Перевозка рабов из африки в америку. Арабская работорговля в африке

Рабство в Африке: история

Безусловно, когда мы слышим слово «рабство», то первая ассоциация сразу же происходит именно со странами африканского континента. Несмотря на то, что и на других континентах рабство процветало и развивалось на протяжение многих лет, именно в Африке существовала та самая рабовладельческая система, которая в некотором смысле может служить образцом для характеристики рабства и его особенностей в истории развития человечества.

Замечание 1

В Африке рабство специфично. Помимо того, что оно развивалось в течение многих веков и имеет богатую историю, оно также имеет некоторые ответвления, которые существуют и по сей день, в 21 веке. Само по себе это очень дико и неестественно, но с другой стороны, сами жители Африки считают, что рабство невозможно просто так искоренить, и его пережитки все равно останутся в общественном сознании как норма поведения и выстраивания взаимоотношений между людьми.

Рабство было распространено во всех частях Африки, и разницы между северной частью континента и южной практически не было. Люди, которые родились в Африке, не всегда были лишь товаром и обычной рабочей силой. Изначально рабство имело форму крепостного права, как в Российской Империи. Это значит, что люди все же имели некоторую степень свободы, но при этом их жизнь и труд относились к определенному владельцу. Но совсем скоро такая ситуация претерпела некоторые изменения, так как торговля людьми стала прибыльным делом не только на африканском континенте, но и далеко за его пределами.

Так, рынки рабов принимали живой товар из Африки, а сами африканские аборигены считались чуть ли не самыми лучшими и преданными слугами и работниками. Стоит отметить, что до того, как были открыты трансатлантические пути, континент был очень закрытым, и внутри него работорговля была развита не так активно.

Рабство в Африке обладало некоторыми специфическими особенностями, такими, как:

Большое количество рабов, которые жили в Африке, были несвободными с самого рождения. Их предки были обращены в рабство в результате конфликтов и военных междоусобиц между странами одного континента;
На Африканском континенте процветало криминальное рабство, корни которого заключались в произволе и разгуле преступности. Это привело к тому, что в рабство попали тысячи мирных африканских жителей, которые никак не заслуживали такой участи;
В Африке рабство могло принимать самые разнообразные «религиозные» формы: начиная от исламского рабства и заканчивая христианским. С учетом того, что в Африке постепенно распространялись мировые религии, форм рабство становилось все больше.

Формы африканского рабства

Как мы уже отметили, в Африке было много форм рабства. В первую очередь, историки связывают то с распространением мировых религий, которые быстро окутали африканский континент. Таким образом, наиболее распространенными формами рабства стали следующие:

Кабала;
Традиционная форма рабства;
Домашние прислуги;
Военное рабство;
Живой товар, который переправляли между странами континента или в другие страны далеко от Африки.

Традиционная форма рабства - одна из самых неспецифичных, поскольку обладала она теми же чертами, что и традиционное рабство в остальном мире. При этом человек являлся собственностью своего владельца, и он мог распоряжаться им, его жизнью и трудом в соответствии со своими интересами и целями. Дети традиционных рабов также становились невольниками и частью собственности владельца, поэтому на одного господина могли работать целые поколения рабов.

Еще одна из распространенных форм рабства - кабала. При ней человек попадал в неволю по причине долгов как собственных, так и кого-либо из членов семьи. Если не было возможности вовремя или в полном размере оплатить долг, то человек должен был добровольно обратиться в рабство и отрабатывать свой долг. Иногда это могло затянуться до конца жизни раба, и тогда долг продолжали отрабатывать его дети или другие члены семьи.

Домашняя прислуга – это наиболее распространенная для каждого континента форма рабства. Особенно ярко ее можно было наблюдать на определенном этапе развития Соединенных Штатов Америки. Человека использовали как прислугу, но при этом он имел некоторую свободу в своих действиях. Дети таких рабов, если не нанимались в качестве прислуги самостоятельно, могли выбрать себе другой жизненный путь. Но особого выхода у них не было – живя в бедности, им не оставалось больше ничего иного, кроме как также стать рабом в доме своего господина.

Военное рабство считается особой формой рабства в Африке. Люди проходили специальную физическую и военную подготовку, но после окончания войны их не отпускали домой и првращали в рабов - такую форму рабства можно было наблюдать в тех странах африканского континента, где правила диктатура. Таким образом, человек становился пленником собственной армии, но должен был до последнего отстаивать интересы своего государства.

Сегодня проблематика рабства в Африке остается актуальной. Статистика показывает, что около 8% всего населения Нигерии признаны рабами, а в Мавритании эти цифры достигают 20%. К сожалению, проблема рабства остается открытой, и ничего изменить сейчас нельзя. Страны находятся в остром экономическом упадке, а такие пережитки прошлого не дают изменить состояние стран и, соответственно, мировоззрения их жителей. Необходимо продемонстрировать возможности развития и процветания государств, дать им шансы на мирное существование и создание такой системы, которая подразумевала бы разделение общества на классы, но полностью исключала эксплуатацию человеческого труда в пережитой первобытной форме. Также необходимо открыть населению пути к образованию и профессиональному росту, нормальной жизни и цивилизации, поскольку такие территории и сообщества остаются очень инертными, ведь они не знают других возможностей и путей своего развития.

345 лет назад, 27 сентября 1672 года, английский король Карл Второй даровал Королевской Африканской компании монопольное право торговли живым товаром. За последующие 80 лет эта компания перевезла через Атлантику в Новый свет около миллиона африканских "туристов". Шел золотой век работорговли.

Этим достойным бизнесом на протяжении нескольких сот лет занимались почти все страны Европы, имевшие выходы к морю. Обобщенной статистики, естественно, никто не вел, поэтому оценки объемов работорговли весьма расплывчаты. По разным данным, с Африканского на Американский континент было вывезено от 8 до 14 миллионов рабов, из них от двух до четырех миллионов погибли в пути. А остальные очень сильно изменили этническую картину западного полушария и не менее сильно повлияли на его культуру.

Надо заметить, что Россия была одним из немногих европейских государств, чьи купцы не торговали "черным деревом". Более того, с 1845 года морская работорговля в российском Уложении о наказаниях приравнивалась к пиратству и каралась восемью годами каторги. Впрочем, у нас было свое "бревно в глазу", ведь вплоть до 1861 года внутренняя торговля крепостными душами, в принципе мало чем отличавшаяся от работорговли, осуществлялась на вполне законных основаниях.

Скупка рабов на африканском побережье и их отправка на невольничий корабль. Картина французского художника XIX века Франсуа-Огюста Байарда.

Типовая схема размещения рабов на корабле и средства их успокоения.

Схема размещения живого товара на английском работорговом корабле "Брукис". Неудивительно, что при такой компоновке за время рейса через Атлантику умирало в среднем от 10 до 20% "пассажиров".

Разрез голландского работоргового судна XVII века. Негры размещались в пространстве между трюмом и верхней палубой.

Поперечные разрезы английского и голландского работорговых судов. Дощатая стенка, перегораживающая палубу (на "голландце" она с шипами), отделяет территорию команды от площадки, на которой дозволялось гулять невольникам. Эта мера предосторожности была далеко не лишней, поскольку рабы иногда затевали восстания.

Подавление бунта на английском работорговом судне.

Планы палуб французского торгового судна, для которого рабы были одной из разновидностей коммерческого груза.

Небольшой, но хорошо вооруженный работорговый кораблик, в котором "товар" утрамбован особенно плотно. Удивительно, что даже в таких адских условиях большинство невольников, как правило, переживало морское путешествие, которое могло длиться несколько недель.

Основные маршруты вывоза рабов из Центральной Африки в XVII-XIX веках

См.также:

На востоке Танзании расположено побережье Индийского океана. Его ещё называют побережьем суахили. Суахили - эта уникальная этническая группа, возникшая в результате ассимиляции арабов из Шираза среди местного чёрнокожего населения. В прошлых веках суахили прославились на весь мир в качестве предприимчивых торговцев. И поныне побережье суахили - это мировое лицо танзанийской коммерции. В древности из многочисленных портов отплывали корабли, заполненные слоновой костью, рогом носорога, черепашьими панцирями, железом, солью, текстилем, мангровой древесиной, рыбой и золотом со всей Африки. Но не слоновая кость и не золото были изюминкой успешных африканских предпринимателей. Одной из самых доходных областей экономики суахили являлась работорговля. И даже после того, как официально торговля рабами была запрещена во всём мире, коммерческие рабовладельческие пути через побережье суахили ещё долго продолжали нелегально функционировать.

Национальном парке Садани и о городе Багамойо

Система работорговли развилась в 15 веке и оказалась весьма прибыльным делом. Рабов продавали за деньги, их обменивали на продукты других колоний. Основные рынки рабов в Восточной Африке находились на побережье суахили, куда ежедневно прибывали специальные караваны. Путь к Индийскому океану из глубин Чёрного континента занимал от трёх до шести месяцев. Рабы шли пешком, связанные по рукам и с наложенными на шеи деревянными колодками. Тех, кто по причине истощения, болезни или какой-нибудь раны не мог двигаться дальше, убивали на месте. Далее, на прибрежных рынках рабов, европейцы, арабы, американцы покупали этих несчастных за бесценок и разбирали по кораблям. Огромное количество рабов погибало в трюмах от тесноты, темноты, болезней, плохого питания. До пункта назначения в результате такой продуманной транспортировки добирался живым один из пяти рабов. Цена раба на каждом звене торговой цепочки возрастала в несколько раз, не только покрывая издержки, но и давая отличную прибыль от работорговли. Торговля рабами была настолько прибыльным занятием, что за монопольное право на неё сражались целые государства.

На побережье суахили самым известным центром работорговли был город-порт Багамойо. В переводе с суахили Bwagа moyo означает «здесь я оставляю своё сердце». Это образное название отражает отчаяние несчастных, которых ждал в Багамойо рынок рабов, а затем путь в неизвестность, вдаль от родного континента. Сначала на месте Багамойо существовало небольшое поселение. Но поскольку потребность мирового рынка в рабах была велика, а местная природная гавань идеально подходила для судоходства и мореплавания, то в итоге здесь развился целый город, гигантский перевалочный пункт в поставках между Африкой и остальными частями света. Только через один этот порт на побережье суахили в год проходило 50 тысяч рабов. В основном, это были невольники с Мозамбика, озера Ньяса, Уганды, восточных регионов Конго.

Уже в конце 18 века у работорговли появились противники. Это были страстные люди, искренне верившие в идею свободы для всего человечества. И в первую очередь эти свободолюбцы бросились со своими проповедями туда, где процветали самые известные рынки рабов на планете. Так, в Багамойо появились духовные отцы из Французского Миссионерского Братства, основавшие Деревню Свободы (Freedom Village) и Католическую Миссию. Одна из основных заповедей Братства гласила: «Борись с рабством и работорговлей, выкупая как можно больше рабов». И миссионеры выкупали рабов, а потом давали им свободу. Как правило, выкупали детей, потому что они стоили дешевле. В результате этой дешевизны получалось спасти больше человеческих душ. Выкупленные рабы могли остаться в Деревне Свободы, а могли отправиться, куда пожелают. Большинство оставалось. Вскоре в Деревне Свободы обитало уже 300 детей и около 30 взрослых замужних пар. Миссионеры учили суахили, как в обычной церковной школе, читать, писать, молиться по-христиански, а также азам всевозможных полезных профессий. Жители Деревни Свободы были фермерами, садоводами, портными, плотниками, строителями и малярами. У них была своя административная структура и свой свод законов. Нельзя сказать, что жизнь в замечательной Деревне Свободы протекала безоблачно. Вспышки холеры и малярии, а также ужасные циклоны регулярно уносили с собой жизни как освобожденных от рабства, так и самих освободителей. Но, несмотря на все эти невзгоды, Деревня Свободы была первой ласточкой надежды на побережье суахили, свидетельствующей о наступлении новых времён.

Внимание! Под этой статьёй читай практическую информацию - какие , а также о Национальном парке Садани и о городе Багамойо , древнем центре работорговли.

В 19 веке работорговлю стали запрещать на законодательном уровне одна за другой цивилизованные страны мира. В 1807 году такой закон издал английский парламент. В 1865 году в США, на одном из основных потребительских рынков работорговли, была принята 13-я поправка к Конституции, отменившая рабство на всей территории государства. В 1886 году запретили работорговлю на Кубе. В 1888 году - в Бразилии. Конвенция же о полном запрещении рабства и работорговли во всём мире была принята Лигой наций только в 1926 году.

Официально торговля рабами канула в лету. Однако в Багамойо детишек до сих пор по вечерам пугают сказками о злых дядях, которые нелегально зарабатывают торговлей рабами с побережья суахили. В таких злых дядь легко поверить даже в 21 веке, поскольку вся атмосфера города проникнута духом работорговли. Можно сказать, что ни в одном из населенных пунктов Танзании она так явно не витает в воздухе, как в Багамойо. Древние кандалы, впаянные в камни.. Арабский форт, в подземных туннелях которого толпы рабов ждали своей участи.. Кладбища безвременно погибших.. Однако действительно ли детские страшилки - это только сказки? Работорговлю в прошлом веке запретили, но результата это не дало. Жестокая эксплуатация людей процветает и в наши дни. Есть даже специальный термин «трафикинг», что означает торговлю людьми. Чаще всего торгуют детьми, подростками и женщинами. По оценкам ЦРУ только 2% трафикинга приходится на долю мужчин. Такое половое и возрастное предпочтение в современной торговли рабами связано с требованиями к пассивности и слабости рабов. Детей и женщин легче превратить в бесправных жертв в чужой стране. К ним можно применить физическое насилие и психологическое давление и не встретить сопротивления. Современная работорговля поставляет живой человеческий материал для потогонных производств, для сельскохозяйственных работ, для домашнего рабства, для донорства и трансплантации органов, для принудительного замужества, для принудительной беременности и вынашивания детей, для фиктивного усыновления, для наркоторговли, для бесплатной работы в сфере интимных услуг.

Транснациональные сети работорговцев раскинулись широко. Все страны мира распределены на «поставщиков рабов» и «получателей рабов». К сожалению, как и в прошлые века, страны Африки относятся к первой категории. По данным ООН, 12 миллионов человек в мире живут в рабстве. Однако некоторые источники считают эти сведения лишь верхушкой айсберга. Они утверждают, что жертвами современной работорговли стали более 200 миллионов ныне живущих на планете людей. Для сравнения: общие демографические потери Африки от работорговли за 15-19 века оцениваются в 48-80 миллионов человек. Европол (полицейская организация ЕС) утверждает, что торговля рабами ежегодно приносит транснациональной преступности 19 миллиардов долларов прибыли.

Проблема борьбы с работорговлей не решена и поныне. И неизвестно, чем закончится интенсивная борьба с ней. Слабая законодательная база позволяет многим преступникам уходить от ответственности. Но закон - это не единственное решение проблемы. Работорговля становится возможной также, благодаря низкому культурному уровню населения планеты. Министерства туризма многих стран Африки создают специальные туры по страшным местам, так или иначе связанным с процветавшей несколько веков назад работорговлей, включая экскурсии на такие вот заброшенные и забытые ныне рынки рабов, как Багамойо. И чем больше будет проделано подобной просветительской работы, тем более осознанным станет тот ужас, что испытывает человеческое существо, потерявшее свободу. Тем более сострадательным и более внимательным к любым проявлениям порабощения станет всё человечество в целом.

Как добраться до Багамойо.

Багамойо, входящий во Всемирное наследие ЮНЕСКО, расположен на 75 км севернее Дар-эс-Салама , почти напротив острова Занзибар. Города соединяет хорошая асфальтированная дорога. Ежедневно ходят маршрутки и автобусы. Можно добраться на арендованном транспорте.

Достопримечательности Багамойо.

Долгое время, практически до 70х годов 20 века, Багамойо был одним из самых известных мест Восточной Африки, а сейчас - отдыхает от славы прошлых веков, заброшен и забыт. Этот сонный провинциальный городок можно порекомендовать для отдыха тем, кто ищет уединения и глуши. Багамойо в наши дни скорее напоминает деревню, чем город. Время течёт здесь очень медленно. Иногда возникает иллюзия, что оно совсем остановилось. Ведь каждая эпоха оставила в Багамойо свой след:

Впервые на этой части побережья обосновались арабы из Шираза. В 1300 году они основали процветающий город Каоле. После нападения людоедов из племени зимба, Каоле пришёл в упадок и уже никогда не смог восстановиться. Развалины Каоле можно посмотреть на побережье в одноимённой деревне рядом с современным Багамойо. Это две мечети и около 30 могил. На некоторых могилах сложены столбы высотой до 5 метров.

Затем, в 16 веке, сюда пришли португальцы и оставили на улицах Багамойо маленькие португальские пушки.

После португальцев на территорию посягали ещё поселенцы из Султаната Оман. От них остался арабский форт, первое каменное здание в Багамойо, который в разные столетия использовали под разные цели. Одно время этот форт был невольничьей тюрьмой, где в подземных туннелях толпы рабов ожидали своей участи. Также он использовался как военный гарнизон и как полицейский участок. Сейчас здесь разместилось местное отделение Департамента древностей Танзании. Также о доминировании арабской культуры свидетельствуют около 14 мечетей. Самые старые - Мечеть Jamaat Khana an Ismaili, Мечеть на улице Gongoni и Пятничная Мечеть у северного выхода.

Очень многие исследователи Африки начинали и заканчивали свои экспедиции в Багамойо. Особенно это касалось тех исследователей Африки, кто искал истоки Нила. Среди них Давид Ливингстон, Генри Мортон Стэнли, Джеймс Грант, Ричард Бертон, Джон Спик. В этой связи интересно посмотреть на 150-летний баобаб в Католической миссии. Исследователи Африки привязывали своих лошадей к цепи в основании дерева на время посещений церкви. Можно посетить уединенный дом на пляже, где проживал Генри Мортон Стэнли. В Багамойо есть Церковь Давида Ливингстона, где хранились останки знаменитого исследователя Африки перед их отправкой в Лондон, Вестминстерское Аббатство. Эта же церковь также долгое время носила имя Матери всех церквей в Восточной Африке, поскольку была первой католической церковью на побережье суахили. Сердце Давида Ливингстона было закопано под деревом в северной Замбии, там, где он умер. А вот тело его, пропитанное солью, рабы 9 месяцев несли до Багамойо. С телом Давида Ливингстона пришло попрощаться около 700 суахили.

Багамойо - это колыбель всего католичества в Восточной Африке. Католическая Миссия была построена здесь в 1868 году и представляет из себя музей под открытым небом. Здесь рекомендуется посетить крест на берегу океана (первый христианский крест в Африке), старую резиденцию миссионеров, Церковь Давида Ливингстона, 150-летний баобаб, кладбище с могилами миссионеров, умерших в очень молодом возрасте от тропических болезней, грот пресвятой Девы Марии. Кстати, Грот Пресвятой Девы Марии - это место для паломничества со всей Африки, а также из других частей света. Возвели его выкупленные рабы, как благодарение Господу за их освобождение. Папа Римский Лео XIII освятил этот Грот и отслужил в нём благословенную литургию. Также можно посмотреть первую в Африке католическую семинарию Святого Петра. Долгое время практически все африканские священники получали церковное образование в Багамойо. В год выпускалось до 160 человек. В более поздние годы семинарию перевели в Морогоро.

Во времена Немецкой Восточной Африки Багамойо стал столицей. Однако порт города не отвечал требованиям немцев и считался неудобным, поэтому столица была перенесена в Дар-эс-Салам. От немецкой колониальной эпохи в Багамойо осталось несколько разрушенных немецких зданий. Рекомендуются для изучения таможня (Custom House) и склад. На развалинах склада до сих пор можно увидеть чаши, которые были заполнены керосином для того, чтобы крысы не проникали в закрома с продуктами. Также интересен Liku-House, в котором размещалась первая немецкая штаб-квартира. Это одно из самых старейших зданий в Багамойо.
Недалеко от Багамойо находится крокодиловая ферма, куда пускают посетителей.

Другие достопримечательности побережья суахили.

Побережье суахили - это прибрежные равнины шириной 16 км и протяжённостью 800 км, образовавшиеся на коралловых рифах и покрытые мангровыми лесами. В целом это дикое неприступное побережье, на котором есть всего несколько бухт, удобных для мореплавания и судоходства. Там ныне расположены либо крупные порты Танзании - например, Танга (Tanga), Дар-эс-Салам (Dar-es-Salam) и Мтвара (Mtwara) - либо остатки прошлых цивилизаций. Если смотреть по карте Танзании с севера на юг, то на побережье суахили рекомендуется посетить:

Полуколониальный городок Танга (Tanga). Второй по величине современный морской порт в Танзании. Расположен на северо-востоке страны, на побережье суахили. Из Танги можно отправиться на экскурсию в Пещеры Амбони (Amboni Caves). Пещеры расположены в 7 км от центра городка, по дороге между Тангой и Хорохоро. Их общая площадь 234 км. Всего 10 пещер, высота некоторых до 13 метров. Можно нанять на пристани Танги лодку и порыбачить или съездить на острова Тотем или Пемба. Можно нанять гида и съездить на Руины Тонгони (Ruins Tongoni). Или погулять по парку Джампури с живописным видом на гавань.

Старый колониальный форпорст Пангани (Pangani) в 50 км к югу от Танги вдоль побережья суахили. В 14 веке персы и арабы настроили немало красивых зданий на левом берегу реки Пангани. По этой реке корабли могли пройти далеко вглубь африканского континента. В конце 19 века Пангани превратился в важный торговый порт суахили, через который шли на экспорт слоновая кость и работорговля. Сейчас это прелестный провинциальный городок, расположенный в стороне от традиционных туристических маршрутов. Поэтому путешественнику здесь обеспечено сладостное уединение на лоне природы. Можно съездить на водопад, погулять по развалинам, а также поваляться на пляже.
Ещё южнее по побережью суахили расположен (Saadani National Park). Это довольно дикое место, куда отважится поехать не каждый путешественник. Однако только здесь во всей Восточной Африке можно увидеть, как слоны купаются в океане.

На юго-востоке Танзании располагаются руины Килва (Ruins Kilwa). Это одна из самых исторически значимых построек на всём побережье суахили. Датируемые 12-19 веками, руины практически распались и разрушились, однако есть и случайные сюрпризы. Например, прекрасно сохранился 800-летний плавательный бассейн. Руины Килва находятся под защитой ЮНЕСКО. Руины покрывают три современных города Танзании: Кивинжи (Kivinje), Масоко (Masoko) и Кисивани (Kisiwani). «Приморские города Африки по красоте и удобствам не отличались от большинства приморских городов Европы или Индии. Так же гордо стояли они на берегу сверкающего океана, так же высоки были их дома, так же прочны стены, так же вымощены камнем были их набережные. Вершины холмов были застроены крепостями и дворцами. Казалось, города эти достаточно сильны, чтобы сохраниться навечно. И, тем не менее от них ничего не осталось.. Почти все они исчезли с лица земли. Лишь немногие ученые знают сейчас об их существовании. Их руины, затерянные в прибрежных джунглях или среди пустынных холмов, - лишь предмет загадок для любителей древности». Отрывок из книги Теа Бюттнер "История Африки с древнейших времён", М, 1981, перевод с немецкого издания 1976г.

Самый юг побережья суахили в Танзании - это современный город-порт Мтвара (Mtwara) и рядом с ним историческое местечко Микиндани (Mikindani). Микиндани также являлся некогда крупным центром работорговли. В наши дни здесь можно отправиться на рыбалку. Ловятся барракуда, макрель, тунец и пр. В заливе настоящий рифовый рай для дайвинга и снорклинга. На многие километры протянулись белоснежные пляжи. Из Микиндани можно отправиться на фотоохоту на юг к реке Рувуна, обиталищу гиппопотамов и крокодилов, либо в резервацию Луквила-Лумесуле на юго-западе. Там можно снять на фотоаппарат отличные сцены из жизни львов, леопардов, антилоп. Восхитительны также круизы вдоль всего восточного побережья Танзании от Мтвара до Танги. Особенно если отправиться в море в вечернее время, когда луна лежит на спине в бархатном небе, а облака нависают над горами точно волны цунами..

Национальный парк Садани.

Как добраться до Национального парка Садани.

Национальный парк Садани находится в 100 км к северу от Дар-эс-Салама , в 50 км к северу от Багамойо и недалеко к югу от Танги. Национальный парк Садани считается идеальным для дневной экскурсии из Дар-эс-Салама. Можно заказать чартерный перелёт из Дар-эс-Салама или с Занзибара. Два раза в неделю к Национальному парку Садани ходит рейсовый автобус из Дар-эс-Салама, время в пути 4 часа. Но лучше всего добираться на арендованном транспорте, желательно - внедорожнике. Нет такой дороги, которая бы шла из Дар-эс-Салама по побережью на север. Поэтому надо ехать сначала по Moshi road около 160 км, затем свернуть и по грунтовке ещё 60 км. Дорога в Национальный парк Садани из городков Танга и Пангани (повернуть из Chalinze по Tanga road на Miono) в сезон дождей непроходима.

Приключения Национального парка Садани.

Сезонность отдыха в Национальном парке Садани.

Вообще, Национальный парк Садани открыт для визитов круглый год. Ограничения накладывают только пути сообщения. Лучшее время (когда по дорогам можно проехать) - с апреля по май. Для фотоохоты лучше всего подойдут январь-февраль, июнь-август. Расположиться на ночь можно в палаточном лагере на территории Национального парка Садани. В деревне Садани (Sadani) есть небольшая гостиница.

Материал из Википедии - свободной энциклопедии

Рабство в Африке известно на континенте не только в прошлом, но продолжает существовать и в настоящее время. Рабовладение было привычным в различных частях Африки, как и в остальной части древнего мира . Многие африканские сообщества, где рабы составляли большинство населения, они наделялись определёнными правами, а не являлись имуществом владельца . Но с появлением арабской и трансатлантической работорговли эти системы изменились, а рабы стали поставляться в качестве живого товара на невольничьи рынки за пределами Африки .

Рабство Африки в историческое время имело различные формы, иногда не вполне соответствующие понятию рабства, принятому в остальном мире. В тех или иных частях Африки встречались кабальная зависимость , порабощение в результате войны, военное рабство и криминальное рабство .

Несмотря на то, что некоторые партии рабов доставлялись из внутренних регионов к югу от Сахары , работорговля не являлась заметной частью экономики и жизни большинства африканских сообществ. Большие масштабы торговля людьми приобрела после открытия трансконтинентальных маршрутов. Во время колонизации Африки произошло новое изменение характера рабства, а в начале XIX века началось движение за отмену рабства.

Формы рабства

Многочисленные формы рабства встречаются на всём протяжении африканской истории. Помимо использования местных форм, были последовательно заимствованы система рабовладения Древнего Рима , христианские принципы рабовладения, исламские принципы рабовладения и открыта трансатлантическая работорговля . Рабство было, в различной степени, частью экономики многих африканских стран на протяжении нескольких веков . , побывавший в Мали в середине XVI века, писал, что местные жители соперничают друг с другом в количестве рабов, а сам он в качестве знака гостеприимства получил в подарок мальчика-раба . В Чёрной Африке рабовладение имело сложную структуру, включавшую права и свободы рабам и ограничения на продажу и требования по содержанию в отношении хозяев. Во многих обществах среди рабов была установлена иерархия, по которой, например, отличались рабы по рождению и рабы, захваченные во время войны .

Во многих африканских сообществах между свободным и феодально зависимым земледельцем разницы почти не было. Рабы в Сонгайской империи в основном использовались в сельском хозяйстве. Они были обязаны работать на хозяина, но были мало ограничены в личном плане. Эти несвободные люди, скорее, составляли профессиональную касту .

Африканское рабство в основном походило на долговую кабалу, хотя в некоторых районах Чёрной Африки рабов использовали в ежегодных жертвоприношениях, как например в ритуалах Дагомеи . Во многих случаях рабы не были собственностью и не оставались несвободными пожизненно .

Африканские формы рабства включали в себя установление семейных связей. Во многих сообществах, не предполагавших собственность на землю, рабство использовалось для усиления влияния и расширения связей В этом случае рабы становились частью семьи их хозяев . Дети рабов могли достичь высокого положения в таком сообществе и даже стать вождями . Но чаще между свободными и несвободными людьми существовала строгая граница . Основные формы рабства в Африке:

Распространение рабства в Африке

В течение тысяч лет государства Африки практиковали рабство и принудительный труд . Однако точных свидетельств, касающихся времени до появления арабской и трансатлантической работорговли не имеется. Часто рабством называются сложные формы общественных взаимоотношений, не соответствующие определению рабства .

В Северной Африке традиционное рабство распространилось во времена Римской Империи (47 год до н. э. - ок. 500 года) После падения Рима рабство осталось в крупных христианских поселениях региона. После арабской экспансии рабство распространилось в государства, лежащие к югу от Сахары (Мали, Сонгхай, Гана) . В средние века основными направлениями работорговли были южное и западное, а источником рабов - Центральная и Восточная Европа .

О Центральной Африке имеются лишь обрывочные свидетельства, судя по которым рабами здесь были только захваченные в плен представители вражеских племён .

В западной практике до открытия трансатлантической работорговли были распространены многочисленные формы рабства . После начала поставок живого товара в Америку работорговля стала основой экономики и политики крупных государств региона: Мали, Ганы и Сонгхай Однако другие сообщества активно сопротивлялись работорговле: Королевства Моси пытались захватить ключевые города, а после неудачи продолжили совершать набеги на работорговцев. Однако в 1800-е годы и они присоединились к трансатлантической работорговле

До XVII века рабство не играло значительной роли на Великих Африканских озёрах . Рабов в небольших количествах вывозили в арабские страны и Индию. Пик работорговли пришёлся на XIX век, а центром рабовладения стал Занзибар . Регион также принял участие в трансатлантической работорговле .

Исторические этапы

История рабовладения в Афике подразделяется на три крупных этапа: арабская работорговля , атлантическая работорговля и движение за отмену рабства XIX-XX веков. Переход на каждый этап сопровождался значительными изменениями форм, массовости и экономической модели рабовладения . После отмены рабства тысячи бывших рабов вернулись на родину и осели в Либерии и Сьерра-Леоне .

Работорговля через Сахару и Индийский океан

Арабская работорговля зародилась в VIII веке. Первые маршруты обеспечивали доставку рабов из регионов к востоку от Великих озёр и из Сахеля . Законы ислама допускали рабство, но запрещали обращать в рабов мусульман, поэтому в рабство обращали в основном людей с африканской границы распространения Ислама . Поставки рабов через Сахару и Индийский океан отсчитывают историю с IX века, когда этот маршрут взяли под контроль афро-арабские работорговцы. По существующим оценкам, ежегодно с побережья Красного моря и Индийского океана вывозилось лишь несколько тысяч рабов. Их продавали на невольничьих рынках Среднего Востока . Наращивание объёмов произошло с развитием кораблестроения, которое позволило увеличить объёмы поставляемой продукции с плантаций, что вызвало необходимость привлечения дополнительной рабочей силы. Объёмы работорговли достигли десятков тысяч человек в год В 1800-е годы произошло резкое увеличение потока рабов из Африки в исламские страны. В 1850-е годы прекратились поставки рабов из Европы, произошёл новый скачок объёмов. Работорговля прекратилась только в 1900-е годы, после начала колонизации Африки европейцами .

Атлантическая работорговля

Работорговля через Атлантический океан началась в XV веке. Этот этап стал очередным значительным изменением в жизни африканцев: ранее составляя небольшую часть рабов в мире, они к 1800-м годам стали составлять из подавляющее большинство . За короткое время работорговля превратилась из незначимого сектора экономики в её превалирующую составляющую, а использование на плантациях рабского труда стало основой процветания многих сообществ . Помимо прочего, атлантическая работорговля изменила традиционное распределение форм рабства.

Первыми европейцами, прибывшими на гвинейское побережье, были португальцы. Первая сделка по покупке рабов состоялась в 1441 году. В XVI веке португальцы, обосновавшиеся на острове Сан-Томе , начали использовать негров-рабов для возделывания сахарных плантаций, так как для европейцев климат острова оказался тяжёлым. С открытием Америки европейское поселение Сан-Жоржи-да-Мина стало важным центром по отправке рабов в Новый Свет .

В Америке первыми европейцами, начавшими использовать труд африканских рабов, стали испанцы , обосновавшиеся на островах Куба и Гаити . Первые рабы прибыли в Новый Свет в 1501 году . Своего пика атлантическая работорговля достигла в конце XVIII века. В рабство обращали жителей внутренних областей Западной Африки, направляя за ними специальные экспедиции. Потребность в рабах из-за растущих европейских колоний была настолько велика, что на западе Африки возникли целые империи, существовавшие за счёт работорговли, в том числе Ойо и Бенинское царство . Постепенная отмена рабства в европейских колониях в течение XIX века привела к исчезновению таких государств, основанных на милитаристической культуре и перманентной войне, обеспечивающей поступление новых рабов . Когда потребность европейцев в рабах снизилась, африканские рабовладельцы начали использовать рабов на собственных плантациях .

Отмена рабства

В середине XIX века, когда европейские державы начали масштабную колонизацию Африки, на континент пришли законы, запрещающие рабство. Иногда это приводило к противоречиям: колониальные власти, несмотря на запрет рабовладения, возвращали беглых рабов их владельцам . В некоторых случаях рабство в колониях сохранялось вплоть до обретением ими независимости . Антиколониальная борьба часто сводила рабов и их хозяев вместе, однако после обретения независимости они основывали оппозиционные друг другу партии . В некоторых частях Африки рабство или сходные с ним формы личной зависимости сохраняются до сих пор и оказываются для современных властей трудноразрешимой проблемой .

Рабство, несмотря на почти повсеместный запрет во всём мире, остается проблемой. Рабами могу считаться более 30 миллионов жителей планеты В Мавритании до 600 000 мужчин, женщин и детей, или 20 % населения являются рабами, в большинстве случаев находясь в кабальной зависимости Рабство в Мавритании было объявлено незаконным только в августе 2007 года . Во время Второй гражданской войны в Судане в рабство было обращено по различным оценкам от 14 000 до 200 000 человек . В Нигере , где рабство отменили в 2003 году, по данным 2010 года почти 8 % населения остаются рабами .

Напишите отзыв о статье "Рабство в Африке"

Литература

Church Missionary Society. . - London: Church Missionary Society, 1869.
Faragher John Mack. Out of Many. - Pearson Prentice Hall, 2004. - P. 54. - ISBN 0-13-182431-7 .
Reynolds Edward. Stand the Storm: A history of the Atlantic slave trade. - London: Allison and Busby, 1985.
The Human Commodity: Perspectives on the Trans-Saharan Slave Trade / Savage, Elizabeth. - London, 1992.
Wright, Donald R. . Online Encyclopedia.

Примечания

Davidson, Basil. . - P. 46.
. - Books.google.co.za.
Toyin Falola. . - Westview Press, 1994. - P. 22. - ISBN 978-0-8133-8457-3 .
Owen "Alik Shahadah. . Africanholocaust.net. Проверено 1 апреля 2005.
Foner Eric. Give Me Liberty: An American History. - New York: W. W. Norton & Company, 2012. - P. 18.
Lovejoy Paul E. Transformations of Slavery: A History of Slavery in Africa. - London: Cambridge University Press, 2012.
Ibn Battuta in Black Africa / Noel King (ed.). - Princeton, 2005. - P. 54.
Fage, J.D. (1969). «Slavery and the Slave Trade in the Context of West African History». 10 (3): 393–404. DOI :10.1017/s0021853700036343 .
Rodney, Walter (1966). «African Slavery and Other Forms of Social Oppression on the Upper Guinea Coast in the Context of the Atlantic Slave-Trade». The Journal of African History 7 (3): 431–443. DOI :10.1017/s0021853700006514 .
. Ouidah Museum of History. Проверено 13 января 2010. .
Foner Eric. Give Me Liberty: An American History. - New York: W.W. Norton & Company, Inc., 2012. - P. 18.
Snell Daniel C. Slavery in the Ancient Near East // The Cambridge World History of Slavery / Keith Bradley and Paul Cartledge. - New York: Cambridge University Press, 2011. - P. 4–21.
Alexander, J. (2001). «Islam, Archaeology and Slavery in Africa». World Archaeology 33 (1): 44–60. DOI :10.1080/00438240126645 .
Paul E. Lovejoy and David Richardson (2001). «The Business of Slaving: Pawnship in Western Africa, c. 1600–1810». The Journal of African History 42 (1): 67–89.
Johnson, Douglas H. (1989). «The Structure of a Legacy: Military Slavery in Northeast Africa». Ethnohistory 36 (1): 72–88. DOI :10.2307/482742 .
Wylie, Kenneth C. (1969). «Innovation and Change in Mende Chieftaincy 1880–1896». The Journal of African History 10 (2): 295–308. DOI :10.1017/s0021853700009531 .
Henry Louis Gates Jr. . . из первоисточника 23 апреля 2010. Проверено 26 марта 2012.
Manning, Patrick (1983). «Contours of Slavery and Social Change in Africa». American Historical Review 88 (4): 835–857. DOI :10.2307/1874022 .
. Britannica.com.
Pankhurst. Ethiopian Borderlands , p. 432.
Willie F. Page Facts on File, Inc. . - Facts on File, 2001. - P. 239. - ISBN 0816044724 .
. Countrystudies.us.
.
Heywood, Linda M.. «Slavery and its transformations in the Kingdom of Kongo: 1491-1800». The Journal of African History 50 : 122. DOI :10.1017/S0021853709004228 .
Meillassoux Claude. The Anthropology of Slavery: The Womb of Iron and Gold. - Chicago: University of Chicago Press, 1991.
Kusimba, Chapurukha M. (2004). «The African Archaeological Review». Archaeology of Slavery in East Africa 21 (2): 59–88. DOI :10.1023/b:aarr.0000030785.72144.4a .
Fage, J. D. A History of Africa . Routledge, 4th edition, 2001. p. 258.
Manning Patrick. Slavery and African Life: Occidental, Oriental, and African Slave Trades. - London: Cambridge, 1990.
Manning, Patrick (1990). «The Slave Trade: The Formal Demography of a Global System». Social Science History 14 (2): 255–279. DOI :10.2307/1171441 .
John Henrik Clarke. Critical Lessons in Slavery & the Slavetrade . A & B Book Pub
. Cia.gov.
. Of Germs, Genes, and Genocide: Slavery, Capitalism, Imperialism, Health and Medicine . United Kingdom Council for Human Rights (1989). Проверено 13 января 2010. .
Bortolot, Alexander Ives . Metropolitan Museum of Art (originally published October 2003, last revised May 2009). Проверено 13 января 2010.
Gueye Mbaye. The slave trade within the African continent // The African Slave Trade from the Fifteenth to the Nineteenth Century. - Paris: UNESCO, 1979. - P. 150–163.
(2011) «». Stichproben. Wiener Zeitschrift für kritische Afrikastudien (20): 141–162.
Dottridge, Mike (2005). «Types of Forced Labour and Slavery-like Abuse Occurring in Africa Today: A Preliminary Classification». Cahiers d"Études Africaines 45 (179/180): 689–712. DOI :10.4000/etudesafricaines.5619 .
, BBC News (27 May 2002). Проверено 12 января 2010.
"". CNN . October 18, 2013.
, BBC World Service . Проверено 12 января 2010.
Flynn, Daniel . , Reuters (1 December 2006). Проверено 12 января 2010.
, BBC News (9 August 2007). из первоисточника 6 января 2010. Проверено 12 января 2010.
. US Department of State (22 May 2002). Проверено 20 марта 2014.
Andersson, Hilary . , BBC News (11 February 2005). Проверено 12 января 2010.
Steeds, Oliver . , ABC News (3 June 2005). Проверено 12 января 2010.

Отрывок, характеризующий Рабство в Африке

Главноуправляющий, в утешение этих потерь, представил Пьеру расчет о том, что, несмотря на эти потери, доходы его не только не уменьшатся, но увеличатся, если он откажется от уплаты долгов, оставшихся после графини, к чему он не может быть обязан, и если он не будет возобновлять московских домов и подмосковной, которые стоили ежегодно восемьдесят тысяч и ничего не приносили.
– Да, да, это правда, – сказал Пьер, весело улыбаясь. – Да, да, мне ничего этого не нужно. Я от разоренья стал гораздо богаче.
Но в январе приехал Савельич из Москвы, рассказал про положение Москвы, про смету, которую ему сделал архитектор для возобновления дома и подмосковной, говоря про это, как про дело решенное. В это же время Пьер получил письмо от князя Василия и других знакомых из Петербурга. В письмах говорилось о долгах жены. И Пьер решил, что столь понравившийся ему план управляющего был неверен и что ему надо ехать в Петербург покончить дела жены и строиться в Москве. Зачем было это надо, он не знал; но он знал несомненно, что это надо. Доходы его вследствие этого решения уменьшались на три четверти. Но это было надо; он это чувствовал.
Вилларский ехал в Москву, и они условились ехать вместе.
Пьер испытывал во все время своего выздоровления в Орле чувство радости, свободы, жизни; но когда он, во время своего путешествия, очутился на вольном свете, увидал сотни новых лиц, чувство это еще более усилилось. Он все время путешествия испытывал радость школьника на вакации. Все лица: ямщик, смотритель, мужики на дороге или в деревне – все имели для него новый смысл. Присутствие и замечания Вилларского, постоянно жаловавшегося на бедность, отсталость от Европы, невежество России, только возвышали радость Пьера. Там, где Вилларский видел мертвенность, Пьер видел необычайную могучую силу жизненности, ту силу, которая в снегу, на этом пространстве, поддерживала жизнь этого целого, особенного и единого народа. Он не противоречил Вилларскому и, как будто соглашаясь с ним (так как притворное согласие было кратчайшее средство обойти рассуждения, из которых ничего не могло выйти), радостно улыбался, слушая его.

Так же, как трудно объяснить, для чего, куда спешат муравьи из раскиданной кочки, одни прочь из кочки, таща соринки, яйца и мертвые тела, другие назад в кочку – для чего они сталкиваются, догоняют друг друга, дерутся, – так же трудно было бы объяснить причины, заставлявшие русских людей после выхода французов толпиться в том месте, которое прежде называлось Москвою. Но так же, как, глядя на рассыпанных вокруг разоренной кочки муравьев, несмотря на полное уничтожение кочки, видно по цепкости, энергии, по бесчисленности копышущихся насекомых, что разорено все, кроме чего то неразрушимого, невещественного, составляющего всю силу кочки, – так же и Москва, в октябре месяце, несмотря на то, что не было ни начальства, ни церквей, ни святынь, ни богатств, ни домов, была та же Москва, какою она была в августе. Все было разрушено, кроме чего то невещественного, но могущественного и неразрушимого.
Побуждения людей, стремящихся со всех сторон в Москву после ее очищения от врага, были самые разнообразные, личные, и в первое время большей частью – дикие, животные. Одно только побуждение было общее всем – это стремление туда, в то место, которое прежде называлось Москвой, для приложения там своей деятельности.
Через неделю в Москве уже было пятнадцать тысяч жителей, через две было двадцать пять тысяч и т. д. Все возвышаясь и возвышаясь, число это к осени 1813 года дошло до цифры, превосходящей население 12 го года.
Первые русские люди, которые вступили в Москву, были казаки отряда Винцингероде, мужики из соседних деревень и бежавшие из Москвы и скрывавшиеся в ее окрестностях жители. Вступившие в разоренную Москву русские, застав ее разграбленною, стали тоже грабить. Они продолжали то, что делали французы. Обозы мужиков приезжали в Москву с тем, чтобы увозить по деревням все, что было брошено по разоренным московским домам и улицам. Казаки увозили, что могли, в свои ставки; хозяева домов забирали все то, что они находили и других домах, и переносили к себе под предлогом, что это была их собственность.
Но за первыми грабителями приезжали другие, третьи, и грабеж с каждым днем, по мере увеличения грабителей, становился труднее и труднее и принимал более определенные формы.
Французы застали Москву хотя и пустою, но со всеми формами органически правильно жившего города, с его различными отправлениями торговли, ремесел, роскоши, государственного управления, религии. Формы эти были безжизненны, но они еще существовали. Были ряды, лавки, магазины, лабазы, базары – большинство с товарами; были фабрики, ремесленные заведения; были дворцы, богатые дома, наполненные предметами роскоши; были больницы, остроги, присутственные места, церкви, соборы. Чем долее оставались французы, тем более уничтожались эти формы городской жизни, и под конец все слилось в одно нераздельное, безжизненное поле грабежа.
Грабеж французов, чем больше он продолжался, тем больше разрушал богатства Москвы и силы грабителей. Грабеж русских, с которого началось занятие русскими столицы, чем дольше он продолжался, чем больше было в нем участников, тем быстрее восстановлял он богатство Москвы и правильную жизнь города.
Кроме грабителей, народ самый разнообразный, влекомый – кто любопытством, кто долгом службы, кто расчетом, – домовладельцы, духовенство, высшие и низшие чиновники, торговцы, ремесленники, мужики – с разных сторон, как кровь к сердцу, – приливали к Москве.
Через неделю уже мужики, приезжавшие с пустыми подводами, для того чтоб увозить вещи, были останавливаемы начальством и принуждаемы к тому, чтобы вывозить мертвые тела из города. Другие мужики, прослышав про неудачу товарищей, приезжали в город с хлебом, овсом, сеном, сбивая цену друг другу до цены ниже прежней. Артели плотников, надеясь на дорогие заработки, каждый день входили в Москву, и со всех сторон рубились новые, чинились погорелые дома. Купцы в балаганах открывали торговлю. Харчевни, постоялые дворы устраивались в обгорелых домах. Духовенство возобновило службу во многих не погоревших церквах. Жертвователи приносили разграбленные церковные вещи. Чиновники прилаживали свои столы с сукном и шкафы с бумагами в маленьких комнатах. Высшее начальство и полиция распоряжались раздачею оставшегося после французов добра. Хозяева тех домов, в которых было много оставлено свезенных из других домов вещей, жаловались на несправедливость своза всех вещей в Грановитую палату; другие настаивали на том, что французы из разных домов свезли вещи в одно место, и оттого несправедливо отдавать хозяину дома те вещи, которые у него найдены. Бранили полицию; подкупали ее; писали вдесятеро сметы на погоревшие казенные вещи; требовали вспомоществований. Граф Растопчин писал свои прокламации.

В конце января Пьер приехал в Москву и поселился в уцелевшем флигеле. Он съездил к графу Растопчину, к некоторым знакомым, вернувшимся в Москву, и собирался на третий день ехать в Петербург. Все торжествовали победу; все кипело жизнью в разоренной и оживающей столице. Пьеру все были рады; все желали видеть его, и все расспрашивали его про то, что он видел. Пьер чувствовал себя особенно дружелюбно расположенным ко всем людям, которых он встречал; но невольно теперь он держал себя со всеми людьми настороже, так, чтобы не связать себя чем нибудь. Он на все вопросы, которые ему делали, – важные или самые ничтожные, – отвечал одинаково неопределенно; спрашивали ли у него: где он будет жить? будет ли он строиться? когда он едет в Петербург и возьмется ли свезти ящичек? – он отвечал: да, может быть, я думаю, и т. д.
О Ростовых он слышал, что они в Костроме, и мысль о Наташе редко приходила ему. Ежели она и приходила, то только как приятное воспоминание давно прошедшего. Он чувствовал себя не только свободным от житейских условий, но и от этого чувства, которое он, как ему казалось, умышленно напустил на себя.
На третий день своего приезда в Москву он узнал от Друбецких, что княжна Марья в Москве. Смерть, страдания, последние дни князя Андрея часто занимали Пьера и теперь с новой живостью пришли ему в голову. Узнав за обедом, что княжна Марья в Москве и живет в своем не сгоревшем доме на Вздвиженке, он в тот же вечер поехал к ней.
Дорогой к княжне Марье Пьер не переставая думал о князе Андрее, о своей дружбе с ним, о различных с ним встречах и в особенности о последней в Бородине.
«Неужели он умер в том злобном настроении, в котором он был тогда? Неужели не открылось ему перед смертью объяснение жизни?» – думал Пьер. Он вспомнил о Каратаеве, о его смерти и невольно стал сравнивать этих двух людей, столь различных и вместе с тем столь похожих по любви, которую он имел к обоим, и потому, что оба жили и оба умерли.
В самом серьезном расположении духа Пьер подъехал к дому старого князя. Дом этот уцелел. В нем видны были следы разрушения, но характер дома был тот же. Встретивший Пьера старый официант с строгим лицом, как будто желая дать почувствовать гостю, что отсутствие князя не нарушает порядка дома, сказал, что княжна изволили пройти в свои комнаты и принимают по воскресеньям.
– Доложи; может быть, примут, – сказал Пьер.
– Слушаю с, – отвечал официант, – пожалуйте в портретную.
Через несколько минут к Пьеру вышли официант и Десаль. Десаль от имени княжны передал Пьеру, что она очень рада видеть его и просит, если он извинит ее за бесцеремонность, войти наверх, в ее комнаты.
В невысокой комнатке, освещенной одной свечой, сидела княжна и еще кто то с нею, в черном платье. Пьер помнил, что при княжне всегда были компаньонки. Кто такие и какие они, эти компаньонки, Пьер не знал и не помнил. «Это одна из компаньонок», – подумал он, взглянув на даму в черном платье.
Княжна быстро встала ему навстречу и протянула руку.
– Да, – сказала она, всматриваясь в его изменившееся лицо, после того как он поцеловал ее руку, – вот как мы с вами встречаемся. Он и последнее время часто говорил про вас, – сказала она, переводя свои глаза с Пьера на компаньонку с застенчивостью, которая на мгновение поразила Пьера.
– Я так была рада, узнав о вашем спасенье. Это было единственное радостное известие, которое мы получили с давнего времени. – Опять еще беспокойнее княжна оглянулась на компаньонку и хотела что то сказать; но Пьер перебил ее.
– Вы можете себе представить, что я ничего не знал про него, – сказал он. – Я считал его убитым. Все, что я узнал, я узнал от других, через третьи руки. Я знаю только, что он попал к Ростовым… Какая судьба!
Пьер говорил быстро, оживленно. Он взглянул раз на лицо компаньонки, увидал внимательно ласково любопытный взгляд, устремленный на него, и, как это часто бывает во время разговора, он почему то почувствовал, что эта компаньонка в черном платье – милое, доброе, славное существо, которое не помешает его задушевному разговору с княжной Марьей.
Но когда он сказал последние слова о Ростовых, замешательство в лице княжны Марьи выразилось еще сильнее. Она опять перебежала глазами с лица Пьера на лицо дамы в черном платье и сказала:
– Вы не узнаете разве?
Пьер взглянул еще раз на бледное, тонкое, с черными глазами и странным ртом, лицо компаньонки. Что то родное, давно забытое и больше чем милое смотрело на него из этих внимательных глаз.
«Но нет, это не может быть, – подумал он. – Это строгое, худое и бледное, постаревшее лицо? Это не может быть она. Это только воспоминание того». Но в это время княжна Марья сказала: «Наташа». И лицо, с внимательными глазами, с трудом, с усилием, как отворяется заржавелая дверь, – улыбнулось, и из этой растворенной двери вдруг пахнуло и обдало Пьера тем давно забытым счастием, о котором, в особенности теперь, он не думал. Пахнуло, охватило и поглотило его всего. Когда она улыбнулась, уже не могло быть сомнений: это была Наташа, и он любил ее.
В первую же минуту Пьер невольно и ей, и княжне Марье, и, главное, самому себе сказал неизвестную ему самому тайну. Он покраснел радостно и страдальчески болезненно. Он хотел скрыть свое волнение. Но чем больше он хотел скрыть его, тем яснее – яснее, чем самыми определенными словами, – он себе, и ей, и княжне Марье говорил, что он любит ее.
«Нет, это так, от неожиданности», – подумал Пьер. Но только что он хотел продолжать начатый разговор с княжной Марьей, он опять взглянул на Наташу, и еще сильнейшая краска покрыла его лицо, и еще сильнейшее волнение радости и страха охватило его душу. Он запутался в словах и остановился на середине речи.
Пьер не заметил Наташи, потому что он никак не ожидал видеть ее тут, но он не узнал ее потому, что происшедшая в ней, с тех пор как он не видал ее, перемена была огромна. Она похудела и побледнела. Но не это делало ее неузнаваемой: ее нельзя было узнать в первую минуту, как он вошел, потому что на этом лице, в глазах которого прежде всегда светилась затаенная улыбка радости жизни, теперь, когда он вошел и в первый раз взглянул на нее, не было и тени улыбки; были одни глаза, внимательные, добрые и печально вопросительные.
Смущение Пьера не отразилось на Наташе смущением, но только удовольствием, чуть заметно осветившим все ее лицо.

– Она приехала гостить ко мне, – сказала княжна Марья. – Граф и графиня будут на днях. Графиня в ужасном положении. Но Наташе самой нужно было видеть доктора. Ее насильно отослали со мной.
– Да, есть ли семья без своего горя? – сказал Пьер, обращаясь к Наташе. – Вы знаете, что это было в тот самый день, как нас освободили. Я видел его. Какой был прелестный мальчик.
Наташа смотрела на него, и в ответ на его слова только больше открылись и засветились ее глаза.
– Что можно сказать или подумать в утешенье? – сказал Пьер. – Ничего. Зачем было умирать такому славному, полному жизни мальчику?
– Да, в наше время трудно жить бы было без веры… – сказала княжна Марья.
– Да, да. Вот это истинная правда, – поспешно перебил Пьер.
– Отчего? – спросила Наташа, внимательно глядя в глаза Пьеру.
– Как отчего? – сказала княжна Марья. – Одна мысль о том, что ждет там…
Наташа, не дослушав княжны Марьи, опять вопросительно поглядела на Пьера.
– И оттого, – продолжал Пьер, – что только тот человек, который верит в то, что есть бог, управляющий нами, может перенести такую потерю, как ее и… ваша, – сказал Пьер.
Наташа раскрыла уже рот, желая сказать что то, но вдруг остановилась. Пьер поспешил отвернуться от нее и обратился опять к княжне Марье с вопросом о последних днях жизни своего друга. Смущение Пьера теперь почти исчезло; но вместе с тем он чувствовал, что исчезла вся его прежняя свобода. Он чувствовал, что над каждым его словом, действием теперь есть судья, суд, который дороже ему суда всех людей в мире. Он говорил теперь и вместе с своими словами соображал то впечатление, которое производили его слова на Наташу. Он не говорил нарочно того, что бы могло понравиться ей; но, что бы он ни говорил, он с ее точки зрения судил себя.
Княжна Марья неохотно, как это всегда бывает, начала рассказывать про то положение, в котором она застала князя Андрея. Но вопросы Пьера, его оживленно беспокойный взгляд, его дрожащее от волнения лицо понемногу заставили ее вдаться в подробности, которые она боялась для самой себя возобновлять в воображенье.
– Да, да, так, так… – говорил Пьер, нагнувшись вперед всем телом над княжной Марьей и жадно вслушиваясь в ее рассказ. – Да, да; так он успокоился? смягчился? Он так всеми силами души всегда искал одного; быть вполне хорошим, что он не мог бояться смерти. Недостатки, которые были в нем, – если они были, – происходили не от него. Так он смягчился? – говорил Пьер. – Какое счастье, что он свиделся с вами, – сказал он Наташе, вдруг обращаясь к ней и глядя на нее полными слез глазами.
Лицо Наташи вздрогнуло. Она нахмурилась и на мгновенье опустила глаза. С минуту она колебалась: говорить или не говорить?
– Да, это было счастье, – сказала она тихим грудным голосом, – для меня наверное это было счастье. – Она помолчала. – И он… он… он говорил, что он желал этого, в ту минуту, как я пришла к нему… – Голос Наташи оборвался. Она покраснела, сжала руки на коленах и вдруг, видимо сделав усилие над собой, подняла голову и быстро начала говорить:
– Мы ничего не знали, когда ехали из Москвы. Я не смела спросить про него. И вдруг Соня сказала мне, что он с нами. Я ничего не думала, не могла представить себе, в каком он положении; мне только надо было видеть его, быть с ним, – говорила она, дрожа и задыхаясь. И, не давая перебивать себя, она рассказала то, чего она еще никогда, никому не рассказывала: все то, что она пережила в те три недели их путешествия и жизни в Ярославль.
Пьер слушал ее с раскрытым ртом и не спуская с нее своих глаз, полных слезами. Слушая ее, он не думал ни о князе Андрее, ни о смерти, ни о том, что она рассказывала. Он слушал ее и только жалел ее за то страдание, которое она испытывала теперь, рассказывая.
Княжна, сморщившись от желания удержать слезы, сидела подле Наташи и слушала в первый раз историю этих последних дней любви своего брата с Наташей.
Этот мучительный и радостный рассказ, видимо, был необходим для Наташи.
Она говорила, перемешивая ничтожнейшие подробности с задушевнейшими тайнами, и, казалось, никогда не могла кончить. Несколько раз она повторяла то же самое.
За дверью послышался голос Десаля, спрашивавшего, можно ли Николушке войти проститься.
– Да вот и все, все… – сказала Наташа. Она быстро встала, в то время как входил Николушка, и почти побежала к двери, стукнулась головой о дверь, прикрытую портьерой, и с стоном не то боли, не то печали вырвалась из комнаты.
Пьер смотрел на дверь, в которую она вышла, и не понимал, отчего он вдруг один остался во всем мире.
Княжна Марья вызвала его из рассеянности, обратив его внимание на племянника, который вошел в комнату.
Лицо Николушки, похожее на отца, в минуту душевного размягчения, в котором Пьер теперь находился, так на него подействовало, что он, поцеловав Николушку, поспешно встал и, достав платок, отошел к окну. Он хотел проститься с княжной Марьей, но она удержала его.

"Мы видели женщину-рабыню, заколотую кинжалом, и лежащую на дороге. Очевидцы сказали, что араб убил её в гневе из-за напрасной траты денег, потому что она не могла идти дальше… мы видели мужчину-раба, умершего от истощения, женщину, повешенную на дереве…" (Ливингстон).

В наши дни, благодаря сентиментальным либеральным романам прошлого, в довольно широких кругах утвердился образ "европейских колонизаторов- работорговцев, массово обращавших в рабство чёрное население Африки". Этому образу в немалой степени обязаны нынешние расово- экономические претензии негров как в Африке, так и в Европе или США. Между тем, куда более долгое время и несравненно более жестокими методами вели работорговлю в Африке арабы- мусульмане.
К IX веку арабские торговцы организовали транссахарские караванные пути между Северной Африкой и богатыми золотом районами истоков Сенегала. Кроме золота, они вывозили оттуда слоновую кость и чёрных рабов, которых продавали в Египет, Аравию, Турцию, страны Среднего и Дальнего Востока. Крупный рынок рабов, существовавший долгое время, образовался в Занзибаре, на восточном побережье Африки.
Только в середине XV века начали захват негров в рабство европейцы – к тому времени арабская работорговля существовала полтысячелетия.
Арабские и турецкие рабовладельцы обращались с чёрными рабами гораздо хуже, чем европейцы и американцы; тем более, что обходились они арабам много дешевле, из-за более близкой транспортировки. По оценке Д. Ливингстона, на путях к занзибарскому рынку погибала почти половина рабов. Невольников, в основном, отправляли работать на плантациях; участью женщин нередко была проституция, а мальчиков – превращение в евнухов для гаремов мусульманских владык.
С конца XVIII века в Европе развернулось движение за запрет работорговли. В марте 1807 г. британский парламент принял "Акт о запрете торговли рабами". Торговля неграми была приравнена к пиратству; английские военные корабли начали проводить досмотры торговых судов в Атлантике. В мае 1820 года Конгресс США также приравнял работорговлю к пиратству и американские военные корабли стали проводить досмотр торговых судов. С 1840-х гг. все страны Европы ввели наказания за работорговлю.
Однако в арабо-мусульманских государствах торговля рабами продолжалась. В XIX веке главным центром работорговли стали Занзибар и Египет. Отсюда вооружённые отряды охотников за рабами отправлялись вглубь Африки, проводили там облавы и доставляли рабов к прибрежным пунктам восточно-африканского побережья. Только на рынке Занзибара продавалось ежегодно до 50 тысяч невольников.
Для борьбы с арабами- работорговцами французский кардинал Лавижери выдвинул проект создания союза, подобного средневековым рыцарским орденам. Во второй половине XIX века англичане принудили некоторых правителей Восточной Африки подписать договоры о запрете работорговли. Однако и после подписания этих соглашений число негров, уводимых в рабство, составляло порядка миллиона человек в год.
Во многих регионах Африки работорговля продолжалась и XX веке. В Турции рабство было запрещено только в 1918 году, после падения Османской империи. В Саудовской Аравии, Судане, Мавритании оно фактически существует и сегодня, как отрасль криминального бизнеса.

Давид Ливингстон . "Дневники исследователя Африки".
Посетив невольничий рынок, я увидел около трехсот рабов, выставленных на продажу… Все взрослые, казалось, стыдились того, что их распродают. Покупатели осматривают их зубы, поднимают платье, чтобы поглядеть на нижнюю часть тела, бросают палку, чтобы раб принес её и таким образом показал свою расторопность. Некоторых продавцы таскают за руку в толпе, всё время выкрикивают цену. Большинство покупателей – арабы с севера и персы…
19 июня 1866 г. Прошли мимо мертвой женщины, привязанной за шею к дереву. Местные жители объяснили мне, что она была не в состоянии поспевать за другими рабами партии и хозяин решил так с ней поступить, чтобы она не стала собственностью какого-нибудь другого владельца, если ей удастся поправиться после некоторого отдыха. Отмечу здесь, что мы видели и других рабынь, привязанных таким же манером, а одна лежала на тропе в луже крови, не то застреленная, не то заколотая. Нам каждый раз объясняли, что когда измученные рабы не в состоянии идти дальше, рабовладельцы в бешенстве оттого, что лишаются прибыли, изливают свою злость на рабов, убивая их.
27 июня. Наткнулись на дороге на труп мужчины; он умер, очевидно, от голода, так как был крайне истощен. Один из наших побродил вокруг и обнаружил много рабов с ярмом на шее, брошенных хозяевами из-за отсутствия пищи. Рабы были слишком слабы, чтобы говорить или чтобы хоть сказать, откуда они; среди них были совсем молодые.
В значительной степени, если не целиком, беззакония в этом районе – результат работорговли, так как арабы покупают любого, приведенного к ним, а в такой лесистой местности, как эта, можно заниматься похищением людей с чрезвычайной легкостью.
На вопрос, почему людей привязывают к деревьям и оставляют так умирать, здесь дают обычный ответ: привязывают и оставляют их погибать арабы, так как они злятся, что теряют деньги на рабах, которые не могут продолжать идти.
Начальники караванов из Килвы обычно прибывают в деревню вайяу и показывают привезенные товары. Старшины щедро угощают их, просят подождать и пожить в свое удовольствие; рабы для продажи будут доставлены в достаточном числе. Затем вайяу совершают набег на племена манганджа, у которых почти совсем нет ружей, тогда как нападающие вайяу обильно снабжены оружием своими гостями с морского берега. Часть арабов из прибрежной полосы, ни в чем не отличающихся от вайяу, как правило, сопровождают их в этих набегах и ведут свое дело самостоятельно. Таков обычный способ добычи рабов для каравана.
Недалеко от нашего лагеря находилась партия арабов-работорговцев. Я хотел поговорить с ними, но, как только арабы узнали, что мы близко, они снялись и отправились дальше… Партия арабов, услышав о нашем приближении, убежала. Все арабы убегают от меня, так как англичане в их представлении неотделимы от захвата работорговцев.
30 августа. Страх, который англичане внушают арабам-работорговцам, причиняет мне неудобства. Все они бегут от меня, и я поэтому не могу ни переслать письма на побережье, ни переехать через озеро. Арабы, видимо, думают, что, попав на шхуну, я обязательно ее сожгу. Так как две шхуны на озере используются исключительно для работорговли, то у владельцев нет никакой надежды на то, что я дам им убежать.
Тяжело было видеть черепа и кости рабов; охотно бы не замечали их, но они повсюду бросаются в глаза, когда бредешь по душной тропе.
16 сентября. У Мукате. Долго обсуждал с вождем вопрос о работорговле. Арабы говорили вождю, что наша цель при встрече с работорговцами – обратить отобранных рабов в свою собственность и заставить их принять нашу веру. Ужасы, которые мы видели, – черепа, разрушенные деревни, множество погибших в пути к побережью, массовые убийства, совершаемые вайяу, – потрясли нас. От всего этого Мукате пытался отделаться смехом, но наши замечания многим запали в душу…
Партия работорговцев состояла из пяти или шести арабов-полукровок с побережья; по их словам, они из Занзибара. Толпа так шумела, что мы с трудом слышали друг друга. Я спросил, будут ли они возражать, если я подойду и посмотрю на рабов вблизи. Владельцы разрешили, а потом стали жаловаться, что с учетом людских потерь на пути к берегу моря и расходов на прокорм им останется от этого путешествия очень малая прибыль. Я подозреваю, что основной доход получают те, кто отправляет рабов морем в аравийские порты, так как в Занзибаре большинство молодых рабов, каких я видел здесь, идут приблизительно по семи долларов за голову. Я сказал работорговцам, что все это дурное дело…

Я. Абрамов . "Генри Мортон Стэнли. Его жизнь, путешествия и географические открытия" (серия ЖЗЛ),
По мере того, как Стэнли в это путешествие приближался к водопадам его имени, страна, которую он нашел при первом посещении столь цветущею и переполненною населением, теперь предстала перед ним совершенно разоренной. Деревни были выжжены, пальмовые деревья вырублены, поля заросли дикой растительностью, население исчезло. Словно какой-то исполинский ураган прошел по стране и сокрушил все, что можно было сокрушить. Только кое-где встречались люди, сидевшие на берегу реки, опершись подбородком на руку и тупо смотревшие на все окружающее. Из расспросов этих людей Стэнли узнал, что разорение страны было делом рук арабских работорговцев, проникших, наконец, и сюда. Эти разбойники пробрались из Ниангуэ на верхнем Конго на Арувими, один из главнейших притоков Конго, и разорили огромную область в 50 тысяч квадратных верст, зацепивши при этом и часть населения по Конго, выше впадения Арувими. Подойдя к какой-либо деревне, арабы нападали на нее ночью, зажигали с разных сторон, убивали из жителей взрослых мужчин, а женщин и детей уводили в рабство.
Скоро Стэнли встретил огромный отряд работорговцев, который вел больше двух тысяч пленных туземцев. Чтобы набрать такое количество пленных, арабы разрушили 18 деревень с населением приблизительно в 18 тысяч человек, которые частью были убиты, частью разбежались, частью, наконец, умерли уже в плену от жестокого обращения своих новых господ. Обращение это было неизмеримо хуже обращения со всякой скотиной. Несчастные были в оковах и привязаны целыми партиями к одной цепи. Цепь прикреплялась к ошейникам, давившим горло. Во время пути положение закованных было неизмеримо хуже вьючного скота, как бы он ни был тяжело нагружен. На привалах оковы и цепь не давали возможности расправить члены или свободно лечь. Люди должны были жаться один к другому и никогда не имели покоя. Кормили арабы своих пленных лишь настолько, чтобы из них выжили сильнейшие, так как более слабые являлись для них лишь обузой ввиду далекого пути до Занзибара - главного невольничьего рынка в Восточной Африке.
Стэнли готов был напасть на этих разбойников, наказать их и силой отнять у них несчастных пленников. К сожалению, он располагал слишком ничтожными силами для того, чтобы иметь хоть какой-нибудь успех в стычке с многочисленным отрядом арабов и их людей, вооруженных превосходными ружьями. Но он решился сделать все возможное для защиты туземцев от разбоя арабов и вскоре основал у Водопадов Стэнли станцию, назначение которой состояло в том, чтобы помогать туземцам давать отпор арабам-работорговцам, если они появятся на верхнем Конго… в 1886 году она была разрушена соединенными силами арабов-работорговцев. Зато более действенной оказалась другая мера, на принятии которой усиленно настаивал Стэнли, - запрещение торговли невольниками в Занзибаре. Мера эта принята лишь в самое последнее время, хотя при том влиянии, которое получили европейцы в Занзибаре с 1884 года, когда они - сперва немцы, а затем англичане - сделались полными хозяевами султанства, такая мера могла бы получить осуществление немедленно по опубликовании Стэнли тех ужасов, которые производят работорговцы внутри Африки, отыскивая там рабов.
…арабы оказываются страшнейшей язвой Центральной Африки, - потому что важнейшими предметами, которые они вывозят из Центральной Африки, являются слоновая кость и рабы. Охваченные жаждою наживы арабы, чтобы добыть больше слоновой кости, без церемонии отнимают ее у туземного населения, сжигая при этом селения и убивая жителей. Еще убийственнее торговля рабами. Арабы просто предпринимают охоту на людей, разоряя и лишая населения целые страны. Так как оба главных предмета арабского вывоза становится все труднее добывать в областях, лежащих ближе к морю, - слоновую кость из-за ухода отсюда слонов, а рабов - вследствие того, что туземцы, получив огнестрельное оружие, дают теперь отпор арабским разбойникам, - то арабы с каждым годом проникают все далее и далее внутрь Африки. В середине шестидесятых годов они не проникали далее озера Танганьика, а в конце восьмидесятых Стэнли встретил их далеко на западе, по берегам Арувими, притока Конго, и в верхнем течении самого Конго. Конечно, далеко не все арабы занимаются таким разбойничьим ремеслом; есть между ними благородные люди, ведущие правильную и честную торговлю, которая сама достаточно выгодна здесь, чтобы обогатить каждого занимающегося ею… Против упорных же работорговцев в настоящее время принимаются серьёзные меры в Занзибаре, который недавно ещё являлся главным пунктом работорговли. Меры эти явились, главным образом, под влиянием открытого Стэнли чудовищного способа, которым арабы получали свой живой товар. Однако ещё до сих пор это зло сильно, и многие арабы по-прежнему охотятся на людей, опустошают целые области.