Трилогия - самое значительное, а первая ее часть - самое популярное произведение писателя: только в Австралии, с ее сравнительно небольшой читающей аудиторией, заваленной к тому же англо-американской продукцией, повесть выдержала более десяти изданий. Чехословацкие кинематографисты сделали по ней фильм.

К трилогии примыкают рассказы сборника «Молотами по наковальне», этюды характеров, социальных типов, - распространенная разновидность австралийского (если не вдаваться в английскую предысторию) рассказа, который исстари впитывал суровый быт редконаселенных краев, где люди наперечет и каждый сосед или приезжий - объект пристального внимания. В этом сборнике преобладает исследование человеческих слабостей и пороков. Среди сельских «знаменитостей», запомнившихся маленькому Алану (отсюда и метафора: удары молотов Опыта), - щеголь и записной враль, кулачный боец и наездник, бравирующий лихостью, любительницы подсматривать в замочную скважину и девицы не слишком строгих правил. В повествовании сливаются два голоса: авторский - проницательного аналитика и психолога и детский - наивностью толкования оттеняющий связь вещей.

«У Алана Маршалла самое чарующее, покоряющее, возвышающее дух - это спокойный, чуждый самолюбования, глубокий и чистый тон его прозы, - отмечает в литературном портрете австралийского писателя Юрий Нагибин. - Тон умного исследователя, который не боится заглядывать в темные закоулки человеческой психики, в глубины человеческой боли, не боится говорить о скорбном и ущербном в человеке, но так, что читатель испытывает не жалость, не расслабляющее и бессильное сочувствие, а все растущее уважение к безграничной мощи человеческого духа».

Маршалл твердо следует своим эстетическим принципам и в неблагоприятном для реалистической литературы климате, установившемся в австралийской критике лет двадцать назад. Его творчество противостоит литературе универсального отчуждения и пессимизма, перенасыщенной патологией, сексом, жестокостью.

Писатель-гуманист, Маршалл участвует в общественных движениях как сторонник мира, защитник гражданских прав австралийских аборигенов, он друг нашей страны, президент Общества «Австралия - СССР». Письмо Маршалла советскому народу, написанное после первой поездки в Советский Союз, - яркое свидетельство всемирно-исторического значения Октябрьской революции: «… Сорок семь лет назад я был мальчуганом, жившим в буше. Я тогда и понятия не имел, что где-то на другом конце земного шара решалась моя и ваша судьба, и мы счастливы, что это произошло».

Творчество Алана Маршалла, жизнелюбивое, человечное, согретое мечтой о прекрасном, справедливо устроенном мире, занимает почетное место в реалистической литературе Австралии.

А. Петриковская

Я умею прыгать через лужи

Моим дочерям Гепсибе и Дженнифер, которые тоже умеют прыгать через лужи.

Глава 1

Лежа в маленькой комнате «парадной» половины нашего деревянного домика в ожидании повитухи, которая должна была помочь моему появлению на свет, моя мать могла видеть из окна огромные эвкалипты, покачивающиеся на ветру, зеленый холм и тени облаков, проносившихся над пастбищами.

У нас будет сын, - сказала она отцу. - Сегодня мужской день.

Отец наклонился и посмотрел в окно, туда, где за расчищенными выгонами высилась темно-зеленая стена зарослей.

Я сделаю из него бегуна и наездника, - с решимостью произнес он. - Клянусь богом, сделаю!

Когда приехала повитуха, отец улыбнулся ей и сказал:

Право, миссис Торенс, я думал, пока вы приедете, малыш уже будет бегать по комнате.

Да, мне надо бы приехать еще с полчаса назад, - резким тоном ответила миссис Торенс. Это была грузная женщина с пухлым смуглым лицом и решительными манерами. - Но когда нужно было запрягать, Тед все еще смазывал бричку… Ну, а как вы себя чувствуете, дорогая? - обратилась она к моей матери. - Уже начались схватки?

И пока она говорила со мной, - рассказывала мне мать, - я вдыхала запах сделанной из акации ручки хлыста, висевшего на спинке кровати - он принадлежал твоему отцу, - и видела, как ты мчишься галопом на лошади и размахиваешь этим хлыстом, высоко подняв его над головой, точно так же, как делал твой отец.

Когда я появился на свет, отец сидел на кухне с моими сестрами. Мэри и Джейн хотели, чтобы у них был братец, которого они могли бы водить с собой в школу, и отец обещал им, что у них будет брат, по имени Алан.

Миссис Торенс принесла меня, чтобы показать им; я был завернут в пеленки из красной фланели. Она положила меня на руки отцу.

Как-то странно было смотреть на тебя, - говорил он мне потом. - У меня сын!.. Я хотел, чтобы ты все умел делать: и верхом ездить, и справиться с любой лошадью - вот о чем я думал тогда… И конечно, чтобы ты хорошо бегал… Все говорили, что у тебя сильные ножки. Я держал тебя на руках, и это было как-то странно. Я все думал, будешь ты похож на меня или нет.

Вскоре после того, как я начал ходить в школу, я заболел детским параличом. Эпидемия его вспыхнула в Виктории в начале девятисотых годов, а потом из густонаселенных районов перекинулась в сельские местности, поражая детей на уединенных фермах и в лесных поселках. В Туралле я был единственной жертвой эпидемии, и на много миль вокруг люди говорили о моей болезни с ужасом. Слово «паралич» они связывали с идиотизмом, и не одна двуколка останавливалась на дороге, а ее хозяин, перегнувшись через колесо, чтобы посудачить с повстречавшимся приятелем, задавал неизменный вопрос: «А ты не слышал - дурачком-то он не стал?»

На протяжении нескольких недель соседи старались побыстрей проехать мимо нашего дома и в то же время настороженно, с каким-то особым интересом поглядывали на старую ограду, на необъезженных двухлеток в загоне и на мой трехколесный велосипед, валявшийся возле сарая. Они звали своих детей домой пораньше, кутали их потеплей и с тревогой всматривались в их лица, стоило им кашлянуть или чихнуть.

Болезнь поражает человека, как божья кара, - говорил мистер Картер, булочник, который твердо верил в это. Он был директором воскресной школы и однажды среди других объявлений, обводя учеников мрачным взглядом, торжественно возгласил:

В следующее воскресенье на утренней службе преподобный Уолтер Робертсон, бакалавр искусств, будет молиться о скорейшем исцелении этого стойкого мальчика, пораженного страшной болезнью. Прошу всех присутствовать.

Отец узнал об этом и, встретив на улице мистера Картера, стал ему объяснять, нервным движением руки подкручивая свои рыжеватые усы, как я умудрился подцепить болезнь:

«Ребенок не страдает от того, что он калека, - страдания выпадают на долю тех взрослых, которые смотрят на него»

Это история очень храброго мальчика Алана, который переболел полиомиелитом (кстати, никогда не думала, что это вирусная болезнь и, тем более что она может перерасти в эпидемию). Алан, стойко переносит эксперименты местного врача, пока его не кладут в больницу. В больнице он не унывает и считает болезнь временным неудобством. Когда ему говорят, что он храбрый и у него тяжелый случай, он этим искренне гордится, ведь тогда получается, что он важная персона. В палате он лежит вместе с взрослыми, но это не мешает ему с ними дружить и делиться едой с теми, кому ее не хватает. Там же проходит и его первая влюбленность в медсестру Конрад.

Когда его выписывают, он искренне не понимает, почему мама назвала его хромым. На взрослых он злиться с их жалостью, а с детьми общается на равных и искренне радуется, что они ему не делают поблажек. Он все время повторяет, что костыли это только временное неудобство, и не понятно, знает ли он, что это навсегда.

Отец Алана объезжает лошадей и всегда мечтал, что Алан продолжит его дело, и что он станет лучшим бегуном, как и его отец. Но его мечтам суждено было разбиться об стену реальности, которой уже не исправить.
Таким отцом как у Алана можно только гордиться, ведь он не только не пал духом, а все время поддерживал сына в начинаниях быть таким как все, несмотря на тревогу за него. Он не оберегал, а подталкивал, больше заботясь о душевном состоянии сына, и был абсолютно прав. Наверное благодаря этому Алан и не чувствовал каких-то своих недостатков.

Кроме истории Алана в книге описаны обычные трудности австралийских фермеров, такие как бедность, засуха, бродяжничество и алкоголизм. В этих рассказах Алан выступает как помощник тому, кому повезло меньше (он так считает) и тогда читателю приходится вообще забыть, что у мальчика ограниченные возможности. Думаю, в такие моменты герой рад, что добился своей цели, быть таким как все.

Ну, а теперь о минусах, начнем с мелких. Для меня были скучными описания охоты и рыбалки (может потому что я девчонка, и не понимаю всей прелести) и я ловила себя на том, что приходилось некоторые предложения перечитывать по несколько раз.
Теперь большой минус. Может я бессердечная, но я не поверила автору. Его персонаж сильный, храбрый, его слабина выступает максимум три раза и то ели заметно. Так не бывает, даже люди, у которых нет таких проблем, испытывают сомнения и поддаются слабине гораздо чаще. Я понимаю, что автор хотел показать, как важно таким людям равноправие, а не жалость, он не стремился выбить слезу, но он и не дал почувствовать персонажа. Читатель, не переживающий трудности с персонажем, не чувствующий его сомнений, не может к нему привязаться, полюбить и поверить в него.

Ну и еще один минус. Слог книги мне показался сухим и безликим, даже репортаж с места событий наполнен большим «Я» автора.

Я не могу сказать, что книга плохая, нет наоборот она правильная и нужная, идея просто замечательная, но вот реализация немного подкачала. В итоге имеем то, что имеем…

Автобиографическая книга «Я умею прыгать через лужи» напечатана в 1955 году, когда был уже опытным и признанным на родине литератором. В 53 года он возвратился в светлый мир детства. Он вспоминает эпизоды из своей жизни, особенно подчеркивая моменты преодоления трудностей. Его маленький герой, у которого не действуют ноги, может перемещаться только на костылях. Ниже мы рассмотрим героев произведения и его краткое содержание. «Я умею прыгать через лужи» описывает, как Алан выполнил свою задачу, стал вровень со здоровыми ровесниками и даже во многом стал выше их.

Болезнь

Мальчик родился крепким и здоровым на радость родителям. У него был дома целый зоопарк: опоссум, которого он приручал, старый умный какаду Пэт, собака Мэг, кошка. Но когда Алан пошел в школу, то вспыхнула эпидемия полиомиелита. Он был единственным ребенком в поселке, который им заболел. Соседи рассуждали о божьей каре, но отец отнесся к этому совершенно иначе. Он не стал молиться, а со временем поместил сына в больницу.

К этому времени Алан вообще не чувствовал ног. К тому же они согнулись и не разгибались, и спина деформировалась. Так горько начинается повесть, которую мы рассматриваем. Изучим ее краткое содержание. «Я умею прыгать через лужи» описывает не прыжки над лужами, а куда более серьезные достижения сначала ребенка, а потом подростка.

В больнице

В начале XX века в Австралии не было специальных детских больниц. В большой палате среди 14 больных Алан был единственным ребенком. Пациенты заботливо отнеслись к нему. Мальчику даже понравилось, что он так тяжело болен и привлек всеобщее внимание. Тем более он верил, что это все временно, и он скоро будет объезжать лошадей.

Алан больше всего подружился с Энгусом Макдональдом. И тот его приободрял, когда должна была наступить операция. Алан заснул, когда ему дали наркоз, а очнулся, когда все было кончено, только гипс не застыл. Он был еще мягкий и влажный. Мальчику говорили, что нельзя двигаться, но он все равно шевелился, чтобы узнать, что после этого произойдет. А получилось так, что гипс затвердел неправильно и больно впивался в ногу. Под ним образовалось воспаление. Оно очень болело, и Алан, когда никто не видел, плакал.

Гипс сняли, но Алан бредил от воспалительного процесса еще неделю. А потом у него все плохо срасталось. Чтобы улучшить кровообращение, мальчика стали вывозить в кресле-каталке на улицу. Его заинтересовало устройство кресла, и вообще, он обрадовался, увидев что-то кроме больничной палаты.

Один мальчик, который кого-то навещал в больнице, проходил мимо забора и бросил Алану кулек с леденцами. Кулек упал далеко, но Алан твердо решил его подобрать. Он раскачал свою каталку, выпал из нее и дополз до заветных конфет. Упорство в достижении цели, как мы увидим, изучая краткое содержание «Я умею прыгать через лужи», было главным качеством Алана.

Дома

Когда Алан вернулся домой, то никто не стал относиться к нему, как к калеке, да и сам он себя так не воспринимал. Одноклассники заходили за ним и отвозили в школу на коляске. Как-то раз один из мальчиков пригрозил стукнуть его по спине. Алан не смолчал, обещал ответить так, что от недруга останется мокрое место.

Все ребята серьезно отнеслись к предстоящей драке. После занятий они вырезали противникам палки, усадили обоих на землю, и драка началась. Она окончилась победой Алана. Этот эпизод, который показывает отвагу Алана, безусловно, достоин того, чтобы войти в краткое содержание. «Я умею прыгать через лужи», повесть Маршалла, описывает его очень красочно.

Охота

И хотя Алан очень окреп, ноги его не хотели слушаться, а ведь так много интересного существует в мире помимо школы. Вместе со своим другом Джо Кармайклом он ходил на охоту на костылях.

Они ставили капканы и проверяли их каждый день, а кроме того, брали трех собак, которые выслеживали кроликов и зайцев. Шкурки они продавали скупщику, и таким образом ребята зарабатывали себе карманные деньги. Для Алана, у которого ноги не хотели слушаться, каждый шаг на костылях был преодолением себя, хотя в этом он не отдавал себе отчета. Так описывает свое полное движения детство Маршалл. «Я умею прыгать через лужи» - это книга воспитания человека.

У потухшего вулкана

Как-то раз все ребята собрались взобраться на высокий кратер и скатывать в него камни. Алан, хоть дорога на костылях его и выматывала, шел вместе с ними. Покатав камни вниз, все решили спуститься на дно. Алан решил не отставать от них, хоть ему и было страшно. Все уже были на дне, когда Алан, оставив костыли, пополз в жерло. Он добрался до самого низа, когда все уже решили подниматься наверх.

Путь назад оказался намного тяжелее, чем вперед. У него очень болели колени и руки, сильно стучало сердце. Но Алан был удовлетворен. Это был его новый шаг в преодолении себя. Так можно понять этот эпизод, который описал Маршалл. «Я умею прыгать через лужи» - повесть о том, что человек не будет инвалидом, если не хочет быть им.

Что еще происходило с Аланом

Сын наездника твердо решил научиться сидеть на лошади. У одного из мальчиков в школе был пони. И Алан, приложив неимоверные усилия, занимаясь этим два года, научился твердо сидеть в седле и управлять лошадкой, хотя ноги совсем бездействовали.

Он поразил своего отца, когда однажды въехал верхом на пони в их двор, и показал, что лошадка под ним гарцует, а он свободно управляет ею. Еще Алан научился плавать. В их местности не только дети, но и взрослые этого не умели. Он учился сам. Сначала смотрел на лягушек, как они плавают, потом читал руководства, и только когда один прохожий, живущий не в их краях, показал, как надо работать руками, у Алана все стало отлично получаться.

Это далеко не все достижения Алана, а только их очень краткий пересказ. «Я умею прыгать через лужи» - это произведение, которое описывает все вехи формирования несгибаемой личности.

Главные персонажи, которые окружают Алана

Вокруг Алана находятся по большей части друзья, которые не обращают внимания на его дефект. Друзья и родители - это главные герои. «Я умею прыгать через лужи» - произведение, которое наполнено их силой и поддержкой. Отец и мать, хоть и переживают за сына, но позволяют ему развиваться, как здоровому мальчугану.

Два друга, Джо Кармайкл и Фредди Хоук, не дают его в обиду никому, а смелая девочка Мэгги Муллиген однажды защитила Алана от разъяренного быка.

Книга «Я умею прыгать через лужи» невольно заставляет сравнивать себя с Аланом Маршаллом и переосмысливать свои поступки.

Повесть "Я умею прыгать через лужи" - первая и самая популярная часть автобиографической трилогии известного австралийского писателя Алана Маршалла (1902–1984). В повести раскрывается картина жизни Австралии начала XX века. В центре книги - жизнь мальчика, перенесшего полиомиелит в раннем детстве, его борьба с тяжелым недугом. Герой повести Алан - сын смелого объездчика диких лошадей. С раннего возраста Алан мечтает стать таким же, как отец, но после тяжелой болезни его ноги перестают служить ему. Писатель показывает становление человеческого характера, процесс нравственного формирования героя произведения.

Алан Маршалл
Я умею прыгать через лужи

Об Алане Маршалле и его книге

Обычно книги больше рассказывают об авторе, чем личное с ним знакомство. С Аланом Маршаллом - крупным современным писателем Австралии все у меня получилось наоборот. До знакомства я прочел его книгу со странным, на наш слух, названием "Я умею прыгать через лужи". Эта книга, искренняя и страстная, сразу пленила меня. Повествовалось в ней о мальчике-калеке, которого тяжелая болезнь в раннем детстве лишила возможности ходить. О его страданиях. О его упорстве и о том, как, пользуясь костылями, он учился двигаться самостоятельно.

Мальчик был сыном объездчика лошадей. Он рос среди необычной, буйной и суровой природы. С детства общался с людьми очень тяжелого труда, с аборигенами, которые после колонизации Австралии стали пасынками своей изобильной родины, едва добывающими на хлеб очень тяжелым трудом. И от них, от этих людей труда, от обездоленных, но не сломившихся, маленький австралиец воспринимал их мудрость, их трудолюбие, их душевное богатство. Необычная это была книга. Она и в малой мере не повторяла автобиографические книги о детстве и юности, принадлежащие перу великих писателей. От нее так и веяло необычным могуществом природы, на фоне которой с особой болью вырисовывался недуг маленького, мужественного человека. Но при всем том книга была глубоко оптимистическая, улыбчивая, прошитая здоровым народным юмором. Словом, книга эта, изданная Детгизом для детей, по-настоящему увлекла меня, взрослого и не молодого уже человека. Как-то очень заинтересовала в авторе, и я живо представил его этаким худощавым, обиженным природой человеком, смотрящим на мир мудрыми, печальными глазами.

Так было по прочтении первой книги Алана Маршалла. Потом я узнал, что он прилетел в Москву. Узнал и удивился - каково-то ему с костылями совершить такое гигантское путешествие через добрую половину земного шара, да еще со многими пересадками в пути. Мы назначили свидание в ресторане нашего литературного клуба, и вышло так, что я немного опоздал. Народу в этот час было не очень много. Я знал, что Алан уже здесь, и стал искать глазами худощавого человека с мудрыми, печальными глазами.

И вот из-за стола, за которым сидели мои друзья, знатоки литератур английского языка, вдруг поднялся могучего сложения крупный человек, с красиво вылепленной, большой головой, с загорелым лицом, со светлыми глазами, глазами, в которых светилась приветливая улыбка. Он широко улыбался мне навстречу, видимо забавляясь тем, что глава мои, несколько раз скользнув по его лицу, продолжали искать кого-то другого. Только тут заметил я, что богатырь этот стоит немного странно, прочно опираясь о стол обеими, большими, очень сильными руками.

Так мы познакомились. И в первый же день этого знакомства образ человека-страдальца с печальными; глазами, созданный моим воображением, разметался в пух и прах. Да, конечно, все было так, как описано в его книге. Могучий торс вырастал из неподвижных, высохших ног. Были, разумеется, и костыли. Но, несмотря на все, человек этот был необыкновенно подвижен, продвигался быстро, нес свое тело легко и, я бы даже сказал, изящно, и лицо его при этом неизменно хранило бодрое, жизнерадостное выражение, а в светлых глазах не угасали огоньки юмора.

Потом, познакомившись поближе, я узнал, что к человеку этому, столь безжалостно обиженному судьбой, меньше всего подходит название калека. Скажу, не боясь впасть в преувеличение, что среди множества иностранных писателей, которых я знаю и с которыми дружу, нет человека более активного, деятельного, подвижного, да, именно и подвижного, чем он. Он постоянно в разъездах по своей огромной, редко населенной стране. Собирает материалы. Читает лекции. Выступает на рабочих митингах. Он в курсе всех дел своего народа и один из самых активных граждан своей страны.

С юных лет он мечтал стать писателем и осуществил эту свою мечту. Как человек и как писатель он посвятил себя активной борьбе против социальной несправедливости и неустанно ведет эту борьбу и в жизни и в литературе. Он давний и пламенный друг Советского Союза. Он видит в нашем государстве, в нашем социальном строе прообраз будущего мира на земле. Он верит в социализм, в его победу, и даже в труднейшие дни истерических испытаний, когда многие из друзей страны нашей начинали колебаться или даже временно покидали нас, Алан Маршалл был непоколебим в своей вере в социализм и в первую страну социализма.

И тогда, в 1964 году, после первой своей поездки по Советскому Союзу, поездки большой и утомительной, он, легко перенеся все дорожные тяготы, писал:

"Поездка в Советский Союз породила у меня, как у писателя, живые мысли; Я хочу во весь голос рассказать о тех чудесах, которые я видел там, чтобы австралийцы, менее счастливые, чем я, могли разделить со мною радость открытий, сделанных во время этого путешествия".

Может быть, это била просто вежливая фраза, которой он благодарил гостеприимных хозяев? Ничего подобного. Мой друг Алан не из тех, кто говорит протокольные комплименты. Вот уже два с лишним года он на деле осуществляет эти слова. Пишет статьи. Читает в университетах и колледжах лекции о Советском Союзе: Выступает среди рабочих. Настоящий человек, преданный своей идее.

Он уже не молод. Ему давно перевалило за шестьдесят. Но какое юношеское пламя в его светлых глазах! Какая в нем вера и убежденность!

Это творческий человек до мозга костей. Даже в своих разговорах он продолжает творить и рассказывает так интересно, что каждый такой его рассказ, оброненный хотя б в застольной беседе, - это почти готовая новелла. Его можно записывать и сдавать в печать.

Так и случилось однажды. Алан рассказал друзьям о том, как много лет назад он с другом-аборигеном остановили лошадей на мысе Йорк, на берегу океана, и увидели стаю птиц тяжело опускавшихся на мокрый прибрежный песок. Это были птицы из Сибири, пересекшие материк и океан, чтобы перезимовать в теплой Австралии.

Они живут у нас. Набираются сил, а в ответ на наше гостеприимство уничтожают у нас вредных насекомых, - рассказывал писатель, - потом они улетают в свою Сибирь вить гнезда и выводить птенцов, а наша страна становится лучше, потому что на полях: наших меньше вредителей!

И, обобщая, писатель сообщил:

С тех пор прошло много лет. Я встречал не мало советских людей на нашей земле, и каждый их приезд делает мою Австралию немного лучше. Вы оставляете у нас частицу своего доброго сердца, и нам становится легче жить.

Оксана Кругерская записала этот прелестный рассказ Алана, и он, этот рассказ, как бы оброненный автором на дороге, впервые вышел на русском, а не на английском языке.

Мы же - советские люди, советские читатели - можем сказать, что и сам автор рассказа является такой вот перелетной птицей, которая, прилетая к нам, оставляет у нас частицу своего сердца, своей души, запечатленную в статьях и книгах, и тем делает нас богаче, помогает нам жить.

Таким даром писателя советским читателям является автобиографическая трилогия Алана Маршалла. В ней три части: уже знакомая нам "Я умею прыгать через лужи" и продолжающие ее - "Это трава" и "В сердце моем".

Перед читателем проходит жизнь мальчика, юноши, мужчины - человека нелегкой судьбы, с зорким глазом и широко раскрытым сердцем, чутко реагирующим на беды и боль своего народа. Это книги суровые, мужественные, правдивые. И хотя писатель вряд ли в них что-то домысливает - судьба его решается как судьба типичного австралийца-труженика, прокладывающего свой нелегкий жизненный путь сквозь джунгли капиталистического общества.

Книга смело вводит советского читателя в мир мало знакомой ему страны, по образы этих книг, в ходе чтения, становятся нам близкими и дорогими, и невольно, забывая о том, что это всего только книга, мы начинаем волноваться за их судьбу, переживать их невзгоды, печалиться и радоваться вместе с ними.

Алан Маршалл - один из тех счастливых писателей, который своими книгами, статьями, публичными лекциями, рефератами, выступлениями, всей нелегкой жизнью своей помог многим найти свое место, обрести веру в свои силы, ощутить радость бытия. И книга, которую вы сейчас начнете читать, это он сам, мужественный, неутомимый, жизнерадостный, с веселой хитринкой в светлых, совсем молодых глазах.

Вот все, что я счел долгом сказать вам, читатель, напутствуя вас в путешествие по этой книге, по жизни моего австралийского друга Алана Маршалла.

Сразу скажу для тех кого не заинтригует название и вы решите пройти мимо - книга будет полезна и интересна в любом возрасте. Детей она вдохновит, а нас, кто повзрослее, научит некоторые ситуации видеть под новым углом и не вести себя по отношению к детям как некоторые остолопы в книге хоть и из лучших побуждений. Некоторые взрослые в книге просто бесили своим глупым поведением и я узнавала ситуации из своего детства да и сейчас я вижу, что некоторые похоже к детям относятся.

В очередной раз книга меня сама нашла. Ее переиздали и на днях в группе Лабиринта была о ней новость. Обложки однотонные, не примечательные, но что-то мне шепнуло познакомиться с этой книгой.

Книга рассказывает о реальных событиях. Алан родился в Австралии в 1902 году. Его отец занимался лошадьми и после двух дочек мечтал о сыне, которого он научит тому, что умеет. Но к сожалению в 6 лет Алан заболел полиомиелитом, что искривило его ноги, отчасти позвоночник. Некоторые доброхоты советовали держать его дома, чтобы отдыхал, но к счастью Алану повезло с родителями и они не относились к нему как к больному, отпускали играть с друзьями.

Мне всегда казалось, что дети зачастую жестоки, потому что может у них еще не сформированы некоторые чувства и в отличие от взрослых они видя какой-то физический недостаток могут в лоб спросить - что с тобой случилось? или посмеяться над тем, что у тебя нога странно висит (в конце приведу отрывок где Алан отлично описывает взгляд ребенка на эту проблему). Но благодаря книге я увидела ситуацию с новой стороны. Может дети и посмеивались над Аланом, но он доказал им, что не хуже их хоть и на костылях. Они не относились к нему как к какой-то хрупкой вазе и правильно делали. И с другой стороны взрослые, которые видя его начинали кудахтать, что ой-ой, бедный мальчик, хватали его, чтобы помочь усадить, пытались его подушками обложить - и вот с такими взрослыми он чувствовал себя калекой.
В детстве я не обращала внимания на какие-то физические недостатки. А сейчас я бы по глупости попадись мне в жизни ребенок как Алан с костылями к примеру тоже бы начала как дура переживать, что он бедняжка наверное устал, стала бы ему помогать и тд. Как мне за себя стыдно. Прочтя книгу никогда не буду себя так по-идиотски вести. Отношение должно быть как обычному ребенку.

Родители у Алана были замечательные. Особенно меня восхищает отец. Он не был раздолбаем, работал, сына-то как поддерживал и прочее. И когда Алан лежал в больнице (ему там должны были операцией выправлять ноги), ему было жутко страшно и он вспомнил историю с отцом и как и отец в тот раз сказал себе перед операцией - "А, наплевать!" и на душе ему стало легче. У меня тоже есть одно детское воспоминание когда отец сказал одну фразу и так она мне запомнилась, что теперь когда есть куча дел и жутко думать сколько это времени займет я вспоминаю его слова и на душе становится легче. А вот история про отца Алана:

"Однажды отец не стал распрягать молодую лошадь, а просто привязал вожжи к ободу колеса и пошел выпить чашку чая; лошадь, оборвав туго натянутые вожжи, помчалась через ворота, разбила бричку о столб и ускакала. Отец, услышав грохот, выбежал из дому и постоял с минуту, рассматривая обломки, а потом обернулся ко мне (я, разумеется, выскочил вслед за ним) и сказал: «А, наплевать! Пойдем допивать чай»."

(наверное лошадь бы сама вернулась и отец это знал, а может не вернулась, не важно. Но ведь многие бы наверное в данной ситуации кинулись бы за лошадью, эта ситуация не запомнилась бы и не помогла Алану. В жизни порой нужно не шаблонно поступать).

Книга позитивная, Алан пример для подражания силой своего духа и веры в то, что он может делать тоже, что все. Всем бы таким детям родителей, как у него, которые не оберегали бы их сильно и не считали какими-то не полноценными.

И отрывочек о взгляде Алана на свой физический недостаток:

"Слово «калека» в моем представлении можно было отнести к другим людям, но никак не ко мне. Однако мне все чаще приходилось слышать, как меня называют калекой, и я в конце концов вынужден был признать, что подхожу под это определение. Но при этом я твердо верил, что, хотя другим людям такое состояние причиняет неудобства и огорчения, мне оно нипочем.
Ребенок-калека не понимает, какой помехой могут стать для него бездействующие ноги. Конечно, они часто причиняют неудобства, вызывают раздражение, но он убежден, что они никогда не помешают ему сделать то, что он захочет, или стать тем, кем он пожелает. Он начинает видеть в них помеху, лишь если ему говорят об этом.
Для детей нет никакой разницы между хромым и здоровым человеком. Они могут попросить мальчика на костылях сбегать по их поручению и ворчат, если он сделал это недостаточно быстро.
В детстве бездействующая, ставшая бесполезной нога не вызывает стыда; лишь когда научаешься распознавать взгляды людей, не умеющих скрывать свои чувства, появляется желание избегать их общества. И - странная вещь - такие откровенно презрительные взгляды исходят только от людей со слабым телом, всегда помнящих о собственной физической неполноценности. Сильные и здоровые люди не сторонятся калеки - его состояние слишком далеко от их собственного. Только те, кому грозит болезнь, содрогаются, видя ее у других.
О парализованной ноге, о скрюченной руке дети говорят свободно и без стеснения:
- Посмотри, какая чудная у Алана нога! Он может перекидывать ее через голову.
- Почему у тебя такая нога?
Мать мальчика, бесцеремонно заявившего: «Это Алан, мама, у него вся нога скрючена», - спешит в смущении оборвать его, забыв о том, что перед ней два маленьких счастливца: ее сын, гордый тем, что может продемонстрировать нечто очень интересное, и Алан, которого радует, что он может таким образом развлечь окружающих.
Поврежденная рука или нога нередко повышает авторитет ее обладателя и ставит его порой в привилегированное положение."