Днем вершу я дела суеты блок. Днем вершу я дела суеты анализ

32. «Днем вершу я дела суеты…»

Днем вершу я дела суеты,
Зажигаю огни ввечеру.
Безысходно туманная - ты
Предо мной затеваешь игру.

Я люблю эту ложь, этот блеск,
Твой манящий девичий наряд.
Вечный гомон и уличный треск,
Фонарей убегающий ряд.

Я люблю, и любуюсь, и жду
Переливчатых красок и слов.
Подойду и опять отойду
В глубины протекающих снов.

Как ты лжива и как ты бела!
Мне же по сердцу белая ложь…
Завершая дневные дела,
Знаю - вечером снова придешь.
5 апреля 1902

Разумеется… Как только (как в предыдущем стихотворении) он прорывается к «терновому кусту», как только к нему прорывается «Белая Ты», так сразу же, тут как тут:

Безысходно туманная - ты
Предо мной затеваешь игру…

«Все в облике одном»… «Как ты бела!»… Как она рядится в чужие одежды! «Лживая», «манящая», «безысходно туманная». Гадалка.

Вкратце о месте стихотворения в общем своде книги "Стихи о Прекрасной Даме".

Ал. Блок: «Символист уже изначала - теург, то есть обладатель тайного знания, за которым стоит тайное действие».
Теургия - это человеческая практика по работе с божественными сущностями. «Стихи о Прекрасной Даме» - рабочий дневник Александра Блока о ходе подобной практики.
Спустя десять лет он напишет Андрею Белому: “Отныне я не посмею возгордиться, как некогда, когда, неопытным юношей, задумал тревожить тёмные силы - и уронил их на себя.”
«Стихи о Прекрасной Даме» как раз об этом - о тёмных силах и о гордыни попытки справится с ними.
Справиться не получилось. Спустя ещё десять лет, уже после смерти Блока, Андрей Белый резюмирует:
«Первый том - потрясенье: стремительный выход из лона искусства; и - встреча с Видением Лучезарной подруги; и - далее: неумение воплотить эту встречу, обрыв всех путей»

Для Блока было важно подчеркнуть рабочий, реалистический характер книги («к моим же словам прошу отнестись как к словам, играющим служебную роль, как к Бедекеру [путеводитель], которым по необходимости пользуется путешественник»), поэтому вместо трёх разделов с мистическими названиями "Неподвижность", "Перекрёстки", "Ущерб" первого издания в канонической редакции их стало шесть, у которых вместо всякой философии теперь только указания на место и время действия.

Вот их краткая сводка:

I. С.-Петербург. Весна 1901 года. Юный теург обретает свет, но появляется и «гадалка» из Тёмного храма.
II. С. Шахматово. Лето 1901 года. Поэт учится работать с обретёнными силами, но постоянно путается меж Ясной и гадалкой, меж Солнцем и любимой. Меж Тобою и тобой.
III. С.-Петербург. Осень и зима 1901 года. Грань богопознания: попытка – успешная! – увидеть в любимой богиню, то есть раскрыть в «тебе» – Тебя! Но тут же появляются «двойники», которые искушают теурга россыпью миров.

IV. С.-Петербург. Зима и весна 1902 года. Видение Моисея, готовность к Акту, видение, как «мы странствовали с Ним по городам» – но что это все? – послания от Тебя или обманки «двойников»? И – снова видение Моисея, видение Неопалимой Купины, осознание, что Ты – Купина, то есть Ты – прямой призыв Господен к действию, как некогда к простому пастуху Моисею: «Иди! И соверши небывалое». Но опять вмешиваются акторы лиловых миров – гадалка, двуликий, двойник. И поэт срывается в открытые ему «двойниками» другие миры.

V. С. Шахматово. Лето 1902 года. Лето зимних кошмаров, лето расплаты… Но в ответ на прямой призыв: «Приходи, Я тебя успокою», поэт настаивает на своём праве на «каменные дороги».
VI. С.-Петербург. Осень - 7 ноября 1902 года. Он выходит на Тропу миров – лиловых миров. Бродит по ней, отчаивается. Он, ставя на кон свою жизнь, прорывается к Храму, но, судя по всему, это – тёмный храм.

Данное стихотворение относится ко седьмой сцене ЧЕТВЁРТОГО раздела. Всего сцен в нем – десять:

IV. С.-Петербург. Зима и весна 1902 года

Сцена 1. Моисей.
Сцена 2. Храм.
Сцена 3. Мастерская.
Сцена 4. Солнечный день.
Сцена 5. Мир у разлива рек.
Сцена 6. С Ним.
Сцена 7. Снова гадалка.
Сцена 8. Призыв к поэту.

Сцена 10.Блуждание по мирам.

Сцена 9. Ответ из лиловых миров.

32. «Днем вершу я дела суеты…» ()
Опять «Безысходно туманная - ты» - гадалка.
33. «Люблю высокие соборы…» ()
Появление Двуликого.
34. «Я знаю день моих проклятий…» ()
Появление Двойника.

English: Wikipedia is making the site more secure. You are using an old web browser that will not be able to connect to Wikipedia in the future. Please update your device or contact your IT administrator.

中文: 维基百科正在使网站更加安全。您正在使用旧的浏览器，这在将来无法连接维基百科。请更新您的设备或联络您的IT管理员。以下提供更长，更具技术性的更新（仅英语）。

Español: Wikipedia está haciendo el sitio más seguro. Usted está utilizando un navegador web viejo que no será capaz de conectarse a Wikipedia en el futuro. Actualice su dispositivo o contacte a su administrador informático. Más abajo hay una actualización más larga y más técnica en inglés.

ﺎﻠﻋﺮﺒﻳﺓ: ويكيبيديا تسعى لتأمين الموقع أكثر من ذي قبل. أنت تستخدم متصفح وب قديم لن يتمكن من الاتصال بموقع ويكيبيديا في المستقبل. يرجى تحديث جهازك أو الاتصال بغداري تقنية المعلومات الخاص بك. يوجد تحديث فني أطول ومغرق في التقنية باللغة الإنجليزية تاليا.

Français: Wikipédia va bientôt augmenter la sécurité de son site. Vous utilisez actuellement un navigateur web ancien, qui ne pourra plus se connecter à Wikipédia lorsque ce sera fait. Merci de mettre à jour votre appareil ou de contacter votre administrateur informatique à cette fin. Des informations supplémentaires plus techniques et en anglais sont disponibles ci-dessous.

日本語: ウィキペディアではサイトのセキュリティを高めています。ご利用のブラウザはバージョンが古く、今後、ウィキペディアに接続できなくなる可能性があります。デバイスを更新するか、IT管理者にご相談ください。技術面の詳しい更新情報は以下に英語で提供しています。

Deutsch: Wikipedia erhöht die Sicherheit der Webseite. Du benutzt einen alten Webbrowser, der in Zukunft nicht mehr auf Wikipedia zugreifen können wird. Bitte aktualisiere dein Gerät oder sprich deinen IT-Administrator an. Ausführlichere (und technisch detailliertere) Hinweise findest Du unten in englischer Sprache.

Italiano: Wikipedia sta rendendo il sito più sicuro. Stai usando un browser web che non sarà in grado di connettersi a Wikipedia in futuro. Per favore, aggiorna il tuo dispositivo o contatta il tuo amministratore informatico. Più in basso è disponibile un aggiornamento più dettagliato e tecnico in inglese.

Magyar: Biztonságosabb lesz a Wikipédia. A böngésző, amit használsz, nem lesz képes kapcsolódni a jövőben. Használj modernebb szoftvert vagy jelezd a problémát a rendszergazdádnak. Alább olvashatod a részletesebb magyarázatot (angolul).

Svenska: Wikipedia gör sidan mer säker. Du använder en äldre webbläsare som inte kommer att kunna läsa Wikipedia i framtiden. Uppdatera din enhet eller kontakta din IT-administratör. Det finns en längre och mer teknisk förklaring på engelska längre ned.

हिन्दी: विकिपीडिया साइट को और अधिक सुरक्षित बना रहा है। आप एक पुराने वेब ब्राउज़र का उपयोग कर रहे हैं जो भविष्य में विकिपीडिया से कनेक्ट नहीं हो पाएगा। कृपया अपना डिवाइस अपडेट करें या अपने आईटी व्यवस्थापक से संपर्क करें। नीचे अंग्रेजी में एक लंबा और अधिक तकनीकी अद्यतन है।

We are removing support for insecure TLS protocol versions, specifically TLSv1.0 and TLSv1.1, which your browser software relies on to connect to our sites. This is usually caused by outdated browsers, or older Android smartphones. Or it could be interference from corporate or personal "Web Security" software, which actually downgrades connection security.

You must upgrade your web browser or otherwise fix this issue to access our sites. This message will remain until Jan 1, 2020. After that date, your browser will not be able to establish a connection to our servers.

«Днем вершу я дела суеты…» Александр Блок

Днем вершу я дела суеты,
Зажигаю огни ввечеру.
Безысходно туманная - ты
Предо мной затеваешь игру.

Я люблю эту ложь, этот блеск,
Твой манящий девичий наряд,
Вечный гомон и уличный треск,
Фонарей убегающий ряд.

Я люблю, и любуюсь, и жду
Переливчатых красок и слов.
Подойду и опять отойду
В глубины протекающих снов.

Как ты лжива и как ты бела!
Мне же по сердцу белая ложь..
Завершая дневные дела,
Знаю - вечером снова придешь.

Анализ стихотворения Блока «Днем вершу я дела суеты…»

В произведениях, созданных весной 1902 г. и вошедших в число «Стихов о Прекрасной Даме», вместе с изображением городского пейзажа возникают новые диссонансные мотивы. Последние связаны с двойственной сущностью лирического субъекта и его возлюбленной, выступающей в земной ипостаси. В стихотворении «Люблю высокие соборы…» герой пытается утаить под «священной броней» свою темную сторону. Однако «дикий и дьявольский» облик прорывается из-под «маски лицемерной», вызывая ужас у благопристойной паствы.

В поэтическом тексте «Днем вершу я дела суеты…» также фигурирует маска, на этот раз женская. Сквозная тема загадочных вечерних встреч с подругой-«царевной», перенесенная в обманчивый мир сумрачного города, насыщается новыми красками. «Огненная игра» влюбленных теряет гармоничность и напоминает не романтическое свидание, а погоню за ускользающей маской.

Жизнь лирического героя делится на два периода: дневной, наполненный «делами суеты», и вечерний, таинственно-мистический. Стихотворение посвящено описанию второго из них. В сумерках возникают огни - знаковый атрибут темы земных встреч. Если раньше к категории пламени была близка невеста, то теперь к ней причастен мужской образ, который инициирует появление света. Героиня, которая раньше была «огневой», теперь приобретает характеристику «туманная». Другой становится игра влюбленных: в ней возникает новый мотив обмана.

Блестящий и привлекательный облик маски-героини созвучен городской атмосфере - шумной и призрачной. Метафора «убегающий ряд», относящаяся к уличным светильникам, вторит движению легкой фигуры, которая стремится раствориться в урбанистическом пространстве.

Лексемы «ложь»/«лжива» повторяются в небольшом тексте три раза. С их помощью рождается оригинальная катахреза «белая ложь», которая определяет суть женского образа, противопоставленного небесной «белизне» иной «дамской» ипостаси - возвышенно-религиозной.

Герой принимает новый облик возлюбленной, хотя осознает его искаженность, порочность. Для обозначения собственных эмоций лирический субъект использует лексику, изображающую положительные чувства: любовь, восхищение, предвкушение приятной встречи.

Кольцевая композиция намекает на бесконечность ежевечерней погони за иллюзорной фигурой. Подобным образом замыкается текст «Люблю высокие соборы…» Художественный прием усиливает внутренний драматизм лирической ситуации и констатирует ее безысходность.

«Днем вершу я дела суеты…» Александр Блок

Днем вершу я дела суеты,
Зажигаю огни ввечеру.
Безысходно туманная - ты
Предо мной затеваешь игру.

Я люблю эту ложь, этот блеск,
Твой манящий девичий наряд,
Вечный гомон и уличный треск,
Фонарей убегающий ряд.

Я люблю, и любуюсь, и жду
Переливчатых красок и слов.
Подойду и опять отойду
В глубины протекающих снов.

Как ты лжива и как ты бела!
Мне же по сердцу белая ложь..
Завершая дневные дела,
Знаю - вечером снова придешь.

Анализ стихотворения Блока «Днем вершу я дела суеты…»

Александр Александрович Блок

Днем вершу я дела суеты,
Зажигаю огни ввечеру.
Безысходно туманная - ты
Предо мной затеваешь игру.

Я люблю эту ложь, этот блеск,
Твой манящий девичий наряд,
Вечный гомон и уличный треск,
Фонарей убегающий ряд.

Я люблю, и любуюсь, и жду
Переливчатых красок и слов.
Подойду и опять отойду
В глубины протекающих снов.

Как ты лжива и как ты бела!
Мне же по сердцу белая ложь..
Завершая дневные дела,
Знаю - вечером снова придешь.

Кольцевая композиция намекает на бесконечность ежевечерней погони за иллюзорной фигурой. Подобным образом замыкается текст «Люблю высокие соборы…». Художественный прием усиливает внутренний драматизм лирической ситуации и констатирует ее безысходность.

В произведениях, созданных весной 1902 г. и вошедших в число “Стихов о Прекрасной Даме”, вместе с изображением городского пейзажа возникают новые диссонансные мотивы. Последние связаны с двойственной сущностью лирического субъекта и его возлюбленной, выступающей в земной ипостаси. В стихотворении “Люблю высокие соборы…” герой пытается утаить под “священной броней” свою темную сторону. Однако “дикий и дьявольский” облик прорывается из-под “маски лицемерной”, вызывая ужас у благопристойной паствы.

В поэтическом тексте “Днем вершу я дела суеты…” также фигурирует маска, на этот раз женская. Сквозная тема загадочных вечерних встреч с подругой-“царевной”, перенесенная в обманчивый мир сумрачного города, насыщается новыми красками. “Огненная игра” влюбленных теряет гармоничность и напоминает не романтическое свидание, а погоню за ускользающей маской.

Жизнь лирического героя делится на два периода: дневной, наполненный “делами суеты”, и вечерний, таинственно-мистический. Стихотворение посвящено описанию второго из

них. В сумерках возникают огни – знаковый атрибут темы земных встреч. Если раньше к категории пламени была близка невеста, то теперь к ней причастен мужской образ, который инициирует появление света. Героиня, которая раньше была “огневой”, теперь приобретает характеристику “туманная”. Другой становится игра влюбленных: в ней возникает новый мотив обмана.

Блестящий и привлекательный облик маски-героини созвучен городской атмосфере – шумной и призрачной. Метафора “убегающий ряд”, относящаяся к уличным светильникам, вторит движению легкой фигуры, которая стремится раствориться в урбанистическом пространстве.

Лексемы “ложь”/”лжива” повторяются в небольшом тексте три раза. С их помощью рождается оригинальная катахреза “белая ложь”, которая определяет суть женского образа, противопоставленного небесной “белизне” иной “дамской” ипостаси – возвышенно-религиозной.

Кольцевая композиция намекает на бесконечность ежевечерней погони за иллюзорной фигурой. Подобным образом замыкается текст “Люблю высокие соборы…” Художественный прием усиливает внутренний драматизм лирической ситуации и констатирует ее безысходность.

(Пока оценок нет)

Другие работы по этой теме:

“Утро в Москве” (1909). В стихотворении отразилось чувство радости земной жизни. Лирический герой счастлив от сознания того, что любим: Упоительно встать в ранний час, Легкий...
Произведение, созданное весной 1910 г. как поэтический отклик на кончину Врубеля, обнаруживает культурные связи с полотнами выдающегося модерниста. Еще одним источником аллюзий, возникающих в блоковском...
В 1905 году была издана дебютная книга Блока – “Стихи о Прекрасной Даме”. Она рождалась под влиянием философских идей Соловьева и эстетики символизма. Посвящен сборник...

Анализ ахроматизмов в произведениях А.Блока

Белый цвет – для А. Блока в первую очередь цвет снега. Слова, принадлежащие данной группе (белый и его производные, серебряный и однокоренные ему, седой и его производные), могут употребляться в номинативном значении без комбинаторных приращений смысла или с реализацией дополнительных контекстуальных сем и индивидуально-авторских коннотаций. В ряде случаев наблюдается символическое и образное употребление данных лексем. Переносное употребление в тематической группе белого цвета не зафиксировано. Семантический сдвиг в значении лексем группы белый может идти по двум основным направлениям.

1) Развивается значение белого как совершенного синтеза всех цветов (тогда реализуются контекстуальные смыслы «принадлежность к высшему миру духа, святость», «служение, вера, аскеза», «невинность, душевная чистота и подобные). Так, например, распространённым в произведениях А. Блока является сочетание лексемы белый, употреблённой символически, со словами, принадлежащими тематической группе звуки (белый звук, белые слова, белый зов). Синестезия вообще характерна для творчества символистов, и в поэзии А. Блока отразилась ещё и в создании таких сложных, синкретических по своей природе цветообозначений, как плотно-белый, звонко-синий и других. В таких сочетаниях колоратив обычно сопровождается положительной коннотацией и актуализирует такие семы, как «близость наступления священной гармонии, соединения с идеалом», «душевная чистота». Так, например, в «Неоконченной поэме» белые слова как предвестье священной гармонии противопоставлены «вечернему хаосу»:

Ещё мерцал вечерний хаос –

Восторг, достигший торжества, –

Но всё, что в пурпур облекалось,

Шептало белые слова.

И жизнь казалась смутной тайной…

Что в утре раннем, полном сна,

Я вскрыл, мудрец необычайный,

Чья усмехнулась глубина?

В сочетании со словами из тематической группы птицы (белые птицы, белые перья, белые крылья), белый также приобретает дополнительный смысл «святость, принадлежность к высшему духовному миру». Колоратив как бы сигнализирует: в данном тексте птица – не просто птица, а послание горнего мира Духа. Так, в стихотворении «Царица смотрела заставки…» белые птицы, прилетающие к Царевне, – знак её тесной связи с высшим миром и духовного превосходства её невинности над любомудрием царицы:

Протекали над книгой Глубинной

Синие ночи царицы.

А к Царевне с вышки голубиной

Прилетали белые птицы.

Рассыпала Царевна зёрна

И плескались белые перья.

Голуби ворковали покорно

В терему – под узорчатой дверью.

2) Развивается значение белого как пустоты, отсутствия цвета (реализуются контекстуальные смыслы «смерть», «опустошение», «забвение», «стихийная страсть», «безумие и подобные), и тогда белый цвет входит в поля «Стихия», «Гибель»:

Вот – я с ней лишь связан…

Вот – закрыта дверь…

А она не слышит –

Слышит – не глядит,

Тихая – не дышит,

Белая – молчит («На чердаке»).

В некоторых случаях контекстуальные смыслы лексем группы белого цвета претерпевают «инверсию»: смысл, обычно сопровождавшийся положительной коннотацией, на определённом этапе творчества начинает оцениваться отрицательно и наоборот, например, в стихотворении «Балаганчик» контекстуальное значение святости переосмысляется иронически: это воображаемая, кажущаяся святость «картонной», кукольной королевы:

М а л ь ч и к

Он спасётся от чёрного гнева

Мановением белой руки.

Посмотри: огоньки

Приближаются слева…

Видишь факелы? видишь дымки?

Это, верно, сама королева…

Д е в о ч к а

Ах, нет, зачем ты дразнишь меня?

Это – адская свита…

Вдруг паяц перегнулся за рампу

И кричит: «Помогите!

Истекаю я клюквенным соком!..и т.д.

Другое возможное переосмысление этого значения – трагическое, порождённое предчувствием, что надежда обманет, белая святость обернётся ложью, Дева, Заря, Купина «изменит облик», ощущением, что высший идеал недостижим:

Как ты лжива и как ты бела!

Мне же по сердцу белая ложь…

Завершая дневные дела,

Знаю, вечером снова придешь («Днём вершу я дела суеты…»);

Я любил твое белое платье,

Утончённость мечты разлюбив.

Ни тоски, ни любви, ни обиды,

Всё померкло, прошло, отошло…

И твоё золотое весло («Мы встречались с тобой на закате…»).

В последнем стихотворении белое платье, белый стан – знаки святости, «утончённой мечты», но святость обманула, мечта умерла, знак ничего не означает больше, он – тоже «белая ложь».

Чёрный – цвет сажи, цвет ночной темноты – обычно воспринимается негативно, колоративы со значением чёрного цвета несут отрицательные коннотации. Чёрный цвет в поэтическом мире А. Блока может обладать признаком силы (цвет, закрашивающий все остальные), а может и не обладать им. Лексемы ТГ «чёрный (чёрный и производные от неё, а также смолистый) употребляются А. Блоком номинативно (с реализацией контекстуальных смыслов и без неё), в переносном значении, образно и символически. Смысловые возможности колоративов этой группы в идиостиле поэта велики, но, по укоренившейся в русском литературном языке традиции, переносные значения, контекстуальные смыслы и символическое содержание слова чёрный обычно негативны: чёрный связан со злом, грехом, страхом, страданием, смертью, утратой идеала, необузданными страстями, слабостью. Так, например, в стихотворении «Из царства сна выходит безнадежность…(«Три стихотворения») лексема чёрный, описывающая цвет птиц, сопоставляется с колоративами серый и голубой, причем серый соотносится с безнадежностью, чёрный – со страданием, голубой – с освобождением (ср. с образами белых птиц у А. Блока):

Из царства сна выходит безнадежность –

Как птица серая – туман.

В явь ото сна умчит меня безбрежность,

Как ураган.

Здесь – все года, все боли, все тревоги,

Как птицы чёрные в полях.

Там нет предела голубой дороге –

Один размах.

При описании цвета неба колоратив чёрный также сопровождается отрицательной коннотацией. Чёрный цвет неба, туч – плохой знак, у колоратива актуализированы семы «угроза», «дурное предзнаменование», «смерть»:

В чёрном небе означается

Над водой подъёмный кран,

И один фонарь качается

На оснеженном берегу.

И матрос, на борт не принятый,

Идёт, шатаясь, сквозь буран.

Всё потеряно, всё выпито!

Довольно – больше не могу…

А берег опустелой гавани

Уж первый лёгкий снег занес…

В самом чистом, самом нежном саване

Сладко ли спать тебе, матрос?

(«Поздней осенью из гавани…»).

В этом стихотворении чёрное небо одновременно и признак приближающегося снегопада, и предвестье смерти. Актуализированы также семы «враждебность(мира – к человеку: чёрное небо засыпает пьяного матроса снегом, убивает) и «отчаяние(чёрное небо – своеобразное отражение душевного состояния матроса).

Смерть предвещает и чёрная туча в стихотворении «Петроградское небо мутилось дождём…»:

Вдруг под ветром взлетел опадающий лист,

Раскачнувшись, фонарь замигал,

И под чёрною тучей весёлый горнист

Заиграл к отправленью сигнал.

И военною славой заплакал рожок,

Наполняя тревогой сердца.

Громыханье колёс и охрипший свисток

Заглушило ура [выделено А. Блоком] без конца.

В отличие от стихотворения «Поздней осенью из гавани…», в этом контексте состояние людей не соответствует состоянию окружающего мира, скорее вступает с ним в противоречие, ср.:

весёлый горнист под ветром взлетел опадающий лист

ура без конца фонарь замигал

под чёрною тучей

заплакал рожок

охрипший свисток

Этот контраст и вызывает тревожное чувство, которым пронизано стихотворение; читатель, несмотря на песни и крики «ура», понимает, что все знаки указывают на скорую гибель уходящих на войну солдат, и наиболее внятным и угрожающим знаком является чёрная туча.

В некоторых контекстах чёрный цвет неба связан с опустошённостью, утратой идеала (в противоположность голубому, лазурному цвету):

Слова? – Их не было. – Что ж было?–

Ни сон, и явь. Вдали, вдали

Звенело, гасло, уходило

И отделялось от земли…

И умерло. А губы пели.

Прошли часы или года…

(Лишь телеграфные звенели

На чёрном небе провода…)

(«Идут часы, и дни, и годы…»).

Даже в тех случаях, когда чёрный цвет осознаётся как красивый (в описании внешности героини), контекстуальный смысл колоратива нельзя определить как положительный: семам «красота и «страсть сопутствует сема «гибельная»:

И змеи окрутили

Мой ум и дух высокий

Распяли на кресте.

И в вихре снежной пыли

Я верен черноокой

Змеиной красоте

(«Она пришла с заката…»).

Наконец, серый цвет, цвет пепла, тусклый и слабый цвет, играет менее важную роль в цветовой картине мира поэта и оценивается им негативно. Этот цвет воспринимается им как бледный, неприятный, часто противопоставляется всем другим цветам как «не-цвет вообще. Контекстуальные смыслы колоративов этой группы – «слабость», «болезнь», «пошлость», «опустошённость», «тоска и «безнадёжность Так, например, в стихотворении «В неуверенном, зыбком полете…серый связан с пустотой, бездушностью. Серое небо – антоним лазури, одухотворённой и обитаемой, в нём нет никого и ничего, только пустое серое пространство, в котором неоткуда ждать спасения:

Как ты можешь летать и кружиться

Без любви, без души, без лица?

О, стальная, бесстрастная птица,

Чем ты можешь прославить творца?

В серых сферах летай и скитайся,

Пусть оркестр на трибуне гремит,

Но под лёгкую музыку вальса

Остановится сердце – и винт.

В сочетании со словами туман, дым, туча лексема серый реализует контекстуальные смыслы «будничность», «скука», «опустошённость». Опустошённость и скука связаны с отсутствием идеала: его забвением или недосягаемостью. Серый, таким образом, противопоставляется лазурному, белому, золотому, в некоторых случаях – красному цветам. Так, в стихотворении «Они живут под серой тучей…серая туча – знак отхода от идеала, забвения, а голубая лазурь – родина идеала, Прекрасной Дамы:

Они живут под серой тучей.

Я им чужда и не нужна.

Они не вспомнят тех созвучий,

Которым я научена.

Я всё молчу и всё тоскую.

Слова их бледны и темны.

Я вспоминаю голубую

Лазурь родимой стороны.

Так же в стихотворении «Сквозь серый дым от краю и до краю…контекстуальный смысл одного колоратива проясняется от сопоставления с другим: если багряный свет – весть из мира идеала, из рая, знак несбыточной надежды, то серый дым – символ опустошённости, безнадёжности, непробудного мёртвого сна, в котором нет места идеалу.

В поэме «Возмездие» сочетание серый туман несёт иную нагрузку. Здесь играет роль восприятие А. Блоком серого цвета как бледного, «слабого». В поэме колоратив реализует контекстуальный смысл «слабость, болезнь, ничтожность»:

Но тот, кто двигал, управляя

Марионетками всех стран, –

Тот знал, что делал, насылая

Гуманистический туман:

Там, в сером и гнилом тумане,

Увяла плоть, и дух погас.

И ангел сам священной брани,

Казалось, отлетел от нас…

А. Блок использует слово серый и для описания людей: как безликой массы (в стихотворении «Поднимались из тьмы погребов…»: «Встала улица, серым полна…»), так и отдельного человека – части толпы, слабо из неё выделяющейся. Смыслы «невыразительность», «неприметность сочетаются при таком употреблении с семой «сила»:

Поднимались из тьмы погребов.

Уходили их головы в плечи.

Тихо выросли шумы шагов,

Словеса незнакомых наречий.

Скоро прибыли толпы других,

Волочили кирки и лопаты.

Расползлись по камням мостовых,

Из земли воздвигая палаты.

Встала улица, серым полна,

Заткалась паутинною пряжей.

Шелестя, прибывала волна,

Затрудняя поток экипажей.

Использованные поэтом глаголы (поднимались, выросли, прибыли, расползлись, встала, прибывала) передают медленное, но неотвратимое нарастание серой силы – силы массы. Масса эта – народ – воспринимается как нечто однородное, безликое, и потому – непознаваемое, иррациональное и непобедимое. У новой силы нет никаких ярких, узнаваемых особенностей, нет имени – и нет слабостей. Её цвет серый – «никакой» цвет.

Последние материалы раздела:

Аппарат Гольджи - важная органелла, которая присутствует практически в каждой Пожалуй, единственными клетками, в которых отсутствует этот комплекс,...