Кондратьев сашка читать по главам. Вячеслав леонидович кондратьев

В. Кондратьев - повесть «Сашка». В центре повество­вания у В. Кондратьева - образ молодого бойца, простого рус­ского парня Сашки. Воюет он всего два месяца, но уже успел привыкнуть ко всему происходящему, к пулеметным очере­дям, взрывам: «оттерпелся и понял, что не похожа война на то, что представлялось им…». Думает герой о простом, насущ­ном, солдатском: «С хлебцем плохо. Навару никакого. Пол­котелка жидкой пшенки на двоих - и будь здоров. Распути­ца!» Все внимание писателя обращено в повести не на герои­ческие поступки и подвиги, а на солдатский быт. Следуя тра­диции Л.Н. Толстого, Кондратьев изображает войну как тяжелую, повседневную работу, как ремесло, которым еще нужно овладеть. В повести писатель выразил то, что можно назвать «глубочайшим… трагическим прозаизмом войны» (И. Дедков).

В этой суровой, повседневной работе раскрывается харак­тер Сашки, его внутренний мир. Мы видим храброго, надеж­ного парня, простодушного, справедливого, совестливого. Вот он добывает валенки для ротного. Потом берет в плен немца. Эпизод этот ярко характеризует героя. В душе Сашки нет не­нависти к этому человеку. «Был он вроде бы Сашкин одного­док, лет двадцати - двадцати двух. Курносый и веснушча­тый, на вид прямо русский». «И тут понял Сашка, какая у него сейчас страшная власть над немцем. Ведь тот от каждого его слова или жеста то обмирает, то в надежду входит. Он, Саш­ка, сейчас над жизнью и смертью другого человека волен. Захо­чет - доведет до штаба живым, захочет - хлопнет по дороге! Сашке даже как-то не по себе стало… И немец, конечно, пони­мает, что в Сашкиных руках находится полностью. А что ему про русских наплели, одному богу известно! Только не знает немец, какой Сашка человек, что не такой он, чтоб над пленным и безо­ружным издеваться». Комбат приказывает Сашке расстрелять пленного. Однако тот не может выполнить этот приказ, «плен­ных у нас не расстреливают», не может он «беззащитного уби­вать». Комбат впоследствии отменяет свой приказ.

Ярко характеризует героя и его поведение после ранения. Раненный в руку, Сашка все же вернулся в роту, чтобы оста­вить оружие и попрощаться с товарищами. По дороге в гос­питаль он замечает раненого. И возвращается за ним в лес, потому что дал слово «умирающему». Тем самым Сашка спа­сает человеку жизнь.

Целую гамму чувств переживает герой в медсанбате. Это радость от встречи с Зиной, негодование по отношению к стар­шему лейтенанту, обида по поводу штабной вечеринки. Саш­ка прощает Зину и ее измену. «Неосудима Зина. Просто вой­на… И нету у него зла на нее». Здесь мы видим нравственную зрелость героя, он смог приподняться над своими чувствами, поступил как настоящий мужчина.

В финале Сашка выручает лейтенанта Володю, метнувше­го тарелку в старшего офицера. Герой берет его вину на себя, понимая, что рядовому легче ответить за это, нежели офицеру.

В образе Сашки писатель открывает нам прекрасный рус­ский характер, характер, сформированный временем и воп­лотивший черты своего поколения. Герой Кондратьева - че­ловек с обостренным нравственным чувством, с твердыми убеждениями. Замечательно сказал об этой повести К. Си­монов: «История Сашки - это история человека, оказавше­гося в самое трудное время в самой трудной должности - солдатской».

Сашкины возражения еще больше вывели из себя комбата. Разговаривая с Сашкой, он уж руку недвусмысленно на ручку ТТ положил. Приказ велел выполнить, о выполнении доложить. А ординарец Толик должен был за исполнением проследить. Но Сашка не мог убить безоружного. Не мог, и все!

В общем, договорились с Толиком, что отдаст он ему часы с немца, но сейчас чтоб ушел. А Сашка решил все же немца вести в штаб бригады. Далеко это и опасно - могут и дезертиром посчитать. Но пошли...

И тут, в поле, догнал Сашку с фрицем комбат. Остановился, закурил... Только минуты перед атакой были для Сашки такими же страшными. Взгляд капитана встретил прямо - ну, стреляй, а прав все равно я... А тот глядел сурово, но без злобы. Докурил и, уже уходя, бросил: «Немца отвести в штаб бригады. Я отменяю свой приказ».

Сашка и еще двое раненых из ходячих не получили на дорогу продуктов. Только продаттестаты, отоварить которые можно будет лишь в Бабине, в двадцати верстах отсюда. Ближе к вечеру Сашка и его попутчик Жора поняли: до Бабина сегодня не добраться.

Хозяйка, к которой постучались, ночевать пустила, но покормить, сказала, нечем. Да и сами, пока шли, видели: деревни в запустении. Ни скота не видно, ни лошадей, а о технике и говорить нечего. Туго будет колхозникам весновать.

Утром, проснувшись рано, задерживаться не стали. А в Бабине узнали у лейтенанта, тоже раненного в руку, что продпункт здесь был зимой. А сейчас - перевели неизвестно куда. А они сутки нежрамши! Лейтенант Володя тоже с ними пошел.

В ближайшей деревне кинулись просить еды. Дед ни дать, ни продать продукты не согласился, но посоветовал: на поле накопать картохи, что с осени осталась, и нажарить лепех. Сковороду и соль дед выделил. И то, что казалось несъедобной гнилью, шло сейчас в горло за милую душу.

Когда мимо картофельных полей проходили, видели, как копошатся там другие калечные, дымят кострами. Не одни они, значит, так кормятся.

Сашка с Володей присели перекурить, а Жора вперед ушел. И вскоре грохнул впереди взрыв. Откуда? До фронта далеко... Бросились бегом по дороге. Жора лежал шагах в десяти, уже мертвый: видно, за подснежником свернул с дороги...

К середине дня доплелись до эвакогоспиталя. Зарегистрировали их, в баню направили. Там бы и остаться, но Володька рвался в Москву - с матерью повидаться. Решил и Сашка смотаться домой, от Москвы недалеко.

По пути в селе накормили: не было оно под немцем. Но шли все равно тяжело: ведь сто верст оттопали, да раненые, да на таком харче.

Ужинали уже в следующем госпитале. Когда ужин принесли - матерок пошел по нарам. Две ложки каши! За эту надоевшую пшенку крупно повздорил Володька с начальством, да так, что жалоба на него попала к особисту. Только Сашка взял вину на себя. Что солдату? Дальше передовой не пошлют, а туда возвращаться все равно. Только посоветовал особист Сашке сматываться побыстрее. А Володьку врачи не отпустили.

Пошел Сашка опять на поле, лепех картофельных на дорогу сотворить. Раненых там копошилось порядочно: не хватало ребятам жратвы.

И махнул до Москвы. Постоял там на перроне, огляделся. Наяву ли? Люди в гражданском, девушки стучат каблучками... будто из другого мира.

Но чем разительней отличалась эта спокойная, почти мирная Москва от того, что было на передовой, тем яснее виделось ему его дело там...

Вячеслав Леонидович Кондратьев 1920-1993

Главные империалистические державы в начале 60-х годов не сочли Японию достойной роли равноправного партнера. Концепция Икэда не получила признания. Все усилия идеологов и политиков стран Запада были сконцентрированы на всесторонней пропаганде идей «атлан-тизма» и разработке мер по усилению сплоченности США и стран Западной Европы в поисках путей к разрешению усплпваюпдихся между ними противоречий.
Обстановка суш;ественно изменилась в начале 70-х годов. Япония прочно закрепила за собой второе по экономической мощи место в капиталистическом мире и стала все активнее стремиться привести уровень своего политического влияния в соответствие с изменившимся соотношением экономических потенциалов. Ослабление позиций США в мировой экономике и падение политического влияния в результате сокрушительного поражения во Вьетнаме резко повысили заинтересованность Ва-
шипгтона в налаживании и развитии более тесных, ем когда-либо, связей с Японией.
Сдвиги в расстановке сил привели к тому, что забытая было теория «трех столпов» капиталистического мира получила десять лет спустя второе рождение уже на другом берегу Тихого океана. В июле 1973 г. группой ученых и влиятельных деятелей деловых кругов была образована трехсторонняя комиссия, в которую на равных правах с США и странами Западной Европы были допущены представители Японии. Идеи «трицентризма», объявленные при президенте Дж. Картере одной из основ внешней политики США, были полностью поддержаны Японией, правящие круги которой стремились использовать их для обеспечения своего полного равенства в рамках «трехсторонней системы». Выступая на 10-й сессии трехсторонней комиссии, состоявшейся в Токио 22-24 апреля 1979 г., премьер-министр М. Охира подчеркивал, что Япония, США и страны Западной Европы «призваны объединить наши выдающиеся качества и ценности в поисках общих подходов» к решению самого широкого круга проблем, включая отношения с социалистическими и развивающимися странами
Однако отношения с участниками «трехсторонней системы» далеко не равнозначны для Японии. По масштабам, характеру и объему связей безраздельное первое место в японской политике занимают Соединенные Штаты. Особое значение имеет при этом не только высокая степень зависимости от торгово-экономических связей с США, но и наличие японо-американского военно-политического союза, оформленного «договором безопасности» и рядом других соглашений. В результате правящие круги страны, несмотря на официально провозглашаемый «независимый» и «самостоятельный» курс, по всем важнейшим международным проблемам следуют, как правило, в фарватере американской политики. Это неизбежно резко сужает для японской дипломатии возможности политического маневрирования, сковывает ее инициативу, не позволяет последовательно проводить политику, в полной мере отвечающую национальным интересам и требованиям подавляющего большинства населения страны. Именно этот курс в конечном счете предопределил одну из важнейших особенностей положения Японии в послевоенном мире - значительный разрыв между уровнем экономической мощп и политическим влиянием на международной арене.

Вячеслав Леонидович Кондратьев родился 30 октября 1920 в Полтаве в семье инженера-путейца. С 1922 жил в Москве. В 1939 поступил в Московский автодорожный институт, был призван в армию, служил на Дальнем Востоке.

В 1942–1944 – на фронте, участвовал в тяжелых затяжных боях, в том числе под Ржевом, был комиссован после ранения. После войны работал художником, учился в Полиграфическом институте (факультет художественного оформления печатной продукции).

Умер Кондратьев в Москве 23 сентября 1993 (покончил жизнь самоубийством из-за тяжелой болезни).

Путь в литературу Вячеслава Леонидовича Кондратьева как и каждого большого писателя, оказался неповторимо своеобразен.

Вячеслав Леонидович Кондратьев - писатель-фронтовик - в современную литературу пришел достаточно поздно, спустя много лет после войны.

Когда началась Великая Отечественная, он находился на Дальнем Востоке. 23 июня, на второй день войны, у штаба полка выстроилась очередь тех, кто просил о переводе в действующую армию. В этой очереди стоял и Кондратьев. С декабря 1941 года Кондратьев на фронте, а в 1942 году находится подо Ржевом, где бои были особенно тяжелы, а наши потери особенно многочисленны. После второго ранения в 1943 году он провел полгода в госпитале и был демобилизован по инвалидности.

Он был чернорабочим войны, сержантом-пехотинцем, в составе 132-й отдельной стрелковой бригады участвовал в тяжёлом, неудачном для нашей армии сражении подо Ржевом; там он после гибели командира роты принял командование на себя.

Какова же должна была быть сила переживаний молодого человека, если память о них заставила его взяться за перо только в пятьдесят лет!

Позже Кондратьев рассказал: «Первый бой потряс меня своей неподготовленностью и полным пренебрежением жизнью солдат. Мы пошли наступать без единого артиллерийского выстрела, лишь в середине боя нам на подмогу вышли два танка. Наступление захлебнулось, и полбатальона мы оставили на поле.

И тут я понял, что война ведётся и, видимо, будет вестись с той же жестокостью по отношению к своим, с какой велась и коллективизация, и борьба с "врагами народа", что Сталин, не жалея людей в мирное время, не будет тем более жалеть их на войне».

По образованию художник-полиграфист, Кондратьев после окончания войны пытался описать свой трагический жизненный опыт, но написанное им его самого не удовлетворило. Воспоминания военных лет обрушились на него в конце 50-х. - позже он говорил: «Далёкие вроде бы годы вдруг приблизились вплотную. Даже запахи войны чуял я порой».

О причинах своего позднего обращения к писательскому труду Вячеслав Леонидович писал так: «Многие из моих сверстников, кто как-то любил литературу, давно хотели рассказать о войне... Я даже повертелся одно время около Литинститута, но поступать почему-то не решился, хотя показать приемной комиссии было что. Остановило меня, наверное, несоответствие между тем, что писалось о фронте и войне, что видел на передовой я лично... И вот только «лейтенантская проза» - повести В. Быкова, Ю. Бондарева, Г. Бакланова, в которых была показана настоящая война, - задела меня за живое.

Первую попытку написать что-то о Ржеве я сделал в 1960 году...»

Но для того чтобы понять, как и что надо писать о войне, писателю понадобилось еще четырнадцать лет.

Даже «лейтенантская проза» не отражала того, что видел на войне сам Кондратьев.

«Видимо, у каждого из миллионов воевавших была своя война. Но именно своей войны я в книгах и не находил. Моя война - это стойкость и мужество солдат и офицеров, это страшный пехотный бой, это мокрые окопы, это также нехватка снарядов и мин...»

Как осколок, оставшийся в ране, через много лет, причиняя мучения, выходит из тела ветерана, так из сознания Кондратьева с душевной болью стала выходить военная проза.

В пятьдесят лет он принялся лихорадочно писать свои обжигающие повести и рассказы: «Сашка», «Отпуск по ранению», «Встречи на Сретенке», «На поле Овсянниковском», «Селижаровский тракт», «Красные ворота», «Искупить кровью» и «Этот сорок восьмой»...

Все ржевские тетради (так однажды назвал свою прозу Кондратьев) связаны между собой многочисленными межтекстовыми сцеплениями. И хронология, и персонажи, и события, и мироощущение их тесно соприкасаются, пересекаются и образуют единый эпический цикл.

Книги «На сто пятом километре» повествует об армейской службе на Дальнем Востоке, «Селижаровский тракт» - о начале фронтовой жизни, «На поле Овсянниковском» и «Сашка» - передовая в районе Ржева, мёрзлая земля, болота, ельники, полуголодное существование между жизнью и смертью на пределе человеческих сил, обстрелы, атаки, поиск разведчиков, убитые, раненые, пленные.

Некоторые фамилии переходят из главы в главу, повести прорастают одна в другую.

Например в конце повести «Сашка» раненый отпускник приезжает в родную Москву, в «Отпуске по ранению» он в столице. А «День победы в Чернове» всё замыкает: через двадцать лет уцелевший солдат возвращается в свою военную молодость.

Для Кондратьева очень ценно было то, что не ослабевает интерес молодых читателей к его «Сашке».

Повесть «Сашка» была написана в 1974 г. и целых пять лет не могла попасть в печать.

Сашка, кадровый солдат, во время боя берёт в плен немца, своего ровесника, лет двадцати - двадцати двух. Ротный приказывает Сашке отвести пленного в штаб. Немец боится, что Сашка может его по дороге застрелить, но Сашка подбирает нашу листовку на немецком языке и показывает её немцу, в которой немецким солдатам, сдавшимся в плен, обещана сытая жизнь,

Das is propaganda…- буркнул немец.

Сашка возмутился. Это у немцев пропаганда, утверждает он, а у нас правда.

Сашка приводит своего пленного в блиндаж комбата. У капитана - командира батальона горе: накануне погибла медсестра Катенька, его любовь. Он в расстёгнутой гимнастёрке, заросший, со спутанными волосами и чёрными кругами около глаз.

Сашку мучает дурное предчувствие. Когда он с немцами дрался, они были для него враги, нелюди. Но теперь у него на пленного зла не было; он казался ему таким же солдатом, как он сам, только одетым в другую форму, одураченным и обманутым Гитлером. «Потому и мог разговаривать с ним по-человечески, принимать сигареты, курить вместе...»

Кондратьев не произносит никаких высоких слов. А как прекрасен его Сашка! Воюет в тяжелейших условиях, ежеминутно рискует жизнью, а не озлобился, не ожесточился, сохранил человечность даже в нечеловечески трудных обстоятельствах. Это замечательно чистая душа. «Много, очень много видал Сашка смертей за это время - проживи до ста лет, столько не увидишь, - но цена человеческой жизни не умалилась в его сознании».

Взятый им немец не хочет ничего говорить, не отвечает на вопросы капитана. Сашке это понятно: немец давал присягу, он солдат. А капитан приказывает Сашке:

Немца - в расход.

У Сашки потемнело в глазах. Ведь листовки обещали немецким солдатам, которые попадут в плен-жизнь. И он, Сашка, обещал…

Немец понял, что его ждёт.

Повёл Сашка немца. Лицо немца посерело, губы спеклись, в глазах предсмертная тоска.

Вынул он из кармана советскую листовку, которая обещала ему жизнь, и стал рвать на мелкие кусочки, что-то бормоча при этом.

А ведь не брехня, не пропаганда в листовке, думает Сашка. И писалась листовка людьми повыше комбата. Ведёт Сашка немца расстреливать, а сам знает: «Есть у него в душе заслон какой или преграда, переступить которую он не в силах».

Наконец, в немногих словах писатель обозначает три нравственных вектора, которые воздействуют на Сашку. Здесь и выясняется то принципиально новое, что принёс Кондратьев в военную прозу: небывало острая постановка нравственных вопросов. Никогда ещё в нашей литературе с такой силой не сталкивался воинский долг с общечеловеческой нравственностью, запрещающей убивать.

«Впервые за всю службу в армии, за месяцы фронта столкнулись у Сашки привычка подчиняться беспрекословно и страшное сомнение в справедливости и нужности того, что ему приказывали.

И ещё третье есть, что сплелось с остальным: не может он беззащитного убивать. Не может, и всё!»

Тянет Сашка время, ищет выход. И вдруг видит: вдали маячит высокая фигура капитана. Ровным, неспешным шагом идёт прямо к ним.

И секундной вспышкой мелькнуло - ну, а если... хлопнуть сейчас немца и бегом к капитану: «Ваше приказание выполнено...» И снята с души вся путань... И, даже не тронув автомата, только повернувшись чуть к немцу, увидел Сашка, как тот прочёл эту мысль секундную, смертной пеленой зашлись его глаза, заходил кадык...

Ну, что комбат делать будет? Силой заставит немца угрохать? Есть в уставе такое - обязан командир добиться выполнения своего приказа во что бы то ни стало и, если нужно, оружие применить. Или просто за невыполнение приказа Сашку на месте кокнет?..

Но Сашка не сник, не опустил глаза, а, ощутив вдруг, как окрепло в нём чувство собственной правоты, встретил взгляд капитана прямо, без страха, с отчаянной решимостью не уступить

Вашему вниманию предлагается повесть, которую рассказывает сам очевидец этих событий Вячеслав Кондратьев, - «Сашка». Краткое содержание этой повести вы сейчас узнаете.

Сашка - добрый, гуманный, нравственный человек с огромнейшим чувством ответственности за всех и все. Он и есть главный герой повести, которую написал Вячеслав Кондратьев.

Сашка - молодой солдат, который оказался под Ржевом на передовой. Он очень любознателен. Если бы знал немецкий, он бы непременно спросил у немцев, как у них обстоят дела с продовольствием и с боеприпасами. Эта тема очень волнует героя, ведь кому, как не ему, знать, голод и смерть. Солдатам выдавалось по полкотелка на двоих в день. Сил не было, не то чтобы хоронить убитых, но даже на то, чтобы вырыть себе окоп.

Главный герой без труда совершает сразу несколько подвигов. Первый - когда он под вражеским огнем ползет к убитому немцу по простреливаемому полю, чтобы снять с него валенки и отдать их своему ротному, обувь которого прохудилась.

Второй - когда он, не пробыв на фронте еще и пары месяцев, самостоятельно производит задержание фрица. Немец ничего не хочет говорить, и комбат приказывает Сашке его убить. Перед ним встает дилемма. Он не понимает, как можно нарушить слова, написанные в листовке: «военнопленным будет разрешено возвратиться домой после войны». Как же может он выстрелить в безоружного человека, хоть и врага? За Сашкой даже отправляют ординарца Толю, чтоб тот следил за исполнением приказа. Но Сашка вместо того, чтоб убить пленного, ведет его в штаб бригады…

Он всегда рад прийти на помощь: хоть и сам ранен, перевязывает солдата и, добравшись до санвзвода, приводит санитаров. Он делает это, не придавая своему подвигу большого значения, как само собой разумеющееся.

Жизнь людей в военное время - на фронте, в деревне, в больнице - в мельчайших деталях передал в своей повести «Сашка» Кондратьев. Краткое содержание повести можно описать одним предложением: «Война, кровь, грязь, трупы, но среди этого всего есть самое главное - вера в торжество человеческой души».

В заключительной главе Сашка приезжает в Москву. Он смотрит на людей, непосредственно невовлеченных в войну, девушек, отправляющихся на фронт добровольцами, и понимает, что все идет своим чередом и от этого еще больше ощущает свою значимость там, на фронте!

Повесть, которую написал Вячеслав Кондратьев, «Сашка», краткое содержание которой вы сейчас прочли, - одно из лучших Эти годы унесли сотни тысяч людских жизней, сломали людские судьбы и оставили горький след в памяти многих. Советую вам целиком прочитать эту замечательную повесть (автор которой Вячеслав Кондратьев) - «Сашка». Краткое содержание не сможет заменить вам произведение в его полном объеме.

Глубинным импульсом, послужившим написанию Вячеславом Кондратьевым рассказов и повестей о тяжелых военных буднях, стала его вера в то, что он обязан рассказать о войне, о своих товарищах, которые сложили голову в стоивших нашей стране больших жертв боях подо Ржевом. Писатель считал своим долгом донести горькую военную правду до читателей.
Повесть В. Кондратьева “Сашка” была сразу же замечена и литературной критикой, и читателями. Она заняла достойное место в ряду лучших литературных произведений о военном времени.
Какой мы видим

Войну в повести Вячеслава Кондратьева? Это редеющий в атаках и от постоянных немецких обстрелов батальон; разные его роты, в каждой из которых осталось по полтора десятка из первоначальных ста пятидесяти бойцов… Это три захваченные фашистами деревни – Панове, Усово, Овсянниково. Это овраг, маленькие рощицы и поле, за которым вражеская оборона, простреливаемая пулеметным и минометным огнем…
В центре повествования Кондратьева именно это овсянниковское поле, в воронках от мин, снарядов и бомб, с неубранными трупами, с валяющимися простреленными касками, с подбитым в одном из первых боев танком. Казалось бы, овсянниковское поле ничем не примечательно – обычное поле боя. Но для героев повести Кондратьева все главное в их жизни совершается именно здесь. И многие из них останутся здесь навсегда…
В. Кондратьев во всех деталях воспроизводит военный быт, что придает его повествованию особую реалистичность, делает читателя соучастником военных событий. Для людей, воюющих здесь, даже самая незначительная деталь навсегда врежется в память. Для бойцов овсянниковского поля содержанием жизни стали и шалаши, и мелкие окопчики, и последняя щепоть махры, и валенки, которые никак не высушить, и полкотелка жидкой пшенной каши в день на двоих. И пока солдат жив и цел, ему снова ходить в атаку, есть что придется, спать где придется… Из этого и складывалась жизнь солдата. Даже смерть была здесь привычной, и мало у кого оставалась надежда выбраться отсюда живым и неискалеченным.
Кому-то может показаться, что повествование Вячеслава Кондратьева содержит и несущественные подробности: дата, которой помечена пачка концентрата, лепешки из гнилой, раскисшей картошки. Но это все правда, та правда, которая помогает понять по-настоящему, чего стоила русскому народу Великая Отечественная война. Картина военного быта дополняется постоянным обращением В. Кондратьева к тылу. Война в тылу легла на плечи людей непосильной работой, слезами матерей, у которых сыновья на фронте, вдовьей долей солдаток.
В кровавом бою местного значения и в описании жизни тыла Вячеслав Кондратьев изобразил картину большой войны. Люди, показанные в повести, – самые обыкновенные. Но в их судьбах отражается судьба миллионов россиян во время тяжелейшей войны.
Кондратьев с большим мастерством передает напряженную жизнь военного времени. В любой момент приказ или пуля могли разлучить людей надолго, часто навсегда. Но за немногие дни и часы, а иногда в одном лишь поступке полностью проявлялся характер человека. Когда Сашка, сам раненый, перевязал тяжело раненного солдата из “папаш”, и добравшись до санвзвода, привел санитаров, он совершил этот поступок, ни минуты не раздумывая. Таков был зов его совести. Он сделал то, что считал само собой разумеющимся, не придавая этому большого значения.
Но тот раненый солдат, которому Сашка спас жизнь, наверняка никогда его не забудет. И пусть он не знает даже имени своего спасителя – он знает гораздо большее: это благородный человек, сострадающий такому же, как он сам, бойцу.
Против нас была очень сильная армия – хорошо вооруженная, уверенная в своей непобедимости. Армия, отличавшаяся необычайной жестокостью и бесчеловечностью, у которой не было никаких нравственных преград в обращении с противником. А как же обращалась с противником наша армия? Сашка, что бы там ни было, не сможет расправиться с безоружным. Для него это означает утрату чувства собственного достоинства, нравственного превосходства над фашистами. Когда у Сашки спрашивают, как он решился не выполнить приказ – не стал расстреливать пленного, разве не понимал, чем ему это грозило, он отвечает просто: “Люди же мы, а не фашисты”. И простые его слова наполнены глубоким смыслом.
Несмотря на то, что война изображена Вячеславом Кондратьевым в жутких подробностях – грязь, кровь, трупы, повесть “Сашка” проникнута верой в торжество человечности.

(Пока оценок нет)

Другие сочинения:

1. Нет ничего страшнее войны. Она ломает и коверкает человеческие судьбы. Война проверяете людей на прочность. На войне жизнь течет по-другому: быстрее и стремительнее, она увлекает человека от одного кровавого водоворота к другому. На войне у человека почти нет выбора, а Read More ......
2. Великая Отечественная война стала сильнейшим потрясением не только для советского народа, но и для всего мира. И нет ничего удивительного в том, что многие и многие писатели обращаются к ней в своих произведениях до сих пор. Но только, на мой Read More ......
3. В течение четырех лет войны не было ни одного хоть сколько-нибудь значительного события, которое не находило бы немедленного отражения в литерату­ре. Произведения тех лет на военную тему создава­лись буквально по горячим следам. Эту прозу называ­ют “лейтенантской”, что многое говорит о Read More ......
4. Повесть “Сашка” написана Вячеславом Кондратьевым в 1979 году. Как поведет себя человек на войне? Поступится ли он, оказавшись в экстремальной ситуации, своими жизненными принципами, либо же останется самим собой? Именно эти вопросы находятся в центре внимания автора. Повествуя о событиях Read More ......
5. Вторая мировая война жирной чертой разделила мировоззрение многих миллионов людей на две части: жизнь до войны и после нее. Великая Отечественная унесла с собой в небытие сотни тысяч душ, сломала немало человеческих судеб и оставила глубокий след в сердцах тех, Read More ......
6. Я прочитал повесть В. Кондратьева “Сашка”. Повесть “Сашка” была сразу же замечена и оценена по достоинству. Читатели и критики решили, что эта повесть может стоять в ряду самых больших удач нашей военной литературы. Можно сказать, что эта повесть самая лучшая Read More ......
7. События в повести “Сашка” происходят в 1942г. Автор сам является фронтовиком и воевал подо Ржевом, так же, как и его герой! Его повесть показывает людей на войне и в жизни. В повести автор показывает правду жизни тех времен. Главный герой Read More ......
8. Повесть “Сашка” посвящена одной из важнейших проблем военной литературы вообще, человек на войне. В центре художественной вселенной В. А. Кондратьева овсянниковское поле – в воронках от мин, снарядов и бомб, с неубранными трупами, с валяющимися простреленными каска ми, с подбитым Read More ......