Синдром лолиты. Спор с Богом: почему Набоков написал «Лолиту

«В возрастных пределах между девятью и четырнадцатью годами встречаются девочки, которые для некоторых очарованных странников, вдвое или во много раз старше них, обнаруживают истинную свою сущность - сущность не человеческую, а нимфическую…», - с замиранием сердца описывал набоковский Гумберт героиню своих тайных фантазий.

Если оставить в стороне рассуждения о демоническом происхождении маленьких негодниц, нетрудно понять, какое явление здесь описывается. Для него есть вполне конкретный термин - раннее половое созревание. Статистика говорит, что в наше время оно наблюдается у каждой шестой девочки.

Такая девочка, конечно, будет выделяться из толпы ровесниц - внешностью, деталями поведения, неосознанными сигналами, которые она посылает в окружающий мир. Если бы Гумберт был не преподавателем французской литературы, а эндокринологом, он бы знал, что весь секрет заключается в работе желез внутренней секреции, которые по ряду причин могут начать функционировать по иному расписанию. Изменило бы это знание его жизнь - вопрос, конечно, отдельный. Однако вернемся к набоковским нимфеткам и попытаемся вспомнить, часто ли нам приходится сейчас видеть 12-13-летнюю девочку в белых носочках, играющую на детской площадке? Современные ровесницы Лолиты на голову выше иного Гумберта и не первый год носят бюстгальтер. Доказано, что большинство девочек в наши дни вступают в пору созревания примерно на полтора года раньше, чем когда-то их матери. И на два года раньше бабушек. Ранним половым созреванием сейчас считается вхождение в пубертатный период до восьми лет. Менархе (первые менструации) у девочек в 11 лет сейчас практически норма (еще несколько десятков лет назад нормальным считалось их наступление в 13-14). Зафиксированы случаи менархе и в дошкольном возрасте… Кажется, женская часть человечества лихорадочно спешит взрослеть. Почему так происходит?

На этот вопрос нет и не может быть однозначного ответа, но вот несколько вариантов.

Во всем виноват фаст-фуд?

Пресловутый фаст-фуд в чем только не виноват, но факт остается фактом. Современные дети потребляют сахара, жиров и углеводов в разы больше, чем их матери и бабушки. А это прямой путь к чему? К увеличению массы тела, конечно. Существует теория, что половое созревание стимулируется гормоном лептином, который вырабатывается в жировой ткани. Вот так и получается - съела лишний гамбургер и попала в очередную группу риска. Есть еще одна теория. Базируется она на факте, что коровки, чье мясо лежит на полках магазинов, явно не на альпийских склонах паслись при жизни. Зато их активно пичкали гормонами роста. Да и не только коровок: участи такой не миновали даже овощи. А человек, как известно, - то, что он ест. Третья рука у нас пока не отросла, однако процесс приспосабливания к новым условиям жизни идет полным ходом. Эволюция не спит.

Во всем виновата массовая культура и индустрия красоты?

Это еще одна теория, имеющая право на существование. Девочки, едва разменявшие второй десяток, уже психологически готовы к тому, чтобы сидеть на диетах, пользоваться кремами-помадами и вообще всячески подчеркивать свою сексуальность - которой, может быть, еще и в помине-то нет. Зато есть всяческие конкурсы красоты «Мисс ясли» и косметика в розовых коробочках с блестками. В итоге девочка, чтобы не отстать от окружающих, смело натягивает до подмышек уворованные у мамы сетчатые колготки и позирует для аватарки в соцсети, старательно надувая губки. Сомневаетесь - сами посмотрите, сколько таких созданий во френдах у вашей дочки или племяшки. Чем не когнитивный диссонанс?.. Тело принимает новую задачу и стремится соответствовать.

Во всем виновато разрушение института семьи?

Статистика говорит, что чаще всего случаи преждевременного полового созревания встречаются у детей из неполных семей - без отца. Включается древний механизм: из рода ушел защитник и кормилец и надо исправлять ситуацию: быстрее взрослеть, вступать в репродуктивный возраст… Постоянные , на которые так богата современная жизнь, тоже весьма способствуют раннему взрослению.

Опасно ли это?

В большинстве случаев нет. Однако если темпы развития вашей дочери вызывают у вас беспокойство, лучше показаться детскому . Иногда причиной преждевременного взросления становится то или иное заболевание: например, наличие в организме опухоли, которая начинает вырабатывать гормоны роста. Иногда темпы развития необходимо искусственно притормаживать: существуют специальные препараты, ежемесячные инъекции, останавливающие выработку гормонов. Таким образом удается сдержать вышедшее из-под контроля тело. Нормальное созревание продолжится после отмены инъекций. Но это, конечно, крайние меры - когда становится ясно, что бурное развитие повредит физическому или умственному здоровью девочки.

По статистике, лолиты находятся в группах риска, связанных с развитием поликистоза яичников и рака репродуктивных органов.

Своя среди чужих, чужая среди своих

Взросление - это в любом случае источник глубоких переживаний для девочки. Она приобретает способность к деторождению, однако по сути становится заложницей своего собственного тела, до уровня развития которого еще не дорос разум.

Очень хорошо психологическое состояние в этот период иллюстрирует картина Эдварда Мунка «Половая зрелость». На ней изображена сжавшаяся на кровати девочка-подросток, чья фигурка отбрасывает бесформенную пугающую тень.

Девочкам в пубертатный период ничем не легче, чем, скажем, женщинам во время и в том, и в другом случае организм становится полем битвы гормонов. Это может стать причиной эмоциональных срывов, депрессий асоциального поведения, раннего начала сексуальной жизни. Полный набор удовольствий для переходного возраста, не так ли?

Посоветовать здесь можно то же, что и всегда. Во-первых - направлять энергию подростка в мирное русло: поощрять занятия спортом, искусством, заботиться о том, чтобы девочка получала новые впечатления…. Однако это все вторично. Главное, все-таки - это атмосфера внутри самой семьи. Доверительные, дружеские отношения с родителями в семье позволяют девочке в переходном возрасте гораздо легче переносить любые изменения. Ведь половое созревание - это в первую очередь психологическая проблема для девочки: она выбивается из ряда своих ровесниц, испытывает ощущения и переживания, до которых те еще «не доросла». И если у девочки хорошие отношения с матерью, ее будет меньше волновать собственная «непохожесть»: теряя черты ребенка, она «тянется» за матерью, за взрослой женщиной, уподобляется ей. Если же атмосфера в семье оставляет желать лучшего, и искать понимания и поддержки девочка привыкла у сверстников, ей во сто крат тяжелее будет чувствовать себя гадким утенком.

Будьте внимательны, прислушивайтесь к своему ребенку - и все будет хорошо.

После того, как набоковская "Лолита" потрясла собой мир в 1955-м, имя Гумберт стало нарицательным для педофилов. Как съязвил по поводу него сам набоковский маньяк, "имя выражает требуемую гнусность". И это ни разу не настоящие имя и фамилия убийцы Клера Куильти. А псевдоним, выбранный им самим. То есть маньяк, по сути, остается для читателя безымянным.

Но гнусность там очень интересная, на самом деле. На мой взгляд, она заключается не столько в подлости или пошлости отчима Долорес, сколько в... его банальном инфантилизме. И фильм "Лолита", снятый в 1997 г., эту чуть ли не ключевую тему произведения неплохо передал.

Беда его и причина падения, на самом деле, в резком разрыве между интеллектуальным развитием Гумберта (а оно было достаточно высоким, хотя сей профессор литературы и не слишком ответственно относился к своим професиональным начинаниям) и эмоциональным созреванием. Эмоционально он не вырос с тех пор, как встретил первую любовь на Ривьере. Стресс, вызванный смертью Анабеллы от эпидемии, а может, и не только он, каким-то образом "заморозил" его эмоциональную сущность в cостоянии двенадцатилетнего подростка.

Именно поэтому мысль о связи со взрослой женщиной его пугает и отвращает. Это же неестественно и противно для мальчика-то, иметь близкие отношения со зрелой теткой. О таких он отзывается весьма презрительно: "...я имел так называемые нормальные сношения с земнородными женщинами, у которых груди тыквами или грушами".

Наряду с презрением отчетливо видно высокомерное отношение - к примеру, в том, как он говорит о своей бывшей жене Валерии: "Если бы я был, что называется, «средним французом», охочим до разряженных дам, я легко бы нашел между обезумелыми красавицами, плескавшими в мою угрюмую скалу, существо значительно более пленительное, чем моя Валерия. Но в этом выборе я руководился соображениями, которые по существу сводились - как я слишком поздно понял - к жалкому компромиссу".

Катком едет по любым недостаткам тех, кто осмелился положиться на него, как на взрослого партнера и невольно создал угрозу для его ощущения себя вечным "фавненком". За это Гумберт заставлял женщину платить - что Валерию, выворачивая ей хрупкие кисти, что мать Лолиты Шарлотту, морально ее подавляя и манипулируя. Обиженные мальчики очень мстительны. Особенно если ставится под сомнение их воображаемая неотразимость. После этого избранница - априори "...большая, дебелая, коротконогая, грудастая и совершенно безмозглая баба" или "гнусная Гейзиха".

Обратите внимание, с какой патетикой он восклицает о том, что зарыдал после того, как Шарлотту сбила машина: " И тут я зарыдал. Господа и госпожи присяжные, я зарыдал! ". Да еще бы ты не плакал после гибели человека, бывшего, как-никак, твоей второй половиной. Какое восхищение каждой своей естественной эмоцией - ну зашибись просто! Я, я, я плакал по этой... Хлопайте, хлопайте же бедному страдальцу!

Лишь влюбленность в нимфетку для "Гумочки" - естественна и комфортна. Притом, что разум отчетливо говорит об аморальности этого дела. Но разум и эмоции Гумберта не то что поссорились между собой - они со времен его юности не встречались почти. Более того - зачатки трезвого разума и здравого смысла он подсознательно воспринимает как некое зло, лишающее последней отрады, доступа до времени, когда: "я рос счастливым, здоровым ребенком в ярком мире книжек с картинками, чистого песка, апельсиновых деревьев, дружелюбных собак, морских далей и улыбающихся лиц", где: "..от кухонного мужика в переднике до короля в летнем костюме все любили, все баловали меня".

У взрослого, сознательного мужчины, который простился со своим детством окончательно, нет иллюзии того, что его все обязаны любить и сюсюкать с ним. Он не предъявляет претензии "равнодушному миру", т.к. понимает, что для мира он - один из многих совершенно обычных людей. И это - вполне естественно и нормально.

Гумберт же не замечает, что внутренне ненавидит мир и людей не по их вине, а, в основном, из-за своих неадекватных претензий да ожиданий. И, наряду с банальным побегом в свою виртуальную реальность (" Ах, оставьте меня в моем зацветающем парке, в моем мшистом саду. Пусть играют они вокруг меня вечно, никогда не взрослея" ), он мстит обществу своими аморальными похождениями. Кстати, грубо называя часть детей, не похожих на нимфеток, "гаденькими". Вполне себе в стиле современных крайне инфантильных чайлхейтеров.

Как любой инфантил, Гумберт очень любит поосуждать, пообобщать и попревозноситься в итоге ("Духовное и телесное сливалось в нашей любви в такой совершенной мере, какая и не снилась нынешним на все просто смотрящим подросткам с их нехитрыми чувствами и штампованными мозгами" ). Также искренне считает обстоятельства решающей силой в своей жизни, а себя, конечно же, беспомощной их жертвой: "О, Лолита моя, все что могу теперь, - это играть словами".

И даже к тому моменту, когда сюжетная линия основательно подходит к концу, проактивности и сознательности у Гумберта прибавляется мало.Теперь он ждет, что его будет "баловать" не король в летнем костюме, а новая подруга Рита: "Я боялся, как бы пустота, в которой я очутился, не заставила бы меня воспользоваться свободой внезапного безумия и поддаться случайному соблазну при встрече в каком-нибудь проулке с возвращающейся домой школьницей. Одиночество разжигало меня. Я нуждался в обществе и уходе. Мое сердце было истерическим, ненадежным органом. Вот как случилось, что Рита вошла в мою жизнь".

Упал женщине на руки вот такой великовозрастный и беспомощный ляль для "ухода", понимаешь. Притом параллельно он, по своему обыкновению, и Риту эту чехвостит на чем свет стоит, предполагая, что девушка "и з чистого сострадания могла бы отдаться любому патетическому олицетворению природы — старому сломанному дереву или овдовевшему дикобразу" .

Вот теперь мы плавно подошли и к сути его трагических отношений с Долли. Был ли он в них взрослым мужчиной не физически, а морально, психологически? Да как бы не так. Откуда бы взрослость в нем внезапно взялась, при таком состоянии личности?

У них постоянно длились игры двух детей: то Лолита манипулирует его похотью, чтобы получать конфетки и развлечения, то он ей устраивает ревнивые истерики, как в Бердслее. При этом Гумберт чуть ли не кокетничает с читателем, игриво выставляя напоказ отдельные черты своей незрелости: "Физиологам, кстати, может быть небезынтересно узнать, что у меня есть способность - весьма, думается мне, необыкновенная - лить потоки слез во все продолжение другой бури" . Снова наш Мистер Необыкновенность отличился по самое "не могу", правда)? Ляля невротически ревет в постели - трогательно донельзя.

Вечно играть в детские игры невозможно. Это Гумберт так и не вырос внутренне, а Долорес очень даже повзрослела. Хотя у нее все так трагически и сложилось впоследствии, но... Останься она с вечным инфантилом, то неизвестно, что было бы хуже - смерть или жизнь цветка, которому сознательно не дают расти выше определенной точки. Регресс вынужденный в детство, другими словами. Для Гумберта состояние "застывания" стало естественным, хотя оно и ненормально в принципе, а вот для Долли оказалось бы адом. Она была не настолько недалека инфантильна.

Потому и мудро отказалась возвращаться к нему. Хотя и попользовала его здорово в плане денег, уже будучи "миссис Скиллер", тут тоже слов из песни не выкинешь).

Своим шокирующим для времени написания, натуралистичным и слегка вульгарным произведением Владимир Набоков донес до нас очень важное предупреждение. Оно состоит в том, что, отказываясь взрослеть, непременно деградируешь. Тем или иным образом.

18 августа 1958 года один русский эмигрант обессмертил своё имя и обогатил все языки мира целым рядом новых слов.

Иллюстрации разных лет к облоржкам романа Владимир Набоков «Лолита». Фото: flickr.com / Daniel Yanes Arroyo, el_burlador_fotos2, Markus Zavalla, GloomyCorp.

Для этого потребовались не только его талант, но и коммерческая смелость администраторов издательства «Патнэм»: они разглядели в работе русского настоящую золотую жилу. Русского звали Владимир Набоков . Слова, которые ассоциируются с этим именем, - «нимфетка» и «Лолита». Собственно, роман, изданный в США тем августовским днём, так и называется - «Лолита».

Странности гения

По извечной русской, да и не только русской, традиции, людям интересны чудачества крупных исторических деятелей. Скажем, Пётр I боялся тараканов, Иван Крылов был обжорой, Достоевский - игроком, а Толстой ходил босиком и пахал землю.

Набоков тоже попал в эту тёплую и довольно тесную компанию. Что совершил Владимир Владимирович? Подарил молодому поэту Иосифу Бродскому джинсы (тоже традиция: ещё перед войной нищий Набоков получил от композитора Сергея Прокофьева синий костюм). Увлекался энтомологией, конкретно - изучением чешуекрылых, то есть бабочек. Вроде бы как любитель, однако несколько открытых им видов имеют характерное название nabokovia, что сделало бы честь и матёрому профессионалу.

Как ни странно, но роман «Лолита» проходит именно по разряду чудачеств. И даже хлеще - по разряду «болезненных вывихов психологии» талантливого писателя. Вряд ли Набокову - автору «Дара» или «Защиты Лужина» - били бы стёкла. А вот автору «Лолиты» - запросто. Более того, бьют и до сих пор. 9 января этого года разнесли окно питерского дома-музея Набокова бутылкой с запиской: «Как вы не боитесь гнева Божьего, пропагандируя педофилию?» Спустя три недели «набоковский» дом на Большой Морской был украшен пунцовой аршинной надписью: «Педофил!»

Актриса Сью Лайон в роли Лолиты и актер Джеймс Мейсон в роли Гумберта Гумберта. Кадр из фильма «Лолита» режиссера Стенли Кубрика, 1962 год.

Парадокс налицо. Ведь педофилией как таковой в романе Набокова и не пахнет. Главный герой, он же главный «злодей и совратитель», Гумберт Гумберт в финале романа приезжает к Лолите . Ей 17 (прописью - семнадцать!) лет, она беременна. И при встрече этому самому «совратителю» становится ясно: никакие нимфетки-малолетки ему не нужны и не больно-то интересны. А нужна только она одна. Пусть даже носящая под сердцем чужого ребёнка.

Этот момент был замечен очень придирчивым критиком Набокова, польским фантастом Станиславом Лемом . «Роман о любви и о страсти» - вот таким был его вердикт. Другие же критики, как правило, американцы, отмечали, что более смешной, забавной и сатирической книги они не видали со времён Джонатана Свифта и его «Путешествия Гулливера». Вот цитата из Фредерика Дюпи , основателя журнала «Партизьен Ревю»: «Лолита и впрямь заразительно смешна, исполнена веселящей стихии!» В этом с ними сходится и главная язва нашей эмиграции - нобелевский лауреат Иван Бунин : «Набоков - самый ловкий писатель во всей необъятной русской литературе, но это рыжий в цирке. А я, грешным делом, люблю талантливость даже у клоунов».

Клоун? Пересмешник? Талант? Или всё-таки педофил и порнограф? Обычно склоняются к последнему, утверждая, что роман Набокова может нравиться только тем, у кого нет дочерей. Впрочем, на это есть впечатляющий ответ. Свидетельствует аргентинская писательница Сильвина Окампо : «Такое подойдёт тем, кто не воспитывает своих дочек!» - с раздражением произнесла одна сеньора, обожаемый прадед которой женился в своё время на двенадцатилетней«.

Американская актриса Доминик Суэйн в роли Лолиты в одноименном кинофильме режиссера Эдриана Лайна, 1997 год.

Возможно, это не аргумент. Но вот слова ещё одного критика. Англичанин Виктор Соден Причет : «Набоков же насмешлив и язвителен... А любители порнографии не смеются». Святая правда. Любой режиссёр порнофильмов скажет, что смех начисто убивает вожделение.

Любовь и спорт

В Англии «Лолита» была запрещена на уровне парламента. Произошло это в тот же год, когда британцы объявили анафему одному из отцов рок-н-ролла и ныне здравствующему Джерри Ли Льюису . Этот уроженец Луизианы имел неосторожность жениться на своей 13-летней племяннице. Вряд ли он знал о публикации «педофилического» романа Набокова. Просто в его штате позволялось жениться на девочках старше 11 лет.

Владимир Набоков с супругой Верой Слоним в швейцарском отеле Le Montreux Palace. Фото: www.russianlook.com

«Я думал, что в США мой роман не выйдет и будет запрещён, - говорил сам Набоков. - Однако его запретили в Англии, Авст­ралии и даже во Франции. А в Швеции весь тираж сожгли...»

Но это - роман. А был ли педо­филом сам Набоков, о чём нам не устают напоминать безымянные вандалы?

Настоящий педофил вряд ли женился бы на 25-летней женщине и любил бы свою супругу всю жизнь. Вера Слоним обладала эффектной внешностью, умела управлять самолётом, ходила на боксёрские поединки, сама боксировала, была мастером спорта по пулевой стрельбе, прекрасно готовила и всегда носила с собой браунинг. И, говорят, даже прыгала с парашютом.

Такое впечатление, что Алексей Толстой в романе «Гиперболоид инженера Гарина» под именем светской львицы Зои Монроз написал портрет Веры Набоковой : «Современная женщина, если хочет быть шикарной, должна учиться боксу, стать колючей, как военная проволока, уметь ходить на руках и прыгать с двадцати метров в воду». Малолетняя глупая Лолита с её жвачкой и любовью к низко­пробным комиксам вряд ли могла стать музой Набокова - боксёра, наездника, теннисиста и писателя. Так зачем же Владимир Владимирович написал этот скандальный роман?

Кузьма Петров-Водкин. Голова юноши. 1910

Владимир Набоков в юности

Кузьма Петров-Водкин. Купание красного коня. 1912

Отреставрированный в Библиотеке Конгресса оригинал снимка «На р. Оредежь близ ст. Сиверская С-Петербургской губернии». Фотограф Александр Александрович Евдокимов, сотрудник Сергея Михайловича Прокудина-Горского. «Снято при заходящем солнце в июле, в 7 ч. вечера» (Журнал «Фотограф-Любитель», 1906 г., № 7). При реставрации красный берег, увы, несколько покоричневел. Да и зеленые ели тоже. Реставраторы просто не поверили, что берег может быть столь кроваво-красным.

Сколько нужно миллионов часов читательского времени, чтобы понять, что “Лолита” - не скандальный порник, а римейк “Преступления и наказания”, где не в том дело, что великовозрастный герой соблазняет девочку, а в том, что автор соблазняет читателя, чтобы после от всего сердца поквитаться и с ним, и с героем?

Преступление от любви. И Наказание любовью.

Доказательство - само имя Гумберта Гумберта. Ведь Гумбертом в гриммовской “Белоснежке” зовут егеря, которого злая королева посылает в лес зарезать юную принцессу.

1938 год. Комикс по диснеевскому мультфильму. Охотник назван Гумбертом.

И тот уже заносит нож, но жертва оборачивается. И в слезах падает к ее башмачкам херр ехерь Хумберт, передавая чисто литературный привет профессору О’Херли, стране по имени Зембля, а также Кларе Стобой, превращающейся по воле того же автора в Клару Свами. Да и многим другим билингволиким набоковским персонажам.

У католиков Святой Губерт (так, без буквы «m») - покровитель охотников. Вот и набоковский “Гумберт в квадрате” занят охотой. Только на маленьких девочек. Ну и как по вашему должен относиться русский писатель к такому своему герою?

По церковному преданию некий грешник Губерт собирался на охоте убить оленя, но вдруг увидел между оленьих рогов распятие. И уверовал.

В чем же был грех Губерта? В том, что в прежней жизни он, как и набоковский герой, был развратником.

Комментарий к этому сообщению Сергея Николаева, лингвиста и энтомолога:

«Лепидоптерологические (связанные с наукой о бабочках) ассоциации у Набокова многократно обсосаны, но нижеследующей трактовки я не встречал, может быть, она у кого и есть, не знаю. Начиная с Карла Линнея в биологической номенклатуре приняты бинарные наименования для всех видов живых объектов, обязательно состоящих из названия родового и видового. Некоторые из них наиболее давно (в основном еще Линнеем) описанные виды имеют названия, состоящие из омонимов – к примеру, широко распространённая ночная бабочка-древоточец Cossus cossus (согласно правилам видовые названия официально пишутся с со строчной, родовые – с прописной буквы), сокращенная же (также общепринятая и официальная) запись для этого вида – C.cossus. Такие «названия в квадрате» когда-то подчёркивали типичность данного вида для данного рода. Потому Г.[умберт] Гумберт (равно как Ц.Цинциннат) – это типичные зооназвания, причем подчеркивается, что данный Цинциннат или Гумберт типичные своих родов (т. е. много таких Ц. и Г., а эти – воплощение генотипа). Бабочку назвали Cossus, а так как она считалась одной в своем «роде», то и получилась Cossus (родовое название) cossus (видовое)».

Криптограф и мистификатор, еще в двадцатых сочинивший себе псевдоним-перевертыш из имени своего земляка, пушкинского станционного смотрителя (С. Вырин - В. Сирин), утилитарный (но по-своему) прозаик пушкинской школы, прикрывшийся прозванием райской птицы, он вешал лапшу на уши не одним только американским своим студенткам. К примеру, рассказывая им, что фамилия самого великого русского прозаика - Толстоевский.

Он знал как и на чем шифровать: впрок пошли уроки дяди Васи Рукавишникова, секретаря и шифровальщика русского посольства в Риме. За три десятилетия ни один из его исследователей не удосужился почитать «Белоснежку» ребенку на сон грядущий. Мы с моей дочерью Ленкой в конце 80-х, видимо, оказались первыми («Пап, ну что ты… Читай дальше!..»).

Набоков вспоминал, что задумывал «Лолиту» в 39-м. То есть, видимо, и впрямь после просмотра первого полнометражного диснеевского мультфильма, премьера которого состоялась в декабре 37-го. А вскоре родители взяли четырехлетнего Дмитрия Владимировича Набокова на просмотр картины. Но имя Гумберта писатель должен был извлечь не из мультика, а из оригинала сказки. Или из какого-то буквального перевода, ведь в русских пересказах оно совсем не всегда сохранено.

«В русском тексте «Фратер Гримм, Океан, Келькепар». Сказки братьев Гримм известны всем, а остров Quelquepart («где-то там») уже нашел свое место в океане романа».

Увы, вот другая цитата, из послесловия к этой замечательной, классической книге Проффера: «Сравнительно малое количество отсылок к немецкой литературе доказывает, что Гумберту близки прежде всего французская и английская культура».

Меж тем в романе есть и еще указания на охотничью природу ГГ. Например, название того отеля, где герой впервые переспал с нимфеткой: «Приют Зачарованных Охотников».

Но вглядимся в издевательскую запись в книге постояльцев провинциального отеля, оставленную счастливым соперником Гумберта Гумберта: «Фратер Гримм, Океан, Келькепар».

Фратер – брат (лат.).

Слово «принцесса» встречается четыре раза в тексте. Нас интересуют два случая:

«…И как если бы я был сказочной нянькой маленькой принцессы (потерявшейся, украденной, найденной, одетой в цыганские лохмотья, сквозь которые ее нагота улыбается королю и его гончим)…»

И это: «Не помню, упомянул ли я название бара, где я завтракал, в предыдущей главке? Он назывался так: «Ледяная Королева». Улыбаясь не без грусти, я сказал Лолите: «А ты — моя ледяная принцесса». Она не поняла этой жалкой шуточки».

(Ассоциация прозрачна, как лёд: Ледяная (Снежная) королева – Белоснежка.)

Предисловие Набокова к первому изданию романа подписано так: Джон Рэй, доктор философии. Не секрет, что такое имя носил английский натуралист (1627–1705), создавший основанную на принципе метаморфоза (р.п. ед.ч. м. р.) систему классификации насекомых.

Начинается предисловие так: «Лолита. Исповедь Светлокожего Вдовца»: таково было двойное название, под которым автор настоящей заметки получил странный текст…»

То есть с метаморфозы всё и начинается. Вспомним, что сама Лолита – смуглянка. А «белоснежка» – рутинный стеб расистов над американками африканских или индейских кровей.

Из концовки романа: «Я закамуфлировал то, что могло бы уязвить кого-либо из живых. И сам я перебрал немало псевдонимов, пока не придумал особенно подходящего мне. В моих заметках есть и «Отто Отто», и «Месмер Месмер», и «Герман Герман»… но почему-то мне кажется, что мною выбранное имя всего лучше выражает требуемую гнусность».

…Клэр Куильти, похититель Лолиты, погибнет в «арийском» своем доме, в деревянном «родовом замке, улица Гримма (имя улицы трижды в тексте! – А. Ч.), на окраине Паркингтона».

Вот и дверь в замок «подалась, как в средневековой сказке». Сам убийца именует себя «охотником». А по отношению к Ло – «мясником Гумбертом».

«Первобытная пещера, а не модное лоно,— вот (венским мистикам наперекор) образ моих игр…»

PPS. В Питере я спрашивал Дмитрия Владимировича Набокова, говорил ли ему отец, что Петров-Водкин дважды написал его (Владимира Владимировича) портрет на фоне красных оредежских берегов: в 1910 и 1912 годах? Нет, не говорил.

Работа «Голова юноши» (скорее, конечно, отрока) была передана в Ереванскую национальную галерею из Русского музея. Остается выяснить, не попала ли она в Русский музей из национализированного барского особняка на Морской, 47.

ПРИВОЖУ ТЕКСТ ПЕРВОЙ МОЕЙ ПУБЛИКАЦИИ О ВВН И ГГ:

СИРИН ПОД КРЫЛОМ ФЕНИКСА

Начну с совершенно безответственного заявления: я уверен, что двухсотлетний юби­лей Набокова Россия будет праздновать куда шире, чем нынешний.

Хотя бы потому, что этот писатель целиком пока даже и не издан. А изданный - не прочитан. А прочитанный - все равно остается ну вроде как старшим нашим современни­ком. Он предрекал, мол, «тень русской ветки будет колебаться на мраморе моей руки», но до памятников ему дело еще не дошло, и за десять лет, прошед­ших с первых советских томи­ков Набокова, его проза обронзоветь не успела.

Говорят, что англоязычный Набоков открыл американкам красоту их языка. Мой при­ятель и однофамилец, редактор одного иллюстрированного еженедельника, на днях объяс­нил мне, что это заблуждение:

Знаешь, почему по-анг­лийски Набокова так легко чи­тать? Потому что у него мыш­ление русское. Этим-то мышле­нием. а не собственно языком, он и берет американцев. Они просто не знали, что на их язы­ке можно так мыслить.

Америка честно пытается понять Набокова уже полвека.

Мы же только-только начи­наем.

…Вот у меня на коленях свежий девятисотстраничный том набоковского комментария к «Евгению Онегину» (Санкт- Петербург, издательство «Ис­кусство-СПб» совместно с «Набоковским фондом». 1998). Ти­раж 5000 экземпляров.

Сколько времени надо, что­бы переварить эту книгу?

И сколько его еще нужно, чтобы понять, что «Лолита» - не скандальный порник, а ремейк «Преступления и наказа­ния», где не герой соблазняет девочку, а автор соблазняет чи­тателя, чтобы после от всего сердца поквитаться и с ним, и с героем?

Доказательство - само имя Гумберта Гумберта. Серьезные дяди и тети набоковеды не за­метили в этом имени шифра, потому что даже теоретически не могли обнаружить ключа к нему. Они ведь давно не читают детских книжек, а значит, не перечитывают и диснеевскую «Белоснежку», где злая короле­ва посылает в лес зарезать де­вочку егеря Гумберта. (По-не­мецки для русского уха будет почти непристойно: «хер ехер Хумберт».)

На Западе Святой Гумберт - покровитель охотников. Ну вот и набоковский «Гумберт в квадрате» занят охотой. Только на особую дичь.

Ну и как. по-вашему, будет относиться русский писатель к такому своему герою?

Но, поскольку автор дол­жен любить своего героя и «черненьким», Набоков, дабы невзначай не выдать своего от­ношения, уже все сказал самим именем. В переводе с набоковс­кого на русский оно звучит по­чти как у Фонвизина «Скотинин».

Шифровальщик и мисти­фикатор, еще в двадцатых сочи­нивший себе псевдоним-перевертыш из имени пушкинско­го станционного смотрителя (С. Вырин - В. Сирин), про­заик пушкинской школы, при­крывшийся названием райской птицы, он вешал лапшу на уши не одним лишь американс­ким своим студентам. (К при­меру, убеждал их, что фамилия самого великого русского лите­ратора - Толстоевский.)

Вот и юбилей его начался с мистификации.

Респектабельное НТВ. чья профессия, как известно, - но­вости. 10 апреля первым отпраздновало день рождения Владимира Набокова. Ведущий так и сказал: сегодня в Петер­бурге отмечают день рождения и т. д. Тут же и «Московский комсомолец» сообщил читате­лям, что в Питер приехал и бу­дет петь в усадьбе отца (Рождствено) сын писателя, в прошлом оперный певец, Дмитрий Владимирович.

Все - вранье. Дмитрий Набоков лечит в Монтрё ларингит и ежедневно кормит по телефону невских почитателей своего отца «завтраками», а день рождения Владимира Владимировича Набокова действительно 10 апреля, но только по старому стилю. Набоков родится в 1899 году, значит, по новому его юбилей 22 апреля («когда расцветает земля»).

Пять лет назад с этой разницей в датах не справились питерские фашистки: в 1994 году они сожгли чудом уцелевшие во время Великой Отечественной хозяйственные постройки вырского дома родителей писателя, а ровно через год, тоже 10 апреля, запылало и рождественское имение. Погиб единственный на всем северо-западе образец деревянной «высокой классики», дворец екатерининского времени, который, если верить хранящимся в моем семейном архиве запискам набоковского соседа по имению композитора Константина Николаевича Чернова (брата моего прадеда), был когда-то путевым дворцом императора Павла.

«…От Грязны направо лежит деревня Даймище, мимо которой через удивительно здесь живописные берега реки Оредежи можно проехать в деревню Батово, бывшее имение Набоковых (министра юстиции при Александре II). Это и было еще раньше имение Рылеевых…

Почти у самой реки, несколько в стороне от нее, на крутом, красного песчаника берегу, виднеется большой грот, уходящий под землю. Здесь по преданию перед арестом скры­вался Рылеев.

Это, конечно, басня, так как Рылеев не скрывался и был арестован в Петербурге. Но как легенда сказание это любопыт­но…

Из Батова, окруженного всюду лесами, через имение Ру­кавишниковых, известного в свое время богача-откупщика, приобретшего эти земли чуть ли не за карточный долг, многочисленные дороги ведут в Рождествено.

При въезде на деревянный мост после крутого спуска к реке, в Рождествене, справа по шоссе из Ленинграда, где теперь еще виднеется на высоком холме дом, принадлежавший в свое время Рукавишникову (бывший путевой дворец Павла I; здесь при Петре Великом находился дом царевича Алексея), лежит старое кладбище, замечательное своею очень древней церковью, теперь уже без портика и колоннады… Слева же на самом берегу Оредежи - новое кладбище села. На самом конце его при дороге, где кладбище кончается, а начинается поле, еще недавно стоял каменный круглый столб с четырехугольным квадратом на верхнем конце его, так что получалось что-то вроде креста. Вероятно, он и теперь там.

Это могила матери Рылеева Анастасии Матвеевны, урожденной Эссен…

Батовские леса преимущественно хвойные и очень живописные.

Помню, в детстве мы с братом отыскали в сарае среди хлама почерневшее полотно картины. Отмыв ее, мы увидели дом с колоннами - загородный дворец Павла I …

Дом был окружен валами, а на них стояли медные пушки. (Две такие пушки стояли у нас в Заречье на балконе дома. По праздникам из них стреляли, кладя на заряд четверть фунта пороха.) Между постриженных кустов гуляли кавалеры и знатные дамы. Кавалеры были в напудренных париках с громадными треуголками, в чулках и в обуви на высоких красных каблуках…»

Поясню: дом откупщика Рукавишникова - дом деда Набокова.

Владимир Набоков считал, что рождественский дом построен в начале XIX века, и относил его к Александровскому ампиру. Писатель ошибался. Как установили вырские краеведы, дворец, последним владельцем которого стал будущий русско-американский классик, значится уже на картах середины восьмидесятых годов XVIII столетия. И записки К.Н. Чернова, сочиненные в 1925 году, это подтверждают. Красные каблуки, как мы помним по Пушкину, вошли в моду как раз при Екатерине.

…Поджигателей дворца в 1995-м, естественно, не нашли.

Когда б мы сберегли Рождествено,

Вот это было б неестественно…

Рождественский дом, владельцем которого после смерти дяди в 1916 году стал будущий писатель, горел почти сутки. В моем архиве лежит и любительская телесъемка этого пожара, купленная по случаю за 50 у. е. у гатчинских «кабелюшников». Тогда же наша газета обратилась к набоковскому земляку Юрию Ярову и к министру культуры Евгению Сидорову с просьбой помочь в восстановлении усадьбы писателя. (См. «Новую газету» № 38 за 1996 г.)

Дело было срочным: кирпичный цокольный этаж и почти половину деревянных конструкций пожарным удалось отвоевать. Но надвигалась зима, и то, что не сгорело, надо было спасать от гнили.

Ни Яров, ни Сидоров на наш вопль не откликнулись.

Рождественская усадьба была снята с госохраны, и директор Рождественского музея реставратор Александр Семочкин восстанавливал ее на копейки, выкроенные из районного бюджета. Восстанавливал из облизанных пламенем двухсотлетних бревен. Их хватило аж до третьего этажа. Сегодня снаружи набоковский дом, как новенький. Даже стекла завезли. Но юбилей в нем, конечно, не отпраздновать: по полгода не получавшая зарплату семочкинская бригада справилась только с коробкой, до интерьеров и до возвращения спасенных из огня экспонатов музея еще далеко.

Роман «Лолита» - одно из самых противоречивых произведений 20-го века. Мы привыкли, что писатели делают из главных героев чаще всего положительных персонажей. Здесь же Гумберт - герой негативный, с больной психикой и отвратительными наклонностями. Чтобы у вас сложилось личное мнение об этой книге, можете прочитать краткое содержание «Лолиты» Набокова В.В.

Жизнь преподавателя французской литературы Гумберта условно можно поделить на две части: «до» и «после» появления Лолиты (полное имя - Долорес Гейз). Еще с очень молодого возраста юноша начал испытывать болезненную страсть к нимфеткам. Так он называл маленьких симпатичных девочек 9-14 лет. Как сам главный герой предполагает, что такая мания объясняется тем, что еще мальчиком он был страстно влюблен в девочку по имени Аннабель. Но, к сожалению, Аннабель умерла еще ребенком, и с тех пор жизнь Гумберта резко поменялась. Он все время искал девочек, похожих на нее.

Даже самое краткое содержание «Лолиты» Набокова трудно поместить на нескольких листах. Писатель развивает тему настолько детально, что описывает самые глубочайшие переживания Гумберта. Живя в Париже, он успел побывать в браке, но жену Валерию никогда не любил. После того как от него к другому, он принимал участие в разных экспедициях и лечился в санаториях от меланхолии. После очередного выхода из клиники он решает поехать в Америку и пожить там немного. Остановившись в доме у Шарлотты Гейз, он знакомится с дочерью хозяйки - Лолитой, которая очень похожа на Аннабель.

С этого момента краткое содержание «Лолиты» Набокова нужно несколько расширить. Гумберт начинает испытывать к Долорес нечеловеческую страсть. Но на его пути устанавливается преграда - ее мать. Шарлотта влюбляется в этого любителя нимфеток и требует либо ответить ей взаимностью, либо уехать из ее дома. Гумберту, чтобы быть рядом с Лолитой, ничего не остается, кроме как женится на матери девочки. Сначала Ло отправляют в летний лагерь. Далее в планах матери было отдать девочку в пансион, а затем в колледж.

Во время своей семейной жизни, главный герой пытается всеми возможными способами сблизится с Долорес. Однажды Гумберт даже пытается задушить жену, но ему мешает случайная свидетельница.

В один прекрасный день, найдя дневник мужа, Шарлотта узнает о его чувствах к Долорес. В состоянии шока она собирается отправить письмо Долорес, но по дороге попадает под машину.

В течение года, начиная с августа 1947 года, эта необычная парочка путешествует по Америке. В 1948 году Гумберт останавливается с Лолитой в городе Бердслее, где отдает ее в местную гимназию. В это время девочке выполняется 14 лет, она начинает грубить и просить много денег у Гумберта. В гимназии она играет в театре, где увлекается Куильти - автором одной из пьес.

Увидев изменения в поведении Ло, любящий отчим опять отправляется с ней в путешествие по Америке. В этот раз он замечает за своей машиной постоянную слежку. Гумберта начинает постоянно подозревать Лолиту в том, что она хочет сбежать от него. В этом его ожидания оправдываются. С высокой температурой его возлюбленная попадает в больницу, а после выздоровления сбегает оттуда с объектом ее обожания.

Три с половиной года ушло у Гумберта чтобы найти любимую. Он лихорадочно пытался найти своего соперника, следуя по его следам. Но так и не находит его, зато получает письмо от Лолиты, где она рассказывает, что живет на окраине маленького городка, замужем за ветераном войны и ждет ребенка. К тому же она погрязла в долгах и просит оказать ей материальную помощь.

Прихватив с собой пистолет, Гумберт отправляется к возлюбленной. Чтобы там не говорили, но есть место настоящим чувствам в романе, который написал Владимир Набоков "Лолита". Краткое содержание заключительной главы романа доказывает, что, даже увидев Лолу через пару лет, беременную и замученную тяжелой жизнью, главный герой признается себе, что все еще любит ее. Несмотря на то что в ней уже не осталось ни капли от нимфетки, он предлагает ей все бросить и вернутся к нему.

Лолита отказывает ему и признается, что никогда не любила его. Перед отъездом Гумберта девушка рассказала о своей жизни после побега с драматургом. Как оказалось, она нужна была ему в качестве игрушки, которую он очень быстро выкинул. После этого рассказа Гумберт приходит в бешенство, находит Куильти и убивает его с особой жестокостью.

Находясь в тюрьме, Гумберт пишет исповедь под названием «Лолита». Так и не дождавшись суда, он умирает. Долорес тоже вскоре погибает при родах.

Советуем прочитать гениальный шедевр литературы, который подарил миру Набоков - «Лолита». Краткое содержание романа на этом заканчивается. Можно по-разному относиться к главному герою, но с точностью можно сказать одно: его болезненная страсть к нимфетке переросла в настоящую любовь.