Будь здоров школяр краткое содержание. Другие пересказы и отзывы для читательского дневника

Моздокская степь. Идет война с фашистской Германией. Я – боец, минометчик. Я москвич, мне восемнадцать лет, второй день на передовой, месяц в армии, и я несу командиру полка “очень ответственный пакет”. Где этот командир – неизвестно. А за невыполнение задания – расстрел. Кто-то силой втягивает меня в окоп. Объясняют, что еще сто метров, и я нарвался бы на немцев. Меня ведут к командиру полка. Тот читает донесение и просит передать моему командиру, чтобы таких донесений больше не посылал. Я мечтаю о том, как приду обратно, доложу, напьюсь горячего чая, посплю – теперь я имею право. В нашей батарее Сашка Золотарев, Коля Гринченко, Шонгин, Гургенидзе, командир взвода – младший лейтенант Карпов. Коля Гринченко, что бы он ни говорил, всегда “очаровательно улыбается”. Шонгин – “старый солдат”. Он служил во всех армиях во время всех войн, но ни разу не выстрелил, ни разу не был ранен. Гургенидзе – маленький грузин, на носу у него всегда висит капелька.

Вчера приходила Нина, “красивая связистка”, она замужем. “А ты совсем еще малявка, да?” – спросила она. Придет Нина сегодня или нет?

Вот она идет, рядом с ней незнакомая связистка. Вдруг вдалеке разрыв. Кто-то кричит: “Ложись!” Я вижу, как Нина медленно поднимается с грязного снега, а та, другая, лежит неподвижно. Это первая наша мина.

Я потерял ложку. Есть нечем. Ем кашу щепочкой. Мы идем в наступление. “Что у тебя с ладонями?” – спрашивает старшина. Ладони мои в крови. “Это от минных ящиков”, – говорит Шонгин.

Сашка Золотарев делает на палочке зарубки в память о погибших. На палочке уже не осталось места.

Я прихожу в штаб полка. “А у тебя глаза хорошие”, – говорит Нина. От этих слов у меня за спиной вырастают крылья. “Я завтра приду к тебе, ты мне нравишься”, – говорю я. “Я многим нравлюсь, здесь ведь кроме меня никого и нет”, – отвечает она. Мы меняем позиции. Едем на машине. Идет снег пополам с дождем. Ночь. Мы останавливаемся и стучимся в какую-то хату. Хозяйка впускает нас. Все укладываются спать. “Лезь ко мне”, – говорит с печки тихий голос. “А ты кто?” – спрашиваю я. “Мария Андреевна”. Ей шестнадцать лет. “Иди поближе”, – говорит она. “Пусти”, – говорю я. “Ну и вались на свою лавку, раз тебе с людьми тесно”. На следующий день ранит Гургенидзе. “Попадалься”, – грустно улыбается он. Его отправляют в госпиталь.

Сашка Золотарев узнает, что неподалеку стоят машины с крупой, а водители спят. “Неплохо бы нам по котелку отсыпать”, – говорит Сашка и уходит к машинам. На другой день комбат ругает Сашку за воровство. Я говорю, что Сашка всем раздал, а сам думаю, где он был, этот комбат, когда мы под совхозом № 3 первый бой принимали. В училище по режиму питался. Я вспоминаю, как на последнем комсомольском собрании, когда мальчики один за другим клялись погибнуть за Родину, Женя, которую я любил тогда, сказала: “Мне жаль вас, мальчики. Войне нужны молчаливые, хмурые солдаты. Не надо шуметь”. – “А ты?” – крикнул кто-то. “Я тоже пойду. Только не буду кричать и распинаться”.

Мы – Карпов, старшина, Сашка Золотарев и я – отправляемся на базу армии за минометами. Мы едем в полуторке. По дороге нам встречается девушка в погонах старшины. Ее зовут Маша. Она просит подвезти ее в тыл. Мы останавливаемся на ночлег в деревне. Хозяйка нашего дома очень похожа на мою маму. Она кормит нас пирогом из наших сухарей, наливает спирту, чтоб мы согрелись. Мы ложимся спать. С утра садимся в машину.

Мы возвращаемся в штаб дивизии. Я встречаю Нину. “В гости приехал?” – спрашивает она. “Тебя искал”, – отвечаю я. “Ах ты мой дорогой… Вот дружок настоящий. Не забыл, значит?” – говорит она. Мы обедаем с Ниной в штабной столовой. Говорим о том, что было до войны, что вот посреди войны у нас свидание, что я буду ждать ее писем. Мы выходим из столовой. Я касаюсь ее плеча. Она ласково отводит мою руку. “Не надо, – говорит она, – так лучше”. Она целует меня в лоб и бежит в начавшуюся метель.

Мы получаем американский бронетранспортер. Мы едем на нем и везем бочку вина – на всю батарею. Мы решаем попробовать вина. Оно льется в котелки по шлангу для бензина и пахнет бензином. Выпив, Сашка Золотарев начинает плакать и вспоминать свою Клаву. Машина идет вперед. Навстречу нам бежит фигура. Это солдат. Он говорит, что “ребят пулями побило”, семерых. В живых осталось двое. Мы помогаем им хоронить убитых.

Идет бой. Внезапно меня ударяет в бок, но я жив, только во рту земля. Это не меня убили, убили Шонгина. Сашка приносит связку немецких алюминиевых ложек, но я почему-то не могу ими есть.

“”Рама” балуется”, – говорит Коля. Я чувствую боль в ноге, левое бедро в крови. Меня ранило! Как же так – не боя, ничего. Меня увозят в медсанбат. Сестра просит у меня документы. Я достаю их из кармана. Вслед за ними выпадает ложка. На ней выцарапано “Шонгин”. И когда я успел ее подобрать? Вот и память о Шонгине. В барак вносят новых раненых. Один из них злой, из минометной. Он говорит, что все наши убиты: и Коля, и Сашка, и комбат. Он остался один. “Врешь ты все”, – кричу я. “Врет он”, – говорит кто-то. “Ты не слушай, – говорит сестра. – Он ведь не в себе”. – “Наши вперед идут”, – говорю я. Мне хочется плакать и не от горя. Плачь. У тебя неопасная рана, школяр. Ты еще поживешь.

Вариант 2

Моздокская степь. В разгаре война с фашистской Германией. Я, восемнадцатилетний москвич, боец, минометчик. Второй день на передовой, месяц, как призвался в армию. “Очень ответственный пакет” должен передать командиру полка, где он – не знаю. Расстрел за невыполненное задание грозит. Меня силой затягивают в окоп, объясняя тем, что через сто метров немцы. Отводят к командиру полка, от которого получаю просьбу к своему командиру больше таких донесений не писать. Возвращаюсь обратно с мечтой выпить чаю и поспать.

Состав нашей батареи: командир взвода – младший лейтенант Карпов, Сашка Золотарев, Коля Гринченко, Шонгин и Гургенидзе. Нинка – замужняя “красивая связистка” – говорит, что я еще малявка. Придет ли она сегодня?

Вижу ее с незнакомой связисткой. Вдалеке взрыв. Кричат: “Ложись!” Нина медленно встает с грязного снега, а другая неподвижна. Это первая наша мина.

Я потерял ложку и ем кашу щепочкой. В память о погибших, Сашка Золотарев делает зарубки на палочке, но места уже не осталось.

В штабе полка Нина говорит, что у меня хорошие глаза. Я обещаю завтра прийти, так как она мне нравится. Поменяв позиции, едем на машине. Идет снег с дождем. Ночуем в какой-то хате. На следующий день Гургенидзе ранит и его отправляют в госпиталь.

Карпов, старшина, я и Золотарев отправляемся за минометами на базу армии. Едем в полуторке. Подбираем девушку Машу в погонах старшины. По пути ночуем в деревне. Хозяйка, похожа на мою маму, кормит нас пирогом, наливает спирт, чтобы согрелись. Переночевав, садимся в машину.

По возвращению в штаб дивизии вижу Нину. Мы обедаем в столовой штаба, вспоминаем о временах до войны. Обещаю ждать ее писем. При выходе из столовой беру ее за плече. Она, нежно отводя мою руку, целует меня в лоб и скрывается в начавшейся метели.

Мы получаем бронетранспортер из Америки. Везем на нем на всю батарею бочку вина. Решив его попробовать, наливаем через шланг из бензина в котелки. Вино пахнет бензином. Сашка Золотарев плачет, вспоминая свою Клаву. Двигаясь вперед, встречаем солдата, который говорит нам, что семерых “ребят пулями побило”. Двое живы. Помогаем хоронить убитых.

Идет бой. После внезапного удара в бок у меня во рту земля, но я жив. Убили Шонгина. Я почему-то не могу есть немецкими алюминиевыми ложками, которые принес Сашка Золотарев. Чувствую боль в ноге, в крови левое бедро. Я ранен! Без боя! Везут меня в медсанбат. Вытягиваю из кармана сестре документы. С ними выпадает и ложка, на которой выцарапано “Шонгин”. Не помню, когда я ее подобрал, но будет о нем память. Вносят новых раненых. Один злой, кричит, что всех наших убили, он один остался. Я не верю ему. Сестра говорит, что он не в себе. Я говорю: “Наши вперед идут!” Хочется плакать. Плачь. У тебя не опасная рана, школяр. Ты еще поживешь.

Сочинение по литературе на тему: Краткое содержание Будь здоров, школяр Окуджава

Другие сочинения:

Путешествие дилетантов Роман, действие в котором происходит в 1845-1855 гг., начинается с возвращения князя Сергея Мятлева и рассказчика Амирана Амилахвари после дуэли (окончившейся ничем) в просторный петербургский дом князя, наполненный копиями с античных шедевров. Гостиная превращена здесь в фехтовальный зал, Read More ......
Бедный Авросимов Петербург, январь 1826 г. Иван Евдокимович Авросимов работает писарем в высочайше утвержденной комиссии, записывая показания участников мятежа на Сенатской площади. В комиссии этот застенчивый провинциал оказался благодаря протекции своего дядюшки, отставного штабс-капитана Артамона Михайловича Авросимова, оказавшего незабываемую услугу Read More ......
Гамбринус Действие повести Куприна “Гамбринус”, разворачивается в пивной, которая имеет одноименное название. Само заведение расположено в подвальном помещении. Сама пивная имела довольно унылый вид, где каждый вечер играл музыкант Саша, развлекая гостей. Он имел непривлекательную внешность, но все постояльцы любили Read More ......
Когда разговор заходит о cтилиcтичеcком маcтерcтве в руccкой прозе, cразу вcпоминают Владимира Владимировича Набокова, c некоторых пор, увы, руccко-американcкого пиcателя. Набокову пришлоcь пережить оcновные cоциальные и политичеcкие конфликты XX века – революцию, эмиграцию, фашизм. Жизнь его литературных героев cвязана именно Read More ......
В этом произведении В. В. Медведева рассказывается о приключениях двух друзей, Юрки и Кости. Они мечтают жить не трудясь, превращаются по своему хотению сначала в воробьев и убеждаются, что праздной и беспечной доли нет ни у кого на свете. Человеком Read More ......
Обида Сашку Ермолаева обидели. В субботу утром он собрал пустые бутылки из-под молока и сказал маленькой дочери: “Маша, пойдешь со мной?” – “Куда? Гагазинчик?” – обрадовалась девочка. “И рыбы купите”, – заказала жена. Саша с дочкой пошли в магазин. Купили Read More ......
Сашка Поэма написана от первого лица. Студент Московского университета Сашка Полежаев, приятель, едет в Питер к дяде. Помните, как у Пушкина в начале романа “Евгений Онегин” герой тоже едет к дяде? Похоже на то. Он родился в маленьком селе близ Read More ......
Успех пришел к Окуджаве потому, что он обращается не к массе, а к личности, не ко всем, а к каждому в отдельности. Предметом поэзии в его мире стала обыденная, повседневная жизнь (“Полночный троллейбус”). Полночный троллейбус плывет по Москве, Москва, как Read More ......

Краткое содержание Будь здоров, школяр Окуджава

В Моздокской степи идет война с немцами. Главным героем произведения является минометчик – боец. Парню было 18 лет. В лагере он выполнял важные поручения. По поручению он отнес командиру полка письмо. Он искал командира несколько месяцев. За невыполнение задания молодому герою грозил расстрел. Во время поиска командира герой чуть не попался немцам. Солдаты отвели его к командиру, который прочитал письмо. Командир приказал больше не присылать никого с посланием. Герой мечтал попить горячего чая и поспать после прихода в полк. Во взводе вместе с героем служили Саша Золотарев, Шонгин, Коля Гринченко и Гургенидзе. Командиром взвода был Карпов. Коля Гриченко был добродушным человеком и всегда улыбался. Шонгин прослужил в нескольких армиях и участвовал в войнах. Гургенидзе был невысоким грузином с большим носом.

На завтрашний день солдаты пошли в наступление и чуть не подорвались на мине. При наступлении герой разбирал минные ящики. Саша Золотарев сделал зарубки на палке в честь погибших солдатов. На палке было полно зарубок. В штабе полка герой встретился со связисткой Ниной, которая пригласила его к себе. При этом Нина выразила парню свою симпатию. Парень выехал с Ниной. Была ночь, на улице шел дождь со снегом. Им пришлось переночевать в придорожном доме.

Саша узнал, что неподалеку от штаба остановился грузовик с крупой. Солдат украл немного крупы и получил наказание за воровство. Украденную крупу честный солдат решил всем раздать. Карпов, герой и Саша пошли на базу, чтобы принести минометы. По пути их остановила девушка в наряде старшины. Девушка по имени Маша попросила подвезти ее до тыла. Они нашли ночлег в деревне. Их приютила старая бабушка. Ранним утром они выехали в дорогу.

Все вернулись в штаб. Герой встретил Нину, которая пригласила его на обед. Нина кокетничала с героем, но не подпускала ближе к себе. Чуть позже дивизии выдают новый бронетранспортер. Солдаты дивизии решили отпраздновать, и выпили вина из бочки, которое пахло бензином. В пьяном состоянии Саша рассказал про свою любовь к Клаве. Они поехали на бронетранспортере, чтобы проверить работу транспорта. По пути они встретили молодого солдата, который сообщил, что на поляне на военных напали немцы. Среди них почти все были убиты, кроме 2 солдат. Солдаты дивизии помогли похоронить мертвых воинов.

Солдаты вступили в бой с немцами. Внезапно, герой получил удар с боку и упал на землю. Он прочувствовал песок во рту. Чуть позже парень увидел, что Шонгина убили немцы. Парню было не по себе. Он не мог есть, и спать. Во время битвы Коля был ранен, на его бедре была рана. Главного героя увезли в медсанбет. Медсестра попросила документы у солдата. Он достал документы из кармана. Вместе с документами из кармана выпала ложка, принадлежавшая Шонгину.

В корпус прибывали новые раненые солдаты. Среди них был злой солдат, получивший контузию при взрыве мины. Он рассказал герою, что все солдаты из его дивизии были убиты. Он не поверил словам раненого солдата. Медсестра его успокоила и сказала, что он бредет после получения контузии. Ему хотелось плакать. Медсестра сообщила, что рана не глубокая, и он обязательно выживет.

Картинка или рисунок Окуджава - Будь здоров, школяр

Другие пересказы и отзывы для читательского дневника

Краткое содержание Золотой теленок Ильф и Петров
Действия происходят в 1930 году. Первая сцена – Остап Бендер заходит в кабинет председателя исполкома, и, представившись сыном лейтенанта Шмидта, просит дать ему денег. Затем в кабинет входит другой мужчина
Краткое содержание Елка Митрича Телешов
Канун Рождественского сочельника. Семен Дмитриевич или просто Митрич, стороживший переселенческий барак, думал о предстоящем веселье. Семена тяготила несправедливость. Некоторые будут радоваться празднику
Краткое содержание Антонович Асмодей нашего времени
В своём произведении Антонович описывает собственное видение известного, наверное, каждому, романа «Отцы и дети». Так в данной работе автором приводиться некоторое недовольство по поводу
Краткое содержание Бумажные города Джона Грина
В книге рассказывается о приключениях Марго Рот Шпигельман и Квентина Джейкобсена. Семья Джейкобсонов переехала в город Орландо во Флориде. На тот момент Квентину исполнилось 2 года. Родители Квентина сдружились с соседями
Краткое содержание Свои люди сочтемся по действиям (Островский по главам)
Действие 1. Олимпиада Большова, или как ее ласково называют Липочка, достигла возраста, когда самое время подошло выходить замуж. Эта девушка целыми днями просиживает с книгой, глядя в окно, но мысли ее вовсе не о прочитанном, а о танцах.

Будь здоров, школяр

Моздокская степь. Идет война с фашистской Германией. Я - боец, минометчик. Я москвич, мне восемнадцать лет, второй день на передовой, месяц в армии, и я несу командиру полка "очень ответственный пакет". Где этот командир - неизвестно. А за невыполнение задания - расстрел. Кто-то силой втягивает меня в окоп. Объясняют, что ещё сто метров, и я нарвался бы на немцев. Меня ведут к командиру полка. Тот читает донесение и просит передать моему командиру, чтобы таких донесений больше не посылал. Я мечтаю о том, как приду обратно, доложу, напьюсь горячего чая, посплю - теперь я имею право. В нашей батарее Сашка Золотарев, Коля Гринченко, Шонгин, Гургенидзе, командир взвода - младший лейтенант Карпов. Коля Гринченко, что бы он ни говорил, всегда "очаровательно улыбается". Шонгин - "старый солдат". Он служил во всех армиях во время всех войн, но ни разу не выстрелил, ни разу не был ранен. Гургенидзе - маленький грузин, на носу у него всегда висит капелька.

Вчера приходила Нина, "красивая связистка", она замужем. "А ты совсем ещё малявка, да?" - спросила она. Придет Нина сегодня или нет?

Вот она идет, рядом с ней незнакомая связистка. Вдруг вдалеке разрыв. Кто-то кричит: "Ложись!" Я вижу, как Нина медленно поднимается с грязного снега, а та, другая, лежит неподвижно. Это первая наша мина.

Я потерял ложку. Есть нечем. Ем кашу щепочкой. Мы идем в наступление. "Что у тебя с ладонями?" - спрашивает старшина. Ладони мои в крови. "Это от минных ящиков", - говорит Шонгин.

Сашка Золотарев делает на палочке зарубки в память о погибших. На палочке уже не осталось места.

Я прихожу в штаб полка. "А у тебя глаза хорошие", - говорит Нина. От этих слов у меня за спиной вырастают крылья. "Я завтра приду к тебе, ты мне нравишься", - говорю я. "Я многим нравлюсь, здесь ведь кроме меня никого и нет", - отвечает она. Мы меняем позиции. Едем на машине. Идет снег пополам с дождем. Ночь. Мы останавливаемся и стучимся в какую-то хату. Хозяйка впускает нас. Все укладываются спать. "Лезь ко мне", - говорит с печки тихий голос. "А ты кто?" - спрашиваю я. "Мария Андреевна". Ей шестнадцать лет. "Иди поближе", - говорит она. "Пусти", - говорю я. "Ну и вались на свою лавку, раз тебе с людьми тесно". На следующий день ранит Гургенизде. "Попадалься", - грустно улыбается он. Его отправляют в госпиталь.

Сашка Золотарев узнает, что неподалеку стоят машины с крупой, а водители спят. "Неплохо бы нам по котелку отсыпать", - говорит Сашка и уходит к машинам. На другой день комбат ругает Сашку за воровство. Я говорю, что Сашка всем раздал, а сам думаю, где он был, этот комбат, когда мы под совхозом № 3 первый бой принимали. В училище по режиму питался. Я вспоминаю, как на последнем комсомольском собрании, когда мальчики один за другим клялись погибнуть за Родину, Женя, которую я любил тогда, сказала: "Мне жаль вас, мальчики. Войне нужны молчаливые, хмурые солдаты. Не надо шуметь". - "А ты?" - крикнул кто-то. "Я тоже пойду. Только не буду кричать и распинаться".

Мы - Карпов, старшина, Сашка Золотарев и я - отправляемся на базу армии за минометами. Мы едем в полуторке. По дороге нам встречается девушка в погонах старшины. Её зовут Маша. Она просит подвезти её в тыл. Мы останавливаемся на ночлег в деревне. Хозяйка нашего дома очень похожа на мою маму. Она кормит нас пирогом из наших сухарей, наливает спирту, чтоб мы согрелись. Мы ложимся спать. С утра садимся в машину.

Мы возвращаемся в штаб дивизии. Я встречаю Нину. "В гости приехал?" - спрашивает она. "Тебя искал", - отвечаю я. "Ах ты мой дорогой... Вот дружок настоящий. Не забыл, значит?" - говорит она. Мы обедаем с Ниной в штабной столовой. Говорим о том, что было до войны, что вот посреди войны у нас свидание, что я буду ждать её писем. Мы выходим из столовой. Я касаюсь её плеча. Она ласково отводит мою руку. "Не надо, - говорит она, - так лучше". Она целует меня в лоб и бежит в начавшуюся метель.

Мы получаем американский бронетранспортер. Мы едем на нем и везем бочку вина - на всю батарею. Мы решаем попробовать вина. Оно льется в котелки по шлангу для бензина и пахнет бензином. Выпив, Сашка Золотарев начинает плакать и вспоминать свою Клаву. Машина идет вперед. Навстречу нам бежит фигура. Это солдат. Он говорит, что "ребят пулями побило", семерых. В живых осталось двое. Мы помогаем им хоронить убитых.

"Рама" балуется", - говорит Коля. Я чувствую боль в ноге, левое бедро в крови. Меня ранило! Как же так - не боя, ничего. Меня увозят в медсанбат. Сестра просит у меня документы. Я достаю их из кармана. Вслед за ними выпадает ложка. На ней выцарапано "Шонгин". И когда я успел её подобрать? Вот и память о Шонгине. В барак вносят новых раненых. Один из них злой, из минометной. Он говорит, что все наши убиты: и Коля, и Сашка, и комбат. Он остался один. "Врешь ты все", - кричу я. "Врет он", - говорит кто-то. "Ты не слушай, - говорит сестра. - Он ведь не в себе". - "Наши вперед идут", - говорю я. Мне хочется плакать и не от горя. Плачь. У тебя неопасная рана, школяр. Ты ещё поживешь.

Моздокская степь. Идет война с фашистской Германией. Я - боец, минометчик. Я москвич, мне восемнадцать лет, второй день на передовой, месяц в армии, и я несу командиру полка «очень ответственный пакет». Где этот командир - неизвестно. А за невыполнение задания - расстрел. Кто-то силой втягивает меня в окоп. Объясняют, что ещё сто метров, и я нарвался бы на немцев. Меня ведут к командиру полка. Тот читает донесение и просит передать моему командиру, чтобы таких донесений больше не посылал. Я мечтаю о том, как приду обратно, доложу, напьюсь горячего чая, посплю - теперь я имею право. В нашей батарее Сашка Золотарев, Коля Гринченко, Шонгин, Гургенидзе, командир взвода - младший лейтенант Карпов. Коля Гринченко, что бы он ни говорил, всегда «очаровательно улыбается». Шонгин - «старый солдат». Он служил во всех армиях во время всех войн, но ни разу не выстрелил, ни разу не был ранен. Гургенидзе - маленький грузин, на носу у него всегда висит капелька. Вчера приходила Нина, «красивая связистка», она замужем. «А ты совсем ещё малявка, да?» - спросила она. Придет Нина сегодня или нет? Вот она идет, рядом с ней незнакомая связистка. Вдруг вдалеке разрыв. Кто-то кричит: «Ложись!» Я вижу, как Нина медленно поднимается с грязного снега, а та, другая, лежит неподвижно. Это первая наша мина. Я потерял ложку. Есть нечем. Ем кашу щепочкой. Мы идем в наступление. «Что у тебя с ладонями?» - спрашивает старшина. Ладони мои в крови. «Это от минных ящиков», - говорит Шонгин. Сашка Золотарев делает на палочке зарубки в память о погибших. На палочке уже не осталось места. Я прихожу в штаб полка. «А у тебя глаза хорошие», - говорит Нина. От этих слов у меня за спиной вырастают крылья. «Я завтра приду к тебе, ты мне нравишься», - говорю я. «Я многим нравлюсь, здесь ведь кроме меня никого и нет», - отвечает она. Мы меняем позиции. Едем на машине. Идет снег пополам с дождем. Ночь. Мы останавливаемся и стучимся в какую-то хату. Хозяйка впускает нас. Все укладываются спать. «Лезь ко мне», - говорит с печки тихий голос. «А ты кто?» - спрашиваю я. «Мария Андреевна». Ей шестнадцать лет. «Иди поближе», - говорит она. «Пусти», - говорю я. «Ну и вались на свою лавку, раз тебе с людьми тесно». На следующий день ранит Гургенизде. «Попадалься», - грустно улыбается он. Его отправляют в госпиталь. Сашка Золотарев узнает, что неподалеку стоят машины с крупой, а водители спят. «Неплохо бы нам по котелку отсыпать», - говорит Сашка и уходит к машинам. На другой день комбат ругает Сашку за воровство. Я говорю, что Сашка всем раздал, а сам думаю, где он был, этот комбат, когда мы под совхозом № 3 первый бой принимали. В училище по режиму питался. Я вспоминаю, как на последнем комсомольском собрании, когда мальчики один за другим клялись погибнуть за Родину, Женя, которую я любил тогда, сказала: «Мне жаль вас, мальчики. Войне нужны молчаливые, хмурые солдаты. Не надо шуметь». - «А ты?» - крикнул кто-то. «Я тоже пойду. Только не буду кричать и распинаться». Мы - Карпов, старшина, Сашка Золотарев и я - отправляемся на базу армии за минометами. Мы едем в полуторке. По дороге нам встречается девушка в погонах старшины. Её зовут Маша. Она просит подвезти её в тыл. Мы останавливаемся на ночлег в деревне. Хозяйка нашего дома очень похожа на мою маму. Она кормит нас пирогом из наших сухарей, наливает спирту, чтоб мы согрелись. Мы ложимся спать. С утра садимся в машину. Мы возвращаемся в штаб дивизии. Я встречаю Нину. «В гости приехал?» - спрашивает она. «Тебя искал», - отвечаю я. «Ах ты мой дорогой… Вот дружок настоящий. Не забыл, значит?» - говорит она. Мы обедаем с Ниной в штабной столовой. Говорим о том, что было до войны, что вот посреди войны у нас свидание, что я буду ждать её писем. Мы выходим из столовой. Я касаюсь её плеча. Она ласково отводит мою руку. «Не надо, - говорит она, - так лучше». Она целует меня в лоб и бежит в начавшуюся метель. Мы получаем американский бронетранспортер. Мы едем на нем и везем бочку вина - на всю батарею. Мы решаем попробовать вина. Оно льется в котелки по шлангу для бензина и пахнет бензином. Выпив, Сашка Золотарев начинает плакать и вспоминать свою Клаву. Машина идет вперед. Навстречу нам бежит фигура. Это солдат. Он говорит, что «ребят пулями побило», семерых. В живых осталось двое. Мы помогаем им хоронить убитых. Идет бой. Внезапно меня ударяет в бок, но я жив, только во рту земля. Это не меня убили, убили Шонгина. Сашка приносит связку немецких алюминиевых ложек, но я почему-то не могу ими есть. «Рама» балуется», - говорит Коля. Я чувствую боль в ноге, левое бедро в крови. Меня ранило! Как же так - не боя, ничего. Меня увозят в медсанбат. Сестра просит у меня документы. Я достаю их из кармана. Вслед за ними выпадает ложка. На ней выцарапано «Шонгин». И когда я успел её подобрать? Вот и память о Шонгине. В барак вносят новых раненых. Один из них злой, из минометной. Он говорит, что все наши убиты: и Коля, и Сашка, и комбат. Он остался один. «Врешь ты все», - кричу я. «Врет он», - говорит кто-то. «Ты не слушай, - говорит сестра. - Он ведь не в себе». - «Наши вперед идут», - говорю я. Мне хочется плакать и не от горя. Плачь. У тебя неопасная рана, школяр. Ты ещё поживешь.

Моздокская степь. Идет война с фашистской Германией. Я - боец, минометчик. Я москвич,
мне восемнадцать лет, второй день на передовой, месяц в армии, и я несу командиру полка«очень ответственный пакет». Где этот командир - неизвестно. А за невыполнениезадания - расстрел. Кто-то силой втягивает меня в окоп. Объясняют, что ещё сто метров,
и я нарвался бы на немцев. Меня ведут к командиру полка. Тот читает донесениеи просит передать моему командиру, чтобы таких донесений больше не посылал. Я мечтаюо том, как приду обратно, доложу, напьюсь горячего чая, посплю - теперь я имею право.
В нашей батарее Сашка Золотарев, Коля Гринченко, Шонгин, Гургенидзе, командир взвода -
младший лейтенант Карпов. Коля Гринченко, что бы он ни говорил, всегда «очаровательноулыбается». Шонгин - «старый солдат». Он служил во всех армиях во время всехвойн, но ни разу не выстрелил, ни разу не был ранен. Гургенидзе - маленькийгрузин, на носу у него всегда висит капелька.Вчера приходила Нина, «красивая связистка», она замужем. «А ты совсем ещё
малявка, да?» - спросила она. Придет Нина сегодня или нет?Вот она идет, рядом с ней незнакомая связистка. Вдруг вдалеке разрыв. Кто-то кричит:
«Ложись!» Я вижу, как Нина медленно поднимается с грязного снега, а та, другая, лежитнеподвижно. Это первая наша мина.Я потерял ложку. Есть нечем. Ем кашу щепочкой. Мы идем в наступление. «Что у тебяс ладонями?» - спрашивает старшина. Ладони мои в крови. «Это от минныхящиков», - говорит Шонгин.Сашка Золотарев делает на палочке зарубки в память о погибших. На палочке ужене осталось места.Я прихожу в штаб полка. «А у тебя глаза хорошие», - говорит Нина. От этихслов у меня за спиной вырастают крылья. «Я завтра приду к тебе, ты мненравишься», - говорю я. «Я многим нравлюсь, здесь ведь кроме меня никогои нет», - отвечает она. Мы меняем позиции. Едем на машине. Идет снег пополамс дождем. Ночь. Мы останавливаемся и стучимся в какую-то хату. Хозяйка впускает нас. Всеукладываются спать. «Лезь ко мне», - говорит с печки тихий голос.
«А ты кто?» - спрашиваю я. «Мария Андреевна». Ей шестнадцать лет. «Идипоближе», - говорит она. «Пусти», - говорю я. «Ну и вались на своюлавку, раз тебе с людьми тесно». На следующий день ранит Гургенизде.
«Попадалься», - грустно улыбается он. Его отправляют в госпиталь.Сашка Золотарев узнает, что неподалеку стоят машины с крупой, а водители спят.
«Неплохо бы нам по котелку отсыпать», - говорит Сашка и уходит к машинам.
На другой день комбат ругает Сашку за воровство. Я говорю, что Сашка всем раздал, а самдумаю, где он был, этот комбат, когда мы под совхозом № 3 первый бой принимали.
В училище по режиму питался. Я вспоминаю, как на последнем комсомольском собрании,
когда мальчики один за другим клялись погибнуть за Родину, Женя, которую я любил тогда,
сказала: «Мне жаль вас, мальчики. Войне нужны молчаливые, хмурые солдаты. Не надо шуметь».
- «А ты?» - крикнул кто-то. «Я тоже пойду. Только не будукричать и распинаться».Мы - Карпов, старшина, Сашка Золотарев и я - отправляемся на базу армииза минометами. Мы едем в полуторке. По дороге нам встречается девушка в погонахстаршины. Её зовут Маша. Она просит подвезти её в тыл. Мы останавливаемся на ночлегв деревне. Хозяйка нашего дома очень похожа на мою маму. Она кормит нас пирогом из нашихсухарей, наливает спирту, чтоб мы согрелись. Мы ложимся спать. С утрасадимся в машину.Мы возвращаемся в штаб дивизии. Я встречаю Нину. «В гости приехал?» -
спрашивает она. «Тебя искал», - отвечаю я. «Ах ты мой дорогой… Вот дружокнастоящий. Не забыл, значит?» - говорит она. Мы обедаем с Ниной в штабнойстоловой. Говорим о том, что было до войны, что вот посреди войны у нас свидание, чтоя буду ждать её писем. Мы выходим из столовой. Я касаюсь её плеча. Она ласково отводитмою руку. «Не надо, - говорит она, - так лучше». Она целует меня в лоби бежит в начавшуюся метель.Мы получаем американский бронетранспортер. Мы едем на нем и везем бочку вина -
на всю батарею. Мы решаем попробовать вина. Оно льется в котелки по шлангу для бензинаи пахнет бензином. Выпив, Сашка Золотарев начинает плакать и вспоминать свою Клаву. Машинаидет вперед. Навстречу нам бежит фигура. Это солдат. Он говорит, что «ребят пулями побило»,
семерых. В живых осталось двое. Мы помогаем им хоронить убитых.Идет бой. Внезапно меня ударяет в бок, но я жив, только во рту земля. Это не меняубили, убили Шонгина. Сашка приносит связку немецких алюминиевых ложек, но я почему-тоне могу ими есть.«Рама» балуется», - говорит Коля. Я чувствую боль в ноге, левое бедров крови. Меня ранило! Как же так - не боя, ничего. Меня увозят в медсанбат. Сестрапросит у меня документы. Я достаю их из кармана. Вслед за ними выпадает ложка.
На ней выцарапано «Шонгин». И когда я успел её подобрать? Вот и память о Шонгине.
В барак вносят новых раненых. Один из них злой, из минометной. Он говорит, что все нашиубиты: и Коля, и Сашка, и комбат. Он остался один. «Врешь ты все», - кричу я.
«Врет он», - говорит кто-то. «Ты не слушай, - говорит сестра.
- Он ведь не в себе». - «Наши вперед идут», - говорю я. Мне хочетсяплакать и не от горя. Плачь. У тебя неопасная рана, школяр. Ты ещё поживешь.