Энциклопедия. Установление республики Революция в испании 1931 1936 кратко

Вечером 14 апреля было образовано Временное республиканское правительство, состоявшее из представителей буржуазных республиканских партий и трех социалистов. В Испании впервые образовался правительственный республиканско-социал-демократический блок - от бывшего монархиста, католика и консерватора Н.Алькала Саморы до рабочего лидера самоучки Ф.Ларго Кабальеро. Республиканцы были представлены здесь во всех своих направлениях. Самый умеренный из них, Н. Алькала Самора, стал главой кабинета. Его сподвижник М.Маура занял пост министра внутренних дел. А. Леррус был назначен министром иностранных дел. Литературный критик и писатель М. Асанья получил портфель военного министра. Лидер республиканцев Галисии Касарес Кирога стал морским министром, а левый националист Каталонии Л. Николау дОльвер - министром экономики. Два радикал-социалиста, Марселино Доминго и Альваро де Альборнос, стали: один - министром просвещения, другой - общественных работ; радикал-республиканец Д. Мартинес Баррио - министром путей сообщения. Социалистам Ф. Ларго Кабальеро, И. Прието и Ф. де лос Риосу достались министерства труда, финансов и юстиции.

Среди республиканцев наиболее видными и влиятельными деятелями были Н. Алькала Самора, М. Асанья и А. Леррус. Социалисты И. Прието и Ларго Кабальеро стали к 1931 г. главными фигурами ИСРП. Они представляли два крыла испанской социал-демократии. Хосе Гарсия в своей книге Испания ХХ века сравнивает между собой этих двух лидеров, представляя их таким образом, что И. Прието был обычно крайне умерен, осторожен, ловок, осмотрителен. Он искал для Испании путь золотой середины - без острых классовых сражений, за медленные социальные и экономические реформы, являлся талантливым и дальновидным политическим деятелем. Ф. Ларго Кабальеро во многом отличался от своего партийного соратника. Это был типичный рабочий лидер испанской социал-демократии, вышедший из низов рабочего класса. Политике он учился в повседневной борьбе трудящихся. Вся его деятельность была связана с практической работой ИСРП и ВСТ. Как правило он занимал левые позиции. Крупным политиком его назвать трудно. Он был прост, демократичен, откровенен. Его путь от простого каменщика до социалистического лидера сквозь острые классовые бои и тюремные решетки создал ему немалую популярность среди испанского рабочего класса .

В своем издании Хосе Гарсия также акцентирует на отсутствии целостности в республиканском правительстве. Он пишет о том, что каждый министр придерживался только своих взглядов. Глава правительства Н.Алькала Самора не мог повлиять на своих министров. Четкой правительственной программы не существовало. Глубокий политический раскол в стране находил отражение в разобщенности внутри правительства. Это была, бесспорно, одна из слабостей республиканского режима.

Испанская республика 1931 г. - явление исключительно сложное и заслуживающее пристального внимания. Левые политические силы обычно упрекают ее в нежелании и неспособности завершить буржуазно-демократическую революцию в стране. Правые реакционные силы утверждают, что республика ввергла страну в хаос красной революции. Республика пришла 14 апреля 1931 г., когда монархическая система уже не могла удержаться у власти ни одного дня больше.

С установлением республиканского режима в стране к власти пришла испанская буржуазия. Правители республики были преимущественно представителями интеллигнции и средних классов. Их идеалом была буржуазная демократия наподобие Французской республики. Буржуазные республиканцы вместе с социалистами стремились ликвидировать отсталость Испании путем постепенных экономических и социальных преобразований.

Перед республикой стояли трудные и острые проблемы: аграрный и национальный вопросы, проблемы церкви и армии, демократизации страны, повышения жизненного уровня масс, улучшения образования, просвещения и т.п. Все эти вековые проблемы, оставшиеся от старой Испании, предстояло решить республике. Но она не торопилась в решении важнейших вопросов, стоявших перед страной. Большинство республиканских правителей были настроены весьма умеренно и консервативно. Но при всех свои недостатках вторая Испанская республика предоставила Испании довольно широкие демократические свободы. Это была большая победа всех демократических сил страны. В республике были заинтересованы прежде всего рабочие, крестьяне, передовая интеллигенция, мелкая и средняя буржуазия. Эти многочисленные силы и могли стать защитой республиканского строя. При этом, Хосе Гарсия отмечает, что республика, начиная воздвигать новое здание либерально-демократического государства, не обладала той массовой социально-политической силой, которая могла бы содействовать этому .

После 14 апреля в Испании очень многое изменилось. Страна стала иной. Люди, партии и различные политические течения восприняли установление республики по-разному. Рабочий класс в своем большинстве выступил за коренные революционные преобразования. Крестьянство потребовало землю. Каталония настаивала на своих автономных правах. Интеллигенция, получив возможность называть все своими именами, стала как бы судьей над всей Испанией. Осмелела и оживилась огромная масса мелких и средних буржуа. В республике они видели ту власть, которая быстро, чуть ли не сразу разрешит все их заботы.

Иначе смотрели на республиканский строй побежденные. Часть монархистов тут же стала оплакивать исчезновение монархии. Реакционная военщина, за которой шла большая часть армии, надела походную форму, готовясь к бою. Крупная буржуазия все чаще теперь смотрела, дымят ли трубы и кто стоит у ворот их заводов-сторож или рабочий пикет. Фамильные дома земельной аристократии опустели: слишком неспокойно стало в сельских местностях. Церковь косо смотрела на установление республики: церковная иерархия боялась ее, очевидно, потому, что боялась лишиться своих привилегий .

Политическая атмосфера, с которой столкнулась республика была крайне сложной. Испания никогда не была столь политически раздробленной, как в 1931 г.

Вторая Испанская республика прежде всего дала стране такую конституцию, которая превратила Испанию в одно из наиболее демократических государств капиталистического мира того времени. После долгих дебатов и многочисленных поправок конституция была принята кортесами 9 декабря 1931 г. В конституции, безусловно, были громкие фразы и много испанского красноречия. Но в то же время испанская конституция была реальным фактором, утверждавшим свободу совести, слова, право собраний и организаций, отмену дворянских привилегий, отделение церкви от государства и т.п. 44-я статья конституции предоставила государству право на экспроприацию частной собственности, представляющей национальный интерес. 6 Статья Конституции провозгласила, что Испания отказывается от войны как орудия национальной политики . Одними из самых важных являются 38, 52 и 53 статьи, которые провозглашают равные широкие политические права мужчин и женщин: В депутаты могут избираться все граждане республики от 23-летнего возраста без различия пола и гражданского состояния, сочетающие в себе условия, установленные избирательным законом. Законодательная власть передавалась однопалатным кортесам, избираемым каждые четыре года всеобщим, тайным и прямым голосованием. Все это представляло очень важную основу демократизации Испании. Не удивительно, что правые реакционные силы обрушились на конституцию 1931 г. со всей яростью, т.к нормы Конституции были задекларированы и начинали претворяться в жизнь.

Но республиканско-социалистический блок проявил крайнюю осторожность, умеренность и нерешительность, в частности в области аграрных преобразований. В мае 1931 г. При правительстве республики была создана специальная Аграрно- техническая комиссия по разработке аграрной реформы в стране. В августе эта комиссия представила на рассмотрение кортесов проект аграрных преобразований. Проект был утвержден лишь в сентябре 1932 г. При этом закон об аграрной реформе распространялся только на Андалусию, Эстремадуру, Саламанку, Сьюдад-Реаль, Толедо и Альбасете, т.е на те области и провинции, в которых преобладали латифундии и крупные поместья. Для осуществления данного закона создавался так называемый Институт аграрной реформы. Под определение латифундии попадали все земельные владения, превышающие 250 га.

Закон об аграрной реформе предусматривал безвозмездную экспроприацию владений земельной аристократии. Другие латифундии и крупные поместья, принадлежавшие особам не титулованным, могли быть экспроприированы только с выкупом, который устанавливался в зависимости от размера дохода с экспроприируемой площади. Приобретенные Институтом аграрной реформы земли предназначались для передачи батракам, малоземельным крестьянам и арендаторам.

Совершенно иную позицию заняла республика по отношению к церкви. Левые буржуазные республиканцы сумели раздуть пламя антиклерикализма до поджога церквей. Согласно конституции Испанской республики, церковь была отделена от государства, были распущены ордена иезуитов и конфисковано их имущество. Церковным учреждениям запрещалось заниматься промышленной и торговой деятельностью. Затем летом 1933 г. республика утвердила закон о запрещении церковникам преподавания и о конфискации имущества различного рода монашеских орденов.

Особое внимание Хосе Гарсия уделает вопросу церкви, ссылаясь на то что, исторический опыт Испании 19 в. подтвердил, что силу церкви нельзя уничтожить поджогами церквей и проклятиями в адрес бога. По его мнению, это должна была учесть вторая испанская республика. Однако она недооценила влияния церкви. Это была роковая ошибка республики, упустившей из виду, что католики могут решиться померяться силами с республиканцами. Конфликт между клерикалами и антиклерикалами привел к первому кризису правительства республики .

Правые республиканцы католики Н.Алькала Самора и М.Маура решительно выступили против 26 статьи конституции, касающейся отделения церкви от государства, роспуска религиозных орденов и конфискации их имущества. 14 октября 1931 г. Н.Алькала Самора и М.Маура подали в отставку. На следующий день главой правительства стал М.Асанья, а на пост министра внутренних дел, занимаемый М.Маурой. был назначен С. Касарес Кирога. Спустя два месяца, 10 декабря 1931 г., Н.Алькала Самора был избран большинством депутатов кортесов президентом республики.

Столкновение республиканцев с церковью привело, таким образом, к существенным переменам в распределении руководящих постов республики. В правительстве левые республиканцы стали сильнее, но во главе республики оказался все более отходивший от республиканцев бывший монархист Н.Алькала Самора.

Проблема церкви и ее разрешение с самого начала установления республики приобрели колоссальное значение. Уже в мае 1931 г. в Мадриде и других городах антиклерикальное движение вылилось в поджог церквей и нападения на церковные учреждения. Зачинщиками этого в основном были в основном анархисты и часть радикально настроенных республиканцев. Церковная иерархия стала проповедовать, что республика - враг религии и христианства. Массами католиков это воспринималось как правда.

По мнению Л.П. Пономаревой, по вопросу католичества и фашизма, католические лидеры откровенно признавались в неопределенности своего отношения к гитлеровской Германии, также заявляли, что произведенное гитлером огосударствление прессы и другие проявления тотального этатизма противоречат испанской католической доктрине. Л.П. Пономарева считает, что католикам была чужда фашистская абсолютизация государства. Идея государственного тоталитаризма и характерное для фашистов рассмотрение государства в качестве главного рычага общественного переустройства .

Военная реформа, осуществленная М.Асаньей, не только не обезопасила республику от военных, но еще больше подчинила судьбу республиканской Испании воле генералов и офицерства. Закон, изданный военным министром, позволял выйти любому офицеру в отставку при полном сохранении жалованья. Министр рассчитывал, что многие реакционные генералы и офицеры уйдут на пенсию и, таким образом, состав армии изменится сам собой без каких-либо осложнений. В отставку часть офицеров действительно ушла, но не та, на которую надеялся М. Асанья. Африканисты и реакционные генералы во главе с Санхурхо, Франок, Мола, Астрайем, Годедом и другими остались во главе вооруженных сил республики.

В решении национального вопроса республиканское правительство ограничилось предоставлением автономии одной лишь Каталонии. Учредительные кортесы республики в сентябре 1932 г. утвердили так называемый статут автономии Каталонии. Каталонцы добились довольно широких автономных прав. Они создали свой парламент и свое правительство - Генералидад - во главе с полковником Масиа. Каталонский язык признавался официальным языком Каталонии. Статут предоставлял Генералидаду право распоряжаться налоговой системой и законодательством в области путей сообщения, аграрной политики, санитарии и т.п. Большое значение имело создание в Каталонии своей внутренней полицейской службы под непосредственным контролем Генералидада. Предоставление Каталонии автономии было взаимовыгодным компромиссом между Каталонией и остальной Испанией. Но того, чего добились каталонцы, не смогли добиться баски и галисийцы. Требования Басконии и Галисии о предоставлении им автономных прав не были удовлетворены. Национальный вопрос в стране был решен лишь частично. Республика снова остановилась на пол пути. Как отмечает Д. Ибаррури республика 1931 г. была республикой больших речей и маленьких дел, республикой блестящих ораторов и посредственных политиков .

Крайне противоречивой и в конечном счете весьма непоследовательной оказалась вся деятельность республиканско-социалистического блока в области труда и рабочего законодательства. Министр труда Ф. Ларго Кабальеро, пытаясь удовлетворить определенные требования трудящихся, стремился в то же время оградить буржуазию и помещиков от революционного натиска рабочего класса и крестьянства. Он значительно улучшил правовое положение трудящихся Испании. В мае 1931 г. особым декретом был введен 8-мичасовой рабочий день в промышленности. Важно, что данный декрет распространился и на сельскохозяйственных рабочих. Рабочее законодательство коснулось охраны и улучшения условий труда, урегулирования условий женского и детского труда, были установлены страхование при несчастных случаях, профессиональных заболеваниях, пособия по беременности и т.д. Особый интерес представляет также образование так называемого Центрального учреждения по распределению работы и борьбе безработицей Национальной кассы против безработицы. В начале июля 1932 г. был издан декрет об установлении гарантированной заработной платы.

При республике изменился состав паритетных органов и произошла их демократизация. Рабочие стали в них играть более самостоятельную и заметную роль. Но суть паритетной системы республики и диктатуры оставалась одной и той же: установление доброжелательных отношений между трудом и капиталом. Республика не сумела дать и глубоко демократического рабочего законодательства. Экономическое положение рабочих и крестьян осталось практически таким же, как и при монархии. Заработная плата испанского пролетариата по-прежнему была одной из самых низких в Европе.

Больше всего республика сделала в области народного просвещения и образования. За два года-с 1931 по 1933- было построено около 10 тыс. Новых школ. Республика энергично взялась за ликвидацию в стране неграмотности. Десятки тысяч детей впервые пошли в школу. Влияние интеллигенции в общественной жизни привело к улучшению школьного и высшего образования. Церковь была вытеснена из национальных школ, где вместо Отче наш стали петь республиканский Гимн Риэго.

Эта эволюция от надежд к разочарованию явилась серьезным поражением республиканского строя. Но еще большую опасность представляла собой открытая вражда к республике со стороны реакционных и антиреспубликанских сил. Помещики и земельная аристократия восставали против малейших попыток аграрной реформы. Капиталистам не нравилось, что рабочие, опираясь на закон, могли смелее отстаивать свои права. Реакционной военщине был полностью чужд либеральный и буржуазно-демократический дух республиканского режима. Церковь не могла примириться, что ее задели засамое живое - веру и денежный мешок. В итоге республика восстановила против себя часть левых политических сил и все правые и крайне реакционные силы.

Борьба слева вылилась в усиление революционного движения масс за улучшение своего экономического положения и расширение своих политических прав. Вся вторая половина 1931 г. характеризуется быстрым развитием революционного движения рабочих и крестьян. Количество стачек непрерывно возрастало. С апреля 1931 по апрель 1932 г. имели место 3643 экономические забастовки и 30 всеобщих политических забастовок, в которых учувствовали 1,5 млн. человек. Многие из проходивших в 1931 и 1932 гг. Забастовок явились крупными политическими событиями. Это уличные кровавые бои в Севилье (июль 1931 г.), всеобщая стачка и уличные бои в Барселоне (сентябрь 1931 г.), стачечно-повстанческая вооруженная борьба в Каталонии, стачка 30 тыс. Горняков в Астурии в конце 1932 г. в знак протеста против закрытия шахт., всеобщая стачка в Саламанке .

Отдельные выступления рабочих перерастали в кровопролитные бои против республики, таких как в Льобрегате. Фактически весь Льобрегатский район оказался в руках повстанцев, и анархистское руководство приступило к созданию свободных коммун. На подавление восстания республика бросила регулярную армию и отряды полиции. Чтобы защитить себя республика быстро создала вооруженную и законодательную опору. В мае 1931 г. после активизации монархических сил и поджогов церквей республиканское правительство создало специальную штурмовую гвардию под командованием преданных республике людей. В октябре появился уже чрезвычайный Закон о защите республики, направленный прежде всего против рабочего класса и крестьянства. К антиреспубликанским выступлениям относились стачки и демонстрации трудящихся. Закон был направлен частично и против монархистов и против реакционных сил. Ряд его положений запрещал монархические антиреспубликанские выступления.

Репрессивная политика республики привела к таким тргическим событиям, как события в Кастильбланко (Бадахос), Арнедо и Касас-Вьехасе, где был применен закон о защите республики. В Кастильбланко и Арнедо в начале января 1932 г. гражданская гвардия открыла огонь по демонстрации трудящихся. В обоих случаях были убитые и много раненых. Трагедия Касас-Вьехаса произошла в январе 1933г. Здесь в крестьян стреляли вместе гражданская и штурмовая гвардии. Бои были жестокими. Погибло около 30 батраков.

В такой обстановке республиканско-социалистический блок и правительство М.Асаньи постепенно стали разваливаться. В июне 1933 г. праве республиканцы во главе с Алькала Саморой вызвали очередной правительственный кризис, поводом для которого явился закон от 17 мая, запрещающий всем религиозным орденам заниматься торговлей, предпринимательством и школьным преподаванием. Новое правительство. Возглавляемое М.Асаньей сохранило в основном свой прежний состав. Но это уже был последний правительственный кабинет республиканцев и социалистов: он просуществовал всего три месяца.

сентября 1933 г. Алькала Самора, поддержанный всеми правыми республиканцами, добился падения правительства М.Асаньи и образования три дня спустя республиканского кабинета во главе с А.Леррусом. К власти пришла в основном Республиканская радикальная партия. Державшая в своих руках шесть министерских портфелей. Социалистов в правительстве уже не было. А левые республиканцы оказались в меньшинстве. Новый премьер-министр приступил к пересмотру республиканского законодательства, особенно 1931-1932 гг. Завоевания республики были под угрозой.

В начале октября перед кортесами встал вопрос о доверии к правительству А.Лерруса. За правительство проголосовал 31 депутат, против - 189. Кортесы на этот раз хорошо отражали накаленную политическую атмосферу в стране и мнение улиц. Но на место А.Лерруса 9 октября встал подобный ему другой радикал - Д. Мартинес Баррио, придерживавшийся прежней ориентации.

Президент республики и новый премьер-министр сразу же издали два декрета: первый - о роспуске кортесов, второй - о назначении парламентских выборов на ноябрь 1933 г. От их исхода фактически зависело, по какому пути пойдет республиканская Испания- по пути буржуазной демократии или по пути реакции и фашизма. Непосредственная опасность наступления фашизма уже ощущалась в стране, но ни левые республиканцы не рабочий класс и все антифашистские силы не приняли необходимых мер, чтобы преградить путь реакции .

К выборам республиканский лагерь шел, как никогда, более расколотым. Не было союза республиканцев и социалистов. Были сами расколоты и левореспубликанские партии. Накануне выборов Радикал-социалистическая партия распалась на три партии: Радикал-социалистическую, Независимую радикал-социалистическую и Левую радикал-социалистическую. В то же время левые республиканцы во главе с М. Асаньей потеряли свое влияние, А Алькала Самора и Леррус перешли окончательно в лагерь правых, пытавшихся уничтожить революционные завоевания народа вместе с республиканскими основами.

Х.Гарсия считает, что, возможно, буржуазно-демократический путь можно было отстоять, упрочив единство рабочего класса - социалистов, анархо-синдикалистов и коммунистов. Но в силу того, что рабочему движению не хватало сплоченности, это не удалось осуществить. В испанской социал-демократии по-прежнему наблюдалось три течения. Однако с распадом республиканско-социалистического блока осенью 1933 г. в ИСРП образовалось сильное левое крыло, возглавляемое Ф. Ларго Кабальеро. К нему примыкали те социалисты, которые стояли за революционные и радикальные методы борьбы для осуществления важнейших проблем, не решенных республикой. За Ф. Ларго кабальеро шло большинство ИСРП и ВСТ, а также Федерация социалистической молодежи, возглавляемая Сантьяго Каррильо. Старый и опытный социалистический лидер привлекал рабочие массы революционными лозунгами о пролетарской революции, борьбе с реакцией и необходимости сотрудничества с компартией.

Сильный разброд переживало анархо-синдикалистское движение, проходившее под контроль чистых анархистов из ФАИ. Установление республики и начавшаяся революция усилили позиции сторонников методов террора, путчизма и прямого действия. А. Пестанья, Х.Пейро в руководстве НКТ не смогли устоять перед растущим влиянием Б. Дуррути, Ф. Аскасо, Гарсиа Оливера и других лидеров ФАИ. Позиция анархо-синдикализма подрывала основы республики. События в Льобрегате и Касас-Вьехасе вместе с отказом участвовать в голосовании не означали ничего другого. Как содействие побде правых сил.

В деятельности КПИ в 1932 г. произошли очень важные перемены. В марте в Севилье собрался ее IV съезд, на котором присутствовали 257 делегатов от около 12 тыс. членов партии. Обсуждались вопросы партийного руководства, избрания ЦК, воспитания партийных кадров, превращение КПИ в массовую партию. В ходе работы съезда острой критике подверглась сектантская группа Бульехоса. Ее главные ошибки заключались в непонимании буржуазно-демократического характера испанской революции и значения аграрной и национальной проблем. Бульехос призывал к немедленному и обязательному отделению Каталонии, Басконии и Галисии от Испании. Позиция этой группы в аграрном вопросе вела к ослаблению союза рабочего класса и крестьянства.

Среди членов вновь избранного ЦК партии был Хосе Диас, Д. Ибаррури, В. Урибе. П. Чека, А. Михе, Х. Лараньяга и другие видные коммунисты Испании. В августе 1932 г. Бульехос и его сторонники были сняты руководящих постов партии. Генеральным секретарем партии был замечательный революционер, беззаветно преданный делу трудящихся, севильский рабочий Хосе Диас. В октябре 1932 г. Члены группы Бульехоса были исключены из партии.

г. вошел в историю КПИ как год крутого поворота, когда к руководству партии пришли Хосе Диас, Долорес Ибаррури и другие, сыгравшие столь важную роль в развитии и укреплении партии, и когда была исправлена узкодогматическая линия, тормозившая развитие партии и в какой-то мере отрывавшая ее от масс. С этого момента начался процесс укрепления и восстановления роли КПИ. После IV съезда компартия окрепла организационно и политически. Быстро выросли партийные организации в Андалусии, в особенности в Севилье. Увеличилось влияние компартии в промышленных районах Астурии и Басконии. КПИ выдвинула перед испанским рабочим классом лозунг единого пролетарского фронта в борьбе против угрозы наступления правых реакционных сил и фашизма.

За истекшие два года республики в лагере реакции и фашизма произошли большие изменения. Республика, разъединившая республиканцев, объединила своих врагов. Крупная буржуазия и помещики, церковь и военщина, монархисты и фашистские элементы начали постепенно создавать широкий и опасный антиреспубликанский фронт.

Сразу после установления республики в лагере ее врагов стали быстро складываться три течения, или группировки: монархисты, правые клерикальные силы и чисто фашистские партии.

Монархисты объединились вокруг газеты АБЦ, выражавшей взгляды земельной аристократии, крупных помещиков и части финансового капитала. Их партия Испанское возрождение, возглавляемая Антонио Гойкочеа, Т. Лука де Тэна и Х. Кальво Сотело, выступала за насильственное низвержение республики и установление абсолютной монархии. К этому течению принадлежала и образовавшаяся в конце 1931 г. Профашистская монархическая партия "Испанское действие" с лозунгом История, справедливость, патриотизм .

Клерикальные силы и их партии объединились вокруг газеты Эль Дебате - органа церкви и крупных помещиков Кастилии. В апреле 1931 г. Эти силы создали партию "Национальное действие", переименованную в 1932 г. в "Народное действие", где лидером был профессор университета Саламанки Хосе МАриа Хиль Роблес, тесно связанный с Ватиканом и Орденом иезуитов. Под его руководством в октябре этого же года была создана так называемая Испанская конфедерация автономных прав (СЭДА), объединявшая ряд правых церковных организаций. СЭДА пыталась уничтожить буржуазно-демократическую республику конституционным путем и установить в стране профашистскую клерикальную диктатуру.

Разными путями шло после установления республики организационное оформление фашистских партий. Еще при монархии один из идеологов испанского фашизма, Рамиро Ледесма, основал журнал "Завоевание государства", проповедовавший фашистские идеи и концепции о родине и судьбах Испании. Почти одновременно другой вождь испанского фашизма, юрист Онесимо Редондо, образовал в 1931 г. "Кастильскую хунту испанского действия", лозунгом которой было: "Единая, Великая и Свободная Испания". Онесимо Редондо жил некоторое время в Германии, где он преподавал испанский язык и сам учился у немецких нацистов.

Р. Ледесма и О. Редондо пришли к созданию фашистской партии "Хунта национал-синдикалистского наступления" (ХОНС). Ее программа состояла из так называемых 16 пунктов Вальядолида. В них отрицалась классовая борьба и провозглашалась экспансионистская политика Испании в отношении Гибралтара, Марокко, Танжера и Алжира. Католическая церковь признавалась воплощением испанской традиции. Католицизм, как отмечает английский историк Хью Томас, представлял собой для испанского фашизма нечто "вроде арийской крови для Гитлера" .

Параллельно с этим Хосе Антонио Примо де Ривера создавал свою фашистскую партию "Испанская фаланга"; 29 октября 1933 г. она была оформлена на слете фалангистов. В феврале 1934 г. "Испанская фаланга" объединилась с ХОНС, создав единую партию испанского фашизма "Испанская фаланга и ХОНС". Была учреждена форма: голубые рубашки, кожаный пояс с портупеей и сапоги, а через некоторое время и официальный гимн "Лицом к солнцу"

В конце 1934 г. Х.А. Примо де Ривера стал вождем так называемого национального движения, или, иными словами, испанского фашизма.

С самого начала фашистское движение установило тесные связи с реакционной военщиной через так называемый Испанский военный союз. В этом и проявилась одна из особенностей испанского фашизма - его союз с военщиной. Многие генералы - "африканисты", хотя официально и не являлись членами фаланги, в действительности были настоящими фашистами, поэтому испанский фашизм носит с самого своего рождения не сколько гражданскую, сколько военную форму генералов и офицеров. Не находя широкой массовой базы, фаланга нашла вооруженную опору в лице военных.

Первая попытка реакционных сил совместно с военщиной низвергнуть республику произошла летом 1932 г. Генерал Санхурхо 10 августа поднял в Севилье военный мятеж который должен был быть поддержан в Мадриде, Кадисе и других городах страны. Заговорщики были связаны с фашистской Италией. Туда перед мятежом был отправлен известный летчик монархист Х. Ансальдо. Он встретился с маршалом Итало Бальбо, обещавшим поддержку антиреспубликанскому мятежу. Однако выступление Санхурхо в Севилье и отдельные попытки переворота в Мадриде были быстро подавлены. В Севилье решающую роль ликвидации мятежа сыграли рабочие. Санхуро и 150 заговорщиков были арестованы и осуждены.

В 1933-1936 годах самой крупной контрреволюционной политической организацией была Испанская конфедерация независимых правых сил (ИКНПС). Она возникла в октябре 1932 года путем слияния нескольких правых организаций: Народное действие, "Аграрное", Правая региональная партия Валенсии и другие,- сохранивших, однако, свою самостоятельность. Главной массовой опорой ИКНПС была деревня, особенно в Кастилии.

Возглавлял ИКНПС Хосе Мария Хиль Роблес, адвокат крупных кастильских помещиков и финансовых кругов, связанных с иезуитами. Однако ее подлинным политическим руководителем, ее "мозгом" был иезуит Анхель Эррера и Ория, директор газеты "Эль дебате", создавший несколько месяцев спустя после провозглашения республики партию Народное действие. Ударным отрядом для борьбы против членов демократических организаций служила организация Молодежь народного действия (МНД).

ИКНПС не высказывалась открыто ни за монархию, ни за республику. Она избрала гибкую эклектическую тактику, в которой не было места честной демократической игре. ИКНПС хотела укрепить свои позиции в правительстве, чтобы разрушить республику изнутри. По сравнению с другими правыми партиями ИКНПС в своей реакционности выглядела более "современной", менее догматичной, всегда готовой приспосабливаться к политическим нуждам финансовой олигархии. Это была клерикальная партия, подобная партии Дольфуса в Австрии, на которую оказывали большое влияние методы Гитлера и Муссолини .

В сентябре 1933 года Хиль Роблес присутствовал на нюрнбергском съезде нацистской партии. Лейтмотив пропаганды ИКНПС -"вся власть вождю"- был заимствован у фашистов. В речи, произнесенной 15 октября 1933 года, глава ИКНПС публично заявил: "Нам нужна вся власть - вот чего мы требуем. Демократия для нас не цель, а средство создания нового государства. Когда наступит время, мы либо подчиним себе парламент, либо распустим его".

Располагая сотнями различных газет и журналов, а также огромными средствами, они развернули бешеную антидемократическую и антиреспубликанскую пропаганду. Такие ярлыки, как "воры", "убийцы" и "предатели родины", были у них разменной монетой; они организовывали обструкции республиканским деятелям, в том числе и некоторым честным католикам, начавшим сомневаться в католических чувствах тех, кто прибегал к такой подлой клевете в отношении своих политических противников.

В июне 1933 года Хиль Роблес встретился в Фонтенбло с бывшим королем Альфонсом XIII. Он хотел добиться от монархистов поддержки широкой коалиции правых партий на выборах, намеченных на ближайшее время.

В то время как правые сплачивали свои ряды, республиканско-социалистический кабинет разваливался под тяжестью своих собственных ошибок. 12 сентября 1933 года Асанья подал в отставку и республиканско-социалистическое сообщество распалось. Сформировать правительство было поручено политическому авантюристу Леррусу, ставшему председателем Совета министров. Однако уже 10 октября его сменил Мартинес Баррио, глава масонов, находившихся еще в рядах радикалов.

Левые партии пришли на выборы разобщенными: они враждовали, обвиняя друг друга в провале республиканско-социалистического правительства. В противоположность им правые силы выступали единым блоком, располагавшим огромными средствами для ведения предвыборной кампании, предоставленными финансово-помещичьей олигархией . Против республики встали все силы испанской реакции и фашизма. В итоге выборов победу одержала реакция, а демократические силы потерпели поражение. Путь фашизму к власти был открыт. Решающей причиной этого были раскол буржуазных республиканцев и раскол испанского рабочего движения. В кортесы оказались избранными 213 депутатов правых партий, 139 депутатов - от партий центра, 62 левых буржуазных республиканца, 58 социал-демократов и один коммунист - первый депутат от компартии врач Каэтано Боливар.

Французский историк и журналист Ж.Сориа считает, что М. Асанья был обречен вследствие своих иллюзорных представлений об истинном положении дел, которые привели его к падению. "Двухлетие реформ" поставило и в конституции, и перед общественным мнением все основные проблемы, решения которых требовала Испания, но не решило ни одной, ни первостепенной - земельной, - ни проблемы новых отношений между собственниками и производителями общественного богатства, ни (несмотря на отделение церкви от государства) возвращения церкви к ее духовной, не мирской миссии. Ж. Сориа окрестил аграрную реформу "крохами, брошенными нескольким тысячам крестьян" и пришел к тому, что новая республика, не сумев и не пожелав быстро и решительно перестроить архаичные структуры, вышла из этого испытания ослабленной, расколотой раздробленной, беззащитной перед насилием и была обречена на столкновение с силами, не признающими самое ее существование .

декабря 1933 г. А. Леррус образовал новое правительство, в котором решающую роль играли партии центра. Республика вступила в новый трудный опасный этап своей эволюции. Наступило так называемое "черное двухлетие", когда у власти в республике находились правые.

Таким образом, позитивное содержание первого этапа буржуазно-демократической революции еще предстояло углубить и радикализировать, поскольку экономическая мощь финансовой олигархии и крупных землевладельцев оставалась незатронутой, права и прибыли монополий и банков никто не ограничивал. Сохранялись влиятельные позиции иностранного капитала. За Церковью, отделенной от государства, оставались ее капиталы и земли. Реакционный генералитет продолжал оставаться на своих постах. Баскония и Галисия не получили автономии. Правительство не препятствовало деятельности антиреспубликанских и монархических организаций.

Современники, политики и историографы предъявили апрельской республике много справедливых обвинений. Ее социальные законы были приняты, но не выполнены. Оппозиционные политические силы получили легальный статус, но в большинстве своем так и не смогли включиться в конструктивную политическую жизнь. Но в общем ходе испанской истории этот короткий период предстает перед нами как один из периодов национального расцвета.

Хотя со времени начала Испанской революции прошло уже 80 лет, и за это время, казалось бы, страсти должны были в значительной мере утихнуть, уступив место более спокойному и взвешенному анализу тех давних событий, временами не покидает ощущение, будто война в Испании происходила только вчера. По крайней мере, если судить по тем спорам, которые ведутся вокруг этой темы в научных и околонаучных кругах в самой Испании или, скажем, в России. Конечно же, это нельзя считать случайным. Испанская революция была, в социальном отношении, одной из самых глубоких в ХХ столетии, пусть даже и потерпела сокрушительное поражение. Однако слишком многие общественно-политические течения и сторонники самых различных взглядов до сих пор, в той или иной степени, воспринимают историю гражданской войны в Испании как подтверждение собственных социальных воззрений и концепций.

Неудивительно, что такая предельная политизация способствовала возникновению множества мифов об Испанской гражданской войне, которые были подхвачены, растиражированы и до сих пор повторяются многими историками. Особенно не повезло в этом отношении "проигравшим истории" - испанскому анархо-синдикалистскому движению. За него почти некому заступиться, если не считать самих его активистов да всего нескольких профессиональных историков, которых можно почти что пересчитать по пальцам. Между тем, мифы об испанских анархистах и их роли в революции и войне весьма распространены и живучи. Они простираются от обвинений в радикальном авантюризме, насилиях, массовых репрессиях, принудительной коллективизации, заговорах и подрыве "антифашистского фронта" до, напротив, утверждений, будто анархизм в Испании доказал несостоятельность своих идей и чуть ли не предал революцию.

В небольшом сообщении нет места для разбора всех этих и подобных им мифов и ложных представлений. К сожалению, историки нередко предпочитают следовать устоявшимся представлениям или чересчур безоговорочно верить мемуарам (одни из которых могут быть сомнительными, а к другим, как, например, к воспоминаниям Гарсиа Оливера, следует относиться осторожно-критически). И это вместо того, чтобы обратиться к архивным документам, которые позволяют с легкостью опровергнуть неверные оценки и показывают нам, что многие обстоятельства выглядели совершенно иначе, а события происходили совсем не так, как это принято утверждать.

Я остановлюсь всего на двух проблемах в истории Испанской революции и гражданской войны и попытаюсь показать, как обращение к архивным источникам может существенно изменить наши представления.

Первая тема: какое именно решение было принято испанскими анархо-синдикалистами после подавления военного мятежа в Барселоне 19-20 июля 1936 года? Практически все без исключения историки утверждают, что в ходе ряда конференций и встреч барселонского и каталонского актива Национальной конфедерации труда (НКТ) и Иберийской анархистской федерации (ФАИ) было почти единодушно решено отказаться от провозглашения либертарного коммунизма и, таким образом, от выполнения решений Сарагосского конгресса НКТ в мае 1936 года в пользу прочного сотрудничества с другими так называемыми "антифашистскими силами". Правда, историки расходятся в датах этих совещаний, и не вполне понятно, что именно говорилось на каждом из них. Тем не менее, исследователи сходятся во мнении, будто большинство анархо-синдикалистов и анархистов одобрили отказ от провозглашения либертарного коммунизма, то есть, от совершения собственно анархистской социальной революции, хотя, например, ряд очевидцев и участников событий (к примеру, Абель Пас или Либерто Кальехас) признавали, что позиция "рядовых" участников движения была иной.

Дело осложняется тем, что протоколы этих встреч до нас не дошли (хотя уже упоминавшийся Гарсиа Оливер утверждает в воспоминаниях, что таковые велись). Зато в архивах НКТ, хранящихся в амстердамском Институте социальной истории сохранился другой, весьма любопытный документ, проливающий совершенно иной свет на события. Это протокол расширенного заседания 29 июля Национального комитета НКТ - первого, на котором обсуждалась ситуация в масштабе страны после начала мятежа. В нем, в частности, говорится: "Делегат Каталонской региональной конфедерации описывает борьбу, поддержанную нашей организацией в Каталонии. Из этого сообщения делается вывод, что триумф был достигнут только и исключительно благодаря участию членов НКТ и ФАИ. В настоящее время и как следствие этого триумфа, именно они имеют гегемонию во всех порядках в Каталонии. В населенных пунктах товарищи упорядочивают жизнь во всех отношениях... Далее он формулирует, что большинство членов, как кажется, настроена, вследствие преобладания Организации, идти к установлению Либертарного Коммунизма во всей Каталонии. Он заявляет, что если колонны товарищей, отправившихся в Сарагосу, возьмут этот город, меньшинство уже не будет иметь возможность, как было до сих пор, выносить вес основной массы Организации [то есть, противостоять основной массе членов]. Они, повторяет он, пойдут на установление нашего идеала, не считаясь с тем, в каких условиях находятся остальные региональные конфедерации".

Данный документ являет собой самое лучшее свидетельство того, как анархо-синдикалисты в действительности оценивали ситуацию, сложившуюся после барселонской победы, и того, как они намеревались действовать. Из него следует не только то, что большинство каталонских анархо-синдикалистов выступали за немедленное провозглашение либертарного коммунизма, но и то, что июльские пленумы в Каталонии на самом деле вообще отнюдь не принимали решения об отказе от его провозглашения. Каталонская региональная организация НКТ решила лишь отложить этот шаг до освобождения Сарагосы анархистскими "милициями"! Иными словами, решено было пока ничего не решать. Выбор делался в надежде на то, что положение будет меняться к лучшему.

Однако тем самым НКТ и ФАИ сами себя загнали в ловушку. Поставив все на один-единственный фактор и связав будущее всей социальной революции с возможностью освободить один город (каким бы важным он ни был), анархо-синдикалисты вступили на путь, который, как вскоре выяснилось, лавинообразно вел к цугцвангу. Им предстояло испытать настоящие потрясение и растерянность, когда обнаружилось, что взять Сарагосу не удаётся. Необходимо было срочно определять свой курс в новой, непредвиденной ситуации. Следовало решать, провозгласить ли все-таки либертарный коммунизм, пойдя на анархистскую революцию, несмотря на неудачу прежних планов, или превратить переходное решение об "антифашистском сотрудничестве" в постоянное до самого окончания войны.

Согласно еще одному мифу, большинство членов НКТ и ФАИ отныне поддерживало курс на "антифашистское единство", и против этого возражала лишь небольшая кучка радикалов. Но протоколы пленумов, конференций и регионального каталонского конгресса НКТ (февраль - март 1937 г.) из архивов НКТ и ФАИ в Амстердаме показывают иную картину. Влияние "радикальной позиции" постепенно нарастало в начале 1937 г., по мере того, как анархо-синдикалистов все более явно загоняли в угол, урезая коллективизацию и разоружая трудящихся. На чрезвычайном региональном конгрессе каталонской НКТ делегаты с мест жаловались, что при принятии политически значимых решений с их синдикатами никто не консультируется. При голосовании за "радикальных" кандидатов, сторонников прекращения уступок партнерам по "антифашизму" и выхода из правительства, было подано более 40% голосов.

Делегаты от многих синдикатов в самых резких выражениях критиковали действия правительства Испанской республики, обвинив его в отказе выделять средства Каталонии и саботаже снабжения Арагонского фронта. Министров от НКТ упрекали за невыполнение решений организации. Так, представитель профсоюза свободных профессий заявил, что если Национальный комитет считает сотрудничество необходимым, то оно должно быть честным и искренним. До сих пор оно идет на пользу только ВСТ в ущерб НКТ, что наносит вред курсу революции, подчеркнул делегат профсоюза работников металлургии Барселоны. Он отметил, что министры от НКТ находятся под влиянием "марксистов", а каталонский региональный комитет Конфедерации, и выразил мнение, что анархо-синдикалистам не нужно представительство в центральном правительстве, а антифашистское сотрудничество должно быть прямым, без посредничества. Для рабочего класса триумф фашизма и марксизма приведет к одинаково гибельным последствиям, заявил металлург, ссылаясь на пример России. В поддержку этой позиции выступили синдикаты железнодорожников Лериды, работников сферы распределения Барселоны, работников общественных служб Барселоны (оба последних также обвинили Национальный комитет НКТ в нарушении федералистских норм и недоведении информации до синдикатов), сапожников Ситжеса. Строители Барселоны объявили, что если сотрудничество не будет честным, его следует прекратить. Представитель работников общественных служб Барселоны призвал к скорейшему проведению национального пленума НКТ, на котором министры должны будут отчитаться о своих действиях и будет принято решение о том, что делать дальше. Делегат профсоюза работников свободных профессий Барселоны отметил, что от образованных после 19 июля революционных органов отказались ради правительственных структур, потребовал отзыва министров от НКТ, если революции по-прежнему будут чиниться препятствия, и поставил вопрос так: "Мы должны спросить себя. находимся ли мы в состоянии революции. Если да, то необходимо перейти к созданию адекватных органов".

Радикальное крыло движения призывало не откладывать революцию до победы, а одновременно вести войну и продолжать углублять революцию. О дальнейшей радикализации настроений анархо-синдикалистской массы свидетельствуют и опубликованные историком Агустином Гильямоном протоколы пленума анархистских групп Барселоны, с участием представителей "Либертарной молодежи" и квартальных "комитетов защиты", который заседал 11 и 12 апреля. Он потребовал выхода анархистов из всех правительственных органов, заявил, что "всякая форма правительства реакционна по своей сущности и потому противоречит любой социальной революции" и потребовал созыва 1 мая в Валенсии полуостровного пленум ФАИ для выработки конкретных предложений и координации сил по осуществлению данных решений.

Стоит отметить, что и противники анархистов в "республиканском лагере" готовились к решающему столкновению. Российский историк Алексей Мастерков обнаружил в Российском государственном военном архиве (РГВА) донесение советского военного специалиста полковника Терёхина, который докладывал в Москву о том, что к началу мая 1937 г. республиканский генеральный штаб разместил бронетанковые войска в Валенсии и на пути к Барселоне, опираясь на якобы имевшиеся сведения "о подготовленном большом мятеже в районах Барселона - Валенсия и в промежуточных городах между ними".

Все эти документы заставляют пересмотреть представления о якобы прочном "антифашистском фронте", который подрывался "радикалами". На самом деле, подобный союз воспринимался как противоестественный, как анархо-синдикалистскими массами, так и руководством коммунистов и республиканцев. В этом смысле майские события 1937 г. следует рассматривать не как "сбой", а как логический и неизбежный результат все более нараставших противоречий между несовместимыми взглядами и позициями сил и течений, которые к этому времени уже вели между собой настоящую "гражданскую войну в гражданской войне", с тысячами убитых и раненых.

Примечания:

Acta de la reunión del Comité Nacional celebrada el dia 29 de julio de 1936. P.1 // Internationaal Instituut voor Sociale Geschiedenis (IISG, Amsterdam). CNT (España) Archives. 79B. Actas y resoluciones, plenos y reuniones. 1936. No.1. Acta de la reunión del Comité Nacional. 29-7-1936.

12a. Sesión del Congreso regional de sindicatos de Cataluña. P.4-5 // IISG (Amsterdam). CNT (España) Archives. Archivo de la Confederación Regional del Trabajo de Cataluña. 34A. Actas, dictámenes e informes. 1936-1938. No.2. Actas de congresos y plenos regionales. 1936-1938).

Acta de la octava sesión del Congreso regional de sindicatos de Cataluña. P.3-11 // IISG (Amsterdam). CNT (España) Archives. Archivo de la Confederación Regional del Trabajo de Cataluña. 34A. Actas, dictámenes e informes. 1936-1938. No.2. Actas de congresos y plenos regionales. 1936-1938.

Материалы пленума см.: Guillamón A. Los Comités de Defensa de la CNT en Barcelona (1933 - 1938). De los Cuadros de defensa a los Comités revolucionarios de barriada, las Partullas de control y las Milicias populares. Barcelona: Aldarull Edicions, 2011. P.181-207.

Российский государственный военный архив (РГВА). Ф.35082. Оп.1. Д.73. Л.162-160 (нумерация страниц обратная). Автор благодарит военного историка Алексея Мастеркова за предоставленную копию документа.

Этапы: 1) 1931-33 – буржуазно-демократических преобразований; 2)1933-35 – «черное двухлетье» – контрреволюция; 3)1936-39 – победа Народного фронта и гражданская война.

14.04.1931 – образовано республиканское правительство глава – Алкала Саморо вошли видные буржуазн республиканцы + 3 социалиста, т.е. это союз на правительственном уровне. Нет четкой программы экономической преобразований. Главная задача – разработка и принятие конституции.

9 декабря 1931 – принято Конституция: 1)Испания – демократическая республика; 2)Свобода слова, организаций, всеобщее избирательное право№ 3)Отделение церкви от государства; 4)Отмена дворянских привилегий; 5)Возможность национализации промышленности; 6)Пацифизм как основа внешней политики.

Май 1931 – создано Комиссия по аграрной реформе. Сентябрь 1932 – закон об аграрной реформе. Был половинчат; земли изымались; у дворянства за счет выкупа. Запрет церкви заниматься промышленной и торговой деятельностью. Конфискация имущества церкви.

Манюэль Асанья – глава нового правительства, он продолжил реформы в более умеренном духе. Национальный вопрос был решен частично – автономию получила только Каталония. Военная реформа была проведена. Решен рабочий вопрос (8-часовой рабочий день, июнь 1932 – декрет об установлении гарантированной рабоч з/платы труда; - меры против безработицы).

1932 – нарастало недовольство деятельностью правительства как слева, так и справа. Левые – требовали радикализации реформ в стране (коммунисты, анархо-синдикалисты). Правые – за приостановку реформ.

1932 – консолидация правительственного блока. Центр – ИСП конфедерация автономных правых (СЭДА).

Октябрь 1933 – на выборах в Кортесы левые республиканцы и социалисты терпят поражение à

Второй этап революции – «Черное двухлетье». Новое правительство из правых республиканцев свертывают реформы первого этапа.

1934 – правительство включает в свой состав 3х членов СЭДА. Начинается всеобщая забастовка. Ее подавили армией во главе Франко, после этого он назначен начальником генерального штаба.

С 1934 – возрастает роль КПИ. В 1935 с подачи коминтерна возникает идея образования народного фронта в Испании.

Февраль – состоялись выборы: представители «Народного фронта» получили большинство (237 из 473). Глава правительства Мигель Осанего.

Мероприятия: восстановление всех достижений первого этапа революции; признание права автономии у народов Испании; быстрое проведение аграрных реформ по закону 1932г.

Весна 1936 – стало ясно, что революцию не остановить парламентским путем, т.к. группы организации сторонников контрреволюции не играли существенной роли. Центр революции переместился в армию. Лидерами стали ген Санхурко. Центром подготовки мятежа стала испанская колония – Марокко.

1936 – начался мятеж. Его поддержала сухопутная армия, кроме ВМФ, церкви.

Этапы гражданской войны:

1. июль 1936 – май 1937 – паритет сил. К мятежникам присоединились Италия, Германия к республике – СССР, США, Англия, Франция. Кроме СССР эти страны заняли позицию невмешательства во внутренние дела Испании.

Было образовано 7 интербригад =3,5тыс. иностранцев. Формируется две крупные группировки мятежников.

2. лето 1937 – осень 1938 – раскол в лагере республиканцев в связи с репрессивными действиями советских органов.

3. осень 1938 – 1 апреля 1939 – наступление на центральные районы Испании – взятие Мадрида и окончание гражданской войны: установлена консервативная диктатура; уничтожение в первой половине 40х 10тыс сторонников революции; общее количество погибших – 500 тыс.

США в 1918-1929. (США в 1919-1939гг.).

После первой мировой США стала самой развитой индустриально страной (чистая прибыль во время войны =33,6 млрд $, экспорт увеличился в 3 раза, США – главный экспортер капитала, но погибло 120 тыс, ранено 230 тыс).

Американские монополии требовали от В.Вильсона усиления политики США в мире.

8 января 1918 – «14 пунктов» Вильсона. Они стали основой нового внешнеполитического курса. Цель – обосновать программу нового мирового устройства после завершения первой мировой.

Усиливаются изоляционисты в американской внешней политике. Но дальнейшая самоизоляция страны от мировой политики невозможна à они требовали такого внешнеполитич курса, который исходил бы только из национальных интересов, а не из правил международных отношений.

Главным инструментом этой внешней политики должна была стать экономика.

Конгресс США не ратифицировал Версальский мир под давлением изоляционистов. Также они оказались вне Лиги Нации.

Крах внешней политики Вильсона можно объяснить: слабостью позиции США как мировой державы (слабость опыта американских дипломатов), крахом либерального идеализма Вильсона с окончанием первой мировой войны завершилась эра прогрессизма. Особенность: «14 пунктов» отразили желание правящих кругов США мировой экспансии. Попытка оправдать мировые экспансии принципами равноправия в международных отношениях.

1921 – договор с Веймарской Германией в обход Версальскому мирному договору.

США и ее капитал проникают на европейский рынок и в частности в Германию.

На Вашингтонской конференции американская дипломатия впервые проявила себя на высоком мировом уровне.

Неудачи Вильсона и во внутренней политике: 1) в годы первой мировой были созданы основы ГМК, сейчас американские монополисты выступили против этого и за возвращение к свободной конкуренции; 2)Вильсон обратился к монополиям с предложением признать экономическое право рабочих – тоже отвергнуто правящей элиты.

Единственная либеральная реформа Вильсона – 19 поправка Конституции – дали избирательное право женщинам.

Лето 1920 – начался экономический кризис – крах администрации Вильсона.

У.Гардинг – новый президент – республиканец. Господство идеологии твердого индивидуализма; администрация сформировалась из консервативного крыла республиканской партии, она была тесно связана с крупными монополиями. Принципы государственного невмешательства в экономику à ликвидация соответствующих органов. Но Гардинг не осмелился полностью вывести государство из экономики. Остались – Федеративная резервная система, Федеративная торговая комиссия. Администрация Гардинга в экономической политике – шаг назад от прогрессивной эры.

1931 – принят новый налоговый кодекс. Отменен налог, введенный во время первой мировой войны, налог на сверхприбыль корпорации и высокое налогообложение лиц с высокими доходами.

Резкий рост цен и влияние кризиса 1920-21 привели к понижению уровня жизни. Рост коррупции в администрации президента.

Август 1923 – смерть Гординга à1923-1929 – президент Кальвин Куклидт.

С 1922 – новый этап развития США «Эра процветания». Экономическая стабильность на Западе во второй половине 20х проявилась ярко в США.

1922-29 – промышленное производство повысилось на 70%. Чистая прибыль монополий 56 млрд $. Начиналась биржевая лихорадка – со второй половины 20х американец задействован в играх на бирже. Дело Америки – бизнес. Но угроза перепроизводства. Это создало опасность расбалансировать внутренний рынок – это причина кризиса 1929-1933

Конец 1929 – США выпускали 48% промышленной продукции Запада. Причины: увеличение производительности труда; внедрение конвейера Форда; развитие НТР; две прогрессивной отрасли США – автомобили и электротехника; превращение США в финансовый центр Западного мира; усиление эксплуатации рабочего класса.

Экономический подъем à изменение внутриполитического климата. Спад рабочего движения. Идеология твердого индивидуализма.

Г.Гувер – из низов, получил интеллигентное образование, стал предпринимателем, занимал пост министра торговли. Рост религиозного фундаментализма.

1925 – «Обезьяний процесс». Учитель биологии обвинен в том, что рассказывает теорию Дарвина.

ИСПАНСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1931-39

Особенности И. р. были в значит. мере обусловлены нек-рыми отличит. чертами ист. развития Испании (прежде всего исключит. живучестью феод. пережитков, носители к-рых - помещики - закрепили в годы фаш. режима тесный союз с финанс.-пром. олигархией). С 1808, в непосредств. связи с войной против наполеоновской Франции, за нац. независимость, в Испании начался период бурж. революций. Этот период завершился в последней четв. 19 в. компромиссом буржуазии с феод. аристократией. Политич. система, обеспечивавшая господство аристократии, сохранялась до 1923, когда при диктатуре ген. Примо де Риверы в экономич. и политич. жизни Испании на передний план стала выдвигаться развивавшаяся в годы 1-й мировой войны монополистич. олигархия. Одновременно рос революц. пролетариат.

Установленная в 1923 в Испании воен. диктатура, с помощью к-рой правящие классы страны надеялись задержать подъем рабочего и демократич. движения, получившего особенно бурное развитие после Окт. социалистич. революции в России, длилась в течение 7 лет. В период диктатуры складывалось мощное движение оппозиции, к-рое, несмотря на разобщенность и различные цели его участников, принадлежавших к разным классам и социальным группам, охватило большинство населения страны.

В нач. 1930 стало уже невозможно закрывать глаза на приближавшуюся бурю, предвестниками к-рой были выступления рабочих и крестьян, студенч. волнения, возмущение диктатурой со стороны выдающихся представителей интеллигенции. В стране распространялись заговоры и восстания. Встревоженный положением король Альфонс XIII был вынужден отказаться от услуг диктатора Примо де Риверы, вышедшего в отставку 28 янв. Король поручил ген. Дамасо Беренгеру сформировать пр-во, к-рое выправило бы курс гос-ва, угрожающе сползавшего в пропасть. Ген. Беренгер, стремясь спасти монархию, пытался как-то исправить методы правления своего предшественника, но было уже поздно.

Экономич. кризис, охвативший Испанию в сер. 1930, обострил до предела противоречия господствовавшей в стране социальной и политич, системы. Осью политич. борьбы, развернувшейся накануне революц. взрыва, было противоречие между блоком землевладельческой аристократии и финансовой олигархии (его господство олицетворяла монархия) и испанским народом в целом. В надвигавшейся бур.-демократич. революции были объективно заинтересованы пролетариат и крестьянство, мелкая гор. буржуазия, прогрессивная интеллигенция, участники нац. движения Каталонии, Басконии и Галисии, а также вся немонополистич. буржуазия. Глубокие революц. преобразования, к-рые были поставлены на очередь дня (ликвидация монархии, агр. реформа, решение нац. вопроса, демократизация экономики и гос. аппарата и др.), могли быть полностью осуществлены только под руководством пролетариата. Но накануне революции большинство рабочего класса еще находилось под влиянием социалистич. и анархо-синдикалистских лидеров, считавших, что в бурж. революции руководящая роль должна принадлежать буржуазии. Эту точку зрения разделяли и социалисты, вошедшие в т. н. Революц. комитет, созданный лидерами бурж.-респ. движения на основе Сан-Севастьянского пакта 1930. Между тем именно в эти дни выступления исп. пролетариата (особенно мощные политич. забастовки, прокатившиеся по всей стране) еще раз показали, что рабочий класс является самой активной, самой боеспособной революц. силой. Под воздействием этих массовых выступлений Революц. к-т принял решение о воен. перевороте, дата осуществления к-рого неск. раз переносилась. Нерешительность комитета, страшившегося размаха революц. борьбы масс, привела к неудаче героич. восстания гарнизона г. Хака (12 дек. 1930) и попытки переворота, поддержанного всеобщей стачкой, к-рый был намечен на 15 дек. Но, несмотря на неудачу, революционизирующее воздействие этих выступлений было огромно.

Установление республики. Коалиция республиканцев и социалистов у власти (1931-33). Стремясь предотвратить крушение монархии, правительство Беренгера издало декрет о проведении 19 марта выборов в кортесы. Этот маневр не принес успеха его инициаторам, ибо в условиях революционного подъема оппозиционные силы отказались участвовать в выборах и вынудили Беренгера подать в отставку (14 февр. 1931). Король назначил вместо ген. Беренгера адм. Аснара, к-рый, пытаясь, как и его предшественник, прощупать обществ. мнение страны, назначил на 12 апр. выборы в муниципалитеты. Но эти выборы, значение к-рых король и его министры стремились ограничить адм. рамками, вылились в решит. антимонархич. плебисцит. На другой день после выборов президент каталонского авт. пр-ва Масиа провозгласил создание Каталонской республики. Одновременно в ряде исп. городов взвились респ. знамена. 14 апр. 1931 Революц. к-т собрался в здании Мин-ва внутр. дел и сформировал врем. пр-во, к-рое возглавил Алькала Самора (лидер Демократич. либеральной партии). В этот день король отрекся от престола. Королев. семья бежала за границу. Адм. Аснар, уходя с поста председателя последнего пр-ва Альфонса XIII, изрек с философским смирением: "Испания уснула монархической, а проснулась республиканской". В сущности говоря, Испания стала республикой уже 12 апр., когда народ столь решительно высказался против монархии. 27 июля 1931 собрались Учредительные кортесы, к-рые 9 дек. 1931 приняли респ. конституцию (см. Испанская конституция 1931). Отстаивая свои демократич. права, массы добились изменения политич. структуры страны. Ни армия, ни т. н. гражданская гвардия, известная своей преданностью монархии, даже не предприняли попытки защитить разложившийся режим.

Эта мирная революция лишила власти блок помещичьей аристократии и крупной буржуазии, к-рый уступил место новому блоку, представлявшему всю буржуазию, за исключением нек-рых групп монополистич. капитала; стремясь обеспечить себе опору в массах, буржуазия привлекла к участию в пр-ве Социалистич. партию. В дек. 1931 давление масс привело к отстранению от власти двух самых правых политич. партий: Консервативной (лидер - М. Маура) и Радикальной (лидер - А. Леррус).

Руководство пр-вом оказалось в руках мелкобурж. республиканцев. В те дни нар. энтузиазма респ. пр-во могло бы относительно легко ослабить экономич. власть реакции, лишить ее позиций в гос. аппарате, в армии и в гос. институтах. Но оно этого не сделало. Ответственность за это упущение, имевшее роковые последствия, лежит на Социалистич. партии, к-рая плелась в хвосте у буржуазии. У руководителей республики (наиболее значит. фигурой среди них был лидер Левореспубликанской партии д-р Мануэль Асанья), цитировавших в своих многочисл. и противоречивых выступлениях Робеспьера, Дантона и Сен-Жюста, не было революц. решимости якобинцев. Они не провели агр. реформы, в к-рой так нуждалась Испания - "страна земли без людей и людей без земли" и к-рую требовали миллионы бедных крестьян и с.-х. рабочих. И при новом, бурж.-демократич., строе сохранялись сеньориальные владения, натур. рента, издольщина, барщина. В Исп. республике герцог Мединасели по-прежнему владел 79 147 га зарегистрированной земли, герцог Пеньяранда - 51 016 га, герцог Вильяэрмоса - 47 203 га, герцог Альба - 34 455 га, маркиз Романа - 29 095 га и маркиз Комильяс - 23 720 га. Т. к. респ. пр-во не провело агр. реформы, наступило неизбежное: началась борьба крестьян за землю, к-рую власти подавляли с исключит. жестокостью. В 1932 в Касас-Вьехас (пров. Кадис) 14 крестьян, оборонявшихся от карателей в одном из домов, были заживо сожжены. Все это дало основание Мартинесу Баррио, одному из видных деятелей республики, сказать о политике первых респ. пр-в (за к-рую он сам нес ответственность), что она была слеплена "из грязи, крови и слез".

Вместо того чтобы с помощью демократич. политики заручиться поддержкой масс, республиканские и социалистич. министры старались не ссориться с группами, оттесненными от власти. Этим они отталкивали массы от республики и подрывали свой престиж. Подобной политикой заигрывания с реакцией и насилий по отношению к рабочему классу и крестьянству они расчистили путь для контрреволюции, к-рая уже с первых шагов нового строя начала готовиться к восстановлению прежних порядков. Так стал возможным воен. мятеж 10 авг. 1932, возглавлявшийся ген. Санхурхо, подавленный лишь благодаря немедл. ответному выступлению масс (Санхурхо, приговоренный вначале к смертной казни, а затем - к 30 годам тюрьмы, был в 1934 освобожден пр-вом Лерруса).

Наступление реакции и борьба трудящихся под руководством Коммунистич. партии против фашизма, за победу Нар. фронта (1933-36). В сент. 1933 социалисты были выведены из пр-ва. Раскол респ.-соц. блока вызвал политич. кризис в республике. Респ. партии под давлением правых сил раскололись на мелкие группы. Парламент был распущен. Новые выборы (19 нояб. 1933) принесли большинство реакц. и полуфаш. силам. Социалистич. партия потеряла половину своих мест в парламенте.

Одержав в 1933 победу на выборах, реакция получила широкие возможности для захвата власти легальным путем и подрыва республики изнутри. С этой целью силы реакции объединились в Конфедерацию автономных правых (СЭДА) - организацию клерикально-фаш. толка с Хилем Роблесом во главе. В нач. окт. 1934 СЭДА после ряда подготовит. маневров вошла в состав пр-ва. Новый успех реакции был облегчен разложением Радикальной партии, руководимой возглавлявшим серию правительств демагогом и авантюристом А. Леррусом.

Вхождение СЭДА в пр-во было решающим шагом на пути осуществления правыми своих планов. Однако выполнить эти планы оказалось не так легко, как они себе представляли. Правда, разочарование масс в республике было крайне глубоким, но не менее сильной была их ненависть к поднимавшей голову реакции.

Руководителем и организатором масс, объединявшихся в борьбе с силами контрреволюции, становилась Коммунистич. партия. К сожалению, в первые годы республики Коммунистич. партия Испании (КПИ), численно небольшая и пользовавшаяся незначит. влиянием в стране, не могла коренным образом изменить нац. политику. Сразу же после своего возникновения в 1920 партии пришлось уйти в подполье и переносить постоянные преследования. Только в первые годы диктатуры Примо де Риверы один за другим были арестованы 5 составов Центр. к-та КПИ. Это обстоятельство, так же как и неопытность большинства коммунистов, способствовало распространению в ее рядах левацких тенденций, к-рые были особенно заметны в деятельности группы, руководившей партией после свержения монархии.

Несмотря на допущенные ошибки сектантского и догматич. характера, помешавшие вначале коммунистам создать широкую массовую базу (ошибки, исправлявшиеся в ходе борьбы), Коммунистич. партия была единств. партией, ясно представлявшей себе всю совокупность изменений, к-рые нужно было совершить, чтобы демократизировать Испанию.

На первое место партия выдвигала агр. реформу, проведение к-рой было абсолютно необходимо для того, чтобы разорвать феод. путы, сдерживавшие экономич. развитие страны, и удовлетворить чаяния крест. масс. Коммунисты требовали мер, ограничивающих господство крупных нац. и иностр. банков и монополий над экономич. и социальной жизнью страны. Коммунистич. партия считала необходимым провозгласить право на самоопределение Каталонии, Страны басков и Галисии, предоставить полную независимость Марокко и вывести исп. войска из Сев. Африки. По мнению коммунистов, республика должна была осуществить демократич. обновление гос. аппарата и в первую очередь командного состава исп. армии. Элементарной мерой самозащиты республики было бы удаление с руководящих постов наиболее явных ее противников, особенно т. н. "африканцев" - генералов и военачальников, сделавших стремит. карьеру в ходе колониальной войны в Марокко, - заклятых врагов республики и демократии.

Если бы были достигнуты эти демократич. цели, материальная база олигархии, а вместе с тем и ее возможности выступить против народа были бы значительно подорваны, а от Испании была бы отведена угроза гражд. войны, к к-рой готовились реакц. силы.

Коммунистич. партии, как она об этом заявила еще на своем III съезде в 1929, было абсолютно ясно, что для последоват. осуществления демократизации страны необходимо, чтобы рабочий класс выполнил роль руководителя масс. Важнейшим условием успешного выполнения этой роли было объединение всех сил рабочего класса. Поэтому решение проблемы единства рабочего класса компартия сделала осью своей политики. Достижение такого единства требовало энергичных и настойчивых усилий, к-рые в 1933-34 начали приносить свои плоды. Политика единства прокладывала себе дорогу в массах; она находила сочувственный отклик и в рядах Социалистич. партии, к-рая, после того как социалисты были вытеснены из пр-ва, переживала серьезный кризис. Если нек-рых социалистич. лидеров поражение и провал их политики подтолкнули к открытому переходу в стан бурж. либерализма и отказу от клас. позиций, то другая, более близкая пролетариату часть руководства во главе с Ларго Кабальеро активно включилась в антифаш. борьбу. Это позволило в течение 1934 добиться первых весьма важных, хотя и непрочных еще успехов на пути установления единства между Коммунистич. и Социалистич. партиями.

Когда клерикально-фаш. партия СЭДА, решив, что обстановка назрела, 4 окт. 1934 вошла в состав пр-ва, массы под руководством Социалистич. и Коммунистич. партий дали немедленный ответ. В Испании была объявлена всеобщая забастовка, к-рая в Астурии, в Стране басков, Каталонии и Мадриде переросла в вооруж. восстание. Особенно широким размахом и наибольшей остротой отличалась борьба в Астурии (см. Октябрьские бои 1934 в Испании).

Пр-во бросило против трудящихся подразделения иностр. легиона и марокканские части, к-рые с особой жестокостью расправлялись с астурийскими горняками.

Репрессиями против повстанч. движения в окт. 1934 руководил ген. Франко, уже тогда готовивший заговор против республики. Св. 2 тыс. убитых и 30 тыс. арестованных во время октябрьских схваток 1934 - эти цифры свидетельствуют об упорном характере боев и о жестокости правительств. репрессий. Участие марокканских частей в кровавой расправе с повстанцами в окт. 1934 было новым уроком, показавшим, что означала для исп. народа колониалистская политика республики, следовавшей в этом отношении по пути, проложенному монархией. Респ. пр-ва, осуществляя свою "имперскую" политику, отказывались признать право марокканцев на нац. независимость и в своей неразумной слепоте способствовали тому, что на марокканской терр. под команд. контрреволюц. генералов собирались ударные силы ультрареакционеров, приобретавшие в борьбе против марокканского народа боевой опыт и проходившие практич. подготовку для последующей борьбы против исп. народа.

Хотя октябрьское восстание 1934 и потерпело поражение из-за отсутствия организованности и координации действий, все же оно задержало осуществление планов реакции и пробудило во всей стране широкое движение солидарности, ненависть к реакции и подготовило условия для образования Нар. фронта.

Спустя два месяца после окончания борьбы в Астурии, по инициативе компартии, в условиях подполья был создан комитет по связи между руководством Социалистич. и Коммунистич. партий. В мае 1935 КПИ, опираясь на уже действовавший в течение неск. месяцев Антифаш. блок, предложила Социалистич. партии образовать Нар. фронт. Однако Социалистич. партия под предлогом нежелания сотрудничать с бурж. респ. партиями, изгнавшими ее из пр-ва, ответила отказом. Хотя в общенац. масштабе предложение коммунистов не было принято, тем не менее на местах возникли многочисл. к-ты Нар. фронта и к-ты по связи между социалистами и коммунистами, практически осуществлявшие политику единства. Опираясь на решения VII конгресса Коминтерна (выработке к-рых в большой мере помог исп. опыт), Коммунистич. партия развивала достигнутые успехи в деле создания Нар. фронта. В дек. 1935 в результате слияния Всеобщей унитарной конфедерации труда (находившейся под влиянием коммунистов) и Всеобщего союза трудящихся (руководимого социалистами) было осуществлено профсоюзное единство.

В дек. 1935 под давлением масс реакционное пр-во было вынуждено подать в отставку. Было сформировано пр-во во главе с бурж. демократом Портела Вальядаресом, к-рый распустил парламент и назначил новые выборы. Это была победа демократич. сил, ускорившая создание Нар. фронта. 15 янв. 1936 был подписан пакт об образовании Нар. фронта, в к-рый вошли Социалистич. партия, Коммунистич. партия, Леворесп. партия, Респ. союз, Всеобщий союз трудящихся и ряд мелких политич. групп, не имевших серьезного влияния в стране. Вне рядов Нар. фронта оставалась анархистская Нац. конфедерация труда (НКТ), хотя рядовые рабочие-анархисты активно сотрудничали с рабочими др. политич. направлений вопреки сектантской тактике лидеров НКТ.

На состоявшихся 16 февр. выборах демократич. силы одержали блистательную победу. Из 480 мест в парламенте партии Нар. фронта завоевали 268.

Победа Нар. фронта воодушевила прогрессивные силы Испании на борьбу за осуществление глубоких демократич. преобразований. Грандиозные уличные демонстрации, состоявшиеся в Мадриде и др. городах, свидетельствовали о решимости масс упрочить и развить одержанную победу. Народ требовал освобождения политич. заключенных, и это требование было выполнено без промедлений.

Быстро росло влияние Коммунистич. партии, численность к-рой в февр. 1936 составляла 30 тыс., в марте - 50 тыс., в апр. - 60 тыс., в июне - 84 тыс., в июле - 100 т. ч. Еще больше укрепился Нар. фронт, ведущей силой к-рого был рабочий класс. Слияние орг-ций социалистич. и коммунистич. молодежи в Союз объединенной социалистич. молодежи (апр. 1936) подготовило основу для единства молодежного движения. В Каталонии в результате слияния 4 рабочих партий (июль 1936) была создана Объединенная социалистич. партия Каталонии.

Успехи Нар. фронта вновь открыли перед Испанией перспективу развития демократич. революции мирным, парламентским путем. В результате победы Нар. фронта было создано респ. пр-во, без социалистов и коммунистов. КПИ была сторонницей создания пр-ва Нар. фронта, однако против этого возражала Социалистич. партия. И не потому, что социалисты хранили верность данной в сент. 1933 клятве - не сотрудничать с респ. партиями, а потому что надеялись на переход власти в их руки после провала республиканцев, в рядах к-рых не было необходимого единства. Однако события развернулись не так, как ожидали лидеры социалистов. Образовавшиеся после победы Нар. фронта пр-ва Асаньи (19 февр. 1936 - 12 мая 1936) и Касареса Кироги (12 мая 1936 - 18 июля 1936) проводили политику уступок реакции. Не учитывая суровых уроков, полученных в первые годы республики, они не приняли необходимых мер для защиты демократич. строя и оставили на прежних постах в армии большинство генералов, к-рые плели заговор против республики. Чувствовалось, что кто-то в самом пр-ве был кровно заинтересован в развитии заговора, ибо ген. Франко назначили воен. комендантом Канарских о-вов, ген. Мола - комендантом Памплоны (гл. города пров. Наварра - одного из давних центров реакции, в прошлом оплота карлистов (см. Карлистские войны)), ген. Годеда назначили комендантом Балеарских о-вов. В заговоре против республики участвовали также ген. Кейпо де Льяно, ген. директор карабинеров, полк. Аренда, командующий войсками в Астурии, ген. Кабанельяс из Сарагосы. В Марокко в распоряжении ген. Ягуэ и его сообщников по заговору были марокканские части и иностр. легион.

В тесном контакте с такими реакц. политич. группами, как основанная в 1933 Исп. фаланга и организация "Обновление Испании", во главе к-рой стоял Кальво Сотело, б. соратник диктатора Примо де Риверы, эти генералы завершали последние приготовления к мятежу. За генералами стояла помещичье-финанс. олигархия, стремившаяся установить фаш. диктатуру и тем самым упрочить свои позиции в стране. Подготавливая агрессию против республики, исп. реакция действовала рука об руку с Гитлером и Муссолини. Еще в 1934 в Риме было заключено соглашение с Муссолини, к-рый обещал предоставить вооружение и ден. средства крайне правым исп. силам. В марте 1936, после победы Нар. фронта, ген. Санхурхо и вождь Фаланги Хосе Антонио Примо де Ривера отправились в Берлин, чтобы окончательно уточнить детали участия Германии в борьбе против исп, народа.

Нац.-революц. война исп. народа (1936-1939). В сер. июля 1936 механизм воен.-фаш. мятежа был поставлен на боевой взвод. 16 июля ген. Мола оповестил всех участвовавших в заговоре генералов о том, что мятеж вспыхнет и будет развиваться последовательно 18, 19 и 20 июля. Военные, действовавшие в Марокко, выступили раньше установленного срока. Утром 17 июля 1936 они вывели войска на улицы. Мятеж начался. Первые части, использованные мятежниками, в большинстве состояли из солдат иностр. легиона и марокканских солдат. 18 июля заговорщики, восставшие на п-ове, захватили Кадис и Севилью.

Воен.-фаш. мятеж оставил республику без армии. В тот момент, когда здание республики катастрофически рушилось, оставался единственный спасительный выход: вооружить народ - единственную в ту пору силу, способную оказать сопротивление мятежникам и отстоять республику. Вокруг этого вопроса разгорелась не менее острая и драматическая борьба, чем та, что шла на улицах между фашистами и демократами. В обстановке, к-рая требовала энергичных и безотлагательных действий, виднейшие респ. лидеры обнаружили слабость и нерешительность. Глава пр-ва Касарес Кирога (Леворесп. партия) и президент республики (с мая 1936) Асанья до последнего момента противились передаче оружия в руки народа и пытались добиться соглашения с мятежниками. Но рабочий класс, нар. массы не соглашались на капитуляцию, к-рую им предлагало пр-во. Как только в Мадриде узнали о мятеже в Марокко, все предприятия прекратили работу и народ устремился на улицу, требуя у правительства оружия для защиты республики. Делегация Коммунистической партии явилась к главе правительства и поддержала требование масс. 18 июля комиссия представителей Народного фронта вновь посетила Касареса Кирогу и потребовала вооружить народ.

Грозная нар. волна поднялась, чтобы дать отпор реакц. мятежу. Касарес Кирога, оказавшийся не в состоянии нести ответственность за свои собственные поступки и за все пр-во, подал в отставку. Президент Асанья поручил Диего Мартинесу Баррио (лидеру партии Респ. союз) сформировать пр-во, к-рое должно было достичь соглашения с мятежниками, что на деле означало бы капитуляцию. Однако энергичный протест народа сорвал эту попытку. 19 июля приступило к своим обязанностям новое пр-во, возглавляемое одним из лидеров Леворесп. партии Хосе Хиралем. Но в спорах о том, вооружать или не вооружать народ, было потеряно три дня, и эти три дня колебаний заговорщики использовали, чтобы захватить 23 города. За колебания респ. лидеров народ расплачивался своей кровью.

Генералы-"африканцы", введенные в заблуждение колебаниями и снисходительностью респ. лидеров, допустили ту же ошибку, что и Наполеон в 1808, решив, что перед ними слабый, не проявляющий воли к сопротивлению народ, к-рый легко победить. Они могли убедиться в решимости нар. масс преградить дорогу фашизму. В Барселоне и Мадриде мятеж был быстро подавлен. Во всей Испании рабочие, крестьяне, ремесленники, интеллигенция поднялись на защиту республики, дав легионы безымянных героев - борцов за свободу.

Пытаясь объяснить поражения мятежников в начале выступления, гитлеровский посол телеграфировал 23 июля 1936 своему пр-ву: "Фашизм в Испании не пользуется поддержкой. Испанскому фашизму не хватает программы, не хватает вождя. Он не смог превратиться в национальное движение".

В начале авг. 1936 преимущество еще сохранялось за республикой. В руках республиканцев остались Мадрид, Валенсия, Каталония, Астурия, Страна басков, Эстремадура, Новая Кастилия, Мурсия. Республика сохраняла контроль над гл. пром. и горнорудными центрами, портами (Барселона, Бильбао, Сантандер, Малага, Альмерия, Картахена и др.) и наиболее богатыми с.-х. зонами (см. карту). Мятеж в осн. был подавлен. Народ спас республику от первого фаш. натиска.

Исп. трудящиеся сумели разгромить фаш. мятеж благодаря настойчивой деятельности коммунистов, направленной на достижение единства действий рабочих и всех антифашистов, взаимопонимания и соглашения между Коммунистич. и Социалистич. партиями.

После первых ударов, нанесенных мятежникам, война могла бы кончиться, если бы она велась в нац. рамках. Но на помощь мятежникам пришли Гитлер и Муссолини, к-рые послали в Испанию герм. и итал. войска, оснащенные по последнему слову техники того времени. Это изменило характер войны, развернувшейся в Испании. С точки зрения национальной, она не была уже гражд. войной. В результате иностр. интервенции война для исп. народа превратилась в национально- революционную: национальную - потому что в ней отстаивалась целостность Испании, поставленная реакцией на карту как плата за иностр. помощь; революционную - потому что была войной за свободу и демократию, против фашизма.

Война в Испании затрагивала все страны, все народы, все пр-ва. Здесь шла упорная борьба демократич. сил против сил междунар. реакции. В Испании решалась судьба крупного сражения, от исхода к-рого в немалой степени зависели судьбы мира и безопасности во всем мире. Героич. борьба исп. народа стала серьезной преградой на пути развязывания империалистами 2-й мировой войны.

Для осуществления своих агрессивных планов, направленных против Европы и всего мира, Гитлер нуждался в стратегич. базе, к-рую представлял собой Пиренейский полуостров, чтобы оказаться в тылу у Франции, оседлать пути в Африку и на Восток, использовать близость п-ова от амер. континента. Англ., франц. и амер. пр-ва не только позволили Гитлеру осуществить открытую интервенцию в Испании, испытать здесь свое оружие, но и помогли его агрессивным планам, объявив по отношению к республике и исп. народу преступную политику "невмешательства", к-рая оказала решающее влияние на исход войны в Испании и ускорила развязывание 2-й мировой войны (см. Комитет по невмешательству в испанские дела).

Итало-герм. интервенция сыграла решающую роль на первом этапе войны в Испании и по мере роста сопротивления республиканцев приобретала все больший размах. Муссолини направил в Испанию 150 000 солдат, в т. ч. неск. дивизий, имевших опыт войны против Эфиопии. Итал. воен.-мор. флот, включавший подводные лодки, оперировал в Средиземном м. Итал. авиация, дислоцировавшаяся в Испании, совершила 86 420 вылетов (во время войны в Эфиопии она совершила 3949 вылетов), 5319 бомбардировок, во время к-рых на исп. насел. пункты было сброшено 11 585 тонн взрывчатых веществ.

Гитлер, со своей стороны, направил Франко значит. количество самолетов, танков, артиллерии, средств связи и тысячи офицеров, к-рые должны были обучить и организовать франкистскую армию. (В частности, он послал легион "Кондор" под командованием ген. Шперле, а позднее - ген. Рихтгофена и Фолькмана). Тот факт, что 26 113 немецких военных были награждены Гитлером за заслуги в войне в Испании, свидетельствует о размахе германской интервенции в пользу Франко.

Однако Италия и Германия не могли поставить исп. мятежникам горючее, без наличия к-рого совр. воен. машина была бы парализована. Но то, чем не могли снабдить Франко его фаш. союзники, дали крупные монополии США (Стандард ойл и др.). По данным Х. Фейца (экономич. советника посольства США в Мадриде во время 2-й мировой войны), Франко получил от компаний США в 1936 344 тыс. т, 1937 - 420 тыс. т, 1938 - 478 тыс. т, 1939 - 624 тыс. т горючего. Оно было поставлено в кредит, что означало по существу финансирование франкистского мятежа с помощью многомиллионного амер. займа.

Не меньшее значение для мятежников имели поставки амер. грузовиков. В то время как Франко получил 1200 грузовиков из Италии и 1800 из Германии, из США, от компаний Форд, Студебеккер и Дженерал моторс, он получил 12 000 грузовиков. В то же время США запретили продавать оружие, самолеты и горючее Исп. республике.

Говоря о Соедин. Штатах, Франции и Англии, амер. историк Ф. Дж. Тейлор не без основания отмечает, что "демократические страны были сообщниками "держав оси" в их войне, направленной на уничтожение демократии испанского народа", и тем самым совершили "одно из самых черных преступлений против свободы, к-рые имели место в наше время".

В то время как западные "демократии" стремились удушить республику с помощью политики "невмешательства", СССР, решительно вставший на защиту исп. демократии, снабжал республиканцев оружием, несмотря на всякого рода трудности. Советские добровольцы, гл. обр. танкисты и летчики, участвовали в обороне республики. В поддержку ее борьбы развернулось широкое движение солидарности, высшим выражением к-рого явились интернациональные бригады, организованные гл. обр. коммунистическими партиями.

Борьба исп. народа и его первые победы служили лучшим доказательством того, что против фашизма можно бороться и что фашизм можно победить. Тем не менее т. н. Социалистич. рабочий интернационал, отклонявший неоднократные предложения Коминтерна об объединении усилий междунар. рабочего движения в помощь исп. народу, по существу поддерживал политику "невмешательства".

32 с половиной месяца, с 17 июля 1936 по 1 апр. 1939, в необычайно трудных условиях исп. народ оказывал сопротивление фаш. агрессии. На первом этапе, до весны 1937, осн. вопросами были борьба за создание нар. армии и оборона столицы, к-рой угрожала армия мятежников и интервентов. 8 авг. 1936 фашисты захватили Бадахос, а 3 сент. Талаверу-де-ла-Рейна, расположенные примерно в 100 километрах от Мадрида.

Для борьбы с возросшей угрозой 4 сент. было сформировано новое респ. пр-во во главе с лидером социалистов Ларго Кабальеро, в к-рое вошли все партии Нар. фронта, в т. ч. Коммунистич. партия. Нек-рое время спустя в пр-во Ларго Кабальеро вошла Баскская националистич. партия. 1 окт. 1936 респ. кортесы одобрили Статут Страны басков, а 7 окт. в Бильбао было создано автономное пр-во во главе с католиком Агирре. В то время как иерархия исп. церкви стояла на стороне Франко и провозглашала войну "крестовым походом", в Стране басков католич. баскские войска вместе со своими полевыми священниками, бок о бок с коммунистич. и социалистич. частями сражались против кровавой фаш. агрессии.

4 нояб. 1936 в пр-во Ларго Кабальеро были включены представители Нац. конфедерации труда, виднейшие лидеры к-рой, захваченные мощным революционным подъемом, должны были в значительной мере отказаться от опровергнутых жизнью анархистских догм. Участие Коммунистич. партии в деятельности нового пр-ва явилось политич. фактором огромного положит. значения. Впервые в истории Испании Коммунистич. партия вошла в коалиц. пр-во вместе с др. политич. силами, частью - рабочими, частью - бурж.-демократическими, чтобы сообща вести борьбу против внутр. реакции и иностр. интервенции. Участие КПИ в пр-ве позволило вопреки сопротивлению и непониманию социалистов, анархистов и республиканцев начать создание нар. армии, способной дать отпор врагу. К 7 нояб. франкистские войска приблизились к предместьям Мадрида. Агентства печати уже возвестили миру о его переходе в руки фашистов. Вожди социалистов и республиканцев считали Мадрид потерянным. Только Коммунистич. партия утверждала, что Мадрид можно отстоять и приняла для этого меры. На весь мир прозвучал ист. лозунг: "Они не пройдут!". Фаш. войска разбились о стальную преграду, воздвигнутую героизмом респ. бойцов, бойцов интернац. бригад и всего населения Мадрида, поднявшихся на защиту каждой улицы и каждого дома. В февр. 1937 попытки фашистов окружить Мадрид потерпели крах в результате битвы под Харамой (см. Харамская операция 1937). 8-20 марта 1937 нар. армия одержала славную победу под Гвадалахарой (см. Гвадалахарская операция 1937), где было разбито неск. регулярных дивизий армии Муссолини. Франко пришлось отказаться от своего плана взятия Мадрида. Исполняя желание немцев, весьма заинтересованных в баскской жел. руде, он переместил центр тяжести войны на С. Испании.

Героич. оборона Мадрида продемонст- рировала правильность политики КПИ, осуществлявшейся вопреки сопротивлению Ларго Кабальеро. Ларго Кабальеро все более подпадал под влияние анархистов и контрреволюц. профессиональных военных. Его пособничество анархистским авантюристам обусловило переход Малаги 8 февр. 1937 в руки фашистов. Попустительство Ларго Кабальеро позволило анархо-троцкистским группам, в к-рых орудовали агенты врага, поднять в. Барселоне 3 мая 1937 путч против респ. пр-ва, к-рый был подавлен каталонскими трудящимися под руководством Объедин. социалистич. партии Каталонии.

Серьезность положения диктовала настоят. необходимость радикальным образом изменить политику. 17 мая 1937 было создано новое пр-во Нар. фронта во главе с социалистом Негриным.

На 2-м этапе войны (с весны 1937 до весны 1938), несмотря на то, что Всеобщий союз трудящихся, руководимый Ларго Кабальеро и его друзьями, и Нац. конфедерация труда отказались поддержать новое правительство, были достигнуты серьезные успехи в деле создания армии, к-рая смогла предпринять наступат. операции под Брунете (в июле 1937) и Бельчите (в авг.-сент. 1937). Но Ларго Кабальеро оставил после себя тяжелое наследство. Положение на севере было крайне трудным, и не было возможности задержать там наступление фашистов, к-рому благоприятствовала бурж.-националистич. политика пр-ва Страны басков. Это пр-во, учитывая антинац. интересы баскской буржуазии, предпочло отдать фашистам невредимыми предприятия Бильбао и не организовало последоват. сопротивления. 20 июня фашисты вошли в Бильбао, 26 авг. пал Сантандер. Астурия сопротивлялась до кон. окт. 1937.

Чтобы сорвать новое наступление Франко на Мадрид, 15 дек. респ. армия сама перешла в наступление и захватила г. Теруэль. Однако, как и при Гвадалахаре, этот успех не был использован.

Серьезным отрицат. моментом этого этапа войны была деятельность мин. обороны социалиста Индалесио Прието. Одержимый антикоммунизмом и не веривший в парод, он тормозил укрепление нар. армии, стремясь заменить ее армией профессиональной. Факты очень скоро показали, что эта политика вела к поражению.

Укрепив свои силы за счет новой помощи от немцев и итальянцев, враг 9 марта 1938 прорвал Арагонский фронт. 15 апр. фаш. войска вышли к Средиземному м., разрезав надвое терр. республики. Сложилась тяжелейшая воен. обстановка, осложнявшаяся к тому же политикой прямого пособничества фаш. агрессорам, проводившейся зап. странами. Не встречая сопротивления со стороны Англии, США и Франции, Гитлер в марте 1938 захватил Австрию. Чемберлен подписал 16 апр. 1938 соглашение с Муссолини, означавшее молчаливое согласие англичан на участие итал. войск в борьбе на стороне Франко.

Под влиянием такой внутр. и междунар. обстановки в правящих кругах Исп. республики начало выкристаллизовываться капитулянтское течение, в к-ром активную роль играли социалистич. лидеры, вроде Бестейро и Прието, респ. руководители, вроде Асаньи и главари Федерации анархистов Иберии.

Коммунистич. партия заявила об опасности. Мощный патриотич. подъем охватил исп. народ, к-рый на многолюдных демонстрациях, таких, как демонстрация 16 марта 1938 в Барселоне, потребовал вывести из состава пр-ва министров-капитулянтов.

С образованием 8 апр. второго пр-ва Негрина, в к-ром, кроме прежних партий, приняли участие оба профсоюзных центра (Всеобщий союз трудящихся и Нац. конфедерация труда), война вступила в новый период. КПП выступила за осуществление политики широкого нац. союза, направленной на достижение взаимопонимания между всеми патриотич. силами и разрешение воен. конфликта на основе гарантий нац. независимости, суверенитета и уважения демократич. прав испанцев. Выражением этой политики были т. н. 13 пунктов, опубликованные 1 мая 1938. Эти пункты предусматривали объявление после окончания войны всеобщей амнистии и проведение плебисцита, в ходе к-рого исп. народ без иностр. вмешательства должен был избрать форму правления.

Для того чтобы политика Нац. союза могла проложить себе дорогу, нужно было усилить сопротивление и нанести мощные удары по фашистам. К маю 1938 положение на фронте стабилизировалось. 25 июля 1938 армия, стоявшая на Эбро и руководимая в большинстве своем военачальниками-коммунистами, внезапно перешла в наступление и прорвала укрепления врага, продемонстрировав свою зрелость и боеспособность, несмотря на тяжелейшие условия, в к-рых ей пришлось воевать (см. Эбро операция 1938). Исп. народ вновь проявил чудеса героизма. Но мюнхенцы в Испании и вне ее усилили свою деятельность, чтобы покончить с сопротивлением испанцев. Капитулянты, окопавшиеся в штабах и на др. командных постах, парализовали действия других фронтов, в то время как части армии Эбро истощали свои силы, отражая атаки осн. сил франкистов. Пр-ва Парижа и Лондона еще туже затягивали петлю "невмешательства".

23 дек. 1938, имея в авангарде итал. войска и пользуясь безусловным превосходством в снаряжении, Франко начал наступление в Каталонии. 26 янв. 1939 он овладел Барселоной, а к сер. февраля вся Каталония была оккупирована фашистами. 9 февр. англ. эскадра, подойдя к Менорке, заставила этот остров капитулировать перед Франко.

Несмотря на утрату Каталонии, республика еще имела возможность продолжать сопротивление в центр.-южной зоне. Когда Коммунистич. партия напрягла все силы, чтобы усилить сопротивление, капитулянты, подстрекаемые Англией и ободренные колебаниями Негрина на последней фазе войны, восстали 5 марта 1939 против законного пр-ва. Они создали в Мадриде хунту во главе с полк. Касадо, в к-рую вошли лидеры социалистов и анархистов. Под предлогом переговоров о "почетном мире" хунта нанесла народу удар в спину и открыла ворота Мадрида (28 марта 1939) ордам фаш. убийц.

В великой схватке, в к-рой столкнулись две Испании - Испания реакционная и Испания прогресса и демократии, - подверглись проверке революц. характер и политич. зрелость рабочих орг-ций, левых политич. партий, их социальные и политич. концепции. В эти дни тяжелой борьбы политич. роль парт. руководителей определялась прежде всего их отношением к единству. Те лидеры социалистов, анархистов и республиканцев, к-рые по настоящему укрепляли союз демократич. сил, внесли неоценимый вклад в дело борьбы с фашизмом. В ходе войны выявилась несостоятельность идеи анархистов о безвластии. Они, хотя и не без ожесточ. сопротивления, были вынуждены согласиться с необходимостью гос-ва, армии, власти и дисциплины. Действительность и требования борьбы обратили в прах все их концепции. Потерпел поражение с.-д. реформизм. Сила массового движения и политика Нар. фронта побудили значит. слои исп. мелкой и даже средней буржуазии к борьбе с фашизмом. Респ. политики, несмотря на серьезные колебания и даже сомнит. махинации, направленные на то, чтобы вытеснить представителей рабочих из пр-ва, проявили солидарность с теми мощными усилиями, к-рые предпринял народ для спасения республики.

Единств. партией в Испании, политика к-рой опиралась на прочную марксистскую идеологич. базу, была Коммунистич. партия. И если в многогранной деятельности коммунистов во время войны, выдвигавшей трудные и сложные проблемы, были ошибки и промахи (а их не могло не быть), то они касались не основного, а второстепенного.

Уже в ходе восстания 1934 проявились политич. зрелость коммунистов и их чувство глубокой ответственности за судьбы страны и революции. После 1934 КПИ выступала как самый настойчивый борец за создание Нар. фронта. Без усилий Коммунистич. партии, без ее гибкости Нар. фронт не был бы создан. КПИ была душой Нар. фронта, движущей силой сопротивления агрессии. Коммунистич. партии принадлежит заслуга создания Пятого полка - основы нар. армии. В противовес безрас- судной анархистской политике принудит. коллективизации министры-коммунисты выдви- нули программу передачи земли крестьянам и, войдя в пр-во, провели в жизнь эту программу, впервые в Испании осуществив коренную агр. реформу. Нац. политика Коммунистич. партии решит. образом способствовала принятию Статута Страны басков. По инициативе коммунистов ин-ты и ун-ты были открыты для рабочих и крестьян, к-рым гарантировался их прежний заработок. Женщины стали получать заработную плату наравне с мужчинами.

Не только крупные помещики, но и монополисты были лишены на терр. республики своего имущества. Значит. часть крупных банков и предприятий перешла под контроль демократич. гос-ва. Во время войны республика коренным образом изменила свой характер. Руководящую роль в ней играли рабочие и крестьяне. Значит. частью Новой армии командовали революц. рабочие. Во время войны в Испании сложилась демократич. республика нового типа, созданная ценой усилий и крови нар. масс, первая республика, воплотившая нек-рые из осн. черт нар. демократии.

Исп. нар.-демократич. республика живет в памяти народа, к-рый продолжает борьбу за освобождение от гнета фашизма.

Лит.: Диас Х., Под знаменем Нар. фронта. Речи и статьи. 1935-1937, пер. с исп., М., 1937; его же, Об уроках войны исп. народа (1936-1939), пер. с исп., "Большевик", 1940, No 4; Díaz J., Tres años de lucha, Barcelona, 1939; Ибаррури Д., Речи и статьи. 1936-1938, пер. с исп., М., 1938; ее же, Окт. социалистич. революция и исп. рабочий класс, пер. с исп., М., 1960; ее же, Единственный путь, пер. с исп., М., 1962; ее же, Нац.-революц. война исп. парода против итало-герм. интервентов и фаш. мятежников (1936-1939), "ВИ", 1953, No 11; История Коммунистич. партии Испании. Краткий курс, пер. с исп., М., 1961; El Partido comunista por la libertad y la independencie de España, Valencia, 1937; Lister E., La defensa de Madrid, batalla de unidad, P., 1947; Лонго Л., Интернац. бригады в Испании, пер. с итал., М., 1960; Дело Испании не частное дело испанцев, М., 1937; Гарсиа Х., Испания Нар. фронта, М., 1957; Минлос Б. Р., Агр. вопрос в Испании, М., 1934; Майданик К. Л., Исп. пролетариат в нац.-революц. войне 1936-1937 гг., М., 1960; Овинников Р. С., За кулисами политики "невмешательства", М., 1959; Документы мин-ва иностр. дел Германии. Герм. политика в Испании 1936-1943 гг., в. 3, М., 1946; Epopée d"Espagne. Brigades internationales 1936-1939, P., 1957; Alvarez del Vayo J., Freedom"s battle, N. Y., 1940; Catell D., Communism and the Spanish civil war, Berkeley, 1955; Norden A., Die spanische Tragödie, В., 1956; Taylor L., The United States and the Spanish civil war, N. Y., 1956. - Испанская революция 1931‒39, революция, в ходе которой сложилась в Испании демократическая республика нового типа, воплотившая некоторые из основных черт народной демократии. Особенности И. р. были в значительной мере обусловлены некоторыми… … Большая советская энциклопедия

ИСПАНСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1931 36, началась в апреле 1931 муниципальными выборами, вылившимися в антимонархический плебисцит (12 апреля), отречением короля Альфонса XIII (14 апреля), выборами в Учредительные кортесы (27 июня 1931) и принятием… … Энциклопедический словарь

Революция, в ходе которой сложилась в Испании демократическая республика нового типа, воплотившая некоторые из основных черт народной демократии. Особенности И. р. были в значительной мере обусловлены некоторыми отличительными чертами… … Большая советская энциклопедия Советская историческая энциклопедия

Бурж. революция, гл. задачей к рой являлась ликвидация феод. отношений в Испании. Была следствием общего социально экономич. кризиса, усугубленного войной и франц. оккупацией 1808 13, отпадением амер. колоний, а также на редкость коррумпированным … Советская историческая энциклопедия

Вторая Испанская республика La Segunda República Española Республика ← … Википедия

За время своего 2000 летнего существования претерпела разнообразные изменения. Стоик Сенека является первым представителем исп. философии. К концу периода античности ее представляет отец церкви Исидор из Севильи (560 636). Затем наступает 500… … Философская энциклопедия

Эта статья о гражданской войне в Испании 1936 1939 годов. См. также Гражданская война в Испании 1820 1823, Гражданская война в Испании 1840 1843 Гражданская война в Испании Смерть солдата республиканца (фотограф Роберт Капа). Дата … Википедия

Введение

век ушел в прошлое, но его уроки для истории по сей день остаются самыми поучительными. Этот век вознес человечество на много ступеней выше во всех аспектах его развития, но одновременно с этим показал всю сакраментальность и глобальность самых жестоких военных конфликтов на почве борьбы за власть, в том числе и в рамках одного государства. Испания, к сожалению, оказалась страной, которая вследствие определенных событий в стране и соседних государствах, к началу 1936 года оказалась на пороге гражданской войны и военной интервенции.

Испания в начале ХХ века по-прежнему оставалась страной помещичьих латифундий и массы безземельных крестьян. По уровню реальной заработной платы 2-миллионный испанский промышленный пролетариат занимал одно из последних мест в Западной Европе. Бедность большинства населения предельно сужала внутренний рынок и была постоянным тормозом для развития отечественной промышленности, которая к исходу третьего десятилетия ХХ века оставалась отсталой и однобокой, что типично для слаборазвитых стран. Характерной чертой в экономике страны было преобладание легкой промышленности над тяжелой, добывающих отраслей над обрабатывающими.

В Испании первой трети ХХ века рабочее законодательство было одним из самых отсталых в Европе, практически отсутствовало социальное страхование, т.к о жалком состоянии отечественного здравоохранения свидетельствует такой факт, что даже в Барселоне, крупнейшем центре страны, в 1903 году индекс смертности составил 23 человека на 1000 человек - один из самых высоких среди крупных индустриальных городов мира. Не менее плачевным было состояние и в области образования. В 1910 г. 59,79 % населения было неграмотным, в сельской Испании неграмотных было еще больше - 82,56 %.

После Первой мировой войны состояние экономики Испании снова стала ухудшаться. Как и все страны, она подходила к периоду общего экономического кризиса, решению которого совершенно не способствовало четырехлетнее стачечное движение в промышленности (1919-1923), спровоцированное анархо-синдикалистами Каталонии. Можно, конечно, сказать, что именно упадок породил анархо-синдикалистов и дал им возможность развести бурную деятельность. Но причины упадка не обрушиваются из космоса, они приходят благодаря действиям или бездействию людей. Постоянная борьба за власть и влияние над страной, над быстро формирующимся классом рабочих, нигде ещё не способствовала подъёму экономики и процветанию. И поскольку борьба за эту самую власть для некоторого количества партийных лидеров было важнее, чем борьба с кризисом, положение в Испании постепенно становилось только хуже. Пока наконец один из генералов - Примо де Ривера - не установил в 1923 военную диктатуру, предприняв попытку стабилизировать положение путём захвата власти в свои руки .

Экономический курс Примо де Риверы, развернувшийся под лозунгом «возрождения страны», был направлен на стимулирование национального производства, в первую очередь тяжелой промышленности, горнодобычи, энергетики, строительства и транспорта. Испанская промышленность действительно шагнула вперед. Управление экономикой стало централизованным. Финансовая политика базировалась на увеличении налогов. В области труда и социальных отношений Примо де Ривера учредил корпоративную систему, в рамках которой рабочие и предприниматели объединялись в общенациональные корпорации. Попытки улучшить положение в сельском хозяйстве остались безрезультатными. Социально-экономические мероприятия Примо де Риверы можно рассматривать как элементы государственно-монополистического регулирования .

Диктатура не понравилась испанским патриотам, уже привыкшим за довольно длительный период истории противостоять тем, кто пытается ущемить хоть какие-то права. В середине 20-х гг. начинает формироваться широкая, включая буржуазную, оппозиция диктатуре. В 1926 и 1929 гг. буржуазная оппозиция предпринимала попытки свергнуть режим путем вооруженного переворота, но безуспешно. Вполне объяснимо, что определенную прочность диктатуры Примо де Риверы обеспечивала стабилизация капитализма 1924-1929 гг., но с началом мирового экономического кризиса в 1929 г. ситуация в корне изменилась. Экономические трудности, активное забастовочное движение пролетариата, крестьянские волнения, студенческие беспорядки и выступления в армии заставили Примо де Риверу в январе 1930 г. подать королю прошение об отставке и покинуть страну. Политическая атмосфера в последовавшие за ухом диктатора месяцы была наполнена антимонархическими настроениями. Испанская средняя и мелкая буржуазия выступала за республику. Требовали решения аграрный и национальный вопросы. Не утихало забастовочное движение. Таким образом, назрела буржуазно-демократическая революция, которая в последствии переросла в гражданскую войну.

Целью данной работы является: показать революционные события в Испании, причины приведшие к конфликту внутри страны. В соответствии с этим задачами данной работы являются:

.Изучить литературу по данной проблематике

.Показать процесс втягивания Испании в гражданскую войну.

.Проанализировать деятельность политических партий, их участие в политических событиях, программы.

.Раскрыть причины гражданской войны.

Гражданская война в Испании была и остается темой пристального и активного изучения. В 50-70-е гг. отечественными историками был создан ряд работ, посвященных как внутренним, так и международным аспектам испанской войны. Это - труды Х.Гарсия, И.М. Майского, М.Т. Мещерякова, В.В. Овинникова, С.П. Пожарской и других исследователей, содержащие богатый фактический материал и обобщения, не потерявшие своей актуальности спустя полвека.

Х. Гарсия в своей книге «Испания ХХ века» обширно излагает фактический материал, вводит читателя в курс дела, касающегося испанской истории с начала ХХ в. и, безусловно, уделяет огромное внимание периоду революции и войны. Он освещает события в Испании с позиций реальности и с позиций испанского народа .

Двухтомный труд известного французского историка и журналиста Ж. Сориа «Война и революция в Испании 1936-1939 гг.» посвящен героической борьбе испанского народа против внутреннего и международного фашизма. Он критически подходит ко многим событиям и крайне негативно характеризует фашизм .

Отдельного внимания заслуживает издание «Война и революция в Испании», подготовленное комиссией под председательством Долорес Ибаррури в составе Мануэля Аскарте, Луиса Барагера, Антонио Кордона, Хосе Сандоваля. Переведено с испанского под редакцией В.В. Перцова. Появление книги самими авторами объясняется потребностью восстановить факты и сообщить сведения, необходимые для возможно более точного понимания сущности национально-революционной войны. На страницах этой книги авторы пытаются объяснить причины, прямо или косвенно способствовавшие «совершению великого преступления испанской реакции против испанского народа, показать как некоторые партии и определенные элементы своей деятельностью - или бездеятельностью - способствовали фашистскому мятежу» .

Статьи В.В. Малай и М.Т. Мещерякова посвящены проблеме невмешательства, т.к «невмешательство» в дела Испании внесло существенные изменения в международные отношения. Испанская война превратилась в серьезную европейскую проблему, создала в международных отношениях прецедент интернационализации локальных конфликтов, положив начало тенденции, не изжитой и в ХХI веке .

Также в работе были использованы документы из Хрестоматии по новейшей истории Б.Г. Гафуровой, в которой представлены Конституция Испанской республики, программа Народного фронта и некоторые другие документы .

Глава I. Установление республики

Вечером 14 апреля было образовано Временное республиканское правительство, состоявшее из представителей буржуазных республиканских партий и трех социалистов. В Испании впервые образовался правительственный республиканско-социал-демократический блок - от бывшего монархиста, католика и консерватора Н.Алькала Саморы до рабочего лидера самоучки Ф.Ларго Кабальеро. Республиканцы были представлены здесь во всех своих направлениях. Самый умеренный из них, Н. Алькала Самора, стал главой кабинета. Его сподвижник М.Маура занял пост министра внутренних дел. А. Леррус был назначен министром иностранных дел. Литературный критик и писатель М. Асанья получил портфель военного министра. Лидер республиканцев Галисии Касарес Кирога стал морским министром, а левый националист Каталонии Л. Николау дОльвер - министром экономики. Два радикал-социалиста, Марселино Доминго и Альваро де Альборнос, стали: один - министром просвещения, другой - общественных работ; радикал-республиканец Д. Мартинес Баррио - министром путей сообщения. Социалистам Ф. Ларго Кабальеро, И. Прието и Ф. де лос Риосу достались министерства труда, финансов и юстиции.

Среди республиканцев наиболее видными и влиятельными деятелями были Н. Алькала Самора, М. Асанья и А. Леррус. Социалисты И. Прието и Ларго Кабальеро стали к 1931 г. главными фигурами ИСРП. Они представляли два крыла испанской социал-демократии. Хосе Гарсия в своей книге Испания ХХ века сравнивает между собой этих двух лидеров, представляя их таким образом, что И. Прието был обычно крайне умерен, осторожен, ловок, осмотрителен. Он искал для Испании путь золотой середины - без острых классовых сражений, за медленные социальные и экономические реформы, являлся талантливым и дальновидным политическим деятелем. Ф. Ларго Кабальеро во многом отличался от своего партийного соратника. Это был типичный рабочий лидер испанской социал-демократии, вышедший из низов рабочего класса. Политике он учился в повседневной борьбе трудящихся. Вся его деятельность была связана с практической работой ИСРП и ВСТ. Как правило он занимал левые позиции. Крупным политиком его назвать трудно. Он был прост, демократичен, откровенен. Его путь от простого каменщика до социалистического лидера сквозь острые классовые бои и тюремные решетки создал ему немалую популярность среди испанского рабочего класса .

В своем издании Хосе Гарсия также акцентирует на отсутствии целостности в республиканском правительстве. Он пишет о том, что каждый министр придерживался только своих взглядов. Глава правительства Н.Алькала Самора не мог повлиять на своих министров. Четкой правительственной программы не существовало. Глубокий политический раскол в стране находил отражение в разобщенности внутри правительства. Это была, бесспорно, одна из слабостей республиканского режима.

Испанская республика 1931 г. - явление исключительно сложное и заслуживающее пристального внимания. Левые политические силы обычно упрекают ее в нежелании и неспособности завершить буржуазно-демократическую революцию в стране. Правые реакционные силы утверждают, что республика ввергла страну в хаос красной революции. Республика пришла 14 апреля 1931 г., когда монархическая система уже не могла удержаться у власти ни одного дня больше.

С установлением республиканского режима в стране к власти пришла испанская буржуазия. Правители республики были преимущественно представителями интеллигнции и средних классов. Их идеалом была буржуазная демократия наподобие Французской республики. Буржуазные республиканцы вместе с социалистами стремились ликвидировать отсталость Испании путем постепенных экономических и социальных преобразований.

Перед республикой стояли трудные и острые проблемы: аграрный и национальный вопросы, проблемы церкви и армии, демократизации страны, повышения жизненного уровня масс, улучшения образования, просвещения и т.п. Все эти вековые проблемы, оставшиеся от старой Испании, предстояло решить республике. Но она не торопилась в решении важнейших вопросов, стоявших перед страной. Большинство республиканских правителей были настроены весьма умеренно и консервативно. Но при всех свои недостатках вторая Испанская республика предоставила Испании довольно широкие демократические свободы. Это была большая победа всех демократических сил страны. В республике были заинтересованы прежде всего рабочие, крестьяне, передовая интеллигенция, мелкая и средняя буржуазия. Эти многочисленные силы и могли стать защитой республиканского строя. При этом, Хосе Гарсия отмечает, что республика, начиная воздвигать новое здание либерально-демократического государства, не обладала той массовой социально-политической силой, которая могла бы содействовать этому .

После 14 апреля в Испании очень многое изменилось. Страна стала иной. Люди, партии и различные политические течения восприняли установление республики по-разному. Рабочий класс в своем большинстве выступил за коренные революционные преобразования. Крестьянство потребовало землю. Каталония настаивала на своих автономных правах. Интеллигенция, получив возможность называть все своими именами, стала как бы судьей над всей Испанией. Осмелела и оживилась огромная масса мелких и средних буржуа. В республике они видели ту власть, которая быстро, чуть ли не сразу разрешит все их заботы.

Иначе смотрели на республиканский строй побежденные. Часть монархистов тут же стала оплакивать исчезновение монархии. Реакционная военщина, за которой шла большая часть армии, надела походную форму, готовясь к бою. Крупная буржуазия все чаще теперь смотрела, дымят ли трубы и кто стоит у ворот их заводов-сторож или рабочий пикет. Фамильные дома земельной аристократии опустели: слишком неспокойно стало в сельских местностях. Церковь косо смотрела на установление республики: церковная иерархия боялась ее, очевидно, потому, что боялась лишиться своих привилегий .

Политическая атмосфера, с которой столкнулась республика была крайне сложной. Испания никогда не была столь политически раздробленной, как в 1931 г.

Вторая Испанская республика прежде всего дала стране такую конституцию, которая превратила Испанию в одно из наиболее демократических государств капиталистического мира того времени. После долгих дебатов и многочисленных поправок конституция была принята кортесами 9 декабря 1931 г. В конституции, безусловно, были громкие фразы и много испанского красноречия. Но в то же время испанская конституция была реальным фактором, утверждавшим свободу совести, слова, право собраний и организаций, отмену дворянских привилегий, отделение церкви от государства и т.п. 44-я статья конституции предоставила государству право на экспроприацию частной собственности, представляющей национальный интерес. 6 Статья Конституции провозгласила, что Испания отказывается от войны как орудия национальной политики . Одними из самых важных являются 38, 52 и 53 статьи, которые провозглашают равные широкие политические права мужчин и женщин: В депутаты могут избираться все граждане республики от 23-летнего возраста без различия пола и гражданского состояния, сочетающие в себе условия, установленные избирательным законом. Законодательная власть передавалась однопалатным кортесам, избираемым каждые четыре года всеобщим, тайным и прямым голосованием. Все это представляло очень важную основу демократизации Испании. Не удивительно, что правые реакционные силы обрушились на конституцию 1931 г. со всей яростью, т.к нормы Конституции были задекларированы и начинали претворяться в жизнь.

Но республиканско-социалистический блок проявил крайнюю осторожность, умеренность и нерешительность, в частности в области аграрных преобразований. В мае 1931 г. При правительстве республики была создана специальная Аграрно- техническая комиссия по разработке аграрной реформы в стране. В августе эта комиссия представила на рассмотрение кортесов проект аграрных преобразований. Проект был утвержден лишь в сентябре 1932 г. При этом закон об аграрной реформе распространялся только на Андалусию, Эстремадуру, Саламанку, Сьюдад-Реаль, Толедо и Альбасете, т.е на те области и провинции, в которых преобладали латифундии и крупные поместья. Для осуществления данного закона создавался так называемый Институт аграрной реформы. Под определение латифундии попадали все земельные владения, превышающие 250 га.

Закон об аграрной реформе предусматривал безвозмездную экспроприацию владений земельной аристократии. Другие латифундии и крупные поместья, принадлежавшие особам не титулованным, могли быть экспроприированы только с выкупом, который устанавливался в зависимости от размера дохода с экспроприируемой площади. Приобретенные Институтом аграрной реформы земли предназначались для передачи батракам, малоземельным крестьянам и арендаторам.

Совершенно иную позицию заняла республика по отношению к церкви. Левые буржуазные республиканцы сумели раздуть пламя антиклерикализма до поджога церквей. Согласно конституции Испанской республики, церковь была отделена от государства, были распущены ордена иезуитов и конфисковано их имущество. Церковным учреждениям запрещалось заниматься промышленной и торговой деятельностью. Затем летом 1933 г. республика утвердила закон о запрещении церковникам преподавания и о конфискации имущества различного рода монашеских орденов.

Особое внимание Хосе Гарсия уделает вопросу церкви, ссылаясь на то что, исторический опыт Испании 19 в. подтвердил, что силу церкви нельзя уничтожить поджогами церквей и проклятиями в адрес бога. По его мнению, это должна была учесть вторая испанская республика. Однако она недооценила влияния церкви. Это была роковая ошибка республики, упустившей из виду, что католики могут решиться померяться силами с республиканцами. Конфликт между клерикалами и антиклерикалами привел к первому кризису правительства республики .

Правые республиканцы католики Н.Алькала Самора и М.Маура решительно выступили против 26 статьи конституции, касающейся отделения церкви от государства, роспуска религиозных орденов и конфискации их имущества. 14 октября 1931 г. Н.Алькала Самора и М.Маура подали в отставку. На следующий день главой правительства стал М.Асанья, а на пост министра внутренних дел, занимаемый М.Маурой. был назначен С. Касарес Кирога. Спустя два месяца, 10 декабря 1931 г., Н.Алькала Самора был избран большинством депутатов кортесов президентом республики.

Столкновение республиканцев с церковью привело, таким образом, к существенным переменам в распределении руководящих постов республики. В правительстве левые республиканцы стали сильнее, но во главе республики оказался все более отходивший от республиканцев бывший монархист Н.Алькала Самора.

Проблема церкви и ее разрешение с самого начала установления республики приобрели колоссальное значение. Уже в мае 1931 г. в Мадриде и других городах антиклерикальное движение вылилось в поджог церквей и нападения на церковные учреждения. Зачинщиками этого в основном были в основном анархисты и часть радикально настроенных республиканцев. Церковная иерархия стала проповедовать, что республика - враг религии и христианства. Массами католиков это воспринималось как правда.

По мнению Л.П. Пономаревой, по вопросу католичества и фашизма, католические лидеры откровенно признавались в неопределенности своего отношения к гитлеровской Германии, также заявляли, что произведенное гитлером огосударствление прессы и другие проявления тотального этатизма противоречат испанской католической доктрине. Л.П. Пономарева считает, что католикам была чужда фашистская абсолютизация государства. Идея государственного тоталитаризма и характерное для фашистов рассмотрение государства в качестве главного рычага общественного переустройства .

Военная реформа, осуществленная М.Асаньей, не только не обезопасила республику от военных, но еще больше подчинила судьбу республиканской Испании воле генералов и офицерства. Закон, изданный военным министром, позволял выйти любому офицеру в отставку при полном сохранении жалованья. Министр рассчитывал, что многие реакционные генералы и офицеры уйдут на пенсию и, таким образом, состав армии изменится сам собой без каких-либо осложнений. В отставку часть офицеров действительно ушла, но не та, на которую надеялся М. Асанья. Африканисты и реакционные генералы во главе с Санхурхо, Франок, Мола, Астрайем, Годедом и другими остались во главе вооруженных сил республики.

В решении национального вопроса республиканское правительство ограничилось предоставлением автономии одной лишь Каталонии. Учредительные кортесы республики в сентябре 1932 г. утвердили так называемый статут автономии Каталонии. Каталонцы добились довольно широких автономных прав. Они создали свой парламент и свое правительство - Генералидад - во главе с полковником Масиа. Каталонский язык признавался официальным языком Каталонии. Статут предоставлял Генералидаду право распоряжаться налоговой системой и законодательством в области путей сообщения, аграрной политики, санитарии и т.п. Большое значение имело создание в Каталонии своей внутренней полицейской службы под непосредственным контролем Генералидада. Предоставление Каталонии автономии было взаимовыгодным компромиссом между Каталонией и остальной Испанией. Но того, чего добились каталонцы, не смогли добиться баски и галисийцы. Требования Басконии и Галисии о предоставлении им автономных прав не были удовлетворены. Национальный вопрос в стране был решен лишь частично. Республика снова остановилась на пол пути. Как отмечает Д. Ибаррури республика 1931 г. была республикой больших речей и маленьких дел, республикой блестящих ораторов и посредственных политиков .

Крайне противоречивой и в конечном счете весьма непоследовательной оказалась вся деятельность республиканско-социалистического блока в области труда и рабочего законодательства. Министр труда Ф. Ларго Кабальеро, пытаясь удовлетворить определенные требования трудящихся, стремился в то же время оградить буржуазию и помещиков от революционного натиска рабочего класса и крестьянства. Он значительно улучшил правовое положение трудящихся Испании. В мае 1931 г. особым декретом был введен 8-мичасовой рабочий день в промышленности. Важно, что данный декрет распространился и на сельскохозяйственных рабочих. Рабочее законодательство коснулось охраны и улучшения условий труда, урегулирования условий женского и детского труда, были установлены страхование при несчастных случаях, профессиональных заболеваниях, пособия по беременности и т.д. Особый интерес представляет также образование так называемого Центрального учреждения по распределению работы и борьбе безработицей Национальной кассы против безработицы. В начале июля 1932 г. был издан декрет об установлении гарантированной заработной платы.

При республике изменился состав паритетных органов и произошла их демократизация. Рабочие стали в них играть более самостоятельную и заметную роль. Но суть паритетной системы республики и диктатуры оставалась одной и той же: установление доброжелательных отношений между трудом и капиталом. Республика не сумела дать и глубоко демократического рабочего законодательства. Экономическое положение рабочих и крестьян осталось практически таким же, как и при монархии. Заработная плата испанского пролетариата по-прежнему была одной из самых низких в Европе.

Больше всего республика сделала в области народного просвещения и образования. За два года-с 1931 по 1933- было построено около 10 тыс. Новых школ. Республика энергично взялась за ликвидацию в стране неграмотности. Десятки тысяч детей впервые пошли в школу. Влияние интеллигенции в общественной жизни привело к улучшению школьного и высшего образования. Церковь была вытеснена из национальных школ, где вместо Отче наш стали петь республиканский Гимн Риэго.

Эта эволюция от надежд к разочарованию явилась серьезным поражением республиканского строя. Но еще большую опасность представляла собой открытая вражда к республике со стороны реакционных и антиреспубликанских сил. Помещики и земельная аристократия восставали против малейших попыток аграрной реформы. Капиталистам не нравилось, что рабочие, опираясь на закон, могли смелее отстаивать свои права. Реакционной военщине был полностью чужд либеральный и буржуазно-демократический дух республиканского режима. Церковь не могла примириться, что ее задели засамое живое - веру и денежный мешок. В итоге республика восстановила против себя часть левых политических сил и все правые и крайне реакционные силы.

Борьба слева вылилась в усиление революционного движения масс за улучшение своего экономического положения и расширение своих политических прав. Вся вторая половина 1931 г. характеризуется быстрым развитием революционного движения рабочих и крестьян. Количество стачек непрерывно возрастало. С апреля 1931 по апрель 1932 г. имели место 3643 экономические забастовки и 30 всеобщих политических забастовок, в которых учувствовали 1,5 млн. человек. Многие из проходивших в 1931 и 1932 гг. Забастовок явились крупными политическими событиями. Это уличные кровавые бои в Севилье (июль 1931 г.), всеобщая стачка и уличные бои в Барселоне (сентябрь 1931 г.), стачечно-повстанческая вооруженная борьба в Каталонии, стачка 30 тыс. Горняков в Астурии в конце 1932 г. в знак протеста против закрытия шахт., всеобщая стачка в Саламанке .

Отдельные выступления рабочих перерастали в кровопролитные бои против республики, таких как в Льобрегате. Фактически весь Льобрегатский район оказался в руках повстанцев, и анархистское руководство приступило к созданию свободных коммун. На подавление восстания республика бросила регулярную армию и отряды полиции. Чтобы защитить себя республика быстро создала вооруженную и законодательную опору. В мае 1931 г. после активизации монархических сил и поджогов церквей республиканское правительство создало специальную штурмовую гвардию под командованием преданных республике людей. В октябре появился уже чрезвычайный Закон о защите республики, направленный прежде всего против рабочего класса и крестьянства. К антиреспубликанским выступлениям относились стачки и демонстрации трудящихся. Закон был направлен частично и против монархистов и против реакционных сил. Ряд его положений запрещал монархические антиреспубликанские выступления.

Репрессивная политика республики привела к таким тргическим событиям, как события в Кастильбланко (Бадахос), Арнедо и Касас-Вьехасе, где был применен закон о защите республики. В Кастильбланко и Арнедо в начале января 1932 г. гражданская гвардия открыла огонь по демонстрации трудящихся. В обоих случаях были убитые и много раненых. Трагедия Касас-Вьехаса произошла в январе 1933г. Здесь в крестьян стреляли вместе гражданская и штурмовая гвардии. Бои были жестокими. Погибло около 30 батраков.

В такой обстановке республиканско-социалистический блок и правительство М.Асаньи постепенно стали разваливаться. В июне 1933 г. праве республиканцы во главе с Алькала Саморой вызвали очередной правительственный кризис, поводом для которого явился закон от 17 мая, запрещающий всем религиозным орденам заниматься торговлей, предпринимательством и школьным преподаванием. Новое правительство. Возглавляемое М.Асаньей сохранило в основном свой прежний состав. Но это уже был последний правительственный кабинет республиканцев и социалистов: он просуществовал всего три месяца.

сентября 1933 г. Алькала Самора, поддержанный всеми правыми республиканцами, добился падения правительства М.Асаньи и образования три дня спустя республиканского кабинета во главе с А.Леррусом. К власти пришла в основном Республиканская радикальная партия. Державшая в своих руках шесть министерских портфелей. Социалистов в правительстве уже не было. А левые республиканцы оказались в меньшинстве. Новый премьер-министр приступил к пересмотру республиканского законодательства, особенно 1931-1932 гг. Завоевания республики были под угрозой.

В начале октября перед кортесами встал вопрос о доверии к правительству А.Лерруса. За правительство проголосовал 31 депутат, против - 189. Кортесы на этот раз хорошо отражали накаленную политическую атмосферу в стране и мнение улиц. Но на место А.Лерруса 9 октября встал подобный ему другой радикал - Д. Мартинес Баррио, придерживавшийся прежней ориентации.

Президент республики и новый премьер-министр сразу же издали два декрета: первый - о роспуске кортесов, второй - о назначении парламентских выборов на ноябрь 1933 г. От их исхода фактически зависело, по какому пути пойдет республиканская Испания- по пути буржуазной демократии или по пути реакции и фашизма. Непосредственная опасность наступления фашизма уже ощущалась в стране, но ни левые республиканцы не рабочий класс и все антифашистские силы не приняли необходимых мер, чтобы преградить путь реакции .

К выборам республиканский лагерь шел, как никогда, более расколотым. Не было союза республиканцев и социалистов. Были сами расколоты и левореспубликанские партии. Накануне выборов Радикал-социалистическая партия распалась на три партии: Радикал-социалистическую, Независимую радикал-социалистическую и Левую радикал-социалистическую. В то же время левые республиканцы во главе с М. Асаньей потеряли свое влияние, А Алькала Самора и Леррус перешли окончательно в лагерь правых, пытавшихся уничтожить революционные завоевания народа вместе с республиканскими основами.

Х.Гарсия считает, что, возможно, буржуазно-демократический путь можно было отстоять, упрочив единство рабочего класса - социалистов, анархо-синдикалистов и коммунистов. Но в силу того, что рабочему движению не хватало сплоченности, это не удалось осуществить. В испанской социал-демократии по-прежнему наблюдалось три течения. Однако с распадом республиканско-социалистического блока осенью 1933 г. в ИСРП образовалось сильное левое крыло, возглавляемое Ф. Ларго Кабальеро. К нему примыкали те социалисты, которые стояли за революционные и радикальные методы борьбы для осуществления важнейших проблем, не решенных республикой. За Ф. Ларго кабальеро шло большинство ИСРП и ВСТ, а также Федерация социалистической молодежи, возглавляемая Сантьяго Каррильо. Старый и опытный социалистический лидер привлекал рабочие массы революционными лозунгами о пролетарской революции, борьбе с реакцией и необходимости сотрудничества с компартией.

Сильный разброд переживало анархо-синдикалистское движение, проходившее под контроль чистых анархистов из ФАИ. Установление республики и начавшаяся революция усилили позиции сторонников методов террора, путчизма и прямого действия. А. Пестанья, Х.Пейро в руководстве НКТ не смогли устоять перед растущим влиянием Б. Дуррути, Ф. Аскасо, Гарсиа Оливера и других лидеров ФАИ. Позиция анархо-синдикализма подрывала основы республики. События в Льобрегате и Касас-Вьехасе вместе с отказом участвовать в голосовании не означали ничего другого. Как содействие побде правых сил.

В деятельности КПИ в 1932 г. произошли очень важные перемены. В марте в Севилье собрался ее IV съезд, на котором присутствовали 257 делегатов от около 12 тыс. членов партии. Обсуждались вопросы партийного руководства, избрания ЦК, воспитания партийных кадров, превращение КПИ в массовую партию. В ходе работы съезда острой критике подверглась сектантская группа Бульехоса. Ее главные ошибки заключались в непонимании буржуазно-демократического характера испанской революции и значения аграрной и национальной проблем. Бульехос призывал к немедленному и обязательному отделению Каталонии, Басконии и Галисии от Испании. Позиция этой группы в аграрном вопросе вела к ослаблению союза рабочего класса и крестьянства.

Среди членов вновь избранного ЦК партии был Хосе Диас, Д. Ибаррури, В. Урибе. П. Чека, А. Михе, Х. Лараньяга и другие видные коммунисты Испании. В августе 1932 г. Бульехос и его сторонники были сняты руководящих постов партии. Генеральным секретарем партии был замечательный революционер, беззаветно преданный делу трудящихся, севильский рабочий Хосе Диас. В октябре 1932 г. Члены группы Бульехоса были исключены из партии.

г. вошел в историю КПИ как год крутого поворота, когда к руководству партии пришли Хосе Диас, Долорес Ибаррури и другие, сыгравшие столь важную роль в развитии и укреплении партии, и когда была исправлена узкодогматическая линия, тормозившая развитие партии и в какой-то мере отрывавшая ее от масс. С этого момента начался процесс укрепления и восстановления роли КПИ. После IV съезда компартия окрепла организационно и политически. Быстро выросли партийные организации в Андалусии, в особенности в Севилье. Увеличилось влияние компартии в промышленных районах Астурии и Басконии. КПИ выдвинула перед испанским рабочим классом лозунг единого пролетарского фронта в борьбе против угрозы наступления правых реакционных сил и фашизма.

За истекшие два года республики в лагере реакции и фашизма произошли большие изменения. Республика, разъединившая республиканцев, объединила своих врагов. Крупная буржуазия и помещики, церковь и военщина, монархисты и фашистские элементы начали постепенно создавать широкий и опасный антиреспубликанский фронт.

Сразу после установления республики в лагере ее врагов стали быстро складываться три течения, или группировки: монархисты, правые клерикальные силы и чисто фашистские партии.

Монархисты объединились вокруг газеты АБЦ, выражавшей взгляды земельной аристократии, крупных помещиков и части финансового капитала. Их партия Испанское возрождение, возглавляемая Антонио Гойкочеа, Т. Лука де Тэна и Х. Кальво Сотело, выступала за насильственное низвержение республики и установление абсолютной монархии. К этому течению принадлежала и образовавшаяся в конце 1931 г. Профашистская монархическая партия «Испанское действие» с лозунгом История, справедливость, патриотизм .

Клерикальные силы и их партии объединились вокруг газеты Эль Дебате - органа церкви и крупных помещиков Кастилии. В апреле 1931 г. Эти силы создали партию «Национальное действие», переименованную в 1932 г. в «Народное действие», где лидером был профессор университета Саламанки Хосе МАриа Хиль Роблес, тесно связанный с Ватиканом и Орденом иезуитов. Под его руководством в октябре этого же года была создана так называемая Испанская конфедерация автономных прав (СЭДА), объединявшая ряд правых церковных организаций. СЭДА пыталась уничтожить буржуазно-демократическую республику конституционным путем и установить в стране профашистскую клерикальную диктатуру.

Разными путями шло после установления республики организационное оформление фашистских партий. Еще при монархии один из идеологов испанского фашизма, Рамиро Ледесма, основал журнал «Завоевание государства», проповедовавший фашистские идеи и концепции о родине и судьбах Испании. Почти одновременно другой вождь испанского фашизма, юрист Онесимо Редондо, образовал в 1931 г. «Кастильскую хунту испанского действия», лозунгом которой было: «Единая, Великая и Свободная Испания». Онесимо Редондо жил некоторое время в Германии, где он преподавал испанский язык и сам учился у немецких нацистов.

Р. Ледесма и О. Редондо пришли к созданию фашистской партии «Хунта национал-синдикалистского наступления» (ХОНС). Ее программа состояла из так называемых 16 пунктов Вальядолида. В них отрицалась классовая борьба и провозглашалась экспансионистская политика Испании в отношении Гибралтара, Марокко, Танжера и Алжира. Католическая церковь признавалась воплощением испанской традиции. Католицизм, как отмечает английский историк Хью Томас, представлял собой для испанского фашизма нечто «вроде арийской крови для Гитлера» .

Параллельно с этим Хосе Антонио Примо де Ривера создавал свою фашистскую партию «Испанская фаланга»; 29 октября 1933 г. она была оформлена на слете фалангистов. В феврале 1934 г. «Испанская фаланга» объединилась с ХОНС, создав единую партию испанского фашизма «Испанская фаланга и ХОНС». Была учреждена форма: голубые рубашки, кожаный пояс с портупеей и сапоги, а через некоторое время и официальный гимн «Лицом к солнцу»

В конце 1934 г. Х.А. Примо де Ривера стал вождем так называемого национального движения, или, иными словами, испанского фашизма.

С самого начала фашистское движение установило тесные связи с реакционной военщиной через так называемый Испанский военный союз. В этом и проявилась одна из особенностей испанского фашизма - его союз с военщиной. Многие генералы - «африканисты», хотя официально и не являлись членами фаланги, в действительности были настоящими фашистами, поэтому испанский фашизм носит с самого своего рождения не сколько гражданскую, сколько военную форму генералов и офицеров. Не находя широкой массовой базы, фаланга нашла вооруженную опору в лице военных.

Первая попытка реакционных сил совместно с военщиной низвергнуть республику произошла летом 1932 г. Генерал Санхурхо 10 августа поднял в Севилье военный мятеж который должен был быть поддержан в Мадриде, Кадисе и других городах страны. Заговорщики были связаны с фашистской Италией. Туда перед мятежом был отправлен известный летчик монархист Х. Ансальдо. Он встретился с маршалом Итало Бальбо, обещавшим поддержку антиреспубликанскому мятежу. Однако выступление Санхурхо в Севилье и отдельные попытки переворота в Мадриде были быстро подавлены. В Севилье решающую роль ликвидации мятежа сыграли рабочие. Санхуро и 150 заговорщиков были арестованы и осуждены.

В 1933-1936 годах самой крупной контрреволюционной политической организацией была Испанская конфедерация независимых правых сил (ИКНПС). Она возникла в октябре 1932 года путем слияния нескольких правых организаций: Народное действие, «Аграрное», Правая региональная партия Валенсии и другие,- сохранивших, однако, свою самостоятельность. Главной массовой опорой ИКНПС была деревня, особенно в Кастилии.

Возглавлял ИКНПС Хосе Мария Хиль Роблес, адвокат крупных кастильских помещиков и финансовых кругов, связанных с иезуитами. Однако ее подлинным политическим руководителем, ее «мозгом» был иезуит Анхель Эррера и Ория, директор газеты «Эль дебате», создавший несколько месяцев спустя после провозглашения республики партию Народное действие. Ударным отрядом для борьбы против членов демократических организаций служила организация Молодежь народного действия (МНД).

ИКНПС не высказывалась открыто ни за монархию, ни за республику. Она избрала гибкую эклектическую тактику, в которой не было места честной демократической игре. ИКНПС хотела укрепить свои позиции в правительстве, чтобы разрушить республику изнутри. По сравнению с другими правыми партиями ИКНПС в своей реакционности выглядела более «современной», менее догматичной, всегда готовой приспосабливаться к политическим нуждам финансовой олигархии. Это была клерикальная партия, подобная партии Дольфуса в Австрии, на которую оказывали большое влияние методы Гитлера и Муссолини .

В сентябре 1933 года Хиль Роблес присутствовал на нюрнбергском съезде нацистской партии. Лейтмотив пропаганды ИКНПС -«вся власть вождю»- был заимствован у фашистов. В речи, произнесенной 15 октября 1933 года, глава ИКНПС публично заявил: «Нам нужна вся власть - вот чего мы требуем. Демократия для нас не цель, а средство создания нового государства. Когда наступит время, мы либо подчиним себе парламент, либо распустим его».

Располагая сотнями различных газет и журналов, а также огромными средствами, они развернули бешеную антидемократическую и антиреспубликанскую пропаганду. Такие ярлыки, как «воры», «убийцы» и «предатели родины», были у них разменной монетой; они организовывали обструкции республиканским деятелям, в том числе и некоторым честным католикам, начавшим сомневаться в католических чувствах тех, кто прибегал к такой подлой клевете в отношении своих политических противников.

В июне 1933 года Хиль Роблес встретился в Фонтенбло с бывшим королем Альфонсом XIII. Он хотел добиться от монархистов поддержки широкой коалиции правых партий на выборах, намеченных на ближайшее время.

В то время как правые сплачивали свои ряды, республиканско-социалистический кабинет разваливался под тяжестью своих собственных ошибок. 12 сентября 1933 года Асанья подал в отставку и республиканско-социалистическое сообщество распалось. Сформировать правительство было поручено политическому авантюристу Леррусу, ставшему председателем Совета министров. Однако уже 10 октября его сменил Мартинес Баррио, глава масонов, находившихся еще в рядах радикалов.

Левые партии пришли на выборы разобщенными: они враждовали, обвиняя друг друга в провале республиканско-социалистического правительства. В противоположность им правые силы выступали единым блоком, располагавшим огромными средствами для ведения предвыборной кампании, предоставленными финансово-помещичьей олигархией . Против республики встали все силы испанской реакции и фашизма. В итоге выборов победу одержала реакция, а демократические силы потерпели поражение. Путь фашизму к власти был открыт. Решающей причиной этого были раскол буржуазных республиканцев и раскол испанского рабочего движения. В кортесы оказались избранными 213 депутатов правых партий, 139 депутатов - от партий центра, 62 левых буржуазных республиканца, 58 социал-демократов и один коммунист - первый депутат от компартии врач Каэтано Боливар.

Французский историк и журналист Ж.Сориа считает, что М. Асанья был обречен вследствие своих иллюзорных представлений об истинном положении дел, которые привели его к падению. «Двухлетие реформ» поставило и в конституции, и перед общественным мнением все основные проблемы, решения которых требовала Испания, но не решило ни одной, ни первостепенной - земельной, - ни проблемы новых отношений между собственниками и производителями общественного богатства, ни (несмотря на отделение церкви от государства) возвращения церкви к ее духовной, не мирской миссии. Ж. Сориа окрестил аграрную реформу «крохами, брошенными нескольким тысячам крестьян» и пришел к тому, что новая республика, не сумев и не пожелав быстро и решительно перестроить архаичные структуры, вышла из этого испытания ослабленной, расколотой раздробленной, беззащитной перед насилием и была обречена на столкновение с силами, не признающими самое ее существование .

декабря 1933 г. А. Леррус образовал новое правительство, в котором решающую роль играли партии центра. Республика вступила в новый трудный опасный этап своей эволюции. Наступило так называемое «черное двухлетие», когда у власти в республике находились правые.

Таким образом, позитивное содержание первого этапа буржуазно-демократической революции еще предстояло углубить и радикализировать, поскольку экономическая мощь финансовой олигархии и крупных землевладельцев оставалась незатронутой, права и прибыли монополий и банков никто не ограничивал. Сохранялись влиятельные позиции иностранного капитала. За Церковью, отделенной от государства, оставались ее капиталы и земли. Реакционный генералитет продолжал оставаться на своих постах. Баскония и Галисия не получили автономии. Правительство не препятствовало деятельности антиреспубликанских и монархических организаций.

Современники, политики и историографы предъявили апрельской республике много справедливых обвинений. Ее социальные законы были приняты, но не выполнены. Оппозиционные политические силы получили легальный статус, но в большинстве своем так и не смогли включиться в конструктивную политическую жизнь. Но в общем ходе испанской истории этот короткий период предстает перед нами как один из периодов национального расцвета.

Глава II. Черное двухлетие

1 Формирование правительства А. Лерруса

Отрезок времени с конца 1933 до конца 1935 г. вошел в историю Испании под названием черное двухлетие. У власти в эти годы находились правые профашистские партии. Это было время, когда реакционные силы постарались ликвидировать те демократические завоевания, которые были достигнуты народом в первые два года революции.

Правительство Александра Лерруса сразу обрушилось на социальные и политические права трудящихся, сведя на нет рабочее законодательство 1931-1933 гг. Под строжайший надзор полиции была поставлена вся деятельность компартии, анархо-синдикалистов и других рабочих организаций. Более 30 тыс. Крестьянских семей, получивших землю от республики, были согнаны со своих участвков. Под предлогом восстановления порядка в стране усилилась борьба против забастовок и демонстраций.

В январе 1934 г. были смещены со своих постов все представители рабочих в комиссиях по урегулированию трудовых конфликтов и заменены лицами, назначенными правительством. В апреле была объявлена амнистия участникам монархического мятежа против республики, в результате которой генерал Санхуро и другие военные преступники оказались на свободе. Церковь восстанавливала свои старые привилегии. В 1934 г. вокруг Испанской фаланги и ХОНС объединяются самые черные силы испанской реакции, тесно связанные с итальянским и германским фашизмом. Пользуясь неограниченной свободой, фашистское движение развернуло активную деятельность среди студентов и молодежи по всей Кастилиии и Наварре - там, где испанский фашизм пользовался известной поддержкой.

С момента рождения фаланга, которая, по словам ее основателя, «не признавала другой диалектики, кроме диалектики пистолетов», действовала в качестве ударной группы самых реакционных сил Испании. Она состояла главным образом из богатых молодчиков, воспитанных в духе ненависти к народу, презрения к человеческому достоинству и всему прогрессивному. В нее входили также мелкие группы деклассированных рабочих, которых кормили и оплачивали фалангистские организации, нуждавшиеся в интересах демагогии в рабочей прослойке. Фаланга заявила о своем участии в политической жизни страны убийством простых трудящихся, провокациями физического насилия в отношениях между правыми и левыми силами, созданием в стране обстановки тревоги и беспокойства .

Фалангу финансировали итальянское и германское посольства а также испанский монополистический капитал. Помимо того, она получала субсидии от Хуана Марча; Антонио Гойкоэчеа, руководителя монархистов и адвоката финансово-помещичьей олигархии; Хосе Феликса де Лекерика, политика, связанного с крупными капиталистами Бильбао и находящегося в известной мере под контролем иезуитов Бискайского банка.

августа 1934 года между главой монархистской партии Испанское обновление Антонио Гойкоэчеа и Хосе Антонио Примо де Ривера был подписан секретный пакт из семи статей, по которому «фаланга обязалась не подвергать нападкам в своей пропаганде деятельность Испанского обновления, или Монархического движения, а также не создавать им никаких препятствий. Взамен этого Испанское обновление обязалось приложить все силы для оказания фаланге финансовой помощи, насколько позволят обстоятельства».

В секретном пакте фаланга - Испанское обновление было предусмотрено также, что фаланга обязуется использовать половину получаемых субсидий на создание «рабочей синдикалистской антимарксистской организации». Выполняя обязательство, данное банкирам и аристократам из Испанского обновления, фалангистские руководители, опираясь на кучку бандитов и деклассированных элементов из рабочих, пытались в августе 1934 года создать так называемую Конфедерацию национал-синдикалистских рабочих (КНСР), но попытка с треском провалилась .

В октябре 1934 г. «Испанская фаланга и ХОНС» приняла свою программу, состоящую из 27 пунктов. Ее главным лозунгом было: «Национальная революция против левых и правых, против либерализма и против марксизма». Программа состояла из 6 разделов: 1. Нация, Единство, Империя; «Государство, Личность, Свобода; 3. Экономика, Труд, Классовая борьба; 4. Земля; 5. Национальное воспитание, Религия; 6. Национальная революция. В программе говорилось о возрождении Испании и установлении социальной справедливости, заботе о средних классах и решении аграрной проблемы, о величии Испании и привлечении католицизма «к обновлению страны». 12-й пункт говорил о «недопустимости жалкого существования широких масс, в то время как небольшая кучка людей пользуется всеми благами роскоши». Провозглашались «право и обязанность всех испанцев на труд».

«Испанская фаланга и ХОНС», - отмечалось в 26-м пункте,- выступает за новый порядок…Жизнь - это борьба, и ее надо прожить, не запятнав духа служения и самопожертвования». Такие лозунги оказывали известное влияние на определенные круги интеллигенции, студенчества, а также мелкие и средние слои буржуазии, разочарованные в республике. Широкой массовой базой испанский фашизм не располагал .

В противоположность тому, что происходило в Германии и в определенной степени в Италии, испанский фашизм, за исключением отдельных преходящих моментов, носил явно выраженный клерикальный характер. Он вдохновлялся смесью гитлеровских постулатов и догм католической церкви.

Абсолютно можно согласится с Х. Гарсия по поводу того, что испанская церковь была мощной экономической и политической силой, органически слившейся с финансовой олигархией. Она являлась главным связующим звеном между силами фашизма и реакции. С первых дней установления нового строя высшая церковная иерархия высказалась против республики, что наиболее ярко обнаружилось в одном из пасторских посланий кардинала Сегура, бывшего в то время главой испанской церкви.

Правда, позднее испанский епископат по указке дипломатии Ватикана в своем коллективном письме от 20 декабря 1931 года посоветовал верующим признать новый режим по крайней мере де-факто. Однако это не изменило, по существу, антидемократическую деятельность церковной иерархии. За исключением епископов городов Таррагон, Видаль, Барракер и некоторых других, церковная иерархия продолжала активно вмешиваться в политическую жизнь страны. Амвоны и исповедальни часто превращались в трибуну антиреспубликанской агитации. Используя чрезмерную болтливость некоторых деятелей правительства и заведомо искажая факты, церковь выставляла себя перед верующими мученицей и проповедовала невозможность сосуществования с республикой. Церковная иерархия отказывалась признать, что в Испании часть населения была католической, а другая не была таковой в полном смысле этого слова. Она приклеивала ярлык «противников Испании» миллионам испанцев, не согласных с католическим вероучением, а также тем, кто, будучи по крещению католиками, являлись членами левых партий или профсоюзных организаций. Непрекращавшиеся выступления на эту тему имели целью расколоть общество, убедить католиков в том, что существует «две Испании», несовместимые и непримиримые, что спор между ними может разрешить только насилие.

Таким образом, церковная иерархия явилась одним из главных орудий олигархии в идеологической подготовке гражданской войны .

Наступлению фашизма в Испании способствовал приход фашизма к власти в Германии. Монархисты и клерикалы, мечтавшие в корне пресечь всякое движение народных масс, после прихода Гитлера к власти стали выступать более решительно. Реакционные газеты «АБЦ», «Эль Дебате» и «Ла Насьон» приветствовали действия германских фашистов и рекламировали фашистские организации в самой Испании. «Ла Насьон» в октябре 1933 г. писала: «Час настал. Необходимо окончательно покончит с марксизмом. Необходимо установить фашизм в Испании».

Наступление правых сил шло по всем направлениям: от изменения правительственной политики в кабинете министров и кончая активизацией фашистских отрядов по всей стране.

Против угрозы установления фашистской диктатуры поднимались на борьбу рабочий класс и крестьянство, передовая интеллигенция и часть буржуазии. Весь 1934 год был заполнен мощными антифашистскими выступлениями. В апреле десятки тысяч трудящихся протестовали против фашистского слета в Эскориале. В июне весь сельскохозяйственный юг Испании был охвачен забастовкой. Против наступления реакции поднялись вся Андалусия, Эстремадура и Кастилия.

В ответ на забастовку правительство А. Лерруса мобилизовало все свои силы. Были арестованы сотни руководителей и участников забастовки. В Андалусию и Эстремадуру были посланы многочисленные отряды полиции и гражданской гвардии.

сентября трудящиеся Астурии выступили против слета фашистских сил в Ковадонге. Движение на железных дорогах было прервано, шоссейные дороги были отрезаны и заняты рабочими. Намеченный фашистами слет был сорван. Аналогичная картина развернулась 9 сентября в Мадриде.

Таким образом, антифашистская борьба проникла во все уголки страны. Основными формами борьбы были митинги протеста, демонстрации и стачки. В начале 1934 г. единый рабочий фронт снизу был создан в Толедо, Виго, Оренсе, Валенсии, Астурии, Малаги, Касересе, Кордове и в других городах и арйонах.

Но не был вспоминающим тот факт, что в то время как рабочие различных политических направлений выступали вместе, а между их руководством шли споры о том, как лучше остановить фашизм. Компартия предлагала создание антифашистского единства рабочего класса. Социалисты не отрицали этого, но на союз с коммунистами идти не решались. Анархо-синдикалисты выступали в свою очередь за единство действий, направленное против основ буржуазного общества.

мая1934 г. КПИ обратилась с письмом к ИСРП, ВСТ, НКТ, и ФАИ с призывом создать единый рабочий антифашистский фронт. В этом письме компартия предлагала свою программу совместных действий против фашизма:

.Создание комитета антифашистской борьбы на фабриках и заводах, в городах и деревнях. Образование антифашистской милиции из рабочих и крестьян.

.Борьба за разоружение гражданской и штурмовой гвардии. Немедленный арест фашистских главарей.

.Освобождение всех политических заключенных. Свобода прессы, собраний и манифестаций для рабочих.

.Передача земли помещиков и церкви крестьянам

.Совместная борьба против наступления капитала, против сокращения заработной платы, за улучшение условий труда и т.д.

Эти предложения компартии Испании отражали задачи, которые встали перед рабочим классом Испании. Буржуазные республиканцы и рабочий класс встали на защиту буржуазно-демократической республики. Реакционные силы в условиях наступления антифашистской борьбы, стремясь взорвать республиканский строй, постепенно путем изменений конституции перестраивали всю государственную машину.

Из вышесказанного можно сделать вывод о том, что в Испании в этот период небывало динамично шла борьба всех политических направлений.

В марте 1934 г. А. Леррус формирует новое правительство, третье за период менее года, более правое и реакционное, чем прежние, которое начинает проводить жесткую и четкую политику. Леррус проводит чистку государственного аппарата от левых республиканцев и социалистов. Таких же политических и тактических взглядов придерживалось и правительство радикала Сампера, стоявшее у власти с конца апреля по начало октября 1934 г.

Таким образом, в эти месяцы в правительственных сферах направленно шла подготовка к тому, чтобы установить в стране правительство «твердой руки» - власть профашистских элементов.

Целью Лерруса, Сампера и других было ввести в правительство представителей реакционной организации СЭДА. Совершенно очевидно, что это было связано с тем, что правые партии еще надеялись прийти к власти «легальным путем» .

В то же время быстро росло влияние КПИ, политика, проводимая ею, находила, бесспорно, поддержку среди рабочего класса.

Что касается ИСРП и ВСТ, то ими была определена официальная линия, которая сводилась к следующему: вооруженное восстание, в случае, если представители СЭДА войдут в правительство, и создание так называемых Рабочих альянсов. Совершенно ясно, что на революцию и восстание руководство ИСРП смотрело исходя лишь из своих узкопартийных интересов. Это должна была быть революция, которая предоставила бы власть лишь ИСРП и ВСТ. 11-12 сентября 1934 г. в Рабочие альянсы вступила и КПИ с той целью, чтобы не оказаться в стороне от общего движения, тем самым проявив гибкость во всеобостряющейся политической обстановке в стране осенью 1934 г. Все более решительно против фашизма стали выступать левые республиканцы. В 1934 г. возникают две крупные левореспубликанские партии антифашистского направления: «Левая республиканская» и «Республиканский союз». Первую возглавлял М. Асанья, вторую - Мартинесс Баррио. Опасность, которую представляли профашистские силы способствовала сплачиванию республиканских рядов.

В то время уже шла подготовка к восстанию. «Рабочие альянсы» социалистов и коммунистов могли превратиться в опасные для реакции органы за свободу и демократию. Реакция тогда решила не медлить и 4 октября пошла на образование нового правительства А. Лерруса, в которое вошли три министра от СЭДА.

В ответ вспыхнула всеобщая забастовка, которая 5 октября охватила большую часть Испании. Вооруженные столкновения произошли в Мадриде, Бискайе, Леоне, Валенсии, Каталонии и в других местах. В Астурии народное восстание увенчалось победой.

Социалистическая партия отдала распоряжение о забастовке по собственной инициативе. Она не согласовала с компартией вопросы вооруженной борьбы и проблемы, которые могли бы возникнуть в ходе ее развития. Однако несмотря на это, КПИ вступила в борьбу без колебаний, с твердой решимостью постепенно преодолеть недостатки в подготовке движения, показывая пример героизма, самоотверженности, инициативы и твердости.

В октябрьских боях особенно отличились молодые коммунисты и социалисты.

В Каталонии к борьбе призвал президент Компанис. Но его призыв заглушили анархистские руководители, приказывавшие через военную радиостанцию трудящимся не принимать участия в движении. Таким образом они облегчили осуществление репрессий как против Автономного правительства Каталонии, так и против боровшихся на улицах за республику трудящихся, среди которых были и каталонские коммунисты.

В Астурии, где было установлено боевое единство социалистов, коммунистов и анархо-синдикалистов, рабочие стали хозяевами угольного бассейна и части города Овьедо. В течение 15 дней они оказывали героическое упорное сопротивление правительственным войскам.

Для подавления восстания в Астурию были переброшены наемные марокканские войска и иностранный легион «Терсио», который состоял из преступников и деклассированных элементов. Правительство поручилоруководство военными операциями генералу Франсиско Франко Баамонде - ярому врагу республикик и стороннику фашистской диктатуры. С конца 1934 г. Ф. Франко становится уже одной из центральных фигур в лагере реакции и фашизма. Октябрьские вооруженные бои под его руководством были потоплены в крови .

Октябрьское движение явилось крупнейшей битвой, которую когда-либо до того вели испанские трудящиеся. В ходе ее проявилось их революционное сознание и боевой дух. Без октябрьских испытаний 1934 года рабочие и широкие народные массы не могли бы осуществить эпопею национально-революционной войны 1936-1939 годов.

Несмотря на то что реакции удалось подавить октябрьское движение, борьба была не напрасной. Она показала, что октябрьские бои помешали консолидации сил реакции и установлению фашизма легальным, парламентским путем.

Не менее важно было и то, что октябрьское восстание явилось важным поворотным моментом в развитии рабочего и всего прогрессивного движения Испании.До того времени рабочий класс страны участвовал в политической жизни страны почти всегда как сила, идущая на поводу республиканской буржуазии. После октября он превратился в руководящую силу движения Испании к демократии и прогрессу .Если до октября Социалистическая партия была самой крупной партией испанского рабочего класса, то после него начало расти вширь и вглубь влияние Коммунистической партии, причем не только среди рабочего класса, но и в деревне, среди интеллигенции и молодежи.

Руководители социалистов и лично Ларго Кабальеро, которого Хосе Диас навестил в тюрьме, отклонили предложение компартии о совместной ответственности за октябрьское движение. В этих условиях КПИ заявила, что принимает на себя эту ответственность, завоевав тем самым огромный авторитет среди членов Социалистической партии и широких трудящихся масс, которым было известно активное участие компартии в октябрьских боях.

Несколько дней спустя после астурийского восстания коммунисты и социалисты заключили соглашение о единстве действий в борьбе за амнистию политических заключенных, за роспуск фашистских организаций и в защиту демокртических завоеваний трудящихся .

3 Образование Народного фронта

Компартия требовало роспуска контрреволюционных кортесов и проведения новых выборов. Реакционные силы со своей стороны продолжали свое наступление. В мае 1935 г. СЭДА снова вошла в правительство, и военным министром стал Хиль Роблес. Генерал Франко был произведен в чин начальника Генерального штаба.

После того как Хиль Роблес и Франко обосновались в военном министерстве, руководители КПИ на митинге, состоявшемся в июне 1935 года в кинотеатре «Монументаль», призвали рабочие и республиканские силы образовать Народный фронт выдвинув в качестве его основы следующие программные требования:

1. Конфискация земель крупных помещиков... без возмещения стоимости и немедленная безвозмездная передача их беднякам и сельскохозяйственным рабочим.
2. Освобождение народов, угнетаемых испанским империализмом. Предоставление Каталонии, Стране Басков и Галисии права свободно определить свою судьбу.
3. Общее улучшение условий жизни и труда рабочего класса (повышение заработной платы, соблюдение трудовых договоров, признание за профсоюзами права на классовую борьбу, широкая свобода мнений, собраний, манифестации, печати и т. д. и т. п.).
4. Свобода всем заключенным революционерам. Всеобщая амнистия заключенным и преследуемым по политическим и социальным мотивам. .

Осенью 1935 г. вся Испания была возбуждена раскрытием невероятных афер, в которых были замешаны А Леррус и его окружение. На улицах и в кортесах говорили об «эстраперло» (взяточничестве) главы правительства за предоставление одному иностранцу права открыть игорный дом в Сан-Себастьяне. Событие имело огромный резонанс. Но вскоре жульничество было разоблачено, также как виновные и их сообщники.

Напуганный этим делом, президент республики заставил Лерруса подать в отставку; с другой стороны он решил распустить кортесы, не без намерения отстранить Хиля Роблеса, который потребовал пост премьер-министра после вынужденного ухода Лерруса . Новые выборы были назначены на 16 февраля 1936 г. Избирательная компания и приближение выборов ускорили объединение антифашистских сил и образование 15 января Народного фронта. В его состав вошли коммунистическая и социалистическая партии, «Социалистический союз молодежи», «Всеобщий союз трудящихся», Левореспубликанская партия, «Республиканский союз» и «Каталонская эскера».

Народный фронт объединял рабочие и крестьянские массы, подавляющую часть мелкой буржуазии, интеллигенцию, все либеральные и демократические силы Испании. Его программа требовала: предоставления широкой амнистии политическим заключенным, арестованным после ноября 1933 г., приема на работу тех, кто был уволен за свои политические убеждения, защиты свободы и законности, снижения налогов и ростовщичества, уменьшения арендной платы, широкого предоставления сельскохозяйственного кредита, повышения заготовительных цен на с/х продукты, принятия мер к ликвидации посредников-спекулянтов, поощрения экспорта с/х продуктов; организации с/х школ и предоставления крестьянам помощи со стороны государства, издания нового закона, который бы облегчил положение арендаторов, и проведения политики землеустройства безземельных крестьян. Для защиты национальной промышленности было выдвинуто требование проведения политики протекционизма, принятия необходимых мер для поддержки мелкой промышленности и торговли, проведения плана общественных работ и т.д .

Программа Народного фронта, таким образом, в целом была весьма умеренной. Она защищала национальные интересы и являлась основой борьбы против наступления фашизма.

Перед Испанией встал вопрос: буржуазная республика или фашистская диктатура. Выборы 16 февраля 1936 г. дали на этот вопрос ясный ответ: большинство испанского народа проголосовало за Народный фронт, за республику. Из 473 депутатов, избранных в кортесы, 268 являлись представителями Народного фронта. Реакция, включая партии центра получила 205 мест. Для контрреволюции это означало серьезное поражение.

Глава III. Политическая система в Испании накануне гражданской войны

3.1Испания в военных планах империалистических держав

испания экономика правительство империалистический

В это время политическая обстановка в Европе становилась все более напряженной. Фашистские государства с молчаливого согласия держав-победительниц в первой мировой войне вовсю начали развертывать подготовку войны и агрессии.

Помогая в Германии гитлеризму, терпеливо относясь к экспансии Муссолини в Африке, Англия, Франция и Соединенные Штаты Америки надеялись, что смогут направить агрессивные устремления фашистских государств против Советского Союза - первого в мире социалистического государства, существование которого явилось живым свидетельством дряхлости капиталистической системы.

марта 1935 года Гитлер, нарушив Версальский договор и не встретив со стороны западных держав никакого сопротивления, завершил перестройку немецкой армии. В мае того же года Муссолини напал на Эфиопию, поставив под угрозу средиземноморские страны и Африканский континент.

Несмотря на то что планы Гитлера и Муссолини угрожали позициям Англии и Франции в Европе и Африке, эти государства отказывались от системы коллективной безопасности, хотя с ее помощью можно было не допустить фашистской агрессии. Более того, они поощряли политику вооружения, шантажа и войны со стороны Германии и Италии.

Экономическую основу такой политики определяли тесные связи американских и английских монополий с германскими концернами. Эти отношения возникли еще до прихода Гитлера к власти, но укрепились и развились позднее.

Крупнейшие монополистические группы США, Англии и других стран предоставили Гитлеру значительную помощь, без которой он не смог бы создать свою мощную военную машину .

Развертывая свои агрессивные планы, Гитлер и Муссолини предпринимали конкретные меры, чтобы втянуть в фашистскую орбиту Испанию.

Как уже отмечалось, в 1934-1935 годах в Риме и Берлине происходили секретные переговоры между представителями испанской финансовой олигархии, правыми партиями, «африканскими» генералами и немецкими и итальянскими правителями. Эти переговоры были подготовлены фашистскими агентами, находившимися в Мадриде под покровительством посольств, консульств, торговых и культурных представительств.

Главные фашистские и фашиствующие испанские политики: Кальво Сотело, Хиль Роблес, Гойкоэчеа, Хосе Антонио Примо де Ривера, Оларсабаль и многие другие - выполняли в Италии и Германии «особые миссии».

В начале 1934 года X. А. Примо де Ривера встретился с Гитлером.

В марте 1934 года Антонио Гойкоэчеа, Оларсабаль и Лисаоса в качестве представителей традиционалистов, а также генерал Баррера заключили в Риме пакт с Муссолини, согласно которому последний взял на себя обязательство помочь правым партиям в свержении республиканского строя и, если надо, «развязать гражданскую войну». В подтверждение своих намерений Муссолини заявил о готовности немедленно предоставить своим партнерам 20 тыс. винтовок, 20 тыс. гранат, 200 пулеметов и полтора миллиона песет наличными деньгами.

«Такая помощь,- гласил текст пакта,- явится только началом, она будет своевременно расширяться, по мере того как выполняемая задача будет ее оправдывать, а обстоятельства сделают необходимой» .

На основе этого же соглашения 400 карлистов прошли в Италии военную подготовку.

Одним из главных посредников между испанской реакцией и итальянским правительством являлся дипломат-«чернорубашечник» Орацио Педраццн. В 1935 году Муссолини направил его послом в Мадрид для установления связи с Гойкоэчеа и Кальво Сотело, а также для ускорения фашистского мятежа.

Однако стимулировали мятеж не только Германия и Италия, но и руководящие империалистические круги США, Англии и Франции.

Основная черта испанской политической ситуации заключалась в том, что заговор против республики был делом финансово-помещичьей олигархии в целом. В его подготовке принимали участие как те круги финансовой олигархии, которые были тесно связаны с Германией, так и те, что имели большие связи с Францией, Соединенными Штатами и Англией.

Иностранные монополии, имевшие свои интересы в Испании, поддерживали фашистские и реакционные группы в надежде на то, что в случае победы они запретят рабочие партии и классовые профсоюзы, позволят увеличить прибыли и усилить эксплуатацию испанских трудящихся.

Американский империализм сыграл в борьбе против испанской демократии очень важную и пока еще мало изученную роль. С 1924 года, когда одному из предприятий группы Моргана удалось получить у Примо де Ривера концессию на монополию телефонной связи, американский капитал в борьбе с традиционным засильем в Испании английского и французского капитала стал прилагать все силы к расширению и углублению своего экономического проникновения в страну и усилению влияния на ее политическую жизнь .

Декретом от 28 июня 1927 года генерал Примо де Ривера по согласованию с Испанским банком установил государственную монополию на нефть, ущемив тем самым интересы «Стандард ойл». В ответ Уолл-стрит немедленно предпринял серьезную атаку на песету, в немалой степени способствовавшую ухудшению положения диктатуры Примо де Ривера.

Когда правительство сформировал адмирал Аснар, нью-йоркский банк Моргана пытался спасти умирающую бурбонскую монархию, предоставив Испании кредит на сумму 60 млн. долл., но было уже поздно.

После провозглашения республики банк Моргана с помощью компании «Телефоника» беззастенчиво вмешивался в испанскую политику, поддерживая реакционные силы.

В июне 1931 года Морган предпринял новую атаку на песету, что вынудило правительство республики в интересах защиты национальной валюты на международных рынках вывезти во Францию значительную часть своего золотого запаса - 257 миллионов золотых песет. Позднее французское правительство, возглавляемое социалистом Леоном Блюмом, заморозило эти деньги, помешав таким образом республиканскому правительству использовать их в ходе гражданской войны. После окончания войны французское правительство передало это золото Франко.

В 1932 году, когда республиканско-социалистическое правительство задумало ограничить огромные привилегии компании «Телефоника», предоставленные ей Примо де Ривера, США пригрозили Испании разрывом дипломатических отношений.

В годы «черного двухлетия» в министерствах, управляемых сторонниками Лерруса, а также и другими правыми политиками, было множество агентов олигархии и продажных элементов, вроде министра финансов Чапаприета, связанных с крупными американскими монополиями. Уолл-стриту были предоставлены в это время большие возможности для проникновения в Испанию. Американский нефтяной трест «Тексако» заключил в июле 1935 года контракт с компанией КАМПСА, обеспечивавший ему монополию на испанском рынке .

Большую помощь реакционно-фашистским силам Испании в их заговоре против республики предоставили и консервативные круги Англии. С 1933 года в Лондоне существовал англоиспанский комитет, в задачу которого входила координация усилий испанской и английской реакции в борьбе за восстановление в стране монархии. В этот комитет входили английский писатель Д. Джеролд и маркиз дель Мораль, поддерживавший связи с Альфонсом XIII и Испанским обновлением. В Эстроиле Санхурхо наряду со связями с немецкими и итальянскими агентами поддерживал контакты с представителями американских нефтяных трестов и с английскими капиталистическими компаниями, имевшими свои интересы в Испании.

Однако, хотя финансовая олигархия и находила за границей важную поддержку и помощь для своих махинаций против республики, развитие политической обстановки в Испании им не благоприятствовало.

2 Подготовка мятежа в Испании и за ее пределами

Победа Народного фронта 16 февраля перед Испанией возможность ее демократического развития мирным и конституционным путем. Политическая власть в стране оказалась полностью в руках левых буржуазных республиканцев. Во главе нового правительства встал М.Асанья. Его кабинет пользовался полной поддержкой компартии, поскольку он заявил о своем намерении выполнить избирательную программу Народного фронта.

Как и в 1931 г., левые республиканцы избрали путь медленного проведения в жизнь стоящих перед страной задач .

В то же время реакция и фашизм не желали отступать. Вся страна была охвачена острейшими противоречиями. В апреле М.Асанья стал президентом республики, а Касарес Кирога возглавил правительство. Завершался пятый год революции. Х. Гарсиа отмечает, что за это время многое изменилось. Окреп политически и организационно испанский рабочий класс. Численность компартии с 800 человек выросла до 20 тыс. Она стала сильной и монолитной организацией. За сотрудничество с коммунистами выступали значительная часть ИСРП и ВСТ. Также Х. Гарсиа четко отмечает, что пять лет революции способствовали росту политической активности рабочего класса и крестьянства Испании. Но в то же время стали совершенно очевидными намерения и планы испанской реакции и фашизма. Пять лет революции разделили Испанию на два четко определенных лагеря.

Рабочие и крестьяне требовали немедленного осуществления программы Народного фронта. Победа Народного фронта ознаменовалась массовыми демонстрациями во всех городах Испании. 28 февраля 1936 г. в Мадриде состоялся митинг Народного фронта, на котором присутствовало свыше 100 тыс. рабочих. Манифестанты предъявили правительству следующие требования: 1) восстановление на работе всех рабочих и служащих, уволенных за участие в стачках или в политическом движении начиная с 1934 г., и возмещение понесенных ими убытков; 2) распространение амнистии на тех политических заключенных, которые были осуждены как уголовные преступники; 3) привлечение к ответственности виновных в самоуправстве во время подавления восстания 1934 г.; наказание всех представителей военной и гражданской власти, виновных в жестоком обращении с политическими заключенными; 4) увольнение из армии офицеров - врагов республиканского режима"; 5) разработка программы общественных работ в целях борьбы с безработицей; 6) роспуск и разоружение фашистских банд, представляющих настоящую опасность для демократического развития страны.

Под сильнейшим давлением масс правительство Асаньи было вынуждено принять ряд важных декретов. 4 апреля был издан декрет о прекращении выплаты компенсации крупным земельным собственникам за конфискованные земли. Одновременно было прекращено выселение крестьян с арендованных ими земель. Левореспубликанское правительство восстанови ю и проведение тех социальных мероприятий, которые были осуществлены республикой в 1931 -1933 гг. и уничтожены затем в период «черного двухлетия». Было введено частичное страхование от несчастных случаев, обеспечение в старости, предоставление отпусков рабочим и т. д. После активного вмешательства профсоюзов и рабочих партий совет министров 24 февраля издал декрет, согласно которому все уволенные по политическим мотивам с 1 января 1934 г. восстанавливались на работе и получали денежную компенсацию в размере трех - шестимесячной заработной платы.

Победа Народного фронта значительно улучшила политическое положение трудящихся. Рабочие стали шире пользоваться свободой слова, собраний, манифестаций, были открыты народные дома. Несколько повысился жизненный уровень трудящихся. Быстро росла компартия. В июне 1936 г. она имела уже около 84 тыс. членов. Компартия стремилась превратить Народный фронт в мощный блок демократических сил «парламентской и внепарламентской борьбы демократии против реакции» Коммунисты продолжали выступать за профсоюзное единство, за единую политическую партию пролетариата, за укрепление союза с крестьянством и мелкой буржуазией города.

Демократическая республика, завоеванная на выборах 16 февраля, несмотря на все ее слабые стороны, представляла собой такую форму правления, которая давала народу возможность уверенно пойти по пути свободы, мира и социального прогресса. Понимая обреченность любых попыток повернуть вспять демократическое развитие Испании легальными средствами, реакция решила прибегнуть к насилию, встав на путь подготовки вооруженного восстания против республики.

Главной задачей, которую поставила теперь перед собой реакция, была подготовка военного антиреспубликаннского заговора. Поэтому если до февральских выборов, в период «черного двухлетия», в лагере контрреволюции существовали еще некоторые разногласия относительно методов захвата власти, то после победы Народного фронта эти разногласия сгладились. План постепенной фашизации страны и установления тоталитарного режима конституционными средствами, поддержанный Леррусом, Хиль Роблесом и другими, сменился планом насильственного уничтожения республики и установления фашистской диктатуры. При этом наиболее ярыми сторонниками военного заговора продолжали быть партия «Испанская фаланга и ХОНС» во главе с X. А. Примо де Ривера и «Реновасион Эспаньола», возглавляемая X. Кальво Сотело. В армии идею вооруженного заговора по-прежнему поддерживали все реакционные генералы: Санхурхо, Франко, Мола, Годед, Фангул и др .

За вооруженный мятеж стояли финансовый капитал, помещики и церковная иерархия. Реакционная военщина выступала лишь как ударная сила крупного капитала и помещиков. Известный капиталист Хуан Марч - одна из центральных фигур финансовых кругов Испании - усиленно субсидировал заговорщиков. Миллионы песет для подготовки мятежа текли также из банка «Уркихо», находившегося в руках церкви и державшего ее капиталы. За спиной заговорщиков, развивая бешеную деятельность, стояли земельная аристократия в лице герцога Альбы, крупных помещиков Хирона, Хиль Роблеса и других, а также церковь, тесно связанная с итальянским фашизмом и Ватиканом. Многочисленная армия священников, монахов и различного рода церковных служителей в глубокой тайне готовилась к выступлению против республики.

Особое место в подготовке мятежа занимали вооруженные группы фалангистских молодчиков и боевые организации карлистской партии традиционалистов, так называемые рекете. Большие надежды возлагались реакцией на наемные колониальные войска - марокканские части и иностранный легион, которые в случае необходимости могли быть немедленно переправлены из Африки в Испанию.

Главную силу и надежду лагеря фашизма и реакции представляла военщина - генералы и офицерство, призванные непосредственно осуществить военный мятеж, а также гражданская гвардия и марокканские войска.

По тщательно разработанному плану реакция производила расстановку своих сил, проводила техническую подготовку войск, создавала запасы оружия во всех районах страны. Усиленная подготовка к мятежу развернулась в Марокко. В первой декаде июля 1936 г. в Испанском Марокко были произведены военные маневры колониальных войск. Эти маневры закончились концентрацией всех войск в Желтой равнине в Кетаме. Офицеры открыто клялись восстать против республики. Во главе заговорщиков здесь стоял генерал Ягуе.

мая 1936 г. в казармах пехоты Барселоны произошло одно из многочисленных собраний «Испанского военного союза», проводимых этой организацией в те дни по всей Испании. На собрании присутствовали военные, готовившие фашистский мятеж в Каталонии. Резолюция собрания говорила о далеко идущих приготовлениях к мятежу. В ней фигурировал даже «предполагаемый вождь» нового государства - генерал Хосе Санхурхо. Говорилось и о первых необходимых мерах, которые должно было предпринять руководство антиреспубликанским мятежом буквально с первых же часов начала восстания. Ясно указывалось, что все марксистские и анархо-синдикалистские партии и организации должны быть запрещены и распущены и что во всех областях должны быть созданы «трибуналы чести» для чистки армии от ненадежных военных; говорилось о необходимости «оздоровления» всей политической и административной жизни Испании .

Подготовка мятежа вышла далеко за пределы страны. Еще в конце марта 1934 г. представитель испанской реакции монархист Гойкочэа, карлисты Олосабал и Лисара и генерал-лейтенант Баррера совершили «паломничество» в Рим и имели там беседу с Муссолини. Итальянский дуче обещал испанской реакции немалую материальную помощь. Для начала он обязался передать 10 тыс. винтовок, 20"тыс. ручных гранат, 200 пулеметов и 1,5 млн. песет. Кроме того, Муссолини пообещал, что в дальнейшем в зависимости от обстоятельств помощь будет увеличена.

В марте 1936 года в Берлин прибыл генерал Санхурхо, который был принят гитлеровскими властями как официальное лицо. (По расчетам нацистов, он должен был стать главой будущего мятежного правительства в Испании.) Сопровождаемый высокими военными и гражданскими лицами Германии, среди которых фигурировали руководитель немецкой разведки адмирал Канарис и оба будущих гитлеровских посла в Испании - Фаупель и Штёрер, Санхурхо посетил военные заводы и вел переговоры, в ходе которых обсуждался вопрос о помощи Германии готовящемуся в Испании мятежу. В переговорах принимал участие и полковник Бейгбедер, являвшийся в то время военным атташе посольства республики в Берлине.

Французский посол в Берлине, хотя и не знал о содержании упомянутых переговоров, тем не менее информировал свое правительство о сердечности, с какой был встречен официальными немецкими кругами генерал Санхурхо. Берлинский корреспондент московской газеты «Правда» писал 12 марта:

«В настоящее время в Берлине находится известный испанский монархистский генерал Санхурхо, организатор многочисленных контрреволюционных заговоров. По поступающим сведениям, генерал Санхурхо ведет в Берлине переговоры о возможной помощи контрреволюционным военным организациям, которые подготавливают новый заговор против испанского правительства. В частности, Санхурхо намеревается приобрести у немецких фирм большую партию военных материалов».

С этого момента гитлеровцы увеличили перевод денег, отправку агентов и даже оружия за Пиренеи, где уже имелась разветвленная сеть агентов иностранного отдела нацистской партии, которая опиралась на значительные группы немцев, проживающих в Испании, и координировала свою деятельность с фалангой .

Взывая к помощи фашистских держав, чтобы подготовить вооруженную интервенцию против республики, испанская финансово- помещичья олигархия одновременно усиливала в стране политическую и военную подготовку гражданской войны.

За военными приготовлениями реакции и фашизма следовало расстройство экономической и политической жизни в стране. Предприниматели старались вызвать всевозможные трудовые конфликты и сваливали ответственность за. них на республику. Помещики предпочитали оставлять на поле неубранный урожай, чтобы довести до отчаяния тысячи батраков. Стремление вызвать хаос в экономике и политической жизни являлось важнейшей частью наступления реакции против республики. Стачки и террористические акты, демонстрации и беспорядки- -все использовалось с целью подорвать престиж левореспубликанского правительства. За два месяца -с 15 мая до 15 июля - было зарегистрировано 95 всеобщих и свыше 200 частичных забастовок 95% из них были выиграны рабочими. Но за всем этим назревал фашистский мятеж .

К лету 1936 г. подготовка мятежа уже подходила к концу. Все говорило о приближении взрыва. 12 июля в Мадриде был убит лейтенант штурмовой гвардии антифашист Хосе дель Кастильо. На следующий день его друзья убили X. Кальво Сотело как одного из главных организаторов мятежа.

«Будьте начеку! Реакция готовит мятеж!» - предупреждал Хосе Диас в кортесах 15 июля. В Мадриде, Барселоне, Бильбао и других городах страны трудящиеся стояли начеку. Рабочие отряды дежурили днем и ночью в ожидании выступления фашизма. Испания 1936 г. не была похожа на Испанию 1923 г. Народные массы -рабочий класс и крестьянство, передовая интеллигенция и все демократические силы - были готовы оказать сопротивление военщине, фашизму и реакции. Но и враги республики, демократии и свободы были сильнее, чем 13 сентября 1923 г. Столкновение двух лагерей предвещало ожесточенную схватку не на жизнь, а на смерть. Предотвратить его уже было невозможно. Оба враждующих лагеря были уверены в успехе. Демократические силы считали, что они в состоянии подавить любое выступление реакции. Военщина и реакционные силы рассчитывали быстро уничтожить республику. Но обе стороны ошибались. Испания вступала в один из самых трагических периодов своей истории - в гражданскую войну, длившуюся около трех лет.

Заключение

В результате проведенного исследования мы пришли к следующим выводам:

что причинами буржуазно-демократической революции в Испании стали:

)Отсталость Испании и необходимость экономических и социальных преобразований(в Испании самый низкий уровень жизни среди всех стран Европы, постоянные кризисы в экономике).

)Господство крупной частной собственности на землю и малоземелье и безземелье крестьян.

)Скудность внутреннего рынка, зависимость от импорта, неконкурентоспособность испанских товаров.

)Разный уровень развития и как следствие противоречия между динамично развивающимися районами Севера (Каталония, Баскония, Астурия) и отсталыми аграрными районами юга (Андалусия и Экстремадура).

)Католическая церковь являлась крупнейшим собственником и хранителем религиозных привилегий.

)Стремления Каталонии, Галисии и Басконии получить автономию, а соотвественно независимость в административном, финансовом, правовом отношении, право на развитие национальных культур.

В декабре 1931 г. была принята, конституция, которая превратила Испанию в одно из самых демократических государств капиталистического мира. Испанская конституция была реальным фактором, утверждавшим свободу совести, слова, право собраний и организаций, отмену дворянских привилегий, отделение церкви от государства и т.п.

Но республиканско-социалистический блок проявил свою нерешительность и в некоторой степени некомпетентность.

Во-первых особую позицию республика заняла по отношению к церкви. Можно сказать, что вопрос о церкви в какой-то степени стал краеугольным камнем проблем испанской республики. Проблема церкви и ее разрешение с самого начала установления республики приобрели колоссальное значение. Антиклерикальное движение вылилось в поджог церквей и нападения на церковные учреждения. Зачинщиками этого в основном были в основном анархисты и часть радикально настроенных республиканцев. Церковная иерархия, как следствие, стала проповедовать, что республика - враг религии и христианства. Массами католиков это воспринималось как правда и, проводя такую политику, республика лишила себя значительной части опоры.

Во-вторых во главе вооруженных сил республики остались реакционные генералы и африканисты, на уход которых так рассчитывало республиканское правительство, но эти силы и остались для того, чтобы противостоять республике.

В-третьих национальный вопрос не был решен полностью. Автономия была предоставлена лишь Каталонии, в чем было отказано Галисии и Басконии.

В-четвертых попытки установить демократическое рабочее законодательство также не увенчались успехом, т.к правительство республики старалось, чтобы работала паритетная система. Больше всего республика сделала в области народного просвещения и образования.

Таким образом, не совсем удачные попытки республиканского правительства провести реформы с одной стороны привели к революционному движению масс в разных городах Испании, а с другой республиканское правительство восстановило против себя часть левых политических и сил и все правые и крайние реакционные силы. Непосредственная опасность наступления фашизма уже ощущалась в стране, но ни левые республиканцы не рабочий класс и все антифашистские силы не приняли необходимых мер, чтобы преградить путь реакции. В итоге республиканский лагерь оказался как никогда расколотым.

Возможно, буржуазно-демократический путь можно было отстоять, упрочив единство рабочего класса - социалистов, анархо-синдикалистов и коммунистов. Но в силу того, что рабочему движению не хватало сплоченности, это не удалось осуществить. За два года республики в лагере реакции и фашизма произошли большие изменения. Республика, разъединившая республиканцев, объединила своих врагов. Крупная буржуазия и помещики, церковь и военщина, монархисты и фашистские элементы начали постепенно создавать широкий и опасный антиреспубликанский фронт. Были образованы такие фашистские партии как ХОНС и «Испанская фаланга», которые в феврале 1934 г. объединились, создав единую партию испанского фашизма «Испанская фаланга и ХОНС». В 1933-1936 годах самой крупной контрреволюционной политической организацией была Испанская конфедерация независимых правых сил (ИКНПС). Она не высказывалась открыто ни за монархию, ни за республику, а хотела укрепить свои позиции в правительстве, чтобы разрушить республику изнутри.

Таким образом, целью фашистских политических партий было дискредитировать республиканское правительство, используя его ошибки.

В конечном счете, левые партии в ноябре 1933 г. пришли на выборы разобщенными, а правые партии в противоположность им выступали единым блоком. В итоге выборов победу одержала реакция и путь фашизму был открыт.

Из всего следует вывод, что республиканское правительство не ставило своей целью довести реформы до конца, поэтому его социальные законы были приняты, но не выполнены и к тому же оно не препятствовало деятельности антиреспубликанских и монархических организаций.

В период «черного двухлетия» реакционные силы постарались ликвидировать те демократические завоевания, которые были достигнуты народом в первые два года революции. Фашистское движение развернуло активную деятельность и вело активную пропаганду там, где фашизм пользовался особой поддержкой (Кастилия, Наварра).

Фалангу финансировали итальянское и германское посольства а также испанский монополистический капитал. Это были большие средства, что позволяло фаланге крепнуть и придавало устойчивости.

Но у испанского фашизма была своя особенность. Она заключалась в том, что испанский фашизм, за исключением отдельных преходящих моментов, носил явно выраженный клерикальный характер.

При этом нельзя говорить, что антифашистского сопротивления не было, как раз наоборот. Его представителями являлись крестьянство и рабочий класс, передовая интеллигенция и часть буржуазии. В то же время формировался антифашистский рабочий фронт в лице КПИ, ИСРП, ВСТ, НКТ и ФАИ. Огромное значение имело октябрьское движение. Несмотря на то, что оно потерпело поражение, тем не менее оно помешало консолидации сил реакции и установлению фашизма легальным, парламентским путем.

Правительство Народного фронта знало готовящемся мятеже и было начеку.

Таким образом, причинами гражданской войны можно считать:

)Несостоятельность республиканского правительства решить важнейшие социально-экономические проблемы страны.

)Непримиримые противоречия Народного фронта и фашистского блока и стремление каждого из блоков решить их любым путем, даже военным.

)Уверенность фашистского блока в победе, вследствие поддержки фашистскими государствами - Германией и Италией, а также влиятельными слоями самой Испании: крупной буржуазией, помещиками, церковью и военщиной, которые обладали мощной политической и финансовой властью.

Накануне гражданской войны два противоборствующих блока имели равные шансы на победу. Это было обусловлено тем, что Народный фронт поддерживали трудящиеся массы, а фашистские партии финансовая олигархия, крупная буржуазия, помещики, реакционная военщина и что самое главное фашистские государства, что позволяло фашизму ощущать свою силу и рассчитывать на победу и установление фашистского режима. Огромную роль сыграло то, что сильнейшие европейские державы не сумели предотвратить вспышку мятежа в Испании, руководствуясь лишь своими интересами, но это вопрос для отдельной широкой полемики.

Литература

1.Война и Революция в Испании 1936-199 гг. - М., 1968. - Т.1.

.Гарсия Х. Испания ХХ века. - М., 1966

.Гарси Касалес С. Испанский фашизм - истоки и особенности. - Днепропетровск, 1989 г.

.Гафурова Б.Г. Хрестоматия по новейшей истории. В 3 т. Т.1. 1917-1939 гг.- М., 1960 г.

.Дамс Х.Г. Франсиско Франко. - Ростов-на-Дону, 1999.

.Ибаррури Д. В борьбе. Избранные статьи и выступления 1936-1939 гг. - М., 1968.

.Испания 1918-1972. - М., 1974.

.Листер Э. Наша война. Мемуары. - М., 1971 г.

.Малай В.В. Начало Гражданской войны в Испании в 1936 году и проблема невмешательства // Новая и новейшая история.- 2006.-№ 6

.Мещеряков М.Т. СССР и Гражданская война в Испании // Отечественная история.- 1993.- № 3.

.Пожарская С.П. От 18 июля 1936 г. - долгий путь. - М., 1978.

.Пожарская С.П. Социалистическая рабочая партия Испании. 1931-1939.- М., 1966 г.