Военная тактика и стратегия. Сунь Бинь и губительная надпись на дереве

2. Теория групп и теория общества Первая книга Лэйнга «Разделенное Я» должна была включать две части – «Я» и «Другие», в конце концов изданные отдельными книгами как «Разделенное Я» и «Я и Другие». Чистой теории личности без теории коммуникации Лэйнг никогда не мыслил.

Глава II. ГРЕЧЕСКИЕ ВООРУЖЕНИЕ И ТАКТИКА Основная масса греческого войска в период Персидских войн состояла из снабженной панцирем пехоты, вооруженной копьями длиной примерно в 2 м17, словом, из гоплитов.Предохранительное вооружение гоплита состояло из шлема, панциря18,

Глава III. ТАКТИКА КОЛОНН ПИКИНЕРОВ. Крупные пехотные колонны, вооруженные холодным оружием, формировались некогда швейцарцами, дабы в оборонительном бою отражать атаки рыцарей, а в наступательном бою сильным натиском опрокидывать и рыцарей, и стрелков. Распространение

Книга посвящена главной ударной мощи сухопутных сил – танковым войскам. Автор реконструировал основные танковые сражения Второй мировой войны, подробно рассказал о предыстории создания и послевоенном развитии бронетанковой техники, дал характеристику различных видов и типов танков, уделяя большое внимание броневой защите и параметрам танковых орудий, их маневренности в конкретных ландшафтах. Издание снабжено картами, схемами и фотографиями.

Принципы ведения войны

Принципы ведения войны

Точное и объективное описание конкретного сражения, даже основного хода исторических событий, встретишь редко. Военные записи бывают излишне эмоциональны. Мемуары иногда подаются тенденциозно – для того чтобы представить их авторов (или одну из сторон) в наиболее выгодном свете. История конкретной воинской части зачастую не отражает время, место и расположение войск. Национальная гордость и политика могут влиять на отчеты о событиях, которые приукрашиваются, а личные воспоминания страдают ограниченностью, хотя нередко и добавляют дополнительные и необходимые краски в картину событий.

Даже в более спокойной атмосфере гражданской жизни бывает разброс мнений после какого-либо события в отношении его причины и оказанного влияния, а также времени и места. Насколько больше вероятность того, что описание событий сражения, когда люди в напряжении, измотаны и боятся скорой и ужасной смерти, страдает субъективностью и не всегда верно. Удивительно то, что в бою люди способны действовать столь же разумно, как они это делали всегда, и помнить все так же отчетливо, как и в обычной жизни. Основой для этого является моральный дух или гордость, а частично – подготовка и дисциплина.

Следовательно, для синтеза описаний боевых действий требуется приведение к общему знаменателю зачастую противоречивых источников, принятие точки зрения большинства или наиболее правдоподобного из нескольких описаний событий. Историков всегда можно обвинить в том, что им не удается предоставить своим читателям во всей полноте описываемые события, для того чтобы читатель мог оценить значимость этих событий. Поэтому при подготовке этой книги представлялось, что описания различных сражений выиграют, если будут пересмотрены принципы ведения сухопутной войны, которые существуют с незапамятных времен, и тактика, используемая для их воплощения, после того как на полях сражений утвердились танки и самолеты.

На протяжении столетий были известны девять принципов успешного ведения войны. В разных странах эти принципы формулируются по-разному; в Соединенных Штатах они известны как принципы цели, сосредоточения, маневра, единого командования, простоты, экономии силы, безопасности, внезапности и наступления. Хотя хорошо известно, что принципы ведения войны часто игнорируются или неверно интерпретируются.

Именно эти принципы ведения войны взяты за основу тактики и искусства боя. Подобно принципам ведения войны, принципы тактики на протяжении истории изменились не так сильно. Менялись вооружение, средства связи и другая техника, но принципы их применения остались во многом прежними. Но поскольку эти принципы применяются в самых различных географических условиях и с по-разному вооруженными солдатами, начиная от копейщика, меченосца, лучника и конника и кончая пулеметчиком, стрелком, танкистом, парашютистом или летчиком, можно наблюдать почти бесконечное разнообразие военных операций. К этому разнообразию условий, вооружений и личного состава следует добавить элементы человеческого фактора – страх, усталость, моральный дух, дисциплину, подготовленность и опыт, скрытую неприязнь и зависть, недопонимание, ложную гордость, гнев при противодействии намеченным планам, отчаяние, предательство и политику, а также панику, скопление гражданских беженцев, эффективность снабжения (или его отсутствие), трения между Верховным командованием и войсками на фронте, капризы погоды и т. д. На ведение боевых операций влияют характер местности (прежде всего рельеф), очертания побережья, приливы и отливы, оросительные и осушительные системы, растительность, почвы, климат и погода, а также созданные человеком отличительные особенности, такие как транспортная сеть и различные поселения, и еще много других деталей. Таким образом, можно видеть, что, казалось бы, хорошо понятные принципы ведения войны на практике реализуются зачастую непредсказуемо.

Большинство операций с точки зрения военной тактики состоят из общего наступления, конкретных атак, преследования, обороны, сдерживающих действий и отхода. Атака может происходить прорывом, или фронтальным штурмом, или просачиванием. Немцам принадлежит заслуга разработки системы атаки просачиванием небольших групп солдат, пробивающихся через позиции противника незамеченными для того, чтобы потом соединиться и собрать силы. Русские стали мастерами подобных действий двадцать пять лет спустя, во время Второй мировой войны, когда немцы обнаружили, что почти каждое русское наступление предварялась просачиванием отдельных бойцов и небольших подразделений.

Поскольку фронтальная атака, очевидно, дается дорогой ценой, наступление часто осуществляется обходным маневром или охватом одного или обоих флангов противника. Любые формы атаки могут представлять собой вариации или могут существовать в виде комбинаций. Охваты, как правило, проводятся на поверхности земли, но в истории есть много примеров охватов другого рода. Один из них, который может быть назван «подземным охватом», предполагает проведение подкопа или рытье туннеля. Другие, более близкие к нам примеры касаются охватов по воздуху и по воде.

Есть две принципиальные формы обороны – активная и пассивная. Активная оборона состоит скорее из серии сдерживающих действий небольших мобильных частей или ряда опорных пунктов, чем действия по срыву наступления противника на непрерывной линии обороны. Мобильные резервы используются гибко, так как они нужны для поддержки опорных пунктов обороны или промежутков между ними или же для контратаки. Этот тип обороны разработали в период Первой мировой войны те же немцы, и с тех пор он был принят почти повсеместно. Такая оборона развивается в глубину и задумана как закрученная пружина, которая, расправляясь или сжимаясь, нагнетает напряжение для контратаки. Пассивная оборона бывает двух типов – фронтальная и круговая (или оборона периметра), ее иногда называют «оборона загнанной в угол крысы».

Сдерживающие оборонительные действия являются средством для того, чтобы выиграть время для отхода. Для отхода важно суметь выйти из боя. Для наступающей же стороны важно преследование с целью дезорганизации ошеломленного противника, пытающегося вести сдерживающие боевые действия или совершать упорядоченный отход.

Угроза со стороны резерва или специальных сил означает, что противник подобным же образом должен держать наготове контррезерв. Если не знать о его существовании, размере или месте расположения, резерв становится даже еще более существенной силой. Линии коммуникаций и снабжения должны быть защищены. Степень защиты варьируется и зависит от того, расположены они на своей или на вражеской территории.

В современной войне нет непрерывной линии боевых действий. Пехотный батальон численностью от восьмисот до тысячи солдат может оборонять главный рубеж примерно в 2400 метров с расстоянием около 400–500 метров между опорными пунктами. Однако в атаке плотность иная и батальон может покрывать фронт лишь на ширину от 500 до 1000 метров. Потери, естественно, сокращают эти расстояния или приводят к тому, что районы обороняются более редкими силами.

Формальная система разделительных линий была принята в Первую мировую войну, чтобы отметить зоны ответственности между мелкими и крупными частями и соединениями, потому что это было признано желательным при сомкнутых боевых позициях и линиях траншей, существовавших в то время. Разделительные линии ответственности продолжали с тех пор использоваться, хотя в быстро развивающемся типе маневренной войны их ценность сомнительна.

Говорят, что тактика состоит в своей основе из ведения огня и маневра, использования фактора неожиданности или, наоборот, его недопущения, последнее известно под названием «безопасность». Для того чтобы суметь использовать фактор внезапности, требуются воображение и находчивость. Недопущение внезапности состоит в том, чтобы принять как меры предосторожности технического характера, так и обмана противника. Оно также включает в себя выявление на местности позиций противника, информацию о нем, о его материальных и физических возможностях и возможном образе действий. Считается непростительным быть застигнутым противником врасплох. Успешный тактик должен предотвратить подобное (пытаясь в то же время сделать это в отношении врага).

Артиллерия используется для огня (прямой наводкой и с закрытых позиций) против артиллерии, пехоты, танков и других войск противника или против его складов снабжения и других тыловых объектов. Но исход битвы почти всегда определяется находчивостью каждого отдельного пехотинца со своей винтовкой, пулеметом или автоматом, потому что только он может удерживать однажды взятую позицию. Все прочие рода войск и службы дополняют такого бойца, позволяя ему вести успешную борьбу с противником.

На заре истории войн ратники сражались плечом к плечу. По мере непрерывного совершенствования оружия расстояние между ними постепенно увеличивалось. В конце концов это привело к принятию определенных построений для рассредоточения и использования преимуществ характера местности и укрытий. Такие построения также предназначены для того, чтобы сохранять контроль в таких условиях, как боевые действия в лесу, в тумане, при задымленности, ночью, в реке и на переправе, при высадке с моря и во многих других. Эти построения и применяемая базовая тактика одни и те же в отношении как малых, так и крупных подразделений. Все это может различаться в деталях и зависит от ситуации и используемого вооружения.

Пехотное отделение из двенадцати человек может выполнять обходной маневр с фланга, наступать скачкообразно или просачиванием. По мере увеличения размера подразделения каждая отдельная часть может продолжать действовать в соответствии с базовыми принципами тактики на местности или согласно складывающейся ситуации. Между тем более крупное подразделение (или несколько подразделений) могут подобным же образом выполнять различные тактические маневры. В более крупных подразделениях и частях задействуются дополнительные вооружения – минометы, артиллерия, бронемашины, а также подразделения инженерных войск и связи, артиллерийско-технического обеспечения и ремонта, службы аэрофотосъемки и топографии, медицинские службы, морские силы, партизаны, средства пропаганды и многие другие подразделения, каждое из которых вносит свой вклад в достижение главной тактической цели.

Подразделения и части различной численности могут атаковать (в т. ч. огнем) каждую вражескую часть на своем пути или обходить ее – для того чтобы не терять темп атаки, оставляя зачистку обойденных пунктов и районов сопротивления противника двигающимся вслед волнам своих войск. Это тоже фундаментальные основы тактики просачивания.

Несмотря на то что мелкие подразделения, такие как отделение, обычно так не делают, более крупные оставляют в бою часть своих сил в качестве поддержки или резерва. Силы поддержки используются для того, чтобы идти вслед за атакующими передовыми подразделениями, с тем чтобы обеспечивать стремительность атаки, поддерживать ее темп и мощь. Резерв представляет собой дополнительные силы, придерживаемые на крайний случай для окончательного завершения атаки или вводится для того, чтобы отбить контратаку противника в тот момент, когда видно, что атака захлебнулась. Таким образом, при изучении боевых действий существование такой поддержки и такого резерва должно иметься в виду, даже если о них специально не упоминается.

Как правило, та сторона, которая достигает решающего превосходства в каком-либо виде вооруженных сил и использует его грамотно, имеет больше шансов на победу. Как однажды сказал Наполеон: «Бог на стороне лучше вооруженных батальонов». Это верно, однако только при умелом их использовании. В истории есть масса примеров победоносных действий войск, уступавших в численности, – потому что ими грамотно управляли или же они правильно и эффективно использовали данное им оружие. Битва при Каупенсе в Южной Каролине (1781 год. – Ред.) во время Войны за независимость США – небольшой классический пример, который можно назвать пассивным охватом. В ходе него американский командующий генерал Дэниэл Морган атаковал с фланга неопытные английские войска небольшим числом закаленных в боях американских войск таким образом, что, когда плохо подготовленные американские войска в центре были сломлены британской атакой, опытные войска США на флангах держались так, что естественный ход битвы вел к их победе через охват войск противника в центре. Американский командующий верно оценил свои силы и действовал соответственно.

Обычное стандартное атакующее тактическое соединение состоит из двух частей первого эшелона и одной части поддержки. Но иногда для фронтальной атаки (штурма), где необходим максимум усилий, может быть выделена всего одна атакующая часть и две (или более. – Ред.) части, наступающие вслед за ней с целью поддержания натиска на противника. Атака через лес или ночью, или на противника, расположение которого неясно, может производиться в построении колонной. В любом случае идущие следом волны наступающих могут повторять построения первоначальной волны для того, чтобы поддержать первоначальную атаку, или могут наступать в каком-то другом построении.

Численность войск (своих и противника), местность и общая ситуация обычно имеют главенствующее значение, но иногда имеет значение ход мыслей и личность командира. Многие атаки проваливаются из-за недооценки сил противника или его морального духа, или неспособности использовать успех, или даже из-за ввода в бой всех наличных сил только потому, что они были под рукой (и поэтому, когда противник контратаковал, не осталось резервов. Все это азбучные истины, существовавшие с незапамятных времен, и в результате приходилось расплачиваться дорогой ценой напрасно загубленных жизней).

Общий недостаток военных командиров состоит в том, что они вызубрили установленные правила и шаблоны тактики и всегда пользуются ими совершенно одинаково вне зависимости от конкретных обстоятельств. Так часто происходило во время обеих мировых войн ХХ века. Такие командиры упрямо настаивают на определенном ходе боевых действий, когда провал их уже очевиден. В учебниках по тактике полно технических деталей «одобренных» построений и клише в виде правил (и примечаний к ним) на все случаи жизни. Диаграммы точного построения для использования в данных условиях интересны и могут быть выучены наизусть. В бою слишком часто войсками управляют по методике из учебника, вместо того чтобы руководствоваться здравым смыслом и принципами ведения войны. Не секрет, что действовавшая в 1951 году в Корее армия коммунистического Китая опубликовала документ, в котором отмечалось, что методы американцев всегда отличались тем, что предусматривали определенный день проведения атаки и единую последовательность воздушных бомбардировок, артиллерийских обстрелов, ввода в бой бронетехники и, наконец, атаки пехоты. При использовании таких методов не было места для фактора внезапности, а в результате ненужные потери в личном составе и технике, не говоря уже о том, что действующие по шаблону войска подвергаются опасности быть разгромленными.

Правила и «одобренные решения» проблем планирования для мирного времени важны, а знание оружия и техники крайне необходимы. Но бывают моменты, когда об учебнике следует забыть, а ситуацию, с которой сталкивается командир, следует оценить по-новому и применить единственно верное средство. В игру должны вступить находчивость и, что более важно, знание человеческой натуры.

Одна из проблем, с которой сталкиваются командиры в бою, касается контроля над ситуацией. Само собой разумеется, что разведданные или иная информация о противнике должны направляться в тыл – для высшего командования, в то время как встречный поток информации должен следовать из тыла на фронт. Если командир любой войсковой части или подразделения, больших или маленьких, не будет постоянно получать необходимую информацию и не будет в курсе того, что происходит, он будет не в состоянии в нужный момент принять верное решение. Театр военных действий в современной войне очень велик, и прошло то время, когда командир любого, даже самого мелкого, подразделения мог определить, какой оборот принимает сражение.

Тем не менее командир не может обойтись без определенной разведки на своем уровне, но для получения более подробных сведений он должен полагаться на более масштабные средства. Они включают в себя разведку, проводимую развед– отрядами численностью от нескольких до многих солдат, или даже разведку боем объединенными усилиями различных родов войск. Воздушная разведка, конечно, имеет величайшее значение, заменив собой конные разъезды прошлых лет.

Проблемы контроля и безопасности особенно трудны в случае ночных операций, когда снижается темп и глубина операции. Опыт показывает, что в ночных операциях потери обычно выше, хотя цель часто оправдывает средства. В армии США после начала корейской войны в боевой подготовке акцентировалось внимание на ночных операциях, и на это уходила треть времени всей боевой подготовки. Но позднее, подобно многим учебным занятиям, необходимость которых была доказана Второй мировой и корейской войнами, такие занятия сошли на нет.

Меры безопасности при наступлении по дороге или по бездорожью требуют, чтобы разведотряды или передовое охранение двигались впереди главных сил, а также чтобы разведотряды и боевое охранение выдвигались вперед от главных сил и параллельно им. Это делается для того, чтобы предотвратить внезапное нападение противника, а также для того, чтобы дать главным силам время для развертывания из походного в боевой порядок, если понадобится. Сегодня в этой роли иногда используются вертолеты. На привале по этой же причине выставляются посты. В бою каждая часть поддерживает связь с соседними частями с каждой стороны. Если это фланговая часть, она должна также иметь наготове значительные силы для того, чтобы не допустить или сорвать охват своего фланга противником или его обходной маневр. В районе сражения, где противоборствующие силы вошли в боевой контакт, обе стороны прибегают к разведке для того, чтобы выявить и определить расположение противника, распознать противостоящие друг другу части, захватить и допросить пленных. Как уже говорилось, в разведке может быть задействовано лишь небольшое число людей или, при определенных условиях, это может быть разведка боем. В этом случае она может представлять собой небольшую скоординированную операцию с привлечением частей всех родов войск. Или, как во время Первой мировой войны в условиях окопной войны, обе стороны могли прибегать к рейдам в траншею противника, на которые затрачивалось минимальное время (при скоординированных операциях по сбору информации).

Даже краткое рассмотрение вопроса о тактике будет неполным без обращения к партизанской войне. Хотя партизанская тактика далеко не нова, она все чаще и чаще используется в последнее время, как отдельно, так и во взаимодействии с обычными боевыми действиями. Одно из лучших описаний этого вида военных действий содержится в труде Мао Цзэдуна «Ю Чи Чань» («Стремительная и сокрушающая война»), который частью основывается на учении древнекитайского военного мыслителя Сунь-цзы (VI–V века до н. э.).

Мао пишет: «Стратегия партизанской войны явно отличается от той, что применяется в традиционных военных операциях. В партизанской войне нет такой вещи, как решительное сражение; нет ничего сравнимого с неподвижной пассивной обороной, которая отличает традиционное ведение войны. Главные отличительные черты разведки, основного принципа развертывания и развития атаки… не имеют ничего общего с партизанской войной». Мао продолжает: «Избрать тактику, создающую впечатление атаки с востока и с запада; избегать крупных сил, атаковать слабые; атаковать и отходить; наносить молниеносный удар; искать мгновенного решения. Когда партизаны ведут бой с более сильным противником, они отходят, когда он наступает; надо беспокоить его, когда он останавливается; наносить ему удар, когда он слаб; преследовать его, когда он отходит. В партизанской стратегии фланги и тыл противника – его жизненно важные места, и он должен быть измотан, рассеян, изнурен и уничтожен… Главное в атаке – ее бешеный натиск и обманный характер». Мао также отмечал, что в любой партизанской войне с Западом восточное терпение одержит верх над западным нетерпением при явном отсутствии решения. Истерия в Соединенных Штатах в 1970 и 1971 годах вокруг требований «положить конец войне» во Вьетнаме служит доказательством того, насколько верна вышеупомянутая оценка.

Финны в войне с Россией (30 ноября 1939 – 13 марта 1940 года) разработали тактику партизанской войны, которая подходила для их страны озер, болот, густых лесов и суровых зим. Одна из ее разновидностей называлась «мотти». Она заключалась в операции против растянутых и привязанных к дороге колонн наступающих советских войск. В такой операции было три этапа. Первый этап (он продолжался и в ходе последующих этапов) состоял из разведки и блокирования. Небольшие финские отряды беспокоили противника, обычно ночью, применяя тактику нападения и отхода, устраивая подрывы и устанавливая мины, атакуя и быстро выходя из боя. Второй этап состоял из нескольких внезапных весомых фланговых ударов с целью расколоть колонну противника на несколько изолированных друг от друга небольших частей. Это возможно было сделать ночью или во время снежной бури, когда отдельные атаки производились одновременно. Идея состояла в том, чтобы разрезать вражескую колонну на мелкие группы, которые затем выдохнутся в попытках прорваться. Каждая из таких групп в конечном счете разбивалась на все меньшие горстки, которые затем уничтожались.

Во время Второй мировой войны югославы и русские широко использовали партизан, которые беспокоили тылы немцев, чтобы затруднить их действия, в пропагандистских целях, во взаимодействии с регулярными силами и в качестве своего рода «ку-клукс-клана» для наказания всякого жителя оккупированных территорий, который сотрудничал с немцами. Американцы и южновьетнамцы столкнулись точно с таким же видом партизанской войны в Азии.

История богата примерами типов ведения войны и еще больше идеями на этот счет. Во всех них принципы ведения войны очевидны. Они не всегда сбалансированы, и иногда храбрый командир игнорирует один или более таких принципов в чрезвычайных обстоятельствах. Но ни один командир и ни одна нация не может их игнорировать, не рискуя потерпеть поражение.

Средневековые битвы медленно переходили от стычек плохо организованных военных отрядов к сражениям с применением тактики и маневрирования. Отчасти эта эволюция была ответом на развитие разных типов войск и вооружения и умения им воспользоваться. Первые армии эпохи темного средневековья представляли собой толпы пеших солдат. С развитием тяжелой кавалерии лучшие армии превратились в толпы рыцарей. Пеших солдат использовали для разорения сельскохозяйственных земель и тяжелой работы при осадах. В битвах, однако, пехота находилась под угрозой с обеих сторон, поскольку рыцари стремились встретиться с неприятелем в поединках. Пехота в этот ранний период состояла из феодальных рекрутов и необученных крестьян. Лучники также были полезны при осадах, но и они рисковали быть растоптанными на поле боя.

К концу XV века военачальники добились больших успехов в дисциплинировании рыцарей и создании армий, действующих как одна команда. В английской армии рыцари с недовольством признали лучников, после того, как те продемонстрировали свою ценность в большом количестве сражений. Дисциплина повышалась также по мере того, как все больше и больше рыцарей начинало воевать ради денег и все меньше ради почестей и славы. Наемные солдаты в Италии получили известность в связи с длительными кампаниями, сопровождавшимися относительно малым кровопролитием. К этому времени солдаты всех родов войск стали имуществом, с которым не стоило легко расставаться. Феодальные армии, искавшие славы, превратились в профессиональные армии, больше стремящиеся выжить, чтобы тратить заработанные деньги.

Кавалерийская тактика

Кавалерия обыкновенно делилась на три группы, или дивизии, которые посылались в бой одна за другой. Первая волна должна была прорваться сквозь ряды неприятеля или разбить их так, чтобы могли прорваться вторая или третья волна. Если враг бежал, начиналась настоящая резня.

На практике рыцари действовали по-своему в ущерб любым планам военачальника. Рыцари, главным образом, были заинтересованы в почестях и славе и не стеснялись в средствах в первом ряду первой дивизии. Полная победа в сражении была делом второстепенным по сравнению с личной славой. Сражение за сражением рыцари бросались в атаку, как только видели неприятеля, разрушая любые планы.

Иногда военачальники спешивали рыцарей, чтобы лучше контролировать их. Это был распространенный вариант действий в маленькой армии, имевшей мало шансов в противоборстве атак. Спешенные рыцари поддерживали боевую мощь и моральный дух обычной пехоты. Спешенные рыцари и другие пешие солдаты бились из-за кольев или других военных сооружений, призванных ослабить мощь кавалерийских атак.

Примером недисциплинированного поведения рыцарей стала битва при Креси в 1346 году. Французская армия численно превосходила английскую в несколько раз (сорок тысяч и десять тысяч), имея значительно больше конных рыцарей. Англичане разделились на три группы лучников, защищенных вбитыми в землю кольями. Между этими тремя группами находились две группы спешенных рыцарей. Третья группа спешенных рыцарей удерживалась в резерве. Генуэзские наемные арбалетчики были посланы французским королем, чтобы стрелять по английской пехоте, тогда как он пытался организовать своих рыцарей в три дивизии. Однако арбалеты намокли и оказались неэффективными. Французские рыцари игнорировали усилия своего короля по организации, как только увидели неприятеля, и привели себя в неистовство криками «Убей! Убей!». Потеряв терпение с генуэзцами, французский король приказал своим рыцарям идти в атаку, и они на своем пути растоптали арбалетчиков. Хотя битва продолжалась весь день, пешие английские рыцари и лучники (сохранившие сухими свои тетивы), одержали победу над конными французами, бившимися беспорядочной толпой.

К концу средних веков значение тяжелой кавалерии на поле боя снизилось и стало приблизительно равным значению стрелковых войск и пехоты. К этому времени стала понятна вся тщетность атаки против правильно расставленной и дисциплинированной пехоты. Правила изменились. Частоколы, ямы против лошадей и рвы стали обычной защитой армий против кавалерийских атак. Атаки против многочисленных соединений копьеносцев и лучников или стрелков из огнестрельного оружия оставляли только груду сокрушенных лошадей и людей. Рыцари были вынуждены драться пешими или ждать подходящей возможности для атаки. Разрушительные атаки все еще были возможны, но только в том случае, если враг неорганизованно бежал или находился вне защиты временных полевых сооружений.

Тактика стрелковых войск

Большую часть этой эпохи стрелковые войска состояли из лучников, использовавших луки нескольких типов. Сначала это был короткий лук, затем арбалет и длинный лук. Преимуществом лучников была возможность убивать или ранить врагов на расстоянии, не вступая в рукопашный бой. Значение этих войск было хорошо известно в древние времена, но этот опыт был временно утерян в эпоху темного средневековья. Главными во времена раннего средневековья были воины-рыцари, контролировавшие территорию, а их кодекс требовал поединка с достойным врагом. Убийство стрелами с большого расстояния было позорным с точки зрения рыцарей, поэтому правящий класс мало сделал для развития этого вида вооружения и его эффективного использования.

Однако постепенно стало ясно, что лучники эффективны и в высшей степени полезны и при осадах, и в сражении. Хотя и неохотно, все больше армий уступали им место. Решительная победа Вильяма I при Гастингсе в 1066 году, возможно, была одержана лучниками, хотя его рыцари традиционно получили наивысшие почести. Англосаксы удерживали склон холма и были так защищены сомкнутыми щитами, что нормандским рыцарям было очень трудно прорваться сквозь них. Битва продолжалась весь день. Англосаксы рискнули выйти из-за стены щитов, отчасти, чтобы добраться до нормандских лучников. И когда они вышли, рыцари легко их сшибли. Какое-то время казалось, что норманны должны проиграть, но многие полагают, что сражение выиграли нормандские лучники. Удачным выстрелом был смертельно ранен Гарольд, король англосаксов, и вскоре после этого битва закончилась.

Пешие лучники сражались в многочисленных боевых построениях из сотен или даже тысяч человек. В сотне ярдов от противника выстрел и из арбалета, и из длинного лука мог пробить доспехи. На этом расстоянии лучники стреляли по индивидуальным мишеням. Враг бесился от таких потерь, особенно, если не мог ответить. В идеальной ситуации лучники разбивали неприятельские соединения, стреляя по ним в течение некоторого времени. Неприятель мог прятаться от кавалерийских атак за частоколом, но не мог задержать все летящие в него стрелы. Если враг выходил из-за заграждения и атаковал лучников, в бой вступала дружественная тяжелая кавалерия, хорошо, если вовремя, чтобы спасти лучников. Если соединения неприятеля просто стояли на месте, они могли постепенно переместиться так, что кавалерия получала возможность для успешной атаки.

Лучники активно поддерживались и субсидировались в Англии, поскольку англичане проигрывали в численности при ведении войны на материке. Когда англичане научились использовать большой контингент лучников, они начали выигрывать сражения, даже несмотря на то, что неприятель обычно превосходил их по численности. Англичане разработали метод «стрелового вала», воспользовавшись преимуществом дальнобойности длинного лука. Вместо стрельбы по индивидуальным мишеням, лучники с длинными луками стреляли по площадям, занятым неприятелем. Делая до шести выстрелов в минуту, 3000 лучников с длинными луками могли выпустить 18000 стрел по многочисленным соединениям противника. Воздействие этого стрелового вала на лошадей и людей было разрушительным. Французские рыцари во время Столетней Войны говорили о небе, почерневшем от стрел, и о шуме, который создавали эти метательные орудия при полете.

Арбалетчики стали заметной силой в материковых армиях, особенно в милиции и профессиональных войсках, сформированных городами. Арбалетчик становился готовым к действию солдатом при минимальной подготовке.

К четырнадцатому веку на полях сражений появилось первое примитивное ручное огнестрельное оружие, ручницы. Впоследствии оно стало даже более действенным, чем луки.

Трудностью в использовании лучников было обеспечение их защиты во время стрельбы. Для того чтобы стрельба была эффективной, они должны были находиться очень близко к неприятелю. Английские лучники приносили на поле боя колья и колотушками забивали их в землю перед тем местом, с которого хотели вести обстрел. Эти колья давали им некоторую защиту от вражеской кавалерии. А в деле защиты от неприятельских лучников они полагались на свое оружие. Они находились в невыгодном положении при атаке неприятельской пехоты. Арбалетчики брали в бой огромные щиты, снабженные опорами. Из этих щитов составляли стены, из-за которых люди могли стрелять.

К концу эпохи лучники и копьеносцы действовали вместе в смешанных соединениях. Копья удерживали вражеские рукопашные войска, в то время как стрелковые войска (арбалетчики или стрелки из огнестрельного оружия) вели обстрел неприятеля. Эти смешанные соединения научились передвигаться и атаковать. Вражеская кавалерия была вынуждена отступать перед лицом дисциплинированного смешанного войска копьеносцев и арбалетчиков или стрелков из огнестрельного оружия. Если неприятель не мог нанести ответный удар собственными стрелами и копьями, битва, скорее всего, была проиграна.

Тактика пехоты

Тактика пехоты в период темного средневековья была проста – приблизиться к врагу и вступить в бой. Франки метали свои топоры непосредственно перед сближением, чтобы разрубить врага. Воины рассчитывали на победу за счет силы и свирепости.

Развитие рыцарства временно затмило пехоту на поле боя, главным образом, потому что дисциплинированной и хорошо обученной пехоты тогда не существовало. Пешие солдаты армий раннего средневековья были в основном плохо вооруженными и плохо обученными крестьянами.

Саксы и викинги придумали оборонительную тактику, называемую стеной щитов. Воины стояли вплотную друг к другу, сдвинув длинные щиты, образующие заграждение. Это помогало им защититься от лучников и кавалерии, которых не было в их армиях.

Возрождение пехоты произошло в районах, не имевших ресурсов для содержания тяжелой кавалерии, — в холмистых странах, как Шотландия и Швейцария, и в растущих городах. По необходимости эти два сектора нашли способы выводить на поле боя действенные армии с малочисленной кавалерией или полным ее отсутствием. Обе группы обнаружили, что лошади не пойдут в атаку на заграждение из острых кольев или наконечников копий. Дисциплинированное войско копьеносцев могло остановить элитные части тяжелой кавалерии более богатых народов и сеньоров за малую долю от стоимости войска тяжелой кавалерии.

Боевой порядок шилтрон, представлявший собой круг копьеносцев, шотландцы начали использовать во времена войн за независимость в конце тринадцатого века (отражено в кинофильме «Храброе сердце»). Они поняли, что шилтрон является эффективным оборонительным построением. Роберт Брюс предлагал английским рыцарям сражаться только на болотистой местности, что сильно затрудняло атаку тяжелой кавалерии.

Широкую известность получили швейцарские копьеносцы. Они по существу возродили греческие фаланги и добились больших успехов, сражаясь длинным древковым оружием. Они создали квадрат копьеносцев. Четыре внешние шеренги держали копья почти горизонтально, слегка наклонив вниз. Это было эффективным заграждением против кавалерии. Задние шеренги использовали древки с лезвиями, чтобы атаковать неприятеля, приближавшегося к построению. Швейцарцы были так хорошо обучены, что их отряд мог относительно быстро передвигаться, благодаря чему им удалось превратить оборонительное построение в эффективный боевой порядок нападения.

Ответом на появление боевых порядков копьеносцев стала артиллерия, которая пробивала бреши в плотных шеренгах войск. Первыми ее эффективное использование начали Испанцы. С копьеносцами также успешно сражались испанские щитоносцы, вооруженные мечами. Это были солдаты в легких доспехах, которые могли легко передвигаться среди копий и эффективно сражаться короткими мечами. Их щиты были маленькими и удобными. В конце эпохи средневековья испанцы также первыми стали экспериментировать, объединяя копьеносцев, мечников и стрелков из огнестрельного оружия в одном боевом построении. Это было эффективное войско, которое могло использовать любое оружие на любой местности и для защиты, и для нападения. В конце этой эпохи испанцы были самой эффективной военной силой в Европе.