Жить во время войны. "жизнь селян до и во время великой отечественной войны"

Великая Отечественная война - самое значительное событие в жизни нашего народа в XX веке, изменившая жизнь каждой семьи. В работе я опишу жизнь моей прабабушки, которая жила в те суровые времена в сибирском городке Салаире на юге Кемеровской области. Может быть, ей повезло больше, чем другим, поскольку кровь и насилие войны не настигло этих мест. Но жизнь была тяжелой повсюду. С началом войны у ребятишек закончилось беззаботное детство.

9 мая в этом году исполнилось 65 лет, как закончилась война. После митинга, посвященного Дню Победы, я зашёл к своей прабабушке и подарил цветы в знак признательности её детского подвига. Она не была на фронте, но война была её взрослым детством.Она работала и училась, она была вынуждена повзрослеть, но при этом оставалась ребёнком.

Мою прабабушку Кашеварову Федосью Евстафьевну в маленьком рудничном городке, знают многие. Она здесь родилась, здесь училась в школе, здесь проработала ветеринарным врачом более сорока лет.

Годы Великой Отечественной войны пришлись на её детство и раннюю юность. Примечательно, что, когда началась война, моя прабабушка была старше меня всего на 1 год. Бабушка не любит говорить о войне - слишком тяжелы её воспоминания, однако, по её словам, эти воспоминания > она бережно хранит в своей памяти. День Победы для неё - самый дорогой праздник. И все-таки мне удалось упросить бабушку рассказать, почему военные годы она называет своим >.

Питание

Большинство людей во время войны столкнулись с острой проблемой нехватки продуктов питания. И здесь неоценимую помощь оказывало натуральное хозяйство: огород и животные. Мама Кашеварова Мария Максимовна, в девичестве Казанцева, (25 октября 1905 - 29 января 1987) занималась хозяйством и детьми. Зимой она пряла овечью шерсть, вязала детям теплые вещи, ухаживала за животными, она же готовила пищу для семьи. Мамин хлеб был всегда мягкий, вкусный. Всегда на столе была похлебка с капустой, с крупой. Благодаря своему хозяйству, на столе были молочные продукты.

Правда, в те времена существовал продовольственный налог: каждый владелец хозяйства должен был сдать государству определенное количество продуктов. Например, имея корову, нужно было за год, то есть за период дойки, сдать государству около 50 литров молока, а то и больше. Имея кур, платили налог яйцами, количество которых подсчитывалось по количеству кур. Объемы этого налога были достаточно велики, так что иногда для собственных детей с трудом удавалось выкроить мясо, молоко, яйцо. Кроме этого существовало много запретов и ограничений. Например, разрешалось держать одну корову и теленка, кур - 10 -15 и 5-6 овец.

юбимым летним напитком в семье был квас. Он всегда был свежим, сладким, даже без сахара. Чай в семье пили травяной, ягодный, морковный и из березовой чаги. Заваривали шалфей, тысячелистник, лист смородины, малины, сушеные ягоды малины, смородины, шиповника и мелко нарезанные сушеные пластики моркови. Хранили чаи в холщевых мешочках. Бабушка и сейчас угощает меня таким чаем. Должен признаться, что это довольно вкусно и полезно.

Летом дети промышляли рыбалкой. Рыбы тогда в таежной речке Кубалде и в Малой Толмовой было много, и младший брат вместе с соседскими братишками очень часто ходили на рыбалку. Ловили рыбу мешками или сетями, сплетенными из тонких веток. Делали ловушки, которые называли > - это что - то вроде корзины. Из рыбы варили домашнюю уху или жарили на воде.

Пьянства в те времена вообще не было, но по особым случаям (свадьба или престольный праздник) готовили для застолья пиво. Конечно, не такое как сейчас и не в таком количестве. Повсеместно существовала культура пития.

Подсобное хозяйство

Семья имела огород и пашню. Овощей сажали много, особенно картофеля. Она - картошка, была первым, вторым и третьим блюдом, и так круглый год. Этому стратегическому по тем времена овощу отводилась пашня до 50 соток. Землю под пашню > сами: валили лес, годный для строительства, использовали в хозяйстве, а нестроевой лес и выкорчеванные пни шли на дрова. Заготовка дров была коллективным делом для всей семьи. Лес валили в лесу, очищали от веток, распиливали на небольшие бревна, привозили домой, кололи, складывали поленницу, чтобы зимой топить печь и баню.

Сенокос начинался в самый жаркий летний месяц, но плескаться в речке времени не было. Пораньше утром, пока роса на траве и нет мошкары, выходили всей семьей на покос, а через несколько дней высохшую траву сгребали и складывали сено в копны. Десяти - двенадцатилетние подростки ловко управлялись с граблями, вилами, с косой. Ни о какой технике безопасности речи не было, разве что предупреждали об опасности змеиных укусов, так как в самый жаркий летний месяц змей было много.

Зимой заготавливали спелые сосновые шишки: забирались на взрослое дерево, стараясь не поломать ветки, собирали семенные шишки, потом сдавали. В зимнее время дети были заняты уроками в школе и помогали родителям лишь в воскресные дни. Вот на таких условиях приходилось зарабатывать сенокосные угодья для кормилицы семьи - Буренки.

В непродолжительные часы отдыха от основной летней работы дети ходили в лес за ягодами и грибами. В огородах тогда не выращивали никаких ягодников. Тайга щедро делилась ягодой, грибами, орехами, разными травами. Ягоду в основном сушили, чтобы зимой размочить для начинки в пироги, в кисель или просто пожевать сушеной или положить в чай. Ходили за кедровыми шишками. Правда, достаточно далеко. Но кедровые орешки восполняли нехватку витаминов зимой. Грибы солили в деревянных туесках и сушили. А осенью предстояло убрать урожай в своем огороде и выкопать картофель в поле. Всю работу в поле, в огороде и по дому выполняли дети наравне с взрослыми. Тем более, что отец вернулся с войны калекой.

Студенчество

В Новосибирске девушки приобрели билеты до Киева. Состав поезда был сформирован для возвращения на родину эвакуированных в Сибирь. Места в вагоне - теплушке были на полу в углу. Точно также на полу, на своих котомках ехали и другие пассажиры. Дети, старики тоже спали на полу, часто по очереди, так как места было мало. Питались в дороге всухомятку тем, что брали в дорогу: подсушенными паренками из брюквы, моркови, свеклы и сухариками. Состав вагонов отцепляли на станциях, перегоняли в тупик, и приходилось часами ждать, когда его снова потянут на запад. Места общественного пользования не предусматривались в таких вагонах, и все потребности люди справляли на остановках в поле вдоль железнодорожного полотна. Прибыли в Киев лишь 30 августа в субботу. Измученные дорогой и искусанные вшами, подруги уснули возле вокзала прямо на земле. Да и вокзала, как такового не было: из грубых, нетесаных досок был сколочен вагончик. А утром, оставив одного караульщика с вещами, пошли в институт. Им выдали аттестаты, так как экзамены уже закончились, и они, как за спасительную соломинку, ухватились за приглашение вербовщика из ветеринарного института, так как там был недобор на первый курс. Он отвел девушек сразу в общежитие. В полуразрушенном здании не было ни окон, ни дверей, даже одной стены не было, а проем был заколочен досками. Поселившись в большой комнате, разместив на кроватях скромные пожитки, девчатам предстояло набраться за ночь сил для экзамена в воскресенье сразу по всем предметам. Первым экзаменом была химия, вторым - физика, третьим - биология, четвертым - математика, а пятым- сочинение. Поздно вечером вернулись в общежитие, там никого не было, развязали свои котомки, поели и уснули. Утром в понедельник пришли в институт, а приказ о зачислении висит на украинском языке. Попросили прочитать его. Оказалось, что все четверо зачислены на первый курс Киевского ветеринарного института.

Так четыре сибирячки стали студентками Украины. Жили в общежитии в комнате на 20 человек, где лишь немногие окна имели стекла, а остальные были забиты фанерой, где посреди комнаты стоит одна барабанка - отопитель, где приходилось вечерами рано ложиться спать, так как не всегда хватало денег на лампу - керосинку. В Киеве студентки познакомились с ещё одним лицом войны - голодом. Продукты давали до четвертого курса только по карточкам. На день полагалось 400 граммов хлеба и 200 граммов сахара на месяц.

Хлеб давали темный, сырой, но и его не всегда хватало на всех. Очереди за хлебом были огромные. Из дома высылали посылки с сушеным картофелем, морковью, свеклой, но хлеба не было. Все время хотелось есть. И тогда с особой теплотой они вспоминали свою ученическую бригаду, колхозный стан и запах спелых колосков золотого хлебного поля в далекой Сибири. Самым же трудным испытанием для студентов - сибиряков был украинский язык. На украинском языке читали лекции, проводили практические занятия, принимали зачеты. Сдать сравнительную анатомию без знания языка было просто нереально. А латынь! Сидит какой - нибудь старичок зимой возле барабанки - отопителя и пытает тебя о склонении по падежам латинского имени существительного или имени прилагательного. Здесь очень пригодились знания по русскому и немецкому языкам. С благодарностью они вспоминали своих учителей, их уроки по русскому и немецкому языкам. Первый курс закончили в Киеве и перевелись в ветеринарный институт в город Алма- Ату. Но языковой барьер и там преследовал русскоязычных студенток. Так что третий курс продолжили уже поближе к родному Кузбассу - в Омском ветеринарном институте.Там же и защитили дипломы. Получив направление, приступили к работе, каждая согласно своему распределению. Бабушка была направлена в Новосибирскую область, но судьбе было угодно распорядиться, чтобы она вернулась к своим родителям в родной Салаир и работала здесь ветеринарным врачом до ухода на пенсию.

Трудовые будни детей войны отмечены Медалью >, многолетний трудовой путь - медалью >. Две медали, а между ними - жизнь. И я благодарен бабушке за то, что она сохранила в памяти подробности сурового послевоенного времени, выпавшего на долю многих детей тех лет.

Бобкова Карина

Исследовательская работа: «О судьбах близких мне людей в годы Великой Отечественной войны»

Скачать:

Предварительный просмотр:

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение

средняя общеобразовательная школа №1 им. Н.Л. Мещерякова

г. Зарайска Московской области

Исследовательская работа:

«О судьбах близких мне людей в годы

Великой Отечественной войны»

ФИО руководителя:

Чернышова Алла Викторовна

Должность: учитель истории и

Обществознания

Мы живём в мирное время. К счастью, не знаем ужасов военного времени: стрельбы, холода, голода, смерти близких людей. Но не всегда так было. Случались очень страшные годы в истории нашей страны. Так 1941-1945 годы стали именно такими. В этом году исполнилось ровно 67 лет с победного окончания Великой Отечественной войны.

«Никто не забыт, ничто не забыто», – мы видим такую надпись на памятниках неизвестному солдату, возле которого горит «вечный» огонь. Этот огонь никогда не гаснет, чтобы мы не забывали о подвигах наших прабабушек и прадедушек. Что мы знаем о той войне? Только то, что нам рассказывают в школе. Мы смотрим художественные фильмы и узнаём о том тяжёлом времени. Читаем книги о войне и восхищаемся героизмом людей, отстоявших свою Родину. Вот там, в книгах, в фильмах, настоящие герои. Кажется, что всё это вымысел, фантастика, что человек не способен был вынести такие испытания. Однако с нами рядом живут обычные бабушки и дедушки, которые знают эту страшную войну непонаслышке.

Как жили люди? Как смогли выстоять в трудные годины войны? Каким было то поколение? Эти и многие другие вопросы я задавала своим бабушкам и получила на многие из них ответы.

Большое количество исторических фактов я узнала от своей прабабушки Александры Ильиничны Кулешовой, которой в мае этого года исполнится 92 лет. Она многое видела и многое выстрадала в своей жизни, а мне очень дороги и интересны её рассказы, ведь я родилась в начале XXI века, а она в начале XX. Моя прабабушка представительница тех далёких времён, и вот что она мне поведала.

Война изменила мирное течение жизни в нашей семье. Об этом я узнала из рассказов моей прабабушки Шуры, которой в июне 1941 года едва исполнился 21 год. Перед началом войны она сильно болела, лежала на лечении в больнице. Поэтому её муж Василий Николаевич Кулешов – решил после больницы её с годовалой дочкой отправить в деревню – к её родителям, чтобы она после болезни побыла на свежем воздухе, окрепла, поправилась с помощью близких людей.

Всё шло хорошо: прадедушка работал в Зарайске, а его жена с маленькой дочкой отдыхали в деревне. Но однажды из города пришли родственники со страшной вестью: началась война, и мужу прабабушки принесли повестку о том, что он должен явиться в военкомат для отправки на фронт. Дочку Нину решили оставить в Филиппове, где отдыхали, а сами пешком отправились в город (транспорта в те времена никакого не было, ходили около 20 километров пешком). «Я так волновалась, - вспоминает прабабушка, - что, забегая наперёд и взявшись за крепкую руку мужа, мешала ему идти. Он как мог успокаивал меня. Ночью было не до сна. Рано утром надо было явиться в призывной пункт» Проводы будущих фронтовиков были на городском вокзале. Событие это очень печальное: плачь, слёзы, причитания. Как будто весь мир рушился. И не остается ничего. Впереди словно темнота какая-то. Бездна страха, горя и одиночества... "

Сколько их было, махнувших на прощание рукой в последний раз своим близким! Среди них и мой прадедушка Василий Николаевич и его старший брат – Пётр Николаевич, который без вести пропал в ноябре 1941 года.

Несладко жилось братьям Кулешовым и их сёстрам с детства, так как их отец Николай погиб в 1 Мировую войну и их мама вынуждена была растить четверых детей без чьей-либо помощи. Поэтому рано началась их трудовая жизнь в деревне Дятлово. Но никогда, как вспоминает прабабушка Шура, они не жаловались, а мужественно переносили все трудности. Это мужество Василий проявлял и на фронте.

У нас в семье сохранились письма с фронта, такие простые и трогательные. Бабушка Нина иногда перечитывает их и как будто снова возвращается в те далёкие годы. В своих письмах прадедушка никогда не жаловался, а больше интересовался жизнью жены и ребёнка и всегда стремился их подбодрить: писал, что надо терпеливо «всё пережить», что надо много трудиться, чтобы скорее прошли тяжёлые года. Мечтал о том времени, когда он будет вместе с семьёй жить мирно и счастливо, любя друг друга. Известно, что с 30 июня 1941 года он служил в г. Луга Ленинградской области, был определён в гвардейский полк, роту связи. Из письма 1942 года мы узнали, что прадедушка был ранен и эвакуирован в госпиталь в посёлке Некрасовское Ярославской области. Ранение было тяжелое в живот. Когда пошёл на поправку, написал из госпиталя: «Чувствую себя хорошо, скоро выпишусь и опять поеду бить врага, который напал на нашу цветущую Родину». Последнее письмо было получено 3 марта 1943 года, в день рождения моей бабушки Нины. Сколько чувств, переживаний и стремлений в этом письме. И это всего за 5 дней до его смерти. «Умер от ран 8 марта 1943 года» - читаем мы в Книге памяти (на основе похоронки). Так волею судьбы праздничный день в жизни нашей семьи стал траурным.

Брат бабушки Шуры – Михаил Ильич - семнадцатилетним пареньком войну начал в ополчении под Тулой, где копали рвы, чтобы задержать продвижение фашистов. Там же вступил в комсомол и написал уже третье заявление с просьбой отправить на фронт. Просьбу удовлетворили, и вскоре он уже под Москвой в составе 8 Гвардейской дивизии генерала Доватора. Его зачислили в эскадрон конной разведки. С карабином, двумя противотанковыми гранатами, в белых халатах разведчики совершали рейды в расположение наступающих немецких войск. Однажды напоролись на немецкие танки. Израсходовав гранаты, отстреливались из карабинов. Михаил получил первое ранение – в ногу. Здесь же под Москвой он заслужил первую награду - медаль «За отвагу». Дальше сражение под Сталинградом, пехота не успевала за отступающим врагом, преследовала немцев конница. Эскадрон разведчиков уходил в ночные рейды. На копыта лошадям надевали резиновые подковы, с собой НЗ (неприкосновенный запас) на трое суток, боеприпасы. Однажды чуть не попали в «котёл». 18 суток, пока не подоспели наши, держали оборону. Из 119 бойцов в живых остался 21 солдат. Командир, старший лейтенант Зенский, поседел за эти сутки. Впоследствии он получил звание Героя Советского Союза, а Михаил Мурашов - мой двоюродный прадедушка – орден «Красной Звезды»

За бой под Курском ему было присвоено звание «Отличник разведки». Здесь в одном из боёв шрапнелью изрешетило коня, и сам боец был тяжело ранен. Медсанбат, госпиталь и заключения врачей, что в коннице служить уже нельзя. Направили в строевую часть. Опять бои, бои, бои…Прибалтика, а затем – Дальневосточный фронт. С японцами Михаил воевал уже как танкист, потом очистка Сахалина, и так до 1948 года, когда он вернулся с фронта.

Познакомившись на фронте с техникой, и мирную жизнь Михаил связал с машинами. В 1981 году Михаила Ильича Мурашова не стало – напомнили о себе фронтовые раны.

Младшему брату – Николаю, к началу войны было только 11 лет. Он жил с родителями в деревне. Мужчин было мало, поэтому трудиться в колхозе пришлось детям и подросткам. Коля любил лошадей и трудился в колхозе вместе с ними. Ростом он был ещё так мал, что запрячь лошадь ему было трудно. Он забирался на телегу и с неё запрягал. За годы войны всякую работу выполнял наравне со взрослыми. Получив трудовую закалку в колхозе, он отправился в Москву и поступил в ремесленное училище, где освоил профессию по ремонту железнодорожной техники. Достиг высокого мастерства, за что был награждён Орденом Трудовой Славы. Работая слесарем по испытанию приборов автотормоза, он выдавал готовую продукцию только хорошего и отличного качества и сдавал её с первого предъявления. Об этом мы узнали из рассказов бабушки Шуры и газетных статей. Сейчас Николая Ильича Мурашова нет – умер. Иногда время не снимает боли с сердца. И боль может жить вечно...

Сестра бабушки – Тоня – к началу войны была 15-летней девушкой. Ей пришлось очень много трудиться на торфоразработках, где добывали нужное топливо, зачастую находясь по колено в воде, несмотря ни на какую погоду. Жить пришлось в тяжелейших условиях, полуголодными, плохо обогретыми. Это сказалось на здоровье Антонины, она тяжело болела, была инвалидом 1 группы и умерла, будучи нестарым человеком.

Младшей сестре Анне Ильиничне Мурашовой было 13 лет. Летом она трудилась в деревне: ходила со взрослыми на покос, заготавливала дрова, работала в поле, участвовала в уборке картофеля. Закончив Зарайскую семилетнюю школу стала учиться в ФЗУ при Перопухе, после окончания которого была отправлена в Ленинград (1946 г.), который только начал оправляться после вражеской блокады. Анна Ильинична рассказывает: «Трудно было: холод, голод, разруха. Работать приходилось много, необходимо было восстанавливать город, но мы знали, что самое страшное уже позади и впереди нас ждёт светлое будущее». Анна Ильинична, приехав в Ленинград молодой девушкой, и сейчас живёт в этом городе.

Сама прабабушка Шура в начале войны устроилась на работу, на обувную фабрику, но проработала там недолго, так как фабрика была эвакуирована в Сибирь. И она, имея маленького ребёнка, вынуждена была выполнять надомную работу – вязать носки, варежки для фронта. Приходилось много трудиться. Чтобы прокормить себя и дочку, выращивала картофель, ездила на заготовку дров, летом работала в деревне, когда немцы приблизились к Зарайску.

Прабабушка рассказывала, как они выполняли самую разную тяжёлую работу. Мужчин не было, а сил девчоночьих совсем не хватало. Кружилась голова, и постоянно хотелось есть. Но они «не падали духом». Все, кто остался в тылу врага, знал, что отцы и братья сражаются на фронтах за нашу Родину, за нас с вами. «Всё для фронта! Всё для победы!» - это был не просто лозунг, это был образ жизни русских людей. Все знали: по-другому нельзя, нельзя победить врага. Муж и братья моей прабабушки воевали с оружием в руках, а женщины старались помочь солдатам. Их труд был очень тяжёл, ведь они взвалили на свои плечи всю мужскую работу. В их деревне остались одни женщины, дети и несколько старичков.

Своей жаждой к жизни, к мирному существованию, надеждой на лучшие дни каждый стремился внести свою лепту в общее дело. С замиранием сердца, слушая радио, следили за последними новостями. Подбадривали друг друга, если не приходило письмо, ждали вместе весточку с фронта, выживали, как могли, делились последним сухариком, кусочком сахара. Русские люди были уверены в скорой победе. «Наше дело правое! Враг будет разбит!» – так думал каждый житель нашей могучей Родины.

Не всем довелось увидеть праздничный салют в мае 1945 года. Многие остались на полях сражения, иные погибли в тылу врага, делая всё возможное и невозможное во имя великой Победы. Александра Ильинична пережила эту страшную годину и сейчас со слезами на глазах рассказывает о тех памятных событиях.

Моя прабабушка очень добрая и отзывчивая. Для неё не существует слов «не могу», «не хочу». Она делает всё, что может. Она очень любила и любит жизнь. Все, кто знает мою прабабушку, любят и уважают её.

Я горжусь моими предками, которые помогали Родине в тяжёлые годы войны. Я считаю их настоящими героями. Знаю, что нам есть чему у них поучиться. Я хочу, чтобы и мои дети и внуки могли гордиться мной. Мы должны учиться у тех, кто сражался за Родину, учиться у них мужеству, стойкости, брать с них пример, помнить, что судьба страны тесно связана с судьбой каждого человека. Мы должны чтить героический подвиг нашего народа и гордиться нашей Родиной.

Как сложится наша жизнь? Не столько важно, кем мы станем, каких успехов достигнем, сколько – какими мы будем людьми. Важно помнить, что наши близкие воевали и трудились так, чтобы мы не знали ужасов войны. Они оставили в наследство всем своим потомкам самое дорогое - умение любить своих родных, близких, свою Родину.

Н е поклонился на улице немецкому солдату? В комендатуре тебя ждет порка розгами. Не заплатил налоги на окна, двери и бороду? Штраф или арест. Опоздал на работу? Расстрел.

О том, как выживали во время Великой Отечественной войны простые советские люди на занятых врагом территориях, «МК» в Питере» рассказал доктор исторических наук, автор книги «Повседневная жизнь населения России в период нацистской оккупации» Борис Ковалев.

Вместо России — Московия

— Каковы были планы нацистов насчет территории Советского Союза?
— Гитлер не испытывал большого уважения к СССР, он называл его колоссом на глиняных ногах. Во многом такая пренебрежительная позиция была связана с событиями советско-финской войны 1939-1940 годов, когда маленькая Финляндия на протяжении нескольких месяцев весьма успешно сопротивлялась Советскому Союзу. И Гитлер хотел, чтобы исчезло само понятие «Россия». Он неоднократно заявлял, что слова «Россия» и «русский» необходимо навсегда уничтожить, заменив терминами «Московия» и «московский».

Дело касалось и мелочей. Например, есть песня «Волга-Волга, мать родная, Волга — русская река». В ней, в песеннике, изданном для населения оккупированных районов, слово «русская» было заменено на «мощная». «Московия», по мнению гитлеровцев, должна была занимать относительно небольшую территорию и состоять всего из семи генеральных комиссариатов: в Москве, Туле, Горьком, Казани, Уфе, Свердловске и Кирове. Ряд областей гитлеровцы собирались присоединить к Прибалтике (Новгород и Смоленск), к Украине (Брянск, Курск, Воронеж, Краснодар, Ставрополь и Астрахань). Много было претендентов и на наш Северо-Запад. Например, финские правители рассуждали о великой Финляндии до Урала. Они, кстати, негативно рассматривали планы Гитлера уничтожить Ленинград. Почему бы его не превратить в небольшой финский городок? В планах латвийских националистов было создание великой Латвии, которая включала бы в себя территорию Ленинградской области, Новгородчины, Псковщины.

— Как немцы относились к местным жителям на оккупированной территории?
— Евреев убивали с первых же дней оккупации. Помня слова Гитлера о том, что «евреи являются стаей голодных крыс», в некоторых местах их уничтожали под видом «дезинфекции». Так, в сентябре 1941 года в гетто Невеля (Псковская область. — Ред.) немецкие врачи установили вспышку чесотки. Чтобы избежать дальнейшего заражения, гитлеровцы расстреляли 640 евреев, а их дома сожгли. Безжалостно уничтожали и детей, у которых только один из родителей был евреем. Местному населению объясняли, что смешение славянской и еврейской крови дает «самые ядовитые и опасные всходы». Такому же массовому истреблению подлежали и цыгане. Зондеркомандам рекомендовалось уничтожать их сразу, «не засоряя тюрьмы». А вот к эстонцам, финнам и латышам немцы относились как к союзному населению.

При входе в их деревни даже были надписи: «Все реквизиции запрещены». А партизаны называли эстонские и финские деревни братскими партизанскими могилами. Почему? Приведу пример. Александр Добров, один из участников боев на Северо-Западе России, вспоминает, что, когда немцы подходили к Волхову, в одной из финских деревень расположился штаб полка Красной армии. И вдруг все местное население дружно затеяло стирку, развесило всюду белые простыни. После этого все финны тихо уехали из деревни. Наши поняли: что-то неладно. И через десять минут после того, как штаб покинул деревню, началась немецкая бомбардировка. Что касается русских, то гитлеровцы считали их стоящими на низшем уровне человеческой цивилизации и годными только для удовлетворения потребностей победителей.

Больные дети на «службе» у нацистов

— На оккупированной территории работали школы? Или гитлеровцы считали, что русским образование ни к чему?
— Школы были. Но немцы считали, что основная задача русской школы должна заключаться не в обучении школьников, а исключительно в воспитании послушания и дисциплины. Во всех школах обязательно вывешивались портреты Адольфа Гитлера, а занятия начинались с «благодарственного слова фюреру Великогермании». На русский язык переводились книги о том, какой добрый и хороший Гитлер, как много он делает для детей. Если в годы советской власти девочка лет пяти забиралась на табуретку и проникновенно читала: «Я маленькая девочка, играю и пою. Я Сталина не видела, но я его люблю», то в 1942 году дети декламировали перед немецкими генералами: «Слава вам, орлы германские, слава мудрому вождю! Свою голову крестьянскую низко-низко я клоню». Ознакомившись с биографией Гитлера, ученики 6-7 классов изучали книги вроде «У истоков великой ненависти (очерки по еврейскому вопросу)» Мельского, а потом должны были подготовить доклад, например, на тему «Еврейское засилье в современном мире».

— Немцы вводили новые предметы в школах?
— Естественно. Обязательными стали занятия по Закону Божьему. А вот историю в старших классах отменили. Из иностранных языков преподавали только немецкий. Что меня удивило, в первые годы войны школьники учились еще по советским учебникам. Правда, оттуда «вымарывали» любые упоминания о партии и произведения еврейских авторов. Школьники сами на уроке по команде заклеивали бумагой всех партийных вождей.

Как выживали простые советские люди на оккупированных территориях

— Телесные наказания в учебных заведениях практиковали?
— В некоторых школах этот вопрос обсуждался на собраниях учителей. Но дальше дискуссий дело, как правило, не шло. А вот телесные наказания для взрослых практиковались. Например, в Смоленске в апреле 1942 года на пивоваренном заводе выпороли пять рабочих за то, что они самовольно выпили по кружке пива. А в Павловске секли розгами за непочтительное отношение к немцам, за невыполнение приказов. Лидия Осипова в своей книге «Дневник коллаборантки» описывает такой случай: девушку высекли за то, что она не поклонилась немецкому солдату. После наказания она побежала жаловаться своим бойфрендам — испанским солдатам. Они, кстати, были те еще донжуаны: никогда не насиловали, но уговаривали. Не мудрствуя лукаво, девушка задрала платье и показала испанцам свои исполосованные ягодицы. После этого разъяренные испанские солдаты побежали по улицам Павловска и стали бить морды всем встречным немцам за то, что те так поступают с девушками.

— Нацистские спецслужбы использовали наших детей в разведке или в качестве диверсантов?
— Безусловно, да. Схема вербовки была очень простая. Подходящего ребенка — несчастного и голодного — подбирал «добрый» немецкий дядя. Он мог сказать подростку два-три теплых слова, накормить или что-то подарить. Например, ботиночки. После этого ребенку предлагали подбросить где-нибудь на железнодорожной станции кусок тола, замаскированного под уголь. Некоторых детей использовали и против их воли. Например, в 1941 году нацисты под Псковом захватили детский дом для ребят с замедленным психическим развитием.

Вместе с немецкими агентами их отправили в Ленинград и там сумели внушить, что скоро на самолете за ними прилетят мамы. Но для этого им надо подать сигнал: пострелять из красивой ракетницы. Больных детей расставили около особо важных объектов, в частности Бадаевских складов. Во время налета немецкой авиации они стали пускать ракеты вверх и ждать мам… Конечно, на оккупированной территории создавали и специальные разведывательные школы для детей и подростков. Как правило, туда набирали ребят из детских домов в возрасте от 13 до 17 лет. Потом их забрасывали в тылы Красной армии под видом нищих. Ребята должны были выяснить расположение и численность наших войск. Понятно, что ребенка рано или поздно арестуют наши спецслужбы. Но нацистов это не пугало. Что малыш может рассказать? А самое главное — его не жалко.

Молитва Гитлеру

— Не секрет, что большевики закрывали церкви. А как к религиозной жизни на оккупированной территории относились нацисты?
— Действительно, к 1941 году у нас церквей практически не осталось. В Смоленске, например, одну часть храма отдали верующим, а в другой — устроили антирелигиозный музей. Представьте, начинается служба, и одновременно с этим комсомольцы надевают какие-то маски и начинают что-то отплясывать. Такой антирелигиозный шабаш устраивали в стенах храма. И это притом, что к 1941 году русское население, особенно проживающее в сельской местности, оставалось в большинстве своем религиозным. Гитлеровцы решили использовать эту ситуацию в своих интересах. В первые годы войны они открывали храмы. Церковный амвон был идеальным местом для проведения пропаганды. Например, священникам настойчиво рекомендовали в проповедях выражать верноподданнические чувства к Гитлеру и Третьему рейху.

Нацисты распространяли даже такие листовки-молитвы: «Адольф Гитлер, ты наш вождь, имя твое наводит трепет на врагов, да придет третья империя твоя. И да осуществится воля твоя на земле…» Истинное отношение руководителей Третьего рейха к христианской религии было двойственным. С одной стороны, на пряжках немецких солдат было выбито: «С нами Бог», но с другой — Гитлер в застольных беседах не раз говорил, что ислам ему нравится гораздо больше, чем христианство с его мягкотелостью, любовью к ближнему своему и с подозрительным, извините меня, национальным происхождением Иисуса Христа. И Гитлер, кстати, возражал против единой православной церкви в России. Однажды он заявил: «Если у них там (в русских деревнях. — Ред.) начнут возникать всякие колдовские и сатанинские культы, как у негров или у индейцев, то это будет заслуживать всяческой поддержки. Чем больше моментов, разрывающих на части СССР, тем лучше».

— Немцы рассматривали церковь и священнослужителей как своих потенциальных союзников?
— Да. Например, священники оккупированных районов Северо-Запада получили в августе 1942 года секретный циркуляр, согласно которому они обязаны были выявлять партизан и тех прихожан, которые настроены против немцев. Но большинство священников не выполняли эти указания. Так, Георгий Свиридов — священник села Рождествено Пушкинского района Ленобласти — активно помогал советским военнопленным: он организовывал сбор вещей и продуктов для узников концлагеря в селе Рождествено. Для меня настоящие герои того времени — это простые деревенские батюшки, оплеванные, оскорбленные, может быть, даже отсидевшие в лагерях.

По просьбе односельчан они, не помня обид, возвращались в церковь в 1941 году и молились за людей, находящихся в Красной армии, помогали партизанам. Таких батюшек нацисты убивали. Например, на Псковщине гитлеровцы заперли в храме священника и сожгли его живьем. А в Ленобласти отец Федор Пузанов был не только священнослужителем, но еще и партизанским разведчиком. Уже в 60-х годах ему исповедовалась женщина, которая во время войны сожительствовала с немцами. И отец Федор так перенервничал, что у него случился сердечный приступ. На его могиле поставили крест. Ночью пришли его друзья партизаны, крест заменили на тумбочку с красной пятиконечной звездой и написали: «Герою-партизану, нашему брату Федору». Утром верующие снова поставили крест. А ночью партизаны вновь его выбросили. Вот такая судьба у отца Федора была.

— А как местные жители относились к тем священникам, которые выполняли указания гитлеровцев?
— Например, один поп из Псковской области в проповедях восхвалял немецких захватчиков. И большинство населения к нему относилось с презрением. Эту церковь посещали единицы. Были и лжесвященники. Так, благочинный Гатчинского округа Иван Амозов, бывший чекист и коммунист, смог выдать себя за батюшку, пострадавшего от большевиков. Немцам он предъявил справку об освобождении с Колымы. Однако там он оказался за двоеженство, разврат и пьянство. Амозов очень мерзко вел себя по отношению к рядовым батюшкам, которые служили в деревенских церквях. Война, к сожалению, вскрывает в людях не только самое лучшее, но еще и самое гнусное.

Налоги на бороды, окна и двери

— Как жили в оккупации простые люди, не предатели, не коллаборационисты?
— Как мне рассказывала одна женщина, в оккупации существовали по принципу «один день прожили — и слава богу». Русских использовали на самых тяжелых физических работах: строительстве мостов, расчистке дорог. Например, жители Оредежского и Тосненского районов Ленинградской области работали на ремонте дорог, на торфоразработках и лесозаготовках с шести часов утра до наступления темноты и получали за это только по 200 граммов хлеба в день. Тех, кто работал медленно, иногда расстреливали. В назидание другим — публично. На некоторых предприятиях, например, в Брянске, Орле или Смоленске, каждому рабочему присваивали номер. О фамилии и имени речи даже не шло. Оккупанты объясняли это населению нежеланием «неправильно произносить русские имена и фамилии».

— А налоги жители платили?
— В 1941 году было объявлено, что налоги будут не меньше, чем советские. Потом к ним добавились и новые сборы, зачастую оскорбительные для населения: например, за бороду, за собак. В некоторых районах взимали даже особые налоги за окна, двери и «излишнюю» мебель. Для лучших налогоплательщиков существовали формы поощрения: «лидеры» получали бутылку водки и пять пачек махорки. Старосте образцового района после окончания кампании по сбору налогов дарили велосипед или патефон. А начальнику района, в котором нет партизан и все работают, могли презентовать корову или отправить в туристическую поездку в Германию. Кстати, так же поощряли и самых активных учителей.

В Центральном государственном архиве историко-политических документов Санкт-Петербурга хранится фотоальбом. На его первой странице аккуратными буквами на русском и немецком языках выведено: «Русским учителям на память о поездке в Германию от отдела пропаганды города Пскова». А ниже надпись, которую кто-то позже сделал карандашом: «Фото русской сволочи, которых еще ждет партизанская рука».

Первоисточник продолжает проект «Правнуки Победы», в рамках которого мы публикуем работы кировских школьников, признанные лучшими на конкурсе сочинений о Героях Великой Отечественной войны. Напомним, конкурс проводился по инициативе депутата Законодательного собрания Кировской области Рахима Азимова. Победители – а это 30 школьников из 23 районов области – отправятся в Международный детский центр «Артек». Публиковать работы мы будем в течение всего мая.

Сегодня вашему вниманию сочинение ученицы 10 класса школы пгт Даровской Алёны Шавкуновой.

«Моя живая история»

В тот страшный день земля рванула в небо.
От грохота застыла в жилах кровь.
Июнь цветастый сразу канул в небыль,
И смерть вдруг оттеснила жизнь, любовь.
Т. Лаврова

Великая Отечественная война – война Союза Советских Социалистических Республик против нацистской Германии и её союзников. В нашей стране нет семьи, которых бы не коснулась, не затронула Великая Отечественная война. Она унесла сотни тысяч жизней, а значит, принесла много горя. И каждый наш соотечественник знает, помнит и чтит подвиги воевавших людей, своих родных – фронтовиков и тружеников тыла.

Всенародная трагедия не обошла стороной и нашу семью. В своём сочинении я расскажу о моих родственниках, которых Великая Отечественная война коснулась непосредственно.

Мой прапрапрадед – Двинских Георгий Петрович – участник русско-японской и гражданской войн, во время русско-японской войны за проявленную доблесть и мужество он был награждён Георгиевским крестом 4-й степени.

У Георгия Петровича была большая семья. Его детям досталась тяжелая судьба – они стали очевидцами самой страшной войны 20 века. Сыновья и внуки его участвовали в Великой Отечественной войне. Можно сказать, что нашим родственникам повезло в этой жестокой, кровопролитной войне. Все, кроме Александра Николаевича, внука Георгия Петровича, вернулись домой.

Александр Двинских, гвардии младший сержант, во время наступления советских войск в 1943 году вместе со своей “Катюшей” успешно форсировал Днепр. На правом берегу нашими войсками был отвоёван плацдарм, с которого должно было начаться новое наступление. Фашисты, собрав большие силы, пытались столкнуть русских солдат в Днепр. Они обрушили огневой шквал, но ничего им не помогло. Наступление советских войск продолжалось. В этом бою при форсировании Днепра и погиб Александр.

В нашей семье бережно хранятся и передаются из поколения в поколение воспоминания о родственниках, которые участвовали в той войне.

Служила на фронте и внучка Георгия Петровича, сестра Александра, Вера Николаевна Двинских (ныне Кулигина). Она была призвана на фронт 3 декабря 1942 года, служила на Карельском фронте в составе 6-го отдельного Краснознаменного батальона воздушного наблюдения, оповещения и связи, то есть охраняла небо Карелии. Демобилизовалась Вера Николаевна в августе 1945 года, а на празднование 50-летия Победы была приглашена в город Беломорск.

Именно Вера Николаевна через 40 лет после окончания войны разыскивала могилу погибшего брата Александра. Вера долго отправляла запросы в разные военные ведомства и архивы, но получала везде один ответ: «Пропал без вести». Наконец, из Центрального архива Министерства обороны СССР ответили, что ее брат Александр Николаевич Двинских захоронен в братской могиле в селе Ходорове Киевской области. С тех пор мы знаем, где могила нашего родственника. А это очень важно – знать, что есть место, которому можно поклониться и отдать дань уважения своим предкам.

Среди наших родственников есть не только фронтовики, но и труженики тыла.

Однажды, придя в гости к прабабушке, я начала с ней разговаривать о ее прошлой жизни. Мне было интересно узнать, как жили раньше, и она с удовольствием рассказала мне о своём детстве и молодости. Бабушкин рассказ запомнился мне надолго, я с трудом представляла то, как они жили раньше. Сила характера, стойкость моих родственников достойна уважения!

Моя прабабушка Криницына Татьяна Ивановна в годы Великой Отечественной войны трудилась в тылу. На военные годы пришлось как раз ее детство. Родилась прабабушка в 1932 году, когда единственный магазин находился в 25 километрах от их деревни. У бабушки были две младшие сестренки, и она старалась помогать родителям по хозяйству, присматривала за младшими девочками. Через некоторое время прабабушка пошла в школу, но учёба была недолгой. Проучилась она всего один год в 1940 году. А с началом Великой Отечественной войны прабабушка и ее одноклассники были отправлены на работу в колхоз. Работали они за трудодни, на работу ходили каждый день. У ребят не было ни выходных, ни праздников. За хорошую работу, проявленные старательность и ответственность в 1942 году Татьяне поручили новую работу – за девушкой закрепили быка. То есть ей, совсем еще молоденькой девчонке, доверили очень серьезную должность. Вообще, в годы войны в тылу всю непосильную работу выполняли дети, подростки, женщины. Они возили на быках сено, солому и дрова. Летом пахали землю, сеяли, заготовляли сено – всё это делалось вручную и бесплатно. Молотили, а потом сдавали зерно государству. Всё это было для фронта, для солдат, для победы! И победили! День Победы стал великим праздником не только для фронтовиков, но и для тех, кто всю войну неустанно трудился в тылу.

9 мая 1945 года закончилась Великая Отечественная война. Хотя война и закончилась, в стране начался страшный голод. Многие города за время войны были разрушены, и всё, что выращивалось в сёлах на полях, отправлялось для обеспечения городов, для рабочих, которые восстанавливали разрушенное. Люди в деревнях выживали как могли, питались плохо: муку смешивали с травой, куколем, мхом и корешками.

А мою прабабушку жизнь продолжала испытывать на прочность. Отец Татьяны погиб на фронте, а летом умерла мама, и девушка осталась одна с двумя сестрёнками. Младшую сестрёнку забрали в детский дом, очень тяжело было расставаться с сестренкой! Средняя сестричка осталась с Татьяной. Жили очень тяжело, бедно. Зимой ели то, что успели заготовить летом. Прабабушка вспоминает, как однажды поздней осенью на доме сорвало крышу, и, чтоб хоть как-то согреться, они топили печь почти круглосуточно и спали на ней. В 1947 году бабушку послали работать на Подосиновский льнозавод, там она и осталась. Зимой перерабатывала тресту (треста́ - льняная и конопляная солома, обработанная термически, биологически или химически), а летом ездили работать в колхоз. Продолжалось это до 1953 года. Затем прабабушка вышла замуж, и вместе с мужем они приехали работать в Даровской район – на строительство нового льнозавода. На нашей Даровской земле они и остались жить. Здесь родилась моя бабушка, а у нее родился мой отец. Конечно, сейчас прабабушка и прадедушка очень старенькие, но, к счастью, они ещё живы – это наша живая история!

Я очень горжусь моими предками: фронтовиками и тружениками тыла. И пусть они не получили высокого звания Героя Советского Союза, но и они внесли свой вклад в великую Победу. Их фронтовая жизнь, тяжелая работа в тылу во время и после войны – это и есть подвиг обычных, скромных людей. И для меня мои родственники - настоящие Герои Великой Отечественной!

Наше поколение, родившееся в конце 20-начале 21 века, очень далеко от войны. Мы знаем о войне из книг, фильмов, но для меня дороже вот эти воспоминания моих родственников. В нашей семье бережно хранятся их рассказы, мои родители предали сведения о наших предках мне, а я в свою очередь расскажу о Великой Отечественной войне, об участии в ней наших родственников своим детям. Я считаю, это очень важно - хранить память, помнить о том времени, о подвиге, который совершили для нас люди, пережившие Великую Отечественную войну и выстоявшие в ней. Память сохраняет связь поколений.

Я горжусь всеми, кто воевал, кто вернулся с фронта, кто погиб на войне, кто отстоял мир, кто дал нам возможность жить, учиться, любить, мечтать! Закончить сочинение я хочу словами стихотворения Татьяны Лавровой, начало которого в эпиграфе:

Надели гимнастёрки и шинели
Вчерашние мальчишки – цвет страны.
Девчонки на прощанье песни пели,
Желали выжить в грозный час войны.
Война, как ком, катилась по дорогам,
Неся разруху, голод, смерть и боль.
Осталось их в живых совсем немного,
Принявших первый, самый страшный бой!
В атаку шли за правду, за Отчизну,
За мир, за мать с отцом, за добрый дом,
Чтоб защитить от ужасов фашизма
Права на жизнь, что рушилась кругом.
Сирень, гвоздики, нежные тюльпаны…
Начало лета, жизнь вокруг кипит.
Жива любовь, зарубцевались раны,
Но этот день июня не забыт!

Введение

Заключение

Приложение

В 1945 году в истории нашей многострадальной страны открылась новая глава - сколь трагичная столько же и героическая. Фашизм долгие годы копивший силы нанес удар по людям Союза Советских Социалистических Республик. Сегодня мы знаем, что это была роковая ошибка руководства фашистской Германии и ее пособников. Эта ошибка станет для них в прямом смысле фатальной. Мы знаем и то, кто смог своими подвигами обеспечить победу над врагами. Многие советские солдаты сложили свои головы в этой жестокой, безжалостной борьбе.

Но за счет чего СССР, считавшийся тогда европейцами отстающей в уровне развития страной, смог сделать это? Во многом за счет обычных советских солдат, из которых состояла армия. Именно они грудью отстояли нашу страну. Но что может противопоставить врагу солдат не экипированный, не вооруженный, голодный - только свою силу воли. Сила воли играет огромную роль, но она не единственный фактор победы. Для армии необходимо стабильное снабжение. Такое снабжение в годы ВОВ обеспечивали все жители тыловых районов. Именно о них, о том, как они жили, как трудились, пойдет дальше рассказ. Этот рассказ о жителях одного села, которое известно сейчас под названием Речное, а составлен он на основе воспоминаний людей живших в нем в то время.

Актуальность работы:

Цель работы:

Задачи:

Объект исследования:

Предмет исследования:

Гипотеза исследования:

База исследования: школьная библиотека, сельская библиотека с. Речное, информационные ресурсы

Структура и объем работы:

К началу XX века село было гораздо больше, чем современные его размеры. К началу революции 1917 года в селе было 526 дворов. В каждом дворе жила семья. Тогда на семью смотрели как на отдельную трудовую бригаду и соответственно чем больше семья, тем больше она сможет обработать земли в полях и огородах, больше накосить сена для скота, лучше подготовиться к зиме и т. п. Поэтому количество детей не редко достигало пяти - восьми. Если попытаться вычислить общее количество людей живших в селе, к началу революции, взяв за основу усредненную семью из пяти человек, то в итоге получается, что в селе жило как минимум 2630 человек.

Вот один из эпизодов этого процесса рассказанного Александром Павловичем Меркуловым. В один из дней (к сожалению года он уже не помнит т. к. был еще ребенком) семью должны были прийти раскулачивать. Вроде бы и богатой нашу семью назвать было нельзя. Однако, тогда особо не разбирались, т. к. «сверху» приходил приказ раскулачить определенное количество «кулаков», а кто попадет в их число - не кого не заботило. Самое ценное, что было в доме - это 2 мешка хлеба. Чтобы сохранить хлеб, было решено зарыть его в сугробе (благо на дворе стояла зима). Так и сделали, а на счастье начавшаяся пурга и замела все следы. Благодаря этому пришедшие вечером люди хлеба не нашли, но зато отыскали под полом небольшой отрез ткани. Забрав его, они покинули дом.

Советского правительства не прошла мимо этих мест. В 1939 году церковь была закрыта. Священник - расстрелян. Чтобы такое капитальное здание не пустовало, из церкви сделали зернохранилище.

2 глава «

22 июня 1941 года жизнь в селе, как впрочем, и во всей стране, резко изменилась. Люди по-разному узнавали весть о начале войны. Многие узнали ее, будучи на работах в поле. Реакция была одна - шок. Многие не смогли сдержать слез.

На вспаханных полях сеяли пшеницу, рожь. Был еще и колхозный огород, но его обрабатывать, просто не успевали. Летом женщины и девушки целыми днями под солнцем работали на прополке в поле. Чтобы хоть как-то облегчить им работу десяти - четырнадцатилетние подростки возили для них в бочке воду, которую набирали прямо из реки.

Когда урожай созревал, его убирали опять же вручную. Женщины с серпами в руках сжинали по 35 соток в день каждая. А подростки в лугах собирали осоку, которой вязали снопы. Потом везли снопы на молотилку. А оттуда уже мальчишки везли зерно в мешках по 70-100 килограмм на хранение в бывшую церковь. Причем контроль со стороны госприемки был такой жесткий, что мешки взвешивали сначала возле молотилки, затем парни (12 -14 лет) каждый взваливал по мешку на себя и грузил на телегу. Второй раз взвешивали уже у церкви, куда и относили мешки. Тем, кто пытался укрыть хотя бы несколько колосков и унести домой - грозила тюрьма. Из районного центра присылали специальных уполномоченных (женщин), которые обыскивали женщин работающих в поле, перед тем как они уходили домой. Итогом такого контроля за годы войны стало 5 посаженнных в тюрьму женщин, которые пытались накормить своих детей.

С выплатой налогов связана одна из не многочисленных забавных историй того времени. В селе жила женщина, у которой домашнего скота не было вообще. Какое - то время она разными способами умудрялась платить налоги. Но потом такой возможности больше изыскать не смогла. Ее вызвали в сельсовет, началось обсуждения ее «поведения», а когда слово дошло до нее самой, она вышла и перед людьми спела частушку:

Меня вызвали на суд-

Я стою трясуся.

Присудили сто яиц-

А я не несуся.

В таких условиях тяжело жилось всем, и взрослым и детям, а дети, кроме того, что помогали на работах еще и учились. Сельская школа находилась возле церкви. Это было довольно большое здание. Как и большинство зданий того времени, она была деревянная. Детей тогда было очень много. К примеру, только на одной улице, по подсчетам современников проживало 68 детей. А во всей деревне насчитывалось 12 улиц. В отличии от современной школы тогда даже было по несколько параллельных классов. Школа была учебниками обеспечена, правда, они, конечно, не были новыми. Но ими пользовались очень аккуратно. У кого-то из детей учебники были свои и их передавали от старших братьев или сестер к младшим. А вот с тетрадями и чернилами был хуже. Тетради дети покупали на собственные деньги в Алексеевском или Чистополе. Тем, у кого денег на них совсем не было, школа тетради выдавала. Чернила же дети не покупали, а делали сами. Они соскабливали с печей сажу, а потом смешивали ее с водой. Печки в школе были в каждом классе, а специальный человек за доставку дров. (Дрова возили из лесочка, который находился по соседству с лугами, располагавшимися на залитых, сейчас Камой территориях. В войну эта местность не была затоплена, и там протекало несколько небольших речушек). Но, не смотря на это, в школе все равно зимой было холодно. Зачастую заниматься приходилось прямо в одежде и в варежках. Ситуацию немного облегчало то, что детей в школе кормили - но едой служил жиденький кисель из муки.

Учителями в школе были также в основном женщины. Среди коренных жителей учителями работали и эвакуированные из западных районов страны. Так историк - приехал из Белоруссии. Несколько человек приехали из Москвы. Москвичом был счетовод.

Заключение

В учебниках, по радио и телевидению, мы часто слышим слова благодарности солдатам, защитившим нашу Родину от немецко-фашистских захватчиков. При этом деятельность тыловиков как - то упускается из вида. Эту несправедливость необходимо исправлять. И пусть это рассказ о жизни и деятельности тружеников тыла прольет свет на их, может быть, не столь громкие, но подвиги. Ведь сколько им пришлось пережить, и при этом продолжать кормить и обеспечивать, не только всю страну, а еще и всю армию. Но полностью могут ощутить только те, кто жил в ту суровую пору.

Война тащила за собой

Детей, не ведающих детства,

И женщин с горькою судьбой.

Кто был в окопах, те - герои,

Остановившие фашизм,

Но тыл решительным настроем

Не меньший выдал героизм.

Жива еще в потомках память

Тех героических времен-

Советским труженикам тыла

Низкий наш земной поклон!

приложение1)

На сегодняшний день в нашем селе в живых осталась только одна участница Великой Отечественной войны - Былинцева Евдокия Ивановна, кавалер ордена Отечественной войны II степени.

Мир, завоёванный такой тяжёлой ценой, надо беречь. Сила нашего народа - в его единстве. Мы все - одна большая семья, дети одной страны. И если мы это будем хорошо помнить, то никакой враг нам не страшен.

Просмотр содержимого документа
«"Жизнь селян до и во время Великой Отечественной войны"»

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение

Реченская основная общеобразовательная школа

Алекссеевского муниципального района Республики Татарстан

Фестиваль «Любознательные исследователи

окружающего мира»

Лаборатория «Этих лет не смолкнет слава»

Тема: «Жизнь селян

до и во время

Великой Отечественной войны»

Работу выполнила: Сорокина А.С.,

ученица 6 класса

МБОУ Реченской ООШ

Руководитель: Досова Елена Юрьевна

Введение

1глава «Довоенная жизнь селян»

2 глава «Жизнь селян во время Великой Отечественной войны»

Заключение

Список использованной литературы

Приложение

Введение

В 1945 году в истории нашей многострадальной страны открылась новая глава – сколь трагичная столько же и героическая. Фашизм долгие годы копивший силы нанес удар по людям Союза Советских Социалистических Республик. Сегодня мы знаем, что это была роковая ошибка руководства фашистской Германии и ее пособников. Эта ошибка станет для них в прямом смысле фатальной. Мы знаем и то, кто смог своими подвигами обеспечить победу над врагами. Многие советские солдаты сложили свои головы в этой жестокой, безжалостной борьбе.

Не будет преувеличением сказать, что советская Россия приняла на себя основной удар фашистской боевой машины. Но СССР не только не сломился, но остановил противника и впоследствии сыграл решающую роль в его уничтожении.

Но за счет чего СССР, считавшийся тогда европейцами отстающей в уровне развития страной, смог сделать это? Во многом за счет обычных советских солдат, из которых состояла армия. Именно они грудью отстояли нашу страну. Но что может противопоставить врагу солдат не экипированный, не вооруженный, голодный – только свою силу воли. Сила воли играет огромную роль, но она не единственный фактор победы. Для армии необходимо стабильное снабжение. Такое снабжение в годы ВОВ обеспечивали все жители тыловых районов. Именно о них, о том, как они жили, как трудились, пойдет дальше рассказ. Этот рассказ о жителях одного села, которое известно сейчас под названием Речное, а составлен он на основе воспоминаний людей живших в нем в то время.

Актуальность работы: как-то я задумалась над тем, что наш народ в 2015 году будет отмечать юбилей Победы, и пришла к выводу, что в это событие непременно нужно внести свой личный вклад: обратить внимание всех живущих на роль участников «трудового фронта» в Победе советского народа в Великой Отечественной войне.

Цель работы: собрать материалы (устные рассказы очевидцев) о жизни тружеников тыла в годы Великой Отечественной войны, распространение которых будет способствовать развитию интереса к данной теме. Показать через воспоминания участников войны, что уважение к этим людям обязательно должно присутствовать в каждом из нас.

Задачи:

1.Ознакомиться с условиями жизни наших односельчан, бывших детьми в военные годы.

2. Оценить любовь к Родине, упорство в достижении цели, трудолюбие наших односельчан - тружеников тыла.

3. Представить оформленный материал широкому кругу учащихся нашей школы.

Объект исследования: подвиг тружеников тыла в годы Великой Отечественной войны

Предмет исследования: тяжёлые условия жизни, ненормированный рабочий день, героический труд сельских тружеников способствовали победе над врагом.

Гипотеза исследования: распространение материалов, собранных в ходе поисковой работы будет успешным, если материалы будут содержать информацию о людях, проживающих в нашем селе и нашем районе.

База исследования: школьная библиотека, сельская библиотека с. Речное, информационныересурсы

Структура и объем работы: введение, 2 главы, заключение, список литературы, приложение

глава «Довоенная жизнь селян»

К началу XX века село было гораздо больше, чем современные его размеры. К началу революции 1917 года в селе было 526 дворов. В каждом дворе жила семья. Тогда на семью смотрели как на отдельную трудовую бригаду и соответственно чем больше семья, тем больше она сможет обработать земли в полях и огородах, больше накосить сена для скота, лучше подготовиться к зиме и т. п. Поэтому количество детей не редко достигало пяти – восьми. Если попытаться вычислить общее количество людей живших в селе, к началу революции, взяв за основу усредненную семью из пяти человек, то в итоге получается, что в селе жило как минимум 2630 человек.

Но не только количество жителей и домов отличало село от современного. Название так же было другим. Тогда оно называлось Остолопово. Это название сохранилось и до времен Великой Отечественной. Но еще до войны в селе происходило множество событий, о которых необходимо упомянуть, т.к. они являются иллюстрацией процессов, характерных для всей нашей страны.

Если описывать эти события в хронологической последовательности, то начать необходимо с такого горького для всех крестьян явления, как раскулачивание. Крестьянская земля, скот и даже многие личные вещи должны были перейти в общую собственность колхозов. Село Остолопово не стало исключением.

Вот один из эпизодов этого процесса рассказанного Александром Павловичем Меркуловым. В один из дней (к сожалению года он уже не помнит т. к. был еще ребенком) семью должны были прийти раскулачивать. Вроде бы и богатой нашу семью назвать было нельзя. Однако, тогда особо не разбирались, т. к. «сверху» приходил приказ раскулачить определенное количество «кулаков», а кто попадет в их число – не кого не заботило. Самое ценное, что было в доме – это 2 мешка хлеба. Чтобы сохранить хлеб, было решено зарыть его в сугробе (благо на дворе стояла зима). Так и сделали, а на счастье начавшаяся пурга и замела все следы. Благодаря этому пришедшие вечером люди хлеба не нашли, но зато отыскали под полом небольшой отрез ткани. Забрав его, они покинули дом.

Другим эпизодом стало событие, результаты которого жители Остолопово видят ежедневно до сих пор. Село отличается от деревни тем, что в нем есть церковь. В Остолопово такая церковь построенная еще в царские времена, стояла в целости еще довольно долго и после революции. Это самое масштабное строение в селе и до сих пор. Она выстроена из красного кирпича. Снаружи декорирована лепниной. К основному помещению прилегает высокая колокольня, которая в ясную погоду видна как минимум за 6 километров. Но антирелигиозная политика

Советского правительства не прошла мимо этих мест. В 1939 году церковь была закрыта. Священник – расстрелян. Чтобы такое капитальное здание не пустовало, из церкви сделали зернохранилище.

Этот же 1939 год выделился еще тем, что в ноябре этого года началась Советско-финляндская война. А с историей села она была связана следующим образом. После того как с потерпевшей поражение Финляндией был заключен мирный договор, в марте 1940 года, к СССР отошли обширные территории, в том числе на Карельском перешейке. На завоеванные территории стали заселять советских граждан. В числе других туда были отселены и 7 семей из нашего села. Но долго им там прожить не пришлось. Как известно, летом 1941 года началась Ве.ликая Отечественная война. Наступление на СССР велось и с территории Финляндии, и все, кто был переселен на недавно занятые территории, были эвакуированы в тыловые районы страны. Так эти 7 семей вновь вернулись в родное село.

Тем временем война набирала обороты. Страна в срочном порядке направляет все свои силы на организацию обороны.

2 глава «Жизнь селян во время Великой Отечественной войны»

22 июня 1941 года жизнь в селе, как впрочем, и во всей стране, резко изменилась. Люди по-разному узнавали весть о начале войны. Многие узнали ее, будучи на работах в поле. Реакция была одна – шок. Многие не смогли сдержать слез.

Буквально на следующий день в селе начали провожать на войну мужей, отцов, сыновей призванных в армию. Призывали, чуть ли не ежедневно, и каждый день село покидали по 10-15 человек. Многим из них вернуться было не суждено. Вскоре в селе взрослых мужчин почти не осталась. Исключением были лишь старики и подростки. На их плечи и на плечи женщин легли все полевые работы, домашнее хозяйство, ведение административных дел. Даже председателем колхоза (который назывался «Красное прикамье») была женщина. Работы было много. Положение усугублялось тем, что техники в колхозе практически не было. Правда был один или два трактора, но их основной функцией было приведение в движение молотилки. Для распахивания полей их не применяли. Поэтому практически весь труд был ручным. На поле работали все возраста. По - старинке пахали ручным плугом. Зачастую этим занимались дети. Один держал плуг и по мере сил не позволял ему вылезать из земли. А второй тянул за собой запряженную корову или быка, потому что всех лошадей забрали на нужды армии. Заставить корову идти прямо, и не испортить борозду было очень сложно. Кто-то справлялся, кто-то нет. Поэтому качество вспашки было зачастую плохим. Да и много времени на это уходило. Чтобы успеть распахать, как можно больше земли приходилось, даже, работать по ночам. Но и в этом случае много земли оставалось не обработанной.

На вспаханных полях сеяли пшеницу, рожь. Был еще и колхозный огород, но его обрабатывать, просто не успевали. Летом женщины и девушки целыми днями под солнцем работали на прополке в поле. Чтобы хоть как-то облегчить им работу десяти – четырнадцатилетние подростки возили для них в бочке воду, которую набирали прямо из реки.

Когда урожай созревал, его убирали опять же вручную. Женщины с серпами в руках сжинали по 35 соток в день каждая. А подростки в лугах собирали осоку, которой вязали снопы. Потом везли снопы на молотилку. А оттуда уже мальчишки везли зерно в мешках по 70-100 килограмм на хранение в бывшую церковь. Причем контроль со стороны госприемки был такой жесткий, что мешки взвешивали сначала возле молотилки, затем парни (12 -14 лет) каждый взваливал по мешку на себя и грузил на телегу. Второй раз взвешивали уже у церкви, куда и относили мешки. Тем, кто пытался укрыть хотя бы несколько колосков и унести домой – грозила тюрьма. Из районного центра присылали специальных уполномоченных (женщин), которые обыскивали женщин работающих в поле, перед тем как они уходили домой. Итогом такого контроля за годы войны стало 5 посаженнных в тюрьму женщин, которые пытались накормить своих детей.

Хотя колхозники трудились в поле целыми днями, помощи от этого колхоза они видели очень мало. Работали за трудодни. Каждый отработанный день фиксировался, но деньги колхозникам не выплачивали. Бывало, что работающих в поле кормили за счет колхоза (если это можно назвать едой). В большой котел бросали несколько горстей муки, перемешанной с толченым картофелем, заливали водой и варили. В итоге получалось, что-то вроде киселя. Иногда, если бригада хорошо работала, на нее выделялось несколько килограммов зерна или муки. После того, как ее поделят, на человека выходило по одному стакану, или еще меньше. А ведь дома их ждали голодные дети. Чтобы из зерна сделать муку (мельницы не было, да и кто будет молоть по одному стакану зерна) делали самодельные жернова. На 2 горизонтальных среза круглого бревна набивали осколки чугунных котелков, клали друг на друга и в центре забивали гвоздь. Такими жерновами можно было даже не перемолоть, а немного раздробить зерна.

Подобная небольшая помощь колхозов не спасала положение. В основном люди кормились за счет собственного хозяйства. Зимой питались тем, что летом вырастили на собственных огородах. Повезло тем, кто имел в хозяйстве корову или козу. Молоко, которое они давали, помогало не умереть с голоду. Летом, чтобы хоть как-то продержаться в пищу употребляли разную траву. Если щавель был более или менее съедобен, то другие травы скорее наносили вред здоровью. Также ели белену, крапиву, дикий лук и т.п. В семьях, где траву употребляли, в больших количествах, у людей опухали животы. Некоторых не спасло даже это. За годы войны несколько человек в селе умерло от истощения. Грибов по близости почти не росло, а ягод было так мало, что хватало только поесть прямо в поле.

В селе большой редкостью был готовый хлеб. Его зачастую покупали в Казани. Но прежде необходимо было заработать деньги. Многие женщины зарабатывали их тем, что из купленной шерсти вязали кофты и шали. Навязав несколько штук их уносили в райцентр или в города. Летом города и райцентры соединялись дорогами из щебня (правда другие дороги все были грунтовые, поэтому весной и осенью становились непроходимыми). Но кушать хотелось и зимой. Тогда, женщины по глубоком снегу отправлялись в Казань. Путь один конец составлял около 3-х дней. По дороге на ночь останавливались в деревнях, через которых проходили. Таких постояльцев принимали всегда радушно, тем более что они платили за ночлег около 10 рублей. Это сильно помогало «путешественникам» так как позволяло им отдохнуть и согреться, ведь одежда у них была совсем небогатая. Одевались в то, что оставалось от родственников. Не редко на ноги зимой одевали лапти и обматывали их овчиной. Одевали самодельные пальто, которые потом каждый год было необходимо подновлять, а иначе они разваливались прямо на хозяине.

При такой голодной жизни людей к тому же заставляли платить налоги в виде определенной установленной нормы сдачи государству яиц, молока, шерсти, мяса. Причем у тех, кто не состоял в колхозе, нормы были выше раза в два. Эти налоги должны были платить все, независимо от того, держишь ты скот или у тебя нет его вообще.

С выплатой налогов связана одна из не многочисленных забавных историй того времени. В селе жила женщина, у которой домашнего скота не было вообще. Какое – то время она разными способами умудрялась платить налоги. Но потом такой возможности больше изыскать не смогла. Ее вызвали в сельсовет, началось обсуждения ее «поведения», а когда слово дошло до нее самой, она вышла и перед людьми спела частушку:

Меня вызвали на суд-

Я стою трясуся.

Присудили сто яиц-

А я не несуся.

После такого неожиданного, но правдивого ответа эту женщину оставили в покое и уплаты налога больше не требовали.

В таких условиях тяжело жилось всем, и взрослым и детям, а дети, кроме того, что помогали на работах еще и учились. Сельская школа находилась возле церкви. Это было довольно большое здание. Как и большинство зданий того времени, она была деревянная. Детей тогда было очень много. К примеру, только на одной улице, по подсчетам современников проживало 68 детей. А во всей деревне насчитывалось 12 улиц. В отличии от современной школы тогда даже было по несколько параллельных классов. Школа была учебниками обеспечена, правда, они, конечно, не были новыми. Но ими пользовались очень аккуратно. У кого-то из детей учебники были свои и их передавали от старших братьев или сестер к младшим. А вот с тетрадями и чернилами был хуже. Тетради дети покупали на собственные деньги в Алексеевском или Чистополе. Тем, у кого денег на них совсем не было, школа тетради выдавала. Чернила же дети не покупали, а делали сами. Они соскабливали с печей сажу, а потом смешивали ее с водой. Печки в школе были в каждом классе, а специальный человек за доставку дров. (Дрова возили из лесочка, который находился по соседству с лугами, располагавшимися на залитых, сейчас Камой территориях. В войну эта местность не была затоплена, и там протекало несколько небольших речушек). Но, не смотря на это, в школе все равно зимой было холодно. Зачастую заниматься приходилось прямо в одежде и в варежках. Ситуацию немного облегчало то, что детей в школе кормили – но едой служил жиденький кисель из муки.

Учителями в школе были также в основном женщины. Среди коренных жителей учителями работали и эвакуированные из западных районов страны. Так историк – приехал из Белоруссии. Несколько человек приехали из Москвы. Москвичом был счетовод.

Рядом со школой и церковью стоял сельсовет. Это единственное здание, где была телефонная связь. А телефон в селе заменял отсутствующее радио. По телефону узнавали сводки с фронтов и другие новости. Чтобы не прокараулить какой - либо важный звонок в сельсовете было организовано круглосуточное дежурство. В основном дежурили подростки. Некоторые селяне узнавали новости из газет, но газеты стоили денег и поэтому были малодоступны.

Известие о том, что кончилась война, кто-то узнал из газеты, а потом новость пошла волной по всему селу. Люди, побросав в огородах лопаты, и прочие инструменты бросились в клуб. Там скопилось много народа. На глазах у многих вновь были слезы, но эти были уже слезы радости.

После войны жизнь постепенно стала налаживаться. В этот период в жизни села произошло как минимум два важных события:

строительство Куйбышевского водохранилища (1955-1957гг.), результатом которого стало затопление многих лугов;

переименование в 1965 г. села. Теперь она на картах, вместо Остолопово, появилось село Речное. Это название оно носит и сейчас.

Заключение

В учебниках, по радио и телевидению, мы часто слышим слова благодарности солдатам, защитившим нашу Родину от немецко-фашистских захватчиков. При этом деятельность тыловиков как – то упускается из вида. Эту несправедливость необходимо исправлять. И пусть это рассказ о жизни и деятельности тружеников тыла прольет свет на их, может быть, не столь громкие, но подвиги. Ведь сколько им пришлось пережить, и при этом продолжать кормить и обеспечивать, не только всю страну, а еще и всю армию. Но полностью могут ощутить только те, кто жил в ту суровую пору.

Война тащила за собой

Детей, не ведающих детства,

И женщин с горькою судьбой.

Кто был в окопах, те – герои,

Остановившие фашизм,

Но тыл решительным настроем

Не меньший выдал героизм.

Жива еще в потомках память

Тех героических времен-

Советским труженикам тыла

Низкий наш земной поклон!

И хочется назвать имена тружеников тыла нашего села: Байкова Валентина Степановна (1925 г. р.), Бабыкина Мария Григорьевна (1931 г. р.), Тимофеева Ольга Павловна (1918 г.р.), Балова Анастасия Алексеевна (1927 г.р.), Никитина Екатерина Матвеевна (1930 г.р.). (приложение1)

На сегодняшний день в нашем селе в живых осталась только одна участница Великой Отечественной войны – Былинцева Евдокия Ивановна, кавалер ордена Отечественной войны II степени.

Мы с трепетом прикоснулись к событиям Великой Отечественной войны, судьбам людей, которые пережили страшное лихолетье. После этой исследовательской работы мы сделали для себя определённые выводы.

Мир, завоёванный такой тяжёлой ценой, надо беречь. Сила нашего народа - в его единстве. Мы все – одна большая семья, дети одной страны. И если мы это будем хорошо помнить, то никакой враг нам не страшен.

Пусть мирным будет небо, богатыми поля, полноводными реки!

Пусть здравствует и процветает наша Родина!

Список использованной литературы

«Заметки о героях фронта и тыла» Н. П. Руткевич.

«Труженики тыла в Великой Отечественной войне» М.О. Антонян.

«Они вернулись с Победой. Алексеевский район Республики Татарстан.» - Казань: «Книга Памяти»,2005.- 352 с.

«Во имя победы» Н.М. Алещенко.

«День нынешний и день вчерашний» Н. Доризо.

«В годы суровых испытаний на защите Отечества» статьи / Борис Милицин.- Казань: Татар. кн.изд-во,2010.- 136 с.

Приложение 1. См. презентацию «Труженики тыла нашего села»