Сципион был авгуром, его пасынком был Публий Корнелий Сципион Африканский Младший, дочерью - Корнелия Гракх.

«Его гордость, его уверенность, что он не такой же человек, как все другие люди, и что он лучше всех, его энергичная семейная политика, возвысившая в лице его брата Луция отвратительное чучело героя, - все это оскорбляло многих, и не без основания. Истинная гордость предохраняет человеческое сердце от низких влечений, а тщеславие не защищает его ни от каких ударов и ни от каких булавочных уколов и даже выедает в нём врожденное благородство. Но отличительная особенность таких людей, как Сципион, в которых чистое золото смешивается с блестящей мишурой, заключается именно в том, что им нужны счастье и блеск молодости, чтобы производить очарование, а когда это очарование начинает исчезать, то расставаться с ним всего мучительнее самому чародею» (Т. Моммзен. Римская история).

Сципион сильно повлиял на внешность римлян: согласно Плинию Старшему, именно ему римляне были обязаны традицией регулярного бритья.

Сципион был похоронен по месту смерти, на могиле была высечена эпитафия поэта Квинта Энния:

«От солнца, восходящего над болотами Меотии,
Нет никого другого, равного тебе подвигами.
Когда каждый отходит к богам,
Передо мною открыты величайшие врата неба».

Благодаря итальянскому поэту Петрарке Сципион Африканский Старший занимает достойное место в ренессансной литературе и искусстве. Сципиону посвящена эпическая его поэма «Африка».

В 1726 году в Лондоне была поставлена опера Георга Фридриха Генделя «Сципион», сюжет которой основан на событиях испанской кампании полководца и известном эпизоде с пленницей.

В 1937 в Италии был снят фильм о Сципионе (англ. «Scipio Africanus - the Defeat of Hannibal»).

В 1971 году Луиджи Магни снял комедию по мотивам противостояния Сципиона Африканского и Катона «Scipione detto anche l’africano» с Марчелло Мастроянни в главной роли.

В 2006 году, BBC сняла фильм Ганнибал - Величайший полководец (в оригинале - Hannibal - Rome’s Worst Nightmare). Роль Сципиона в фильме исполнил актер Шаун Дунгвал.

Сюжет Великодушие Сципиона пользовался успехом в живописи.