Ф тютчев молчание. Тютчев молчание

Примечание:
1 Молчание! (лат.)

Комментарий:
Автограф - РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 11. Л. 1 об.

Первая публикация - Молва. 1833. № 32, 16 марта. С. 125. Вошло - Совр. 1836. Т. III. С. 16, под общим заголовком «Стихотворения, присланные из Германии», под номером XI, с общей подписью «Ф. Т.». Затем - Совр. 1854. Т. XLIV. С. 12; Изд. 1854. С. 21; Изд. 1868. С. 24; Изд. СПб., 1886. С. 88–89; Изд. 1900. С. 103–104.

Печатается по автографу.

Датируется предположительно не позднее 1830 г.

Автограф - на обороте листа со стих. «Цицерон». Авторские знаки в автографе - специфически тютчевские: шесть тире (во 2, 5, 10, 13, 15, 17-й строках), три вопросительных знака, все во второй строфе (1, 2, 3-й строках), восклицательный знак и многоточие - в конце. Конец строф основан на контрасте духовной активности (призывы: «любуйся», «питайся», «внимай») и будто пассивной замкнутости - призыв к молчанию. Последнее слово во всех строфах - «молчи» - сопровождается в автографе разными знаками. В первом случае стоит точка, во втором - многоточие, в третьем - восклицательный знак и многоточие. Смысловая, эмоциональная нагрузка этого слова в стихотворении возрастает. Особенно выразительно тире в конце знаменитого парадокса - «Мысль изреченная есть ложь». Суждение открыто, мысль не завершена, сохраняется многозначность высказывания.

В Муран. альбоме (с. 18–19) текст, как в автографе, но 16-я строка - «Их заглушит наружный шум» (в автографе - «оглушит»). Знаки: убраны все тире в конце строк, вместо них во 2-й строке - восклицательный знак, в 5-й - двоеточие, в 10-й - точка с запятой, в 13-й - восклицательный знак, в 15-й - запятая, в 17-й- двоеточие, в конце стихотворения стоит точка.

При печатном воспроизведении текст подвергся значительным деформациям. 2-я строка, которая в автографе - «И чувства и мечты свои», - в Молве имеет другой смысл: «И мысли и мечты свои!», но уже в пушкинском Совр. - «И чувства и мечты свои»; так и в дальнейшем. В автографе 4-я и 5-я строки - «Встают и заходят оне / Безмолвно, как звезды в ночи, - » (видимо, ударения: «заходят», «как звезды»), но в Молве - другой вариант: «Встают и кроются оне / Как звезды мирные в ночи», в пушкинском Совр.- вариант автографа, но в Совр. 1854 г. и в других указанных выше изданиях дан новый вариант строк: «И всходят и зайдут оне / Как звезды ясные в ночи». 16-я и 17-я строки в автографе имели вид: «Их оглушит наружный шум / Дневные разгонят лучи -» (слово «разгонят» здесь требует ударения на последнем слоге). В Молве эти строки - «Их оглушит житейский шум / Разгонят дневные лучи», но в изданиях 1850-х гг. и последующих указанных - «Их заглушит наружный шум / Дневные ослепят лучи». Исправления, направленные на то, чтобы сделать стихи более гладкими и лишенными старинных ударений, затушевывали специфически тютчевскую выразительность. Интонации также далеко не достаточно зафиксированы в прижизненных и двух последующих изданиях. Не все тютчевские тире были сохранены; безосновательно отсутствовал восклицательный знак вместе с многоточием в конце стихотворения. Таким образом, обеднялся эмоциональный рисунок текста (в Молве, напротив, были поставлены в конце каждой строфы восклицательный знак и многоточие, но в этом случае игнорировалась указанная поэтом динамика эмоции).

Сложилась целая история осознания и интерпретации этого стихотворения. Н. А. Некрасов, полностью перепечатав его в своей статье, отнес к той группе произведений поэта, «в которых преобладает мысль», но отдал предпочтение стих. «Как птичка раннею весной...», хотя не отрицал «очевидных достоинств» стих. «Silentium!» и «Итальянская villa».

Рецензент ж. «Библиотека для чтения» выделил в Изд. 1854 лишь два стих. - «Как океан объемлет шар земной...» и «Silentium!». По поводу последнего он заметил: «Другое стихотворение, равно милое по мысли и ее выражению, носит латинское заглавие: «Silentium» (полностью приведено стихотворение. - В. К.) <...> Все думают точно так же, как господин Тютчев, но новость мысли не составляет достоинства в искусстве. Мысль какая-нибудь может казаться новою только тому, кто мало знаком с мыслями. Искусство действует, неизбежно, всеми известными, всех навещающими мыслями, и великий писатель - тот, кто для мысли, всеми ощущаемой, находит самое верное, самое короткое и самое красивое выражение, которого другие найти не умеют».

И. С. Аксаков полагал, что это стихотворение и «Как над горячею золой...» представляют «кроме своего высокого достоинства, психологический и биографический интерес. Первое из них, то самое «Silentium», которое, напечатанное в 1835 г. (Аксаков допустил фактическую ошибку. - В. К.) в Молве, не обратило на себя никакого внимания и в котором так хорошо выражена вся эта немощь поэта - передать точными словами, логическою формулою речи, внутреннюю жизнь души в ее полноте и правде». Аксаков полностью перепечатал стихотворение, выделив курсивом 1, 2, 10, 11, 12, 13-ю строки, содержащие афористически выраженные мысли.

«Silentium!» относится к числу любимых стихотворений Л. Н. Толстого. В сб. стих. Тютчева он отметил его буквой «Г» (Глубина). По воспоминаниям современников, он часто читал его наизусть. А. Б. Гольденвейзер вспоминал высказывание писателя: «Что за удивительная вещь! Я не знаю лучше стихотворения». Цитаты из стихотворения использованы в романе «Анна Каренина». В одном из вариантов третьей главы шестой части романа Левин его цитировал; Левин говорил Кити о своем брате Сергее Ивановиче: «Он особенный, удивительный человек. Он именно делает то, что говорит Тютчев. Их замутит какой-то шум, внимай их пенью и молчи. Так он внимает пенью своих любовных мыслей, если они есть, и не покажет ни за что, не осквернит их». Впоследствии Толстой убрал из речи Левина ссылку на Тютчева и цитату применительно к Сергею Ивановичу, сблизив образ самого Константина с идеей «Silentium!». Толстой включил стихотворение в «Круг чтения» и сопроводил философским размышлением, по существу, он создал новый тип комментирования стихотворения- философско-религиозный.

В. Я. Брюсов, рассматривая стихотворение, решает гносеологическую проблему: «Из сознания непостижимости мира вытекает другое - невозможности выразить свою душу, рассказать свои мысли другому.

Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?

Как бессильна человеческая мысль, так бессильно и человеческое слово. Перед прелестью природы Тютчев живо ощущал это бессилие и сравнивал свою мысль с «подстреленной птицей». Неудивительно поэтому, что в одном из самых своих задушевных стихотворений он оставил нам такие суровые советы:

Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои.
Лишь жить в самом себе умей...»

С Брюсовым спорил А. Дерман: «Таким образом, из знаменитого восклицания «мысль изреченная есть ложь!» сделан г. Брюсовым силлогистический мостик к утверждению о предпочтительности нерассудочных форм постижения мира перед рассудочным познанием. Это явно неубедительно и основано на необъяснимом игнорировании прямого смысла восклицания и всего стихотворения «Silentium» в целом. Не «мысль, т. е. всякое рассудочное познание, есть ложь», но «мысль изреченная», и смысл стихотворения исключительно в том, что мысль искажается при своем рождении при превращении в слово». Развивая свою мысль и цитируя стихотворение, полемист уточняет свое понимание тютчевской идеи: «бессилие слова заключается в невозможности передать силу мысли, смысл не в равенстве мысли и слова, а в разности, в утечке и искажении мысли при передаче другому».

Для Д. С. Мережковского это стихотворение - «сегодняшнее, завтрашнее». Логика мысли Тютчева, по мнению писателя, направлена на «самоубийство»: если в основе мира лежит злая воля, активное действие бессмысленно, разумно лишь созерцание. Человек не нужен другому человеку для действия. Если действие бессмысленно, то и общение не нужно. Отсюда вывод: «Лишь жить в самом себе умей» - выражение индивидуализма, одиночества, безобщественности. Следующий шаг на том же пути развития делают Бальмонт, пожелавший жить собой и быть себе солнцем, и З. Гиппиус, которая хочет «полюбить себя, как Бога». «Самоубийцы так и не знают, что цианистый калий, которым они отравляются, есть Молчание: «Молчи, скрывайся и таи / И чувства, и мечты свои... / Лишь жить в самом себе умей...». Его болезнь - наша: индивидуализм, одиночество, безобщественность».

К. Д. Бальмонт выделил в наследии Тютчева это стихотворение: «Художественная впечатлительность поэта-символиста, полного пантеистических настроений, не может подчиниться видимому; она все преобразовывает в душевной глубине, и внешние факты, переработанные философским сознанием, предстают перед нами как тени, вызванные магом. Тютчев понял необходимость того великого молчания, из глубин которого, как из очарованной пещеры, озаренной внутренним светом, выходят преображенные прекрасные призраки».

Вяч. Иванов считал это стихотворение определяющим в мироощущении Тютчева: «Молчи, скрывайся и таи» - знамя поэзии Тютчева; его слова - «тайные знамения великой и несказанной музыки духа»; поэт-теоретик имеет в виду самопогружение, когда «нет преград» между человеком и обнаженной бездной, такое приобщение к мировым безднам невыразимо в слове и требует Silentium. Это мгновение бытия ценно и вечно». Вяч. Иванов сблизил по смыслу стих. «Silentium!» и «День и ночь»: «Новейшие поэты не устают прославлять безмолвие. И Тютчев пел о молчании вдохновеннее всех. «Молчи, скрывайся и таи...» - вот новое знамя, им поднятое. Более того, главнейший подвиг Тютчева - подвиг поэтического молчания. Оттого так мало его стихов, и его немногие слова многозначительны и загадочны, как некие тайные знамения великой и несказанной музыки духа. Наступила пора, когда «мысль изреченная» стала ложью».

Символисты, изучая структуру тютчевского образа и стремясь найти у этого поэта модель символической поэзии, обращались к «Silentium!», видя в нем теоретическое обоснование поискам символов. Если «мысль изреченная есть ложь» и никаким логическим сочетанием слов, ни в каком определенном образе нельзя адекватно выразить идею, остается единственный путь - «поэзия намеков, символов» - так развивал свою мысль В. Я. Брюсов. «Живая речь есть всегда музыка невыразимого; «мысль изреченная есть ложь», - ссылаясь на Тютчева, писал А. Белый и заключал: «В слове-символе соединяется «бессловесный» внутренний мир человека с «бессмысленным» внешним миром». В конечном итоге развития этой мысли он сводил лирическое творчество к магическому заклинанию через звукоподражания и образец находил в поэтическом опыте Тютчева.

Фёдор Иванович Тютчев при жизни не был известен широкому кругу читателей. Мировая общественность признала его лишь после того, как прошло несколько десятилетий после его смерти. Только в настоящее время многие поняли, насколько значимыми для России были его произведения.

Родился великий поэт в усадьбе под названием Овстуг. Она располагалась в Брянском уезде, в Орловской губернии. Родители Федора относились к стародворянской семье. Папа Тютчева в свое время дослужился до советника и был уважаемым человеком, но рано уволился с чиновничьего поста.

Наибольшее влияние на ребенка оказывала мама Федора. Звали ее Екатериной Львовной. Это была образованная женщина, не лишённая педагогических наклонностей. В 12-м году девятнадцатого столетия вся семья переехала жить в Москву. Именно в этом городе и начали закладываться взгляды и убеждения будущего поэта. Помогал ему в этом Семён Егорович Раич, который был поэтом-переводчиком, выпускником семинарии.

Большое влияние на формирование мыслей юного Тючева произвела встреча с Жуковским. Организовал это знакомство его отец в 1818 году. Тютчев начал подражать Горацию и в четырнадцать лет он становится сотрудником Общества любителей русской словесности, которое находилось на базе московского университета. Именно данное место познакомило его со многими известными в будущем людьми.

В университете Федор Иванович получает степень кандидата, причем на три года раньше, чем положено. Семейный совет постановил отправить Тютчева на службу в качестве дипломата. Отец отвозит его в Петербург, где Федор получает чин секретаря по управлению иностранными делами и отправляется на работу в Мюнхен.

За границей Фёдор прожил порядка 22 лет, время от времени посещая родину. Именно за границей он встречает свою первую любовь, которой было пятнадцать лет, и звали ее Амалией. Жениться на ней ему не удалось, Амалию силой заставили выйти замуж за другого человека. Спустя короткий промежуток времени Тютчев женился на Элеоноре. Это была молодая вдова с тремя детьми, которая родила ему общих.

В жизни Фёдора Ивановича Тютчева было очень много романов. Именно это и повлияло на формирование направления его творчества. Случались и трагические моменты, которые он переносил, как любой человек, по-разному.

Особенности творчества Федора Ивановича Тютчева

Тютчев – весьма талантливый поэт прошлого времени. Как человек, который не может жить без любви, он был большим романтиком. Его произведения всегда оставляют положительные эмоции. Создавались стихотворения автором не для широкой публики, а, в первую очередь, для самого себя или своих возлюбленных. На бумаге Федор Иванович раскрывал всю душу, закрепляя тот или иной сюжет на определённой жизненной дистанции.

Практически каждое произведение, созданное Тютчевым, полностью пропитано искренностью, а также особенной правдой, которая может встречаться на пути любого человека. У читателя, во время изучения его строк, порой создается специфическое ощущение, что в текстах поэт весьма скрыт и неспособен полностью раскрыть свое мнение, высказать его прямо в глаза. Фёдор Иванович сам признавал, что, даже находясь наедине с самим собой, он не способен признаться себе в присутствии определенных чувств и ощущений. Он всяческими способами старается себе запретить раскрывать тайны и молчит, не говоря о проблемах. В молчании есть своя философия, вот во что верит поэт поэт.

Особенности стихотворения «Силентиум»

Создано данное произведение в далеком двадцать девятом году девятнадцатого столетия. Именно в это время постепенно уходила в небытие эпоха романтизма и постепенно среди народа формировалась не менее интересная и полная образов – буржуазно-прагматическая эра. Главная особенность произведения – это описание ушедших дней, а также постоянное напоминание о том, что же ждет человека в дальнейшей его жизнедеятельности, если придерживаться взглядов буржуазии.

Федор Иванович Тютчев в душе был настоящим романтиком. Он никогда не признавал прагматизм. Проживая в Европе и являясь дипломатом по службе, он частично потерял свой источник вдохновения, как только на территорию Франции пришла июльская буржуазная революция.

Во Франции того времени начался настоящий хаос, который практически в один миг разрушил все надежды и планы великого поэта. В его душе осталась горечь и смятение, которые основаны на сожалении о том, что уже безвозвратно потеряна эпоха романтизма. Именно данная тематика и данное настроение были использованы при создании произведения, которое названо «Силентиумом».

После прочтения произведения читателю сразу же становится понятно, что автор всеми силами старается избавиться от тени прошлого, но у него это никак не получается. Он дает себе внутренний обет молчания и постоянно убегает от суеты, которая окружает его во внешнем мире. Федор Иванович Тютчев закрывается в себе.

Изначально автор старается описать возможные источники вдохновения, которые привычны для его лирического героя. Это и звезды в красивом ночном небе, и изысканные водные ключи. Первый источник символизирует что-то определенно божественное, своеобразную высокую силу. В качестве второго источника выступает образ натуральной природы, определенное земное явление, которое максимально близко относится к человеческой сущности.

В стихотворении «Силентиум» Федор Иванович Тютчев старался объяснить человеку о гармонии Бога и Природы, а также то, как эти явления способны воздействовать на все человечество. Автор отмечает, что у каждой личности обязана присутствовать своя исключительная Вселенная, которая будет ограничиваться лишь собственной душой.

Центральные строки стихотворения «Силентиум» особенно интересны для читателя. Автор задает общезначимые вопросы, будто спрашивая у читателя о том, как правильно озвучивать свои мысли. И делать это нужно таким образом, чтобы другой человек смог правильно тебя понять, а не толковал особенности с превратностью, изменяя ход ключевой мысли.

В произведении «Силентиум» описан немой призыв, который просит читателя молчать и хранить тайны, основанные на невысказанных мыслях. Данную определенную немоту можно воспринять совершенно по-разному. Это своеобразный протест против сознания, мирового хаоса, который творится вокруг лирического героя.

Главная мысль произведения Ф. И. Тютчева

В стихотворении отслеживается несколько направлений. Одно из них романтическое. Автор показывает одиночество, которое сковывает лирического героя, ведь он не может осознать причины некоторых событий. Только сделав тщательный анализ произведения «Силентиум», читатель сможет понять, насколько бессильным может быть человеческое слово. Ведь рифмой невозможно передать все те ощущения, которые скрываются в душе того или иного человека, а также его особенные внутренние переживания и колебания настроения.

Автор отмечает, что каждая личность по-своему индивидуальна. У каждого человека имеются свои определенные суждения, а также мысли и предположения. Каждая человеческая душа обладает особенными предположениями и представлениями о той или иной жизненной ситуации. У каждого человека есть свой характер и своя реакция на происходящие вещи и события. Именно поэтому не всегда становится понятно, как же личные предпочтения у людей интерпретированы между собой. Федор Иванович отмечает, что у каждого человека на жизненном пути будут ситуации, тогда сомнения одолевают и терзают душу.

Но это не значит, что следует обсуждать свои сокровенные мысли с окружающими. Тревоги и переживания лучше всего держать при себе. А в некоторых случаях вовсе не нужно озвучивать их вслух. В этом и есть призыв автора.

Своё личное пространство и свой собственный мир есть у каждого, но вовсе не обязательно в этот мир приглашать посторонних.

Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои —
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи,-
Любуйся ими — и молчи.

Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь.
Взрывая, возмутишь ключи,-
Питайся ими — и молчи.

Лишь жить в себе самом умей —
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно-волшебных дум;
Их оглушит наружный шум,
Дневные разгонят лучи,-
Внимай их пенью — и молчи!..

Еще стихотворения:

Умей, умей себе приказывать, Муштруй себя, а не вынянчивай. Умей, умей себе отказывать В успехах верных, но обманчивых. Умей отказываться начисто, Не убоясь и одиночества, От неподсудного ловкачества, От сахарина...
Не рассуждай, не хлопочи!.. Безумство ищет, глупость судит; Дневные раны сном лечи, А завтра быть чему, то будет. Живя, умей все пережить: Печаль, и радость, и тревогу. Чего желать? О...
Днем вершу я дела суеты, Зажигаю огни ввечеру. Безысходно туманная — ты Предо мной затеваешь игру. Я люблю эту ложь, этот блеск, Твой манящий девичий наряд, Вечный гомон и уличный...
В тайник богатой тишины От этих кликов и бряцаний, Подруга чистых созерцаний, Сойдем — под своды тишины, Где реют лики прорицаний, Как радуги в луче луны. Прильнув к божественным весам...
Молчаньем каменным таким не изводи меня. Подумать только — ни строки за эти сто три дня. Забудь, что было, и черкни хотя б одну строку. Я все пойму, лишь намекни,...
Теперь тебе не до стихов, О слово русское, родное! Созрела жатва, жнец готов, Настало время неземное… Ложь воплотилася в булат; Каким-то божьим попущеньем Не целый мир, но целый ад Тебе...
Даже по делу спеша, не забудь: Этот короткий путь — Тоже частица жизни твоей. Жить и в пути умей....
Он жил и ничего не мог забыть, Он камень проницал духовным зреньем. Ему случалось человеком быть, И божеством, и зверем, и растеньем. Свои рожденья помнил с оных пор И в...
Когда душа твоя в одном увидит свете Ложь с правдой, с благом зло, И обоймет весь мир в одном любви привете, Что есть и что прошло; Когда узнаешь ты блаженство...
Тихий, милый ветерочек, Коль порхнешь ты на любезну, Как вздыханье ей в ушко шепчи. Если спросит, чье? — молчи. Чистый, быстрый ручеечек, Если встретишь ты любезну, Как слезинка ей в...
Поверь мне:- люди не поймут Твоей души до дна!.. Как полон влагою сосуд,- Она тоской полна. Когда ты с другом плачешь,- знай: Сумеешь, может быть, Лишь две-три капли через край...
Если б смерть была мне мать родная, Как больное, жалкое дитя, На ее груди заснул бы я И, о злобах дня позабывая, О самом себе забыл бы я. Но она...

Вы сейчас читаете стих Silentium! (Молчание! (лат.)), поэта Тютчев Федор Иванович

Читать стих “Silentium!” Тютчева Фёдора Ивановича сложно и легко одновременно. Это глубокое философское произведение увидело свет в 1830 году. Однако написано оно было несколько раньше, после чего неоднократно редактировалось самим автором. Он крайне трепетно отнесся к этой работе, поскольку она стала проявлением его внутренних чувств и понимания жизни. Кроме того, творение раскрывало личные особенности жизни поэта. Именно тогда Тютчев испытывал некоторые сложности в отношениях со своей будущей супругой Элеонорой Петерсон. Свои тревоги и волнения он решил выразить на бумаге. Именно эта искренность стала причиной того, что стихотворение принесло автору огромную популярность.

В начале произведения Фёдор Иванович побуждает читателя молчать о своих чувствах и эмоциях. Учитывая дипломатический род деятельности поэта, такая жизненная философия абсолютно логична. Однако проявления романтизма в следующих строчках крайне нетипичны для него. Он пишет о мечтах, о звездах ночью и прочих явлениях, которые так далеки от прагматичной реальности. Судя по тому, что текст стихотворения Тютчева “Silentium” обращен к мужчине, можно предположить, что поэт говорит сам с собой. Ведь он не собирался демонстрировать своё творение публике. Говоря о лживости высказанной мысли, автор, скорее всего, взывает к библейским мотивам. Только богу подвластно то, что происходит в голове человека. Слова же доступны и дьяволу.

Произведение вызывает противоречивые ощущения. Возникает теория о том, что поэт сам боится своих мыслей. Он говорит о том, что им необходимо “внимать”, но высказывать их не стоит. Ведь только тогда счастье и радость останутся внутри. Спугнуть их так просто, а Тютчев боится потерять ту, которую так любит. Стихотворение очень любят учить на уроках литературы в старших классах. А прочесть его онлайн или скачать полностью можно на нашем сайте.

Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои –
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи,-
Любуйся ими – и молчи.

Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймёт ли он, чем ты живёшь?
Мысль изречённая есть ложь.
Взрывая, возмутишь ключи,-
Питайся ими – и молчи.

Лишь жить в себе самом умей –
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно-волшебных дум;
Их оглушит наружный шум,
Дневные разгонят лучи,-
Внимай их пенью – и молчи!..

Поэзия Федора Ивановича Тютчева – классический образец стихосложения золотого века русской поэзии. Легкость и плавность языковых оборотов, певучесть и музыкальность стиха являются отличительными чертами лирики того периода, которые автор воплотил в своем творчестве. Самым интересным направлением творческой энергии этого поэта считается философская лирика. В частности, исследователей и читателей занимает трактовка знаменитого стихотворения «Silentium» (что в переводе означает «молчание»).

Ф. М. Тютчев сочинил стихотворение «Силентиум» в 1830 году, но опубликовал впервые только через 3 года в журнале «Молва». Еще через три года произведение заняло почетное место в более престижном издании «Современник», причем печаталось там неоднократно. Лирическое воззвание отметили выдающиеся представители эпохи. Чрезвычайно высоко его оценил, например, Лев Толстой, говоря об исключительной глубине мысли поэта. Писатель тоже вел аскетический образ жизни и полностью воплотил заветы Федора Ивановича.

Любопытно происхождение названия произведения. История создания «Silentium» началась еще в Германии, когда автор служил в посольстве и посещал лекции в Мюнхенском Университете. Там емкое латинское выражение служило призывом к тишине и вниманию, когда начиналось занятие. Тем же словом предваряли тост на студенческих застольях. Именно тогда Тютчев задумался об оригинальном заглавии для своего призыва к молчанию, которое должно сохранить возвышенные помыслы таковыми, а не уронить их в бесчисленных попытках быть понятым.

Жанр и размер

Федор Иванович Тютчев в зрелые годы увлекался трудами древнегреческих мыслителей, поэтому его лирика приобрела философское направление. Жанр «Silentium» так и называется «лирическое стихотворение» (еще его называют фрагментом). Его характеризует краткость, ясность, отсутствие героев и сюжета. Главным объектом внимания художника слова являются его же мысли и чувства. Дидактическая, убеждающая интонация берет свое начало из оды. Она «унаследовала» от этого жанра пафос и напор, которые необходимы для реализации авторского замысла. «Молчи, скрывайся и таи», - властное приказание, что повторяется трижды, надолго оседая в памяти.

Написано произведение секстинами, размер стихотворения «Силентиум» - четырехстопный ямб. Такая форма упрощает восприятие, делает посыл ясным и доходчивым. Предельный аскетизм оформления лишь дополняет авторскую задумку: не нужно производить внешний эффект, главное – иметь богатое внутреннее содержание. Так и «Молчание» не блещет лоском изощренной стилистики, зато пленяет глубиной идеи.

Композиция

Стихотворение «Silentium» состоит из 18 строк, разделенных на три шестистишия. Каждое из них относительно самостоятельно как в смысловом, так и в интонационно-синтаксическом отношении. Однако развитие лирической темы скрепляет их единое композиционное целое. Из формальных средств автор избирает однородные концевые рифмы. Это точные, мужские, ударные рифмы, которые акцентируют внимание читателя на основных моментах произведения.

В первой строфе лирический герой обращает к читателю пламенную речь с призывом хранить искренние чувства и мысли в глубинах души.
Во второй строфе повелительная интонация становится убеждающей, она разъясняет, почему искренние порывы ума и сердца нужно сдерживать и скрывать. Автор логически доказывает свою точку зрения.
В третьей строфе автор сформулировал угрозу, которая сулит неприятности тем, кто захотел выложить всю свою подноготную:

Лишь жить в себе самом умей -
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно-волшебных дум;
Их оглушит наружный шум,
Дневные разгонят лучи, -
Внимай их пенью - и молчи!

«Таинственные думы» возвращают мысль к первой строфе, они аналогичны «чувствам и мечтам» , которые, как живые существа, «и встают, и заходят», - то есть это не мысли, а оттенки состояний души, чувств и грез. Их то и могут «разогнать» лучи и «оглушить» наружный шум.

Тема

Целостность внутреннего мира – это основная тема стихотворения «Silentium». Высказывая все и всем, человек только нарушит внутреннюю гармонию. Лучше пребывать в ней и развиваться, чтобы только близкие люди оценили богатства души. Житейская суета, сумятица быта отвлекают человека, его чувственный мир страдает от соприкосновения с грубой действительностью. Поэтому жизнь души не должна выходить за ее пределы, только внутри она сохранит гармонию.
Ложь . Молчание обеспечит человеку необходимую чистоту помыслов, незамутненную желанием понравиться и произвести эффект. Изреченная мысль уже имеет корыстное побуждение вызвать определенную реакцию у собеседника, то есть смысл ее искажается в зависимости от интонации и контекста. Поэтому истинное звучание то или иное соображение обретает лишь в голове, а все дальнейшие ее воспроизведения меняют изначальное значение, оно обрастает фальшью.
Одиночество . В данном контексте автор призывает человека к уединению во имя созидания. Оно позволяет ему приблизиться к истине на максимально близкое расстояние. В бесконечных разговорах, напротив, любая, даже самая правдивая мысль, становится банальностью.

Основная идея

Лирический герой имеет в виду даже не мысли, а духовную сущность, которую невозможно передать словами. Чувство, заключенное в робу будничного разговора, будет отрывочным, неполным, ложным, ведь не будет выражено в полной мере. Смысл стихотворения «Silentium» в том, что, пытаясь обрушить на людей свои откровения о жизни души, человек не достигнет цели, все испортит и опошлит.

Взрывая, возмутишь ключи, -
Питайся ими - и молчи.

Вечная разобщенность людей, которую мы боимся и пытаемся преодолеть, показана автором в этих строках. Изливать душу – не выход, ведь все люди разные и многие просто не способны понять друг друга. В многообразии людей, характеров, типажей заключается прелесть нашего мира, поэтому нельзя считать ее проблемой, подравнивая человека на прокрустовом ложе. Все и не должны понимать одного. Чтобы избежать конфликта, глубины своей души мы можем открывать только очень близкому окружению: семье или закадычному другу. В этой своеобразной избирательности заключается главная мысль Тютчева в стихотворении «Силентиум».

Художественные средства выразительности

Тютчев, как уже было сказано в начале статьи, не делает акцент на форме произведения. Его привлекают лаконичность и простота слога, которые обеспечивают читателю главное – понимание. Витиеватые фразы, конечно, оригинально смотрятся, но не соответствуют идейно-тематическому своеобразию стихотворения. Таким образом, тропы в «Silentium» не бросаются в глаза, а подчеркивают суть написанного. Они заставляют взглянуть между строк и поразмышлять над тем, что выражает автор.

Стих включает в себя нижеследующие изобразительно-выразительные средства: эпитеты («таинственно-волшебных дум»), сравнения и метафоры («Пускай в душевной глубине Встают и заходят оне Безмолвно, как звезды в ночи…»). «Оне» — лексическая форма, принадлежащая к высокому штилю. Такие слова можно встретить в одах Державина, например. Здесь же оно употреблено, как дань традиции и атмосфере, настраивающей читателя на торжественный лад. Также поэт рождает настоящие афоризмы: «Мысль изреченная есть ложь». Это выражение сегодня можно нередко встретить без привязки к автору, ведь оно стало по-настоящему народным крылатым выражением. Кроме того, Тютчев создает нежную аллитерацию: «Их оглушит наружный шум». Подобный звуковой эффект рождает ощущение шепота.