Есенин сергей - сестре шуре. Рязанская ссылка екатерины есениной Рассказ есенина посвященный сестре екатерине
взял сестру Екатерину с собой в Москву.
В 1923-1925 годах Екатерина Есенина помогала брату в его литературно-издательских делах. Есенин посвятил ей рассказ "Бобыль и Дружок", к ней обращено его известное стихотворение "Письмо к сестре".
Екатерина Александровна Есенина - старшая из двух сестер поэта. Широкой публике о ней, главным образом, известно как о личном секретаре своего брата, хранительнице части его архива и жене Василия Наседкина -
близкого друга Есенина, поэта, репрессированного в 1937 году и казненного НКВД по сфабрикованному "делу литераторов".
В 1930 году Наседкина вызвали в ОГПУ на Лубянку. Допрашивали, почему он вышел из партии большевиков в 1921-м? Василий Наседкин не скрывал, что "не согласен политикой на селе и в литературе". Подтвердил, что во время
публичных выступлений, говоря об правящей идеологии, именовал ее "идиотологией".
Арестовали мужа Екатерины Есениной 26 октября 1937 года. НКВДфальсифицировало так называемое "дело литераторов" - "террористической группы писателей, связанной с контрреволюционной организацией правых". Им вменялась, среди прочего, подготовка покушения на Сталина.
По этому делу под каток коммунистических репрессий угодил длинный список литераторов во "главе" с писателем Валерианом Правдухиным: рязанцы Иван Макаров и Алексей Новиков-Прибой (Новиков), Павел Васильев, Ефим Пермитин, Иван Приблудный (Яков Овчаренко), Михаил Карпов, Петр Парфенов, Сергей Клычков, Юрий Олеша, совсем еще юный сын Есенина Юрий, и многие другие.
Военная коллегия Верховного Суда (ВКВС)15 марта 1938 года приговорила мужа Екатерины Есениной к расстрелу. В тот же день он был казнен чекистами. О чем семья Есениных узнала лишь через многие годы, - тогда, в 1938-м НКВД представило им лживую информацию о приговоре "к 10 годам без права переписки".
Работавший до ареста литературным редактором в журнале «Колхозник», Василий Наседкин обеспечивал семью, так как Екатерина вела домашнее хозяйство и воспитывала детей - Андрея и Наталию.
После репрессирования мужа Екатерина Есенина устраилась регистратором в поликлинику, потом - счетчицей конвертов «Москонверта», чтобы как-то прокормить детей.
Вскоре чекисты приехали к Екатерине Есениной с ордером на арест и обыск квартиры на Арбате за подписью самого наркома НКВД Берия. Оперативница, которая вела дело Есениной-Наседкиной, все больше спрашивала об антисоветской деятельности ее мужа (уже расстрелянного).
Из протокола допроса:
<...> "Ответ: Наседкин Василий Федорович с декабря 1925 года по 27 октября 1937 года являлся моим мужем. О его антисоветской деятельности я
ничего не знаю.
Вопрос: Вы говорите неправду. Вы скрывали и продолжаете скрывать известные вам факты. Предлагаем вам давать откровенные показания.
Ответ: Еще раз заявляю, что мне ничего не известно..."
Следствие закончилось меньше, чем за месяц. Суда не было вообще. Из Постановления Особого Совещания (ОСО) при Наркоме внутренних дел СССР от 1 ноября 1938 года: "Есенину Е. А. - как социально опасный элемент - лишить права проживания в 15-ти пунктах сроком на 5 лет…" (Архивное уголовное дело Е.А. Есениной № 18098. УРАФ ФСБ России).
Два месяца Екатерина Александровна провела в Бутырской тюрьме. Компания сокамерниц - жены послов и военачальников, жена Ежова, при котором казнили ее мужа. Детей сначала отдали в Даниловский приемник, а затем отправили в разные детдома Пензы, согласно действующему тогда спецраспоряжению разъединять братьев и сестер - детей "врагов народа".
Из-за тяжелой болезни - сильных приступов астмы - (и, весьма вероятно, по ходатайствам поклонников творчества Есенина из числа тогдашних VIP - прим. редакции Stopgulag) Екатерине Есениной разрешили поселиться в Рязанской области и забрать из детдомов своих детей.
11-летнего Андрея и 5-летнюю Наталию привезли в родовое село Есениных на Рязанщине - Константиново.
Об этом времени сама Екатерина Александровна Есенина писала: «В 1939 году меня выслали из Москвы в Рязань вместе с другими женами "врагов народа". Много нас было. Помню, с прибытием нашего поезда в Рязань, мы шли от вокзала по улицам города сплошным потоком к большому зданию НКВД. Там мы прошли регистрацию, потом все [высланные] в Рязани как-то расселились».
Дочь Екатерины Есениной - Наталия Васильевна - вспоминала: "Маме было предписано 15 числа каждого месяца отмечаться в НКВД в Рязани. Там ей велели срочно устроиться на работу. Она вступила в константиновский колхоз "Красная нива" (работала на детплощадке при колхозе - авт.).
Потом нашла работу в городе, взяла сына Андрея и уехала в Рязань, где они жили на окраине города [на 2-й линии Ленпоселка Рязани] в семье Зереченских, а на воскресенье приезжали к нам [в с. Константиново]. Мама работала учетчицей на [заводе] "Рязсельмаш", пока не началась война..."
"Мама стала донором - сдавала кровь для раненых воинов. За это три года получала рабочую карточку вместо служащей и хороший обед в день сдачи крови, пока не обнаружила, что теряет зрение. Тогда донорство ей запретили, а для нас четверых (к ним приезжала из Константиново бабушка, Татьяна Федоровна - авт.) оно было источником существования. На рабочую карточку давали еще водку, которую мама меняла на молоко и другие продукты".
Однажды подруга Есениной, писательница Лидия Сейфуллина, жена репрессированного Валериана Правдухина, прислала ей в Рязань немного денег, что было очень кстати. "У мамы не осталось ни копейки, она дошла до отчаяния. В это время стук в дверь - почтальон принес перевод, и мы были спасены" - вспоминает дочь Екатерины Есениной.
Тогдашний сосед Есениных, рязанец Василий Первушкин, который учился в рязанской 17-й школе вместе с сыном Екатерины Александровны - Андреем, вспоминал: "... Екатерина Александровна - на людях неунывающая, всегда веселая, любила шутить. Кто бы мог подумать, что ей пришлось перенести? Одевалась просто - в фуфайки, валенки, курила "козьи ножки". <...>
Андрей, кстати, был очень похож на своего дядю. А несколько раз, когда мы с ним были вдвоем, наизусть читал мне стихи Есенина. Дядей он искренне восхищался и как-то сказал мне: "Сейчас о нем забыли, но вот увидишь, придет время и его будет читать весь мир!."
В 1945 году Екатерине Александровне Есениной с детьми - по ходатайсствам ее и друга Есенина, партработника Петра Чагина, Берия разрешил вернуться, но не в Москву, - в Подмосковье, на Сходню.
Есенина с трудом приобрела часть избы. Чагин помог ей найти работу. Но вскоре здоровье ее совсем ослабло: сказались тюрьма и ссылка, бедность, унижения, пережитые потрясения. В сорок два года Екатерина Александровна
стала инвалидом 2 группы.
Своего репрессированного мужа Василия Наседкина она ждала пятнадцать лет. Отказалась от предложения писателя Сергея Городецкого, близкого знакомого Есенина, оформить с ним брак и тем самым поправить свое положение. Только в середине 1950-х Екатерина Александровна узнала о расстреле мужа.
В августе 1956 года она по заявлению Екатерины Есениной и ходатайству заместителя секретаря Правления Союза писателей СССР К. Воронкова, писателя Ю. Н. Либединского и внучки Льва Толстого, последней жены Есенина Софьи Толстой, удалось добиться полной посмертной реабилитации Василия Наседкина.
Сама Екатерина Александровна Есенина была реабилитирована в сентябре 1956 года.
Все последующие годы Екатерина Александровна восстанавливала творческое наследие мужа, в том числе прежде запрещенную его работу "Один год с Есениным", сама писала воспоминания о брате Сергее Есенине. Являлась одним из инициаторов создания Литературно-мемориального музея С. А. Есенина в селе Константиново Рыбновского района Рязанской области.
В 1960-1970-х годах Екатерина Александровна Есенина принимала участие в подготовке собраний сочинений и многих сборников стихов брата.
Скончалась от инфаркта миокарда в 1977 году в городе Москве.
Екатерина Александровна Есенина (1905 — 1977) — старшая из двух сестер поэта Сергея Есенина. Читателям о ней, главным образом, было известно как о личном секретаре своего брата, хранительнице части его архива. И совсем мало писали о ней как о жене Василия Наседкина, близкого друга Есенина, поэта, репрессированного в 1937 году и казненного НКВД по сфабрикованному «делу литераторов».
Сестра! Сестра!
Друзей так в жизни мало!
Как и на всех,
На мне лежит печать...
Коль сердце нежное твое
Устало,
Заставь его забыть и замолчать.
Из стихотворения С. Есенина «Письмо к сестре», посвященного Е. Есениной. 1925.
Сестра Екатерина была на 10 лет младше Сергея Есенина. В 1911-м, когда Сергею было уже 15, родилась младшая сестра Александра. Еще через год Сергей переехал из родного села Константинова Рязанской губернии к отцу в Москву и с сестрами стал видеться редко. Однако жизнью их интересовался, спрашивал о них в письмах к матери. Когда Екатерина в 1917-18 гг. училась в Москве, часто навещал её. Наконец в 1922 г. Екатерина окончательно переехала в Москву и с тех пор ее судьба была неразрывно связана с судьбой брата.
Сергей Есенин с сестрами Катей и Шурой. 1912 г.
Екатерина стала помощницей Сергея в его литературно-издательских делах. Их отношения были непростыми: Сергей следил за «моральным обликом» сестры и ее увлечениями, а та — шустрая, бойкая и красивая девушка — могла быть легкомысленной, да еще и считала, что брат должен ее содержать. Однако Екатерина, которой не было и двадцати, по-настоящему заботилась о брате: вытаскивала его из пьяных компаний, разговаривала с редакциями, «выбивала» гонорары. В 1925 году она вышла замуж за близкого друга Сергея — поэта Василия Наседкина. После смерти брата — занялась сохранением его наследия.
Екатерина Есенина. Ок. 1922 г.
В 1930 году Наседкина вызвали в ОГПУ на Лубянку. Допрашивали, почему он вышел из партии большевиков в 1921-м. Василий Наседкин не скрывал, что «не согласен политикой на селе и в литературе». «Несмотря на решение партии покончить с перегибами в коллективизации сельского хозяйства, эти перегибы существуют. Ее надо проводить более осторожно. Ликвидацию кулачества, как класса, одобряю, но без ошибок раскулачивания середняков. Не согласен с политикой партии в области литературы: она толкает целый ряд попутчиков к халтуре и приспособленчеству. Это вызывается чрезмерным идеологическим нажимом партии на писателя — писать только на злободневные темы. В своих выступлениях, в том числе в доме Герцена, говоря об идеологии, я произносил «идиотология»* (*Архивное уголовное дело В. Ф. Наседкина Р-1. № 9650. УРАФ ФСБ России). Никаких карательных санкций в его отношении тогда не последовало. Но режим ужесточался, и иметь такой факт в биографии было рискованно. Это автоматически ставило Наседкина в ряды политически подозрительного элемента...
Екатерина и Сергей Есенины. 1925 г.
Арестовали мужа Екатерины Есениной 26 октября 1937 года. НКВД фальсифицировало так называемое «дело литераторов» — «террористической группы писателей, связанной с контрреволюционной организацией правых». Им вменялась, среди прочего, подготовка покушения на Сталина.
Екатерина Есенина с мужем Василием Наседкиным и детьми Наталией и Андреем. 1937 г.
Под каток репрессий угодил длинный список «подпольщиков», известных и не очень, возглавлявшихся писателем Валерианом Правдухиным: Алексей Новиков-Прибой (Новиков), Иван Приблудный (Яков Овчаренко), Сергей Клычков, Юрий Олеша, совсем еще юный сын Есенина Юрий, и многие другие. Вся вина их заключалась в том, что, собираясь в разное время и разными компаниями в кофейнях и на квартирах, поэты и писатели разговаривали, в том числе на крамольные темы. Судачили о том, что происходит в стране, конечно, с чем-то позволяли себе не соглашаться и критиковать порядки.
15 марта 1938 года военная коллегия Верховного Суда (ВКВС) приговорила мужа Екатерины Есениной к расстрелу. В тот же день он был расстрелян. Об этом семья Есениных узнала лишь через многие годы, — тогда, в 1938-м НКВД представило им лживую информацию о приговоре «к 10 годам без права переписки».
***
Работавший до ареста литературным редактором в журнале «Колхозник», Василий Наседкин обеспечивал семью, так как Екатерина вела домашнее хозяйство и воспитывала детей — Андрея и Наталию. Теперь же, после ареста мужа, Екатерине пришлось устроиться регистратором в поликлинику, потом — счетчицей конвертов «Москонверта», чтобы хоть как-то прокормить детей.
Вскоре чекисты приехали к Екатерине Есениной с ордером на арест и обыск квартиры на Арбате за подписью самого Берии. Оперативница, которая вела дело Есениной-Наседкиной, все больше спрашивала об антисоветской деятельности ее мужа (уже расстрелянного).
Из протокола допроса:
<...> «Ответ: Наседкин Василий Федорович с декабря 1925 года по 27 октября 1937 года являлся моим мужем. О его антисоветской деятельности я ничего не знаю.
Вопрос: Вы говорите неправду. Вы скрывали и продолжаете скрывать известные вам факты. Предлагаем вам давать откровенные показания.
Ответ: Еще раз заявляю, что мне ничего не известно...»
Следствие закончилось меньше, чем за месяц. Суда не было вообще. Из Постановления Особого Совещания (ОСО) при Наркоме внутренних дел СССР от 1 ноября 1938 года: «Есенину Е. А. — как социально опасный элемент — лишить права проживания в 15-ти пунктах сроком на 5 лет...» (Архивное уголовное дело Е.А. Есениной № 18098. УРАФ ФСБ России).
Два месяца Екатерина Александровна провела в Бутырской тюрьме. Компания сокамерниц — жены послов и военачальников, жена Ежова, при котором казнили ее мужа. Детей сначала отдали в Даниловский приемник, а затем отправили в разные детдома Пензы, согласно действующему тогда спецраспоряжению разъединять братьев и сестер — детей «врагов народа».
***
Из-за тяжелой болезни — сильных приступов астмы Екатерине Есениной разрешили поселиться в Рязанской области и забрать из детдомов своих детей. 11-летнего Андрея и 5-летнюю Наталию привезли в Константиново.
Об этом времени сама Екатерина Александровна Есенина писала: «В 1939 году меня выслали из Москвы в Рязань вместе с другими женами „врагов народа“. Много нас было. Помню, с прибытием нашего поезда в Рязань, мы шли от вокзала по улицам города сплошным потоком к большому зданию НКВД. Там мы прошли регистрацию, потом все [высланные] в Рязани как-то расселились».
Дочь Екатерины Есениной — Наталия Васильевна — вспоминала: «Маме было предписано 15 числа каждого месяца отмечаться в НКВД в Рязани. Там ей велели срочно устроиться на работу. Она вступила в константиновский колхоз „Красная нива“ (работала на детплощадке при колхозе — прим.
).
Потом нашла работу в городе, взяла сына Андрея и уехала в Рязань, где они жили на окраине города [на 2-й линии Ленпоселка Рязани] в семье Зереченских, а на воскресенье приезжали к нам [в с. Константиново]. Мама работала учетчицей на [заводе] „Рязсельмаш“, пока не началась война...»
***
«Мама стала донором — сдавала кровь для раненых воинов. За это три года получала рабочую карточку вместо служащей и хороший обед в день сдачи крови, пока не обнаружила, что теряет зрение. Тогда донорство ей запретили, а для нас четверых (к ним приезжала из Константиново бабушка, Татьяна Федоровна — прим.) оно было источником существования. На рабочую карточку давали еще водку, которую мама меняла на молоко и другие продукты».
Однажды подруга Есениной, писательница Лидия Сейфуллина, жена репрессированного Валериана Правдухина, прислала ей в Рязань немного денег, что было очень кстати. «У мамы не осталось ни копейки, она дошла до отчаяния. В это время стук в дверь — почтальон принес перевод, и мы были спасены» — вспоминает дочь Екатерины Есениной.
***
Тогдашний сосед Есениных, рязанец Василий Первушкин, который учился в рязанской 17-й школе вместе с сыном Екатерины Александровны — Андреем, вспоминал: «... Екатерина Александровна — на людях неунывающая, всегда веселая, любила шутить. Кто бы мог подумать, что ей пришлось перенести? Одевалась просто — в фуфайки, валенки, курила «козьи ножки». <...>
Андрей, кстати, был очень похож на своего дядю. А несколько раз, когда мы с ним были вдвоем, наизусть читал мне стихи Есенина. Дядей он искренне восхищался и как-то сказал мне: «Сейчас о нем забыли, но вот увидишь, придет время и его будет читать весь мир!»
Срок ссылки Екатерины Александровны закончился в 1943-м. В 1944 году она засобиралась уезжать <...>: «Поеду восстанавливать имя брата и наше, мы пострадали невинно».
***
В 1945 году Екатерине Александровне Есениной с детьми — по ходатайствам ее и друга Есенина, партработника Петра Чагина, Берия разрешил вернуться, но не в Москву, — в Подмосковье, на Сходню.
Есенина с трудом приобрела часть избы. Чагин помог ей найти работу. Но вскоре здоровье ее совсем ослабло: сказались тюрьма и ссылка, бедность, унижения, пережитые потрясения. В сорок два года Екатерина Александровна стала инвалидом 2-й группы.
Своего репрессированного мужа Василия Наседкина она ждала пятнадцать лет. Отказалась от предложения писателя Сергея Городецкого, близкого знакомого Есенина, оформить с ним брак и тем самым поправить свое положение. Только в середине 1950-х Екатерина Александровна узнала о расстреле мужа.
В августе 1956 года она по заявлению Екатерины Есениной и ходатайству заместителя секретаря Правления Союза писателей СССР К. Воронкова, писателя Ю.Н. Либединского и внучки Льва Толстого, последней жены Есенина Софьи Толстой, удалось добиться полной посмертной реабилитации Василия Наседкина. Сама Екатерина Александровна Есенина была реабилитирована в сентябре 1956 года.
Екатерина, Константин и Александра Есенины
Все последующие годы Екатерина Александровна восстанавливала творческое наследие мужа, в том числе прежде запрещенную его работу «Один год с Есениным», сама писала воспоминания о брате Сергее Есенине. Была одним из инициаторов создания Литературно-мемориального музея С. А. Есенина в селе Константиново Рыбновского района Рязанской области. В 1960-1970-х годах Екатерина Александровна Есенина принимала участие в подготовке собраний сочинений и многих сборников стихов брата. Скончалась от инфаркта миокарда в 1977 году в Москве.
Из: Esenin.ru
Родители
Александр Никитич Есенин (1873-1931) и Татьяна Федоровна Есенина (Титова) (1865-1955).
Отец Сергея Есенина Александр Никитич мальчиком пел в церкви. Он работал старшим приказчиком в мясной лавке на улице Щипок и куда в 1912 году поступил работать Сергей Есенин конторщиком, когда переехал из своего села Константиново в Москву. А жил он с отцом недалеко от улицы Щипок в Большом Строченовском переулке, в доме Крылова, 24, в общежитии "холостых приказчиков"...
Федор Андреевич (1845-1927) и Наталья Евтихиевна (1847-1911) Титовы - дед и бабушка Есенина по матери (родители Татьяны Федоровны). Титов Иван Федорович, дядя Есенина по матери. Есенин Илья Иванович (1902-1942) двоюродный брат поэта.
Вот что пишет о своем детстве Есенин: "С двух лет был отдан на воспитание довольно зажиточному деду по матери, у которого было трое взрослых неженатых сыновей, с которыми протекло почти все мое детство. Дядья мои были ребята озорные и отчаянные. Трех с половиной лет они посадили меня на лошадь без седла и сразу пустили в галоп. Потом меня учили плавать. Дядя Саша брал меня в лодку, отъезжал от берега, снимал с меня белье и, как щенка, бросал в воду".
Сестры
Жены и любимые женщины поэта
Сардановская (в замужестве Олоновская) Анна Алексеевна (1896-1921), юношеское увлечение Есенина, учительница, родственница константиновского священника отца Ивана (Смирнова). Возможно, знакомство Есенина с Сардановской относится к 1906 г
Скончалась родами 7 апреля 1921 г. Не исключено, что с известием о ее смерти связан рассказ Есенина: "У меня была настоящая любовь. К простой женщине. В деревне. Я приезжал к ней. Приходил тайно. Все рассказывал ей. Об этом никто не знает. Я давно люблю ее. Горько мне. Жалко. Она умерла. Никого я так не любил. Больше я никого не люблю".
Анна Романовна Изряднова (1891-1946) - Есенин вступил с ней в гражданский брак осенью 1913 года, работавшей вместе с Есениным корректором в типографии. 21 декабря 1914 года у них родился сын Юрий, но Есенин вскоре оставил семью.
Есенин Юрий (Георгий) Сергеевич родился в 1914 году в Москве. Закончил Московский авиатехникум. 4 апреля 1937 года Юрий Есенин был арестован на Дальнем Востоке, (где проходил воинскую службу), как "активный участник контреволюционной фашистко-террористической группы", по приказу зам. наркома внутренних дел Я. Агранова. 18 мая Есенин был доставлен в Москву на Лубянку. Подвергся массированной психологической обработке сотрудников НКВД и подписал все обвинения в свой адрес. 13 августа 1937 года Ю. Есенин был расстрелян. В 1956 году Юрий Есенин посмертно реабилитирован.
Зинаида Николаевна Райх (1894-1939) с детьми - Таней и Костей.
30 июля 1917 года Есенин обвенчался с красавицей-актрисой Зинаидой Райх в церкви Кирика и Улиты Вологодского уезда. 29 мая 1918 года у них родилась дочь Татьяна. Дочь, белокурую и голубоглазую, Есенин очень любил. 3 февраля 1920 года, уже после того, как Есенин разошелся с Зинаидой Райх, у них родился сын Константин. 2 октября 1921 года народный суд г. Орла вынес решение о расторжении брака Есенина с Райх.
Дети: Константин Сергеевич (03.02.1920, Москва - 26.04.1986, Москва, похоронен на Ваганьковском кладбище. Был известным футбольным статистиком. Дочь Марина). Татьяна Сергеевна (1918 - 1992 год. Член Союза писателей. Жила в Ташкенте. Директор музея Сергея Есенина. Два сына Владимир и Сергей)
В 1920 году Есенин познакомился и подружился с поэтессой и переводчицей Надеждой Давыдовной Вольпин
.
Надежда с юности писала стихи, принимала участие в работе поэтической студии "Зеленая мастерская" под руководством Андрея Белого. Осенью 1920 года примкнула к имажинистам. Тогда началась дружба с Сергеем Есениным. Публиковала в сборниках свои стихи, читала их с эстрады в "Кафе Поэтов" и "Стойле Пегаса" - так называется "кофейный" период поэзии.
12 мая 1924 года, после разрыва с Есениным, в Ленинграде родился внебрачный сын Сергея Есенина и Надежды Давыдовны Вольпин - крупный ученый-математик, известный правозащитник, периодически он публикует стихи (только под фамилией Вольпин). А.Есенин-Вольпин - один из создателей (вместе с Сахаровым) Комитета прав человека. Ныне живет в США.
4 ноября 1920 года на литературном вечере "Суд над имажинистами" Есенин познакомился с Галиной Артуровной Бениславской
(1897-1926).
Галина была дочерью французского студента Артура Карьера и грузинки. Родители вскоре после рождения девочки расстались, мать заболела психически, и девочку удочерили родственники, семья врачей Бениславских, живших в латвийском городе Резекне. Галина Бениславская училась в женской Преображенской гимназии в Петербурге и окончила ее с золотой медалью в 1917 году.
Их отношения с переменным успехом продлились до весны 1925 года. Вернувшись из Константинова, Есенин окончательно порвал с ней. Это было для нее трагедией. Оскорбленная и униженная Галина в своих воспоминаниях писала: "Из-за нескладности и изломанности моих отношений с Сергеем я не раз хотела уйти от него как женщина, хотела быть только другом. Но поняла, что от Сергеем мне не уйти, эту нить не порвать...". Галина Бениславская застрелилась на могиле Есенина. На его могиле она оставила две записки. Одна - простая открытка: "3 декабря 1926 года. Самоубилась здесь, хотя и знаю, после этого еще больше собак будут вешать на Есенина... Но и ему, и мне это все равно. В этой могиле для меня все самое дорогое..." Она похоронена на Ваганьковском кладбище рядом с могилой поэта.
Осенью 1921 года произошло знакомство Есенина с "босоножкой" Айседорой Дункан (1877-1927). По воспоминаниям современников, Айседора влюбилась в Есенина с первого взгляда, да и Есенин сразу увлекся ею. 2 мая 1922 года Сергей Есенин и Айседора Дункан решили закрепить свой брак по советским законам, так как им предстояла поездка в Америку. Они расписались в загсе Хамовнического Совета. Когда их спросили, какую фамилию выбирают, оба пожелали носить двойную фамилию - "Дункан-Есенин". Так и записали в брачном свидетельстве и в их паспортах.
Эта страница жизни Сергея Есенина - самая сумбурная, с бесконечными ссорами и скандалами. Они много раз расходились и сходились вновь. О романе Есенина с Дункан написаны сотни томов. Делались многочисленные попытки разгадать тайну отношений этих двух таких не похожих друг на друга людей.
В августе 1923 года произошла встреча Есенина с актрисой Московского Камерного театра Августой Леонидовной Миклашевской . Вскоре Августа стала счастливой соперницей Дункан. Но несмотря на страстную увлечённость молодым поэтом, она смогла подчинить сердце разуму. Именно Августе Миклашевской Есенин посвятил 7 стихотворений из знаменитого цикла "Любовь хулигана".
В зимние месяцы 1924/25 гг., когда Есенин жил в Батуме, он познакомился там с молодой женщиной, тогда учительницей русского языка - Шаганэ (Шагандухт) Нерсесовной Тальян (в замужестве Тертерян)
(1900-1976), они несколько раз встречались, Есенин подарил ей свой сборник с дарственной надписью. Но с его отъездом из Батума знакомство оборвалось, и в последующие месяцы он никаких усилий к его возобновлению не прилагал, хотя имя Шаганэ вновь возникло в стихах, написанных в марте, а потом в августе 1925 г.
5 марта 1925 года - знакомство с внучкой Льва Толстого Софьей Андреевной Толстой
(1900-1957). Она была младше Есенина на 5 лет, в ее жилах текла кровь величайшего писателя мира. Софья Андреевна заведовала библиотекой Союза писателей. 18 октября 1925 года состоялась регистрация брака с С.А.Толстой. Софья Толстая - еще одна не сбывшаяся надежда Есенина создать семью. Вышедшая из аристократической семьи, по воспоминаниям друзей Есенина, очень высокомерная, гордая, она требовала соблюдения этикета и беспрекословного повиновения. Эти ее качества никак не сочетались с простотой, великодушием, веселостью, озорным характером Сергея. Вскоре они разошлись.
Дети
Галина Бениславская и Екатерина Есенина
Не безоблачными были отношения Есенина и Бениславской с Екатериной, которая была на 10 лет моложе брата.
После окончания Константиновской четырехклассной школы Катя переехала в Москву к отцу и училась в частной гимназии на Маросейке. В 1918 г. частную гимназию закрыли. Екатерина вернулась в Константиново, продолжила обучение в 5-м классе сельской школы. Вступила в комсомол. С братом виделась во время его приездов в Константиново.
В 1922 году Катя переезжает в Москву для продолжения учебы в школе. Ей сняли комнату в Замоскворечье.
Познакомилась с Бениславской после задержания Есенина в милиции. «Вечером из школы я не пошла к себе, - вспоминала Е. А. Есенина, - а пошла к Сергею. Его все не было. Потом я нашла его в Богословском у Бениславской Галины Артуровны. Галя, как она называла себя, была молодая женщина. Одета она была в скромное шерстяное платье. Тяжелые две косы украшали ее голову. Большие глаза ее в рамке длинных изогнутых ресниц были прекрасны. Маленькой упругой рукой она на прощанье крепко пожала мне руку. «Ты теперь сюда приходи к Сергею», - сказала она».
После вселения Есенина Галина дала согласие и на переезд Кати. Она поняла, как много значит для Есенина семья и как сильно у него развито чувство кровного родства. «Нам пришлось жить втроем (я, Катя и Сергей Александрович) в одной маленькой комнате, - писала Г. Бениславская, - а с осени 1924 года прибавилась четвертая - Шурка». Есенин обожал своих сестер, постоянно проявлял заботу о них. «Ему доставляло удовольствие смотреть на Катю, - вспоминала А. А. Есенина, - когда она была хорошо одета. Он любил ее, а Катя в те годы была недурна собой, стройная, и внешностью ее Сергей был доволен».
Екатерина всегда была готова встать на защиту брата. В этом быстро убедилась не только Бениславская, но и ее подруги. Аня Назарова вспоминала первую встречу с Катей осенью 1923 года. Есенин решил отметить свой день рождения в «Стойле Пегаса». Боялись, что на именинах Сергей опять напьется и начнет скандалить. Августа Миклашевская решила помочь. Договорилась с Есениным, что во время провозглашения тостов он будет только чокаться, а пить за него будет Миклашевская. Все шло хорошо, но неожиданно Надежда Вольпин стала рваться к Есенину, чтобы с ним выпить. И тут Катя, неуклюжая, плохо одетая девочка, с кулаками бросилась на защиту Есенина от назойливых посягательств Надежды Вольпин.
Узнав, что Катя небрежно учится, С. Есенин пригрозил, что, если она не исправится, то он не будет ей материально помогать.
Екатерина заботилась о брате, нередко вытаскивала его из пьяных компаний. Была его доверенным лицом, занималась издательскими делами. «Я буду писать, а вы с Катей разговаривайте с редакциями, с издателями!»- говорил поэт Бениславской. «Твои поручения я понемногу исполняю: отдала стихи Грузинову, но только два («Рябина» и «Русь советская»), а третьего у меня нет. Ведь ты обещал ему еще «Сукин сын», но ничего не присылаешь», - писала Екатерина брату в сентябре 1924 году.
Узнав поближе Екатерину, Аня Назарова в своих воспоминаниях дала ей следующую характеристику: «Ее отношение к брату трудно определить. Любила ли она его. Да, любила. Но Есенину от этой любви мало проку было. Зная, что у Есенина нет денег, что он сам нуждается, она с видом оскорбленной королевы требовала их себе. Живя отдельно, тратя деньги без контроля, без учета - она привыкла их тратить, ни минуты не задумываясь над тем, что они не ее, что она на них не имеет право. Училась плохо, ленилась не только готовить уроки, но даже читать».
Галина по просьбе Сергея присматривала за Катей. Сохранилась записка от 21 декабря, в которой строго предупреждает девушку: «5 часов. Едем к Лине. Катя. Не уходи без нас - Шура тоже хочет пойти с тобой. Но если уйдешь - чтоб в 12 ч. 30 м. была дома, иначе не прогневайся, напишу Сергею. Помни. Я обещание сдержу. Галя».
Угрозы в исполнение не приводились. Галина пыталась поддерживать с Катей самые теплые отношения, не скрывая никаких подробностей в своей личной жизни. Летом 1924 г. писала Екатерине в Константиново: «Милый Катенок, прости, что не писала, вернее, я написала тебе, но письмо положила в книгу и там не могла найти. Новостей никаких. Сергей в Питере. Собирается приехать в Москву. Рита тоже в Питере. Покровский каким-то образом узнал про Вольпин (ее родители распространяют это), и когда узнал, что Рита едет туда, расхохотался и говорит, что она тоже за «ребеночком» поехала. (…) Соскучилась я без Сергея очень, но видеть его «зимним» тяжело и боюсь. У меня скоро отпуск. Хочу взять аванс за два месяца и поехать в Крым».
17 сентября 1924 года Есенин отправил Екатерине письмо с множеством вопросов, настоятельно требуя: «Екатерина, пошли мне спешно письмо и опиши, что творится в Москве». Его интересовала развернувшаяся критика журнала «Красная новь» за идеологические ошибки, допущенные редактором А. К. Воронским, который в своей работе ориентировался на «попутчиков». Для усиления в редакцию был направлен Ф. Ф. Раскольников. От Кати подробного ответа Есенин не дождался. Она только предостерегала брата: «Никаких распоряжений за глаза не давай, Помни, ты козырная карта, которая решает участь игроков. Остерегайся».
Не очень разбираясь в сложной политической и общественной обстановке в стране, Екатерина, оберегая брата, уговаривала его не прерывать свое пребывание на Кавказе. «Потом мне что-то кажется, что ты думаешь ехать в Москву, - писала она. - Знаешь, лучше не езжай, потому здесь сейчас такая склока во всем, что упаси господи. Литературная братия все грызется из-за чего-то. Почти все друг на друга смотрят косо. Политики с ума сходят».
На заданные сестре вопросы пришлось ответить Бениславской: «Ну вот, Сергей Александрович, Вы просили Катю узнать, как вышло дело. Отвечу за нее». Писала письмо с оглядкой, прибегая к намекам, предупреждая Есенина не делать ничего сгоряча, но и не откладывать в долгий ящик. «Не решалась об этом писать по двум причинам. Первое и главное: была не уверена (да и сейчас не уверена тоже), что это письмо никто не сумеет прочесть прежде Вас, а следовательно, сумеет принять всякие контрмеры. Во-вторых, и «главное» - не хотелось нарушать Ваш отдых, тем более что не знаю, как Вы».
Екатерина вместе с Галиной Бениславской принимала участие в издании «Персидских мотивов». Есенин доверял ей получать свои гонорары. «Мне очень нужны деньги, - писал он А. Берзинь, - а посему я посылаю к Вам с этим письмом Екатерину. Помогите ей получить деньги, которые выписаны мне на субботу. Доверенность ей я прилагаю к сему письму». Во время пребывания на Кавказе писал Екатерине: «Для тебя я скоро пришлю стихи, продашь их Казину или Флеровскому, и с тебя пока хватит». Но иногда срывался, особенно при задержке денег. Телеграфировал Екатерине из Батума: «Ты думаешь или нет. Я сижу без денег», затем из Баку: «Болен денег денег Сергей».
С. Есенин следил за нравственностью сестры. Осуждал ее стремление влиться в богемную жизнь. Ругал, когда узнал, что она тайком начала курить в четырнадцатилетнем возрасте. Переживал, что Екатерина была свидетельницей его скандалов, особенно когда сестре иногда приходилось давать показания в милиции в защиту брата.
У Кати бытовало мнение, что Есенин хорошо зарабатывает, что она имеет полное право свободно распоряжаться его средствами. Г. Бениславская вспоминала: «Сколько раз я объясняла ей, что она никаких прав на его деньги и вещи не имеет и потому должна довольствоваться минимальным, что это преступление - сорит его деньгами. Что С. А. зарабатывает деньги не горбом, а потом и кровью. И если он сам может ими сорить, то никто, кроме него, не имеет этого права. Этого Катя никак не могла понять. Потому что с детских лет, вероятно, благодаря родителям усвоила совсем другие взгляды. И по-прежнему приходила, требовала денег и денег и даже в 20 лет не задумывалась: не пора ли самой начинать зарабатывать?».
Узнав, что Катя небрежно учится, Есенин стал резко и грубо ей выговаривать:
Ты как думаешь, не пора ли на свои хлеба? А? Я тебе больше денег не стану давать. До осени живи, а там, пожалуйста, сами заботьтесь. Шурку я шесть лет буду учить и кормить, а тебе пора уж самой думать…
«Помню, как за полгода до смерти Сергея Александровича, - писала Г. Бениславская, - увидев, что Катя сознательно ушла в хитрость, что она наивно считает это главным в жизни, объяснил ей, что надо быть хорошей, что хитрость не цель, но есть другое - важнее хитрости. «Если есть у тебя что-то за душой - ты можешь, имеешь право хитрить и бороться. А так, ради существования, борется и хитрит только мразь».
После окончания школы в 1925 году Екатерина решила поступить на биологический факультет МГУ, но не прошла по конкурсу и была зачислена вольным слушателем. Эта неудача огорчила С. А. Есенина.
Выходи замуж за Наседкина, он тебя любит, а я вас всех не прокормлю, - советовал он сестре.
Екатерина не пошла против воли брата, 19 декабря 1925 г. она зарегистрировала свой брак с В. Наседкиным.
Уже после смерти С. Есенина Г. Бениславская откровенно высказала Екатерине свое мнение о ней:
«Пока ты росла, складывалась, кристаллизовалась - я, чувствуя все твои плохие качества, знала, что в тебе есть одаренность, что в твоей душе есть порывы, что ты сродни Сергею, с этой стороны, а не только со стороны слабостей.
Знаешь, как росток шиповника растет; есть на нем шипы, но это ничего, пока думаешь, что со временем он расцветет радостными яркими розами, но когда цветы распускаются, и на нем только пять лепестков, он пахнет, но никакая это не роза, а самый простой шиповник, делается смешно и грустно - а я-то ожидала Бог весть чего!
Вот так и с тобой, я ждала, во что ты расцветешь, старалась сберечь тебя, старалась развить в тебе все лепестки, много лепестков, а ты только шиповник и хорошо себя чувствуешь, цветя в грязной канаве, и немного тебе надо было, чтобы ты смирилась и согнула свою, «гордую когда-то» голову. Ты говоришь: «на время», а я не уверена, что это «время» не протянется все 20–30 лет твоей жизни, сейчас ты пошла на это и довольствуешься и вполне, в сущности, довольна сими малыми благами, а потом тоже будешь идти на уступки, понемногу одну за другой сдавая все свои мечты и замыслы в архив.
Ты, вероятно, виновата здесь только в одном: не зная себя, не зная своих сил, ты на словах обещала себе и другим быть героиней в жизненной борьбе и так быстро, и так жалко сдалась с первых же шагов. Видишь ли, это все умеют. Нет такой девушки, которая в 17–18 лет не строила бы себе свой образ по подобию Жанны д’Арк и т. д. И все, почти все, оказываются Наташами, Долли и прочими, им же имя легион.
А я думала, что ты не такая. Вот потому так больно. Вот почему я так обиделась на тебя и вот потому я стала относиться безразлично к твоей судьбе - товар оказался слабоватый, ну какой интерес. А понимаю я по-прежнему даже лучше - раньше твои слова я не раз принимала за поступки, а теперь знаю, где кончаются слова и где начинаются поступки. Я знаю, что тебе тоже грустно от этого, что тебе было теплей и легче, когда ты знала: когда ни приди ко мне - я всегда, как любящая старшая сестра, все пойму, разберусь и помогу тебе разобраться. Если, быть может, я забуду тот облик Кати, который ты сама рисовала себе, мне и другим, если это забудется - требования к тебе снизятся до общего уровня, тогда я, может, буду с тобой по-прежнему просто…
Но помни, что у тебя недостатков больше, чем у обычных рядовых девушек, поэтому тебе больше надо иметь за душой, чтобы это окупить, чтобы тебя, я ли, кто другой, могли любить той хорошей любовью, без которой, ох, как трудно становится иногда жить. Эта теплота и сердечность больше всего нужны - без них никакой успех, никакие материальные блага не дадут настоящей радости. Ты будешь очаровывать внешне, с тобой будут любезны и приветливы, но в тяжелую минуту ты окажешься одна. А вспомни, как мы с тобой переносили все тревоги благодаря тому, что была эта простота, сердечность.
Ну вот, пока все. Целую крепко. Помни - меньше обещай себе и другим, больше делай. 2. VIII.26. Галя».
Галине жить оставалось четыре месяца. Екатерину ждала в будущем трудная жизнь, которую она с достоинством прожила.
Из книги Частная жизнь Сергея Есенина автора Ткаченко Константин ВладимировичВЕРНАЯ ПОДРУГА Г. БЕНИСЛАВСКАЯ В квартире Гали Бениславской Есенин обосновался после двухмесячной бесприютности и скитаний по разным адресам. Буквально не прошло и двух недель по возвращении из-за границы, как он разорвал брачные отношения с Дункан и съехал с
Из книги С. А. Есенин в воспоминаниях современников. Том 2. автора Есенин Сергей АлександровичГ. А. БЕНИСЛАВСКАЯ ВОСПОМИНАНИЯ О ЕСЕНИНЕ 1920 г. Осень. «Суд над имажинистами» 1. Большой зал консерватории. Холодно и нетоплено. Зал молодой, оживленный. Хохочут, спорят и переругиваются из-за мест (места ненумерованные, кто какое займет). Нас целая компания. Пришли потому,
Из книги Всё, что помню о Есенине автора Ройзман Матвей Давидович19 Вечер в Политехническом музее. Ученик Есенина Августа Миклашевская. Что было после смерти Есенина Перерегистрация «Ассоциации» У некоторых критиков и литературоведов создалось убеждение, что своей статьей «Быт и искусство» Есенин начал разрыв с имажинистами. Те же
Из книги Женщины, которые любили Есенина автора Грибанов Борис Тимофеевич20 Ссора Есенина с Мариенгофом. «Мужиковствующие» действуют. Случай в пивной. Суд над 4 поэтами. Подозрительное окружение Есенина В том же октябре 1923 года Сергей встретил Кожебаткина, пошел с ним в какое-то кафе. Александр Мелентьевич рассказал Есенину, почему не платили
Из книги Неизвестный Есенин автора Пашинина Валентина24 Триумф Есенина в Союзе поэтов. Прототипы героинь Есенина. Кто такая северянка в «Персидских мотивах»? Конец «Вольнодумца». Пояснения Всеволода Иванова Начало вечера Есенина в клубе поэтов было назначено в девять часов, но еще раньше клуб был переполнен членами Союза
Из книги Есенин автора25 Есенин и Мариенгоф в «Мышиной норе». Женитьба Есенина на С. А. Толстой. Выступление Есенина в Доме печати Наше новое кафе на углу Кузнецкого моста мы назвали «Мышиной норой». На простенке возле буфетной стойки Боря Эрдман смонтировал на деревянном щите эффектную витрину
Из книги Четыре подруги эпохи. Мемуары на фоне столетия автора Оболенский ИгорьГлава XIV ГАЛЯ БЕНИСЛАВСКАЯ Для Гали Бениславской ее звездный час пробил, когда Есенин порвал с Айседорой Дункан и ушел из особняка на Пречистенке.Разрыв оказался делом не простым, а весьма сложным и затяжным. В драматическом финале, в которым завершилась их связь,
Из книги Неизвестный Есенин. В плену у Бениславской автора Зинин Сергей ИвановичГлава 2 Галина Бениславская Бесконечно любя Есенина, Бениславская попыталась вырвать из сердца отравившее ее чувство. Из этого ничего не вышло - замужество с Л. не состоялось.После смерти Есенина 1926 год она прожила, видно, только для того, чтобы написать о нем правду, хоть
Из книги Есенин. Русский поэт и хулиган автора Поликовская Людмила Владимировна Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 1. А-И автора Фокин Павел ЕвгеньевичПросто Екатерина Фурцева Министр культуры СССР Екатерина Фурцева Поздним вечером 24 октября 1974 года около элитного «цековского» дома на улице Алексея Толстого остановился правительственный лимузин. Вышедшая из машины немолодая, красиво одетая женщина уставшим голосом
Из книги Есенин глазами женщин автора Биографии и мемуары Коллектив авторов --Галина Бениславская и Александра Есенина Маленькую Шуру в семье прозвали Купчихой, так как она носила хорошее зимнее пальто, новые валеночки, в наряде была похожа на купчиху. С раннего детства Александра любила петь русские народные песни.Жизнь Александры в
Из книги автораГадина Бениславская Последняя телеграмма Есенина Дункан прошла редактуру Галины Бениславской. Первоначальный текст был таков: «Я говорил еще в Париже, что в России я уйду. Ты меня озлобила. Люблю тебя, но жить с тобой не буду. Я женился. Сейчас я женат и счастлив. Тебе желаю
Из книги автора Из книги автораПоявляется Бениславская Память говорит: три двадцатки. Двадцатый год, двадцатое сентября, двадцать градусов мороза.Впрочем, по градуснику никто не сверялся – это по агентству ОГГ – «один гражданин говорил…».Верно то, что я, едва приехала из Кисловодска – и сразу вместо
Из книги автораСнова Бениславская Август двадцать первого. У меня свои причины сторониться Есенина. Но видимся чуть не ежедневно – в «Стойле Пегаса». А с некоторых пор почти каждый вечер в «Стойло» приходит Галина Бениславская с какой-либо подругой, чаще всего с Яной Козловской. Яну мы
Из книги автораГ. А. Бениславская Воспоминания о Есенине 1920 год. Осень. «Суд над имажинистами». Большой зал консерватории. Холодно и не топлено. Зал молодой, оживленный. Хохочут, спорят и переругиваются из-за мест (места ненумерованные, кто какое займет). Нас целая компания. Пришли потому,
«Я красивых таких не видел…»
В этом году младшей сестре Сергея Есенина Александре исполнилось бы 90 лет. В нашем музее к ней особое отношение, здесь о ней сохраняется особая память, потому что многие экспонаты, которые видят теперь поклонники великого русского поэта в Константинове, свято и трепетно в трудные для творчества ее брата годы сберегла именно она и завещала детям передать их в родное село. Ее воля была ими выполнена, и теперь личные вещи матери поэта и самого Сергея Есенина, его книги, фотографии, рукописи составляют основу всех музейных экспозиций и позволяют людям увидеть в музее не только Есенина - большого художника, но и Есенина - человека. Именно Александра Александровна Есенина, написав книгу воспоминаний «Родное и близкое», рассказала нам об укладе жизни семьи и родного села начала прошлого века, об отце и матери поэта и, что самое важное, об отношении Сергея Есенина к родным, к землякам и к своей малой родине.
29 марта 1911 года, когда родилась маленькая Шура, будущий поэт находился довольно далеко от родного дома: Шура Есенинаон учился тогда в Спас-Клепиках. Разница в возрасте между братом и сестрой была солидной - почти в шестнадцать лет. С огромной нежностью относился к сестре Сергей Есенин, по-отечески заботился о ней, гордился ее успехами, звал ласково Шура, Шуренок, Шуревна. Каждый приезд Сергея Есенина домой был праздником для всей семьи, и в особенности для маленькой Шуры. Ее цепкая детская память запечатлела все подробности нечастых визитов брата в Константиново. «Вечерами, - вспоминает он, - собирались все вместе и пели старинные протяжные народные песни. У Сергея было две самых любимых: «Это дело было раннею весной…» и «Прощай, жизнь, радость моя…».
Не это ли тепло родительского очага согревало поэта в его скитальческой, бездомной, полной драматизма жизни? Не эти ли песни вспоминались ему, когда он писал, обращаясь к сестре Шуре:
Ты запой мне ту песню, что прежде
Напевала нам старая мать.
Не жалея о сгибшей надежде,
Я сумею тебе подпевать…
…Потому так и сердцу не жестко, -
Мне за песнею и за вином
Показалась ты той березкой,
Что стоит под родимым окном.
Сорока, сорока,
Где была?
- Далеко.
- Чего пила?
- Бражку.
- Чего ела?
- Кашку.
Кашку варила,
На порог становила,
Кашку студила,
Деток скликала.
Этому кашки,
Этому бражки,
Этому пивца,
Этому винца.
А ты мал-мал был,
Никуда не ходил,
Тебе кашки не дадим.
Ты дров не рубил,
Ты печь не топил,
Ты воду не носил,
Ты кашку не варил,
На порог не становил,
Ты деток не скликал,
Ты хлеб не пек,
Тебе - шишок.
(Записана у дочери А. А. Есениной - Светланы Петровны).
В теплые тихие сентябрьские дни 1925 года были написаны Сергеем Александровичем Есениным четыре лирических стихотворения, посвященные им «Сестре Шуре». Строки эти полны глубокого светлого чувства братской любви и восхищения молодостью, нетронутостью души, искренностью поведения:
Я красивых таких не видел,
Только, знаешь, в душе затаю
Не в плохой, а в хорошей обиде -
Повторяешь ты юность мою.
Ты мое васильковое слово,
Я навеки люблю тебя.
Как живет теперь наша корова,
Грусть соломенную теребя?
Запоешь ты, а мне любимо,
Исцеляй меня детским сном.
Отгорела ли наша рябина,
Осыпаясь под белым окном?..
Что поет теперь мать за куделью?
Я навеки покинул село,
Только знаю - багряной метелью
Нам листвы на крыльцо намело.
Знаю то, что о нас с тобой вместе
Вместо ласки и вместо слез
У ворот, как о сгибшей невесте,
Тихо воет покинутый пес.
Но и все ж возвращаться не надо,
Потому и достался не в срок,
Как любовь, как печаль и отрада,
Твой красивый рязанский платок.
Строки эти сложились во время прогулки С. А. Есенина с сестрой по Москве. Александра Александровна вспоминает: С. Есенин с сестрой Шурой. 1925 г.«Когда мы доехали до Театральной площади, Сергей предложил зайти пообедать. И вот я в первый раз в ресторане. Швейцары, ковры, зеркала, сверкающие люстры - все это поразило и ошеломило меня. Я увидела себя в огромном зеркале и оторопела: показалась такой маленькой и неуклюжей, одетой по-деревенски и покрыта красивым, но деревенским платком… Видя мое смущение, Сергей все время улыбался, и, чтобы окончательно смутить меня, он проговорил: «Смотри, какая ты красивая, как все на тебя смотрят». Я огляделась по сторонам и убедилась, что он прав. Все смотрели на наш столик. Тогда я не поняла, что смотрели-то на него, а не на меня, и так смутилась, что уже и не помню, как мы вышли из ресторана».
Чудом сохранился стеклянный негатив, на котором снята четырнадцатилетняя Шура Есенина в том самом «красивом рязанском платке».
Известие о смерти брата застало Александру Александровну Есенину в деревне, куда она приехала в конце декабря 1925 года на каникулы. Всей семьей отправились Есенины в Москву, где 31 декабря состоялись похороны Сергея Есенина. В этот день наступила неожиданная ужасающая оттепель, лил сильный дождь, кругом стояли лужи от тающего снега. «К полудню, - пишет А. А.Есенина, - рассеялся туман и выглянуло яркое солнце, но от его тепла не растаяло наше горе». Шура Есенина осталась жить с Галиной Бениславской, была свидетелем и ее трагической кончины. Однако совсем юная, оставшись одна в большом городе, она в этой жизни не потерялась: окончив гимназию, в мае 1929 года она вышла замуж за журналиста Петра Ивановича Ильина, с которым прожила в любви и согласии всю жизнь, воспитала троих детей. На их свадьбе среди прочих гостей были и Зинаида Райх со Всеволодом Мейерхольдом, которые подарили им свою фотографию с такими надписями: «В знак радости за счастье молодых - Шуры и Петра Ивановича - пью и приветствую!!! Зинаида Райх». «Молодоженам счастливого пути до конца их дней вместе, неразлучно… В. Мейерхольд. 26-V-29. Москва».
Всю свою дальнейшую жизнь посвятила Александра Александровна семье, детям и увековечению памяти брата. С годами она все яснее понимала размеры его дарования, место его лирики в русской литературе и начала записывать воспоминания о нем, его родных, близких, знакомых, а также о том, как воспринимали люди поэзию Сергея Есенина.
Благодаря Александре Александровне, которая была дружна с дочерью великого русского певца Ф. И. Шаляпина, нам теперь известно о его отношении к творчеству Сергея Есенина. Ирина Федоровна рассказывала: «Однажды там, за рубежом, вспоминая о России, Федор Иванович попросил меня прочитать стихи Есенина. Я начала читать:
Отговорила роща золотая
Березовым веселым языком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком…»
Когда я взглянула на отца,
его глаза были полны слез…»
А заслуженный артист республики Николай Федорович Першин, работавший в жанре художественного чтения, так рассказывал ей о своем выступлении в Маньчжурии в 1946 году: «Там доживали свой незавидный век русские эмигранты. На концерте, где исполнялись стихи Есенина о родине, о России, они занимали все первые ряды. Из-за громких рыданий мне несколько раз приходилось прерывать чтение. А после концерта эти немолодые дамы и господа, плача, обнимали мои ноги, сами стоя на коленях, рассказывая сквозь слезы, как съедает их тоска по родине».
После смерти матери, в июле 1955 года, сестры поэта Екатерина и Александра передали дом Кузьминскому сельскому Совету, чтобы сохранить его для будущего музея. Поначалу в нем разместили библиотеку, но многие тысячи ценителей поэзии Есенина со всех концов страны приезжали в Константиново поклониться его отчему дому. Именно тогда Александра Александровна решила вести тетради отзывов посетителей. Вот некоторые из них: «Слава тебе, Сергей Есенин, - наш звонкий, песенный поэт, - за ту радость, которую ты дал русскому народу! Слава тебе, село Константиново, за то, что ты выпестовало такого певца! 25 августа 1961 г. Ташкент».
Вадим Каменецкий, рабочий из города Клин, записал ей в тетрадь свои стихи в июле 1959 года:
Пускай дорог немного мной исхожено,
Я узнавал о радостях из книг.
Так много сердца
в Ваши строки вложено,
Что станешь здесь поэтом хоть на миг.
Припомнил путь,
когда-то Вами пройденный,
Читал на память сотни Ваших строк…
Спасибо Вам, что Вы любили родину,
Как полюбить никто из нас не мог.
Известный художник Федор Константинов 18 июля 1960 года записал в тетради Александры Александровны: «Сегодня исполнилась моя давняя мечта - побывать на родине великого русского поэта Сергея Есенина. Буквально с замиранием сердца подходил к домику, к месту, где родился Есенин, где проходили его детские годы.
И как бесконечно печально, что в таком запустении это место… Как мы не умеем ценить и беречь дорогие для каждого русского человека места, связанные с нашими великими людьми - гордостью русской культуры, русской истории…»
Огромна заслуга сестер поэта в создании музея в Константинове. Александра Александровна вместе со своей старшей Екатерина, Константин и Александра Есенинысестрой Екатериной Александровной не уставала хлопотать о его организации. Ими были отправлены десятки писем в различные инстанции, проведено множество встреч и бесед с руководителями разных уровней. Неоценимую помощь оказали они сотрудникам музея в восстановлении исторического облика заповедного есенинского Константинова. Ими составлен детальный план родительской усадьбы, дома; указано внутреннее расположение комнат в избе. Именно сестры поэта подарили музею семейные реликвии, которые составляют основу мемориальной экспозиции, воссоздающей быт и уклад родительского дома, времени жизни Сергея Есенина.
Здесь нет ничего лишнего, только самое необходимое для отдыха, работы и молитвы. Иконы и фотографии на стенах, зеркало и часы, деревянные кровати и домотканые дорожки - все эти предметы указывают на непритязательный уют крестьянского жилища двадцатых годов прошлого века. Керосиновая лампа под зеленым абажуром стоит на столе в горнице как безмолвная спутница ночных бдений поэта. Теперь она погашена, а есенинские строки, написанные при ее мерцающем свете, продолжают жить и волновать читателя предельной искренностью:
Наша горница хоть и мала,
Но чиста. Я с собой на досуге…
В этот вечер вся жизнь мне мила,
Как приятная память о друге.
Александра Александровна передала в наш музей множество сохраненных ею книг русских и зарубежных писателей, которые составляли личную библиотеку Сергея Есенина и по которым исследователи его творчества могут судить о его читательских пристрастиях.
А. А. Есенина оставила свидетельства об отношениях брата с людьми, которые проливают свет на некоторые стороны личной жизни поэта и его близких. К примеру, в нашем архиве хранится короткая запись, сделанная ею после прочтения всем известных теперь воспоминаний Галины Бениславской, застрелившейся на могиле Сергея Есенина в 1926 году и похороненной рядом с ним. Необходимо напомнить, что во время их совместной жизни с осени 1924 года Александра Александровна жила вместе с ними, а после смерти брата осталась у Галины Бениславской. А. А. Есенина пишет: «Читая воспоминания Бениславской, невольно вспоминаются слова Блока, которого, кстати, она очень любила декламировать:
Все-таки когда-нибудь счастливой
Разве ты со мною не была?
Галя, Галя! Неужели Есенин был таким, каким ты обрисовала его в своих «правдивых» воспоминаниях? Что же держало тебя около него? Почему ты мирилась со всеми его недостатками? Любовь тебя держала? Но как же можно, любя человека, вспоминать только плохое? А если и было плохо, то любящие люди не пишут об этом. Я что-то не читала ни одних воспоминаний, где вот с такой «правдивой» наготой говорилось о воспоминаемом любимом человеке.
А твоя смерть на его могиле? Это беззаветная, безграничная любовь к нему?
Слов нет, Сергей был трудным человеком, но ведь тебе же было около него интересно жить. Его талант, красота, его ум, его нежность и доброта в твоих воспоминаниях утонули в выпивках и буйстве.
Как же ты могла пойти через год умирать к нему на могилу? Ведь ты же после смерти Сергея любила сына Троцкого (Льва Седова - Л.А.) и умерла после разрыва с ним.
Нет, не из любви к Сергею ты умерла.
Со смертью его
ты не могла найти себя».
Александра Александровна сохранила и передала в Константиново личные вещи брата, которые оказывают глубокое эмоциональное воздействие на любителей его поэзии. Большинство из них, с которыми поэт непосредственно соприкасался, можно теперь увидеть в экспозициях нашего музея. К их числу относятся его визитная карточка и чернильница, открытки с изображением декабристов и «Библия», звонок от удочки и карандаш, ломберный стол и икона «Святой Преподобный Сергий Радонежский», подаренная С. А. Есенину Великой княгиней Елизаветой Федоровной в Царском Селе в день его именин 8 октября 1916 года во время прохождения им военной службы, а также ряд других экспонатов. Все их свято берегла младшая сестра поэта, обращаясь к которой, он написал:
Потому и навеки не скрою,
Что любить не отдельно, не врозь -
Нам одною любовью с тобою
Эту родину привелось.
Умерла Александра Александровна в Москве 1 июня 1981 года и похоронена на Ваганьковском кладбище, совсем недалеко от своего старшего брата - великого русского поэта Сергея Есенина.
