Бунин яма краткое содержание. Повесть Александра Куприна “Яма”, краткое содежание

Заведение Анны Марковны не из самых шикарных> как, скажем, заведение Треппеля, но и не из низкоразрядных. В Яме (бывшей Ямской слободе) таких было еще только два. Остальные - рублевые и полтинничные, для солдат, воришек, золоторотцев. Поздним майским вечером у Анны Марковны в зале для гостей разместилась компания студентов, с которыми был приват-доцент Ярченко и репортер местной газеты Платонов. Девицы уже вышли к ним, но мужчины продолжали начатый еще на улице разговор. Платонов рассказывал, что давно и хорошо знает это заведение и его обитательниц. Он, можно сказать, здесь свой человек, однако ни у одной из он ни разу не побывал. Ему хотелось войти в этот мирок и понять его изнутри. Все громкие фразы о торговле женским мясом - ничто в сравнении с будничными, деловыми мелочами, прозаическим обиходом. Ужас в том, что это и не воспринимается как ужас. Мещанские будни - и только. Причем самым невероятным образом сходятся здесь несоединимые, казалось, начала: искренняя, например, набожность и природное тяготение к преступлению. Вот Симеон, здешний вышибала. Обирает проституток, бьет их, в прошлом наверняка убийца. А подружился он с ним на творениях Иоанна Дамаскина. Религиозен необычайно. Или Анна Марковна. Кровопийца, гиена, но самая нежная мать. Все для Берточки: и лошади, и англичанка, и бриллиантов на сорок тысяч. В залу в это время вошла Женя, которую Платонов, да и клиенты, и обитательницы дома уважали за красоту, насмешливую дерзость и независимость. Она была сегодня взволнованной и быстро-быстро заговорила на условном жаргоне с Тамарой. Однако Платонов понимал его: из-за наплыва публики Пашу уже более десяти раз брали в комнату, и это закончилось истерикой и обмороком. Но как только она пришла в себя, хозяйка вновь отправила её к гостям. Девушка пользовалась бешеным спросом из-за своей сексуальности. Платонов заплатил за нее, чтобы Паша отдохнула в их компании: Студенты вскоре разбрелись по комнатам, и Платонов, оставшись вдвоем с Лихониным, идейным анархистом, продолжил свой рассказ о здешних женщинах. Что же касается проституции как глобального явления, то она - зло непреоборимое. Лихонин сочувственно слушал Платонова и вдруг заявил, что не хотел бы оставаться лишь соболезнующим зрителем. Он хочет взять отсюда девушку, спасти. , - убежденно заявил Платонов. , - в тон ему откликнулась Женя. . Девушка согласилась, и Лихонин, за десятку взяв её у экономки на квартиру на целый день, назавтра собрался потребовать её желтый билет и сменить его на паспорт. Беря ответственность за судьбу человека, студент плохо представлял себе связанные с этим тяготы. Жизнь его осложнилась с первых же часов. Впрочем, друзья согласились помогать ему развивать спасенную. Лихонин стал преподавать ей арифметику, географию и историю, на него же легла обязанность водить её на выставки, в театр и на популярные лекции. Нежерадзе взялся читать ей и учить играть на гитаре, мандолине и зурне. Симановский предложил изучать Марксов, историю культуры, физику и химию. Все это занимало уйму времени, требовало немалых средств, но давало очень скромные результаты. Кроме того, братские отношения с ней не всегда удавались, а она воспринимала их как пренебрежение к её женским достоинствам. Чтобы получить у хозяйки Любин желтый билет, ему пришлось уплатить более пятисот рублей её долга. В двадцать пять обошелся паспорт. Проблемой стали и отношения его друзей к Любе, хорошевшей и хорошевшей вне обстановки публичного дома. Соловьев неожиданно для себя обнаружил, что подчиняется обаянию её женственности, а Симановский все чаще и чаще обращался к теме материалистического объяснения любви между мужчиной и женщиной и, когда чертил схему этих отношений, так низко наклонялся над сидящей Любой, что слышал запах её груди. Но на всю его эротическую белиберду она отвечала и, потому что все больше привязывалась к своему Василь Васильичу. Тот же, заметив, что она нравится Симановскому, уже подумывал о том, чтобы, застав их ненароком, устроить сцену и освободиться от действительно непосильной для него ноши. Любка вновь появилась у Анны Марковны вслед за другим необыкновенным событием. Известная всей России певица Ровинская, большая, красивая женщина с зелеными глазами египтянки, в компании баронессы Тефтинг, адвоката Розанова и светского молодого человека Володи Чаплинского от скуки объезжала заведения Ямы: сначала дорогое, потом среднее, потом и самое грязное. После Треппеля отправились к Анне Марковне и заняли отдельный кабинет, куда экономка согнала девиц. Последней вошла Тамара, тихая, хорошенькая девушка, когда-то бывшая послушницей в монастыре, а до того еще кем-то, во всяком случае бегло говорила по-французски и по-немецки. Все знали, что был у нее Сенечка, вор, на которого она изрядно тратилась. По просьбе Елены Викторовны барышни спели свои обычные, канонные песни. И все бы обошлось хорошо, если бы к ним не ворвалась пьяная Манька Маленькая. В трезвом виде это была самая кроткая девушка во всем заведении, но сейчас она повалилась на пол и закричала: Баронесса, возмутившись, сказала, что она патронирует монастырь для павших девушек - приют Магдалины. И тут возникла Женька, предложившая этой старой дуре немедленно убираться. Ее приюты - хуже, чем тюрьма, а Тамара заявила: ей хорошо известно, что половина приличных женщин состоит на содержании, а остальные, постарше, содержат молодых мальчиков. Из проституток едва ли одна на тысячу делала аборт, а они все по нескольку раз. Во время Тамариной тирады баронесса сказала по-французски, что она где-то уже видела это лицо, и Ровинская, тоже по-французски, напомнила ей, что перед ними хористка Маргарита, и достаточно вспомнить Харьков, гостиницу Конякина, антрепренера Соловейчика. Тогда баронесса не была еще баронессой. Ровинская встала и сказала, что, конечно, они уедут и время будет оплачено, а пока она споет им романс Даргомыжского. Как только смолкло пение, неукротимая Женька упала перед Ровинской на колени и зарыдала. Елена Викторовна нагнулась её поцеловать, но та что-то прошептала ей, на что певица ответила, что несколько месяцев лечения - и все пройдет. После этого визита Тамара поинтересовалась здоровьем Жени. Та призналась, что заразилась сифилисом, но не объявляет об этом, а каждый вечер нарочно заражает по десять - пятнадцать двуногих подлецов. Девушки стали вспоминать и проклинать всех своих самых неприятных или склонных к извращениям клиентов. Вслед за этим Женя припомнила имя человека, которому её, десятилетнюю, продала собственная мать. , - кричала она ему, но он отвечал: , - и повторял потом этот крик её души, как ходячий анекдот. Зоя припомнила учителя её школы, который сказал, что она должна его во всем слушаться или он выгонит её из школы за дурное поведение. В этот момент и появилась Любка. Эмма Эдуардовна, экономка, на просьбу принять её обратно ответила руганью и побоями. Женька, не стерпев, вцепилась ей в волосы. В соседних комнатах заголосили, и припадок истерии охватил весь дом. Лишь через час Симеон с двумя собратьями по профессии смог утихомирить их, и в обычный час младшая экономка Зося прокричала: :Кадет Коля Гладышев неизменно приходил именно к Жене. И сегодня он сидел у нее в комнате, но она попросила его не торопиться и не позволяла поцеловать себя. Наконец она сказала, что больна и пусть благодарит Бога: другая бы не пощадила его. Ведь те, кому платят за любовь, ненавидят платящих и никогда их не жалеют. Коля сел на край кровати и закрыл лицо руками. Женька встала и перекрестила его: . - сказал он. Утром Женька отправилась в порт, где, оставив газету ради бродяжей жизни, работал на разгрузке арбузов Платонов. Она рассказала ему о своей болезни, а он о том, что, наверное, от нее заразились Сабашников и студент по прозвищу Рамзес, который застрелился, оставив записку, где писал, что виноват в случившемся он сам, потому что взял женщину за деньги, без любви. Но любящий Женьку Сергей Павлович не мог разрешить её сомнений, охвативших её после того, как она пожалела Колю: мечта заразить всех не была ли глупостью, фантазией? Ни в чем нет смысла. Ей остается только одно: Дня через два во время медосмотра её нашли повесившейся. Это попахивало для заведения некоторой скандальной славой. Но волновать теперь это могло только Эмму Эдуардовну, которая наконец стала хозяйкой, купив дом у Анны Марковны. Она объявила барышням, что отныне требует настоящего порядка и безусловного послушания. Ее заведение будет лучше, чем у Треппеля. Тут же она предложила Тамаре стать её главной помощницей, но чтобы Сенечка не появлялся в доме. Через Ровинскую и Резанова Тамара уладила дело с похоронами сомоубийцы Женьки по православному обряду. Все барышни шли за её гробом. Вслед за Женькой умерла Паша. Она окончательно впала в слабоумие, и её отвезли в сумасшедший дом, где она и скончалась. Но и этим не кончились неприятности Эммы Эдуардовны. Тамара вместе с Сенькой вскоре ограбили нотариуса, которому, разыгрывая замужнюю, влюбленную в него женщину, она внушила полнейшее доверие. Нотариусу она подмешала сонный порошок, впустила в квартиру Сеньку, и он вскрыл сейф. Спустя год Сенька попался в Москве и выдал Тамару, бежавшую с ним. Затем ушла из жизни Вера. Ее возлюбленный, чиновник военного ведомства, растратил казенные деньги и решил застрелиться. Вера захотела разделить его участь. В номере дорогой гостиницы после шикарного пира он выстрелил в нее, смалодушничал и только ранил себя. Наконец, во время одной из драк была убита Манька Маленькая. Завершилось разорение Эммы Эдуардовны, когда на помощь двум драчунам, которых обсчитали в соседнем заведении, пришла сотня солдат, разорившая заодно и все близлежащие.Завершилось разорение Эммы Эдуардовны, когда на помощь двум драчунам, которых обсчитали в соседнем заведении, пришла сотня солдат, разорившая заодно и все близлежащие.Заведение Анны Марковны не из самых шикарных> как, скажем, заведение Треппеля, но и не из низкоразрядных. В Яме (бывшей Ямской слободе) таких было еще только два. Остальные - рублевые и полтинничные, для солдат, воришек, золоторотцев. Поздним майским вечером у Анны Марковны в зале для гостей разместилась компания студентов, с которыми был приват-доцент Ярченко и репортер местной газеты Платонов. Девицы уже вышли к ним, но мужчины продолжали начатый еще на улице разговор. Платонов рассказывал, что давно и хорошо знает это заведение и его обитательниц. Он, можно сказать, здесь свой человек, однако ни у одной из он ни разу не побывал. Ему хотелось войти в этот мирок и понять его изнутри. Все громкие фразы о торговле женским мясом - ничто в сравнении с будничными, деловыми мелочами, прозаическим обиходом. Ужас в том, что это и не воспринимается как ужас. Мещанские будни - и только. Причем самым невероятным образом сходятся здесь несоединимые, казалось, начала: искренняя, например, набожность и природное тяготение к преступлению. Вот Симеон, здешний вышибала. Обирает проституток, бьет их, в прошлом наверняка убийца. А подружился он с ним на творениях Иоанна Дамаскина. Религиозен необычайно. Или Анна Марковна. Кровопийца, гиена, но самая нежная мать. Все для Берточки: и лошади, и англичанка, и бриллиантов на сорок тысяч. В залу в это время вошла Женя, которую Платонов, да и клиенты, и обитательницы дома уважали за красоту, насмешливую дерзость и независимость. Она была сегодня взволнованной и быстро-быстро заговорила на условном жаргоне с Тамарой. Однако Платонов понимал его: из-за наплыва публики Пашу уже более десяти раз брали в комнату, и это закончилось истерикой и обмороком. Но как только она пришла в себя, хозяйка вновь отправила её к гостям. Девушка пользовалась бешеным спросом из-за своей сексуальности. Платонов заплатил за нее, чтобы Паша отдохнула в их компании: Студенты вскоре разбрелись по комнатам, и Платонов, оставшись вдвоем с Лихониным, идейным анархистом, продолжил свой рассказ о здешних женщинах. Что же касается проституции как глобального явления, то она - зло непреоборимое. Лихонин сочувственно слушал Платонова и вдруг заявил, что не хотел бы оставаться лишь соболезнующим зрителем. Он хочет взять отсюда девушку, спасти. , - убежденно заявил Платонов. , - в тон ему откликнулась Женя. . Девушка согласилась, и Лихонин, за десятку взяв её у экономки на квартиру на целый день, назавтра собрался потребовать её желтый билет и сменить его на паспорт. Беря ответственность за судьбу человека, студент плохо представлял себе связанные с этим тяготы. Жизнь его осложнилась с первых же часов. Впрочем, друзья согласились помогать ему развивать спасенную. Лихонин стал преподавать ей арифметику, географию и историю, на него же легла обязанность водить её на выставки, в театр и на популярные лекции. Нежерадзе взялся читать ей и учить играть на гитаре, мандолине и зурне. Симановский предложил изучать Марксов, историю культуры, физику и химию. Все это занимало уйму времени, требовало немалых средств, но давало очень скромные результаты. Кроме того, братские отношения с ней не всегда удавались, а она воспринимала их как пренебрежение к её женским достоинствам. Чтобы получить у хозяйки Любин желтый билет, ему пришлось уплатить более пятисот рублей её долга. В двадцать пять обошелся паспорт. Проблемой стали и отношения его друзей к Любе, хорошевшей и хорошевшей вне обстановки публичного дома. Соловьев неожиданно для себя обнаружил, что подчиняется обаянию её женственности, а Симановский все чаще и чаще обращался к теме материалистического объяснения любви между мужчиной и женщиной и, когда чертил схему этих отношений, так низко наклонялся над сидящей Любой, что слышал запах её груди. Но на всю его эротическую белиберду она отвечала и, потому что все больше привязывалась к своему Василь Васильичу. Тот же, заметив, что она нравится Симановскому, уже подумывал о том, чтобы, застав их ненароком, устроить сцену и освободиться от действительно непосильной для него ноши. Любка вновь появилась у Анны Марковны вслед за другим необыкновенным событием. Известная всей России певица Ровинская, большая, красивая женщина с зелеными глазами египтянки, в компании баронессы Тефтинг, адвоката Розанова и светского молодого человека Володи Чаплинского от скуки объезжала заведения Ямы: сначала дорогое, потом среднее, потом и самое грязное. После Треппеля отправились к Анне Марковне и заняли отдельный кабинет, куда экономка согнала девиц. Последней вошла Тамара, тихая, хорошенькая девушка, когда-то бывшая послушницей в монастыре, а до того еще кем-то, во всяком случае бегло говорила по-французски и по-немецки. Все знали, что был у нее Сенечка, вор, на которого она изрядно тратилась. По просьбе Елены Викторовны барышни спели свои обычные, канонные песни. И все бы обошлось хорошо, если бы к ним не ворвалась пьяная Манька Маленькая. В трезвом виде это была самая кроткая девушка во всем заведении, но сейчас она повалилась на пол и закричала: Баронесса, возмутившись, сказала, что она патронирует монастырь для павших девушек - приют Магдалины. И тут возникла Женька, предложившая этой старой дуре немедленно убираться. Ее приюты - хуже, чем тюрьма, а Тамара заявила: ей хорошо известно, что половина приличных женщин состоит на содержании, а остальные, постарше, содержат молодых мальчиков. Из проституток едва ли одна на тысячу делала аборт, а они все по нескольку раз. Во время Тамариной тирады баронесса сказала по-французски, что она где-то уже видела это лицо, и Ровинская, тоже по-французски, напомнила ей, что перед ними хористка Маргарита, и достаточно вспомнить Харьков, гостиницу Конякина, антрепренера Соловейчика. Тогда баронесса не была еще баронессой. Ровинская встала и сказала, что, конечно, они уедут и время будет оплачено, а пока она споет им романс Даргомыжского. Как только смолкло пение, неукротимая Женька упала перед Ровинской на колени и зарыдала. Елена Викторовна нагнулась её поцеловать, но та что-то прошептала ей, на что певица ответила, что несколько месяцев лечения - и все пройдет. После этого визита Тамара поинтересовалась здоровьем Жени. Та призналась, что заразилась сифилисом, но не объявляет об этом, а каждый вечер нарочно заражает по десять - пятнадцать двуногих подлецов. Девушки стали вспоминать и проклинать всех своих самых неприятных или склонных к извращениям клиентов. Вслед за этим Женя припомнила имя человека, которому её, десятилетнюю, продала собственная мать. , - кричала она ему, но он отвечал: , - и повторял потом этот крик её души, как ходячий анекдот. Зоя припомнила учителя её школы, который сказал, что она должна его во всем слушаться или он выгонит её из школы за дурное поведение. В этот момент и появилась Любка. Эмма Эдуардовна, экономка, на просьбу принять её обратно ответила руганью и побоями. Женька, не стерпев, вцепилась ей в волосы. В соседних комнатах заголосили, и припадок истерии охватил весь дом. Лишь через час Симеон с двумя собратьями по профессии смог утихомирить их, и в обычный час младшая экономка Зося прокричала: :Кадет Коля Гладышев неизменно приходил именно к Жене. И сегодня он сидел у нее в комнате, но она попросила его не торопиться и не позволяла поцеловать себя. Наконец она сказала, что больна и пусть благодарит Бога: другая бы не пощадила его. Ведь те, кому платят за любовь, ненавидят платящих и никогда их не жалеют. Коля сел на край кровати и закрыл лицо руками. Женька встала и перекрестила его: . - сказал он. Утром Женька отправилась в порт, где, оставив газету ради бродяжей жизни, работал на разгрузке арбузов Платонов. Она рассказала ему о своей болезни, а он о том, что, наверное, от нее заразились Сабашников и студент по прозвищу Рамзес, который застрелился, оставив записку, где писал, что виноват в случившемся он сам, потому что взял женщину за деньги, без любви. Но любящий Женьку Сергей Павлович не мог разрешить её сомнений, охвативших её после того, как она пожалела Колю: мечта заразить всех не была ли глупостью, фантазией? Ни в чем нет смысла. Ей остается только одно: Дня через два во время медосмотра её нашли повесившейся. Это попахивало для заведения некоторой скандальной славой. Но волновать теперь это могло только Эмму Эдуардовну, которая наконец стала хозяйкой, купив дом у Анны Марковны. Она объявила барышням, что отныне требует настоящего порядка и безусловного послушания. Ее заведение будет лучше, чем у Треппеля. Тут же она предложила Тамаре стать её главной помощницей, но чтобы Сенечка не появлялся в доме. Через Ровинскую и Резанова Тамара уладила дело с похоронами сомоубийцы Женьки по православному обряду. Все барышни шли за её гробом. Вслед за Женькой умерла Паша. Она окончательно впала в слабоумие, и её отвезли в сумасшедший дом, где она и скончалась. Но и этим не кончились неприятности Эммы Эдуардовны. Тамара вместе с Сенькой вскоре ограбили нотариуса, которому, разыгрывая замужнюю, влюбленную в него женщину, она внушила полнейшее доверие. Нотариусу она подмешала сонный порошок, впустила в квартиру Сеньку, и он вскрыл сейф. Спустя год Сенька попался в Москве и выдал Тамару, бежавшую с ним. Затем ушла из жизни Вера. Ее возлюбленный, чиновник военного ведомства, растратил казенные деньги и решил застрелиться. Вера захотела разделить его участь. В номере дорогой гостиницы после шикарного пира он выстрелил в нее, смалодушничал и только ранил себя. Наконец, во время одной из драк была убита Манька Маленькая. Завершилось разорение Эммы Эдуардовны, когда на помощь двум драчунам, которых обсчитали в соседнем заведении, пришла сотня солдат, разорившая заодно и все близлежащие.Завершилось разорение Эммы Эдуардовны, когда на помощь двум драчунам, которых обсчитали в соседнем заведении, пришла сотня солдат, разорившая заодно и все близлежащие.

Классика. Но написанная таким простым и доступным языком, что читается не в пример легче многих современных книг.

Самая главная особенность романа - деликатность, с которой описано такое заведение как публичный дом. Обо всем говорится откровенно, но - ни капельки грязи, которая теперь разливается мутными потоками даже в произведениях о супружеской жизни, а уж из телевизора просто хлещет. Не надо никаких грубых слов: есть «девушки» и есть «посетители», а вся эта жизнь представляется совершенно отчетливо. Как говорит Платонов, «в этом-то весь и ужас, что нет никакого ужаса». Просто целая Система, охраняющая «притоны разврата», который иначе пошел бы в спальни и детские честных домов.

А ведь в некотором смысле и пошел. Меняется общество, и взгляды тоже. Поблекли понятия «блуд», «грех». Порнографические картинки, на которые когда-то облизывались сладострастники, теперь кажутся чепухой. «Стерлась граница между городом и деревней»: проституция в некоторых странах относится к сфере развлечения, а то и бытовых услуг. Торговля телом стала проще, никого не волнует чья-то невинность или количество прежних связей, не так страшат болезни, которые когда-то были равносильны смертному приговору.

И «Яма» читается поэтому как очень скромная книга, пожалуй даже с некоторой долей романтики. Будни с привычным однообразием, которые оживляют неожиданные события; «коммерция» этого дела; судьбы девушек. Без всякого смеха, это один из немногих романов о НАСТОЯЩЕЙ ЖЕНСКОЙ ДРУЖБЕ. Вывернутой, как и все в том странном мире, живущем по особым законам, где лучшим возлюбленным представляется вор и бандит, обирающий женщину, но способный ради нее же пойти на убийство...

В книге очень много философских и социальных вопросов, тоже изменившихся, но существующих и сейчас, и остроумный взгляд на суть отношений мужчин и женщин.

Были ли злом публичные дома? Вот их закрыли - а само ремесло никуда не делось, просто женщинам стало намного труднее и опаснее на улицах. Придет ли конец этому явлению? Сомнительно, оно как «древнейшее», так и, видимо, на все времена. Поэтому никогда не лишне узнать об этой стороне жизни. Особенно матерям и юношеству.

Оценка: 10

В те далекие времена, когда мне впервые попала в руки эта книга, я воспринял ее как самую настоящую фантастику, хоть и очень специфическую. Описываемые автором реалии выглядели жутко, отвратительно, но, к счастью, совершенно не реалистично. Увы, сейчас книга Куприна снова вернулась в разряд сурового реализма. Тысячи наших соотечественниц занимаются тем же самым в своей стране и за рубежом в подобных же отвратительных условиях. И вот именно обыденность происходящего, попытки героинь доказать самим себе и окружающим, что ничего страшного не происходит, что жизнь есть жизнь и у каждого своя профессия, и производят самое тяжелое впечатление от книги. Попытка бросить вызов системе и попытка подстроиться под нее караются одинаково тяжело и только самым хитрым и подлым удается нет, не вырваться из этого замкнутого круга, а просто занять в нем местечко поприбыльней.

Помниться, как лет двадцать назад прогремела «Интердевочка», и какой привлекательной казалась изображенная в ней сладкая жизнь. Лучше бы малолетние дурочки, попавшиеся на эту приманку, почитали бы Куприна.

Оценка: 8

:rev: Сказать, что это мой любимый роман - не могу. Но десятку поставила с легкостью, меньше ставить нельзя. Ну ни как нельзя!

Долго не могла понять, почему в нашем книжном шкафу шеститомник автора (тот самый, зелененький, «огоньковский«!) стоит без одного тома. Версия - «зачитали», звучала неубедительно. Оказалось прятали, прятали, что бы любопытная девчонка не прочитала именно «Яму»...

Забота о нравственности подрастающего поколения!

Нашла, прочитала, обалдела.

Будни публичного дома, его обитательниц и гостей выписаны без прикрас. Хочется плакать и скрипеть зубами от такой перевернутой жизни. Девушек жалко и одновременно противно читать об их мелких интрижках.

Низкий поклон Александру Куприну за эту книгу:pray:, которую он посвятил матерям и юношеству.

Оценка: 10

С первых страниц возникает ощущение, что Куприн пишет со знанием дела и не плохо ориентируется в проблеме, так сказать изнутри. Да так, что у меня в первой половине произведения даже местами появлялась некоторая брезгливость по отношению к автору, несмотря на серьезность и профессионализм в изложении поднятой проблемы. Куприн в своих произведениях в основном пишет о том, чему был очевидцем, что прочувствовал и пережил. При таком подходе сложно оставаться отстраненным, но это то и придает его произведениям жизненную натуралистичность в отличии от частой надуманности и притянутости многих иных произведений. Поэтому, при подобном подходе, автор часто начинает отождествляться у читателя с одним из героев его произведения. Так и тут, по первой части я видел автора в журналисте Платонове, который будучи почему-то своим в конкретном публичном доме, сидит и мечет бисер перед компанией студентов, которая, да-да, чувствует и осознает проблему, а в таком месте оказалась, лишь чтоб познать до конца жизнь и провести остаток вечера в сбившейся компании; все философы и моралисты, но нет-нет и покидающие компанию на часок, чтоб использовать бордель по основному его назначению. Этот герой мечтает написать труд своей жизни в котором раскрыть весь ужас, цинизм, низость и всю подноготную проституции. Но повисающий вопрос, что собственно ОН здесь делает, как стал своим и какой смысл морализаторства в пьяной компании мясников пришедших полакомиться «женским мясом» так и остается повисшим.

Для себя определил, что автор пишет про Киев, хотя город у него имеет образ скорее собирательный чем индивидуальный. Писатель называет его «К.», он крупный, имеет порты, развитую промышленность, еще одной приметой является древняя Лавра, находящаяся в городе. В связи с чем любопытно, что население города он описывает, как счастливое сочетание кровей: польской, малорусской и еврейской - «великороссы» встречаются лишь проездом, наезжая на местные злачные дома. Характерным является также манера общения студента великоросса Лихонина со своим другом из грузинской национальной меньшины - больше ни с кем наш Лихонин не позволяет себе не то что панибратской, но абсолютно хамской манеры; как он его только дружески не обзывает и не прозывает между делом и по ходу разговора, каких только эпитетов не придумывает.

Автор делает упор, что «девушки» из его произведения, в основном жертвы обстоятельств, которые раз погрязнув уже не могут вырваться из этой ямы и мало кому приходит в голову протянуть им руку помощи. Подобную неудачную попытку проделал тот же Лихонин, но у него все быстро переросло в традиционные отношения между мужчиной и женщиной подобной профессии, чему сама «девушка» надо сказать способствовала как могла, так как слабо себе представляла, что отношения могут быть другими. Так что Лихонин, который в жены брать то ее никогда не планировал, быстро разочаровался в своем минутном порыве и под первым же надуманным предлогом выбросил ее на улицу. Но автор за все произведение так и забывает сказать, что его девушки просто не представляют иной жизни и посчастлився им таки получить от жизни шанс выбраться из этой ямы, в подавляющем большинстве случаев они не преминут поскорее вернуться обратно...

Интересно было узнать, что в названии произведения «Яма» заложено не только прямое понятие с ассоциацией с людским дном и клоакой общества, но и привязка к названию улицы, известной тем, что на ней проживали в основном ямщики и от названия своей профессии давшие название микрорайону. Так что, автор подобрал очень удачное, многогранное и подходящее название своему произведению.

В целом согласен, что перед нами значительное, фундаментальное произведение талантливого автора, где автор препарирует и клеймит одно из порочных явлений человеческой реальности, делает подобно своему герою Платонову, все, чтобы раскрыть и показать всю подноготную непривлекательность этого явления, которого иначе как ямой человеческой жизни и не назовешь. Я даже могу смело сравнить это произведение по глубине исследования поднятой проблемы с Преступлением и наказанием Достоевского. Но признавая весь талант и все мастерство автора, мне сложно сказать, что это чтение меня сильно увлекло или понравилось, объективно тут надо ставить десятку, но Яма она и есть яма, чтоб ковыряние в ней приносило большое удовольствие, хотя замалчивать подобные проблемы нельзя, иначе их не решить вовек, так что субъективно, но без натяжек, а чисто по ощущениям вызванного интереса к произведению ставлю 8.

Оценка: 8

Считаю, что каждый русский человек должен прочесть что нибудь из творчества А. Куприна. Данное произведение - суровый реализм и нашего времени и времени прошлых столетий. Автор подошел к нравственной проблеме очень деликатно. Герои выписаны ярко. Публичные дома- это просто дома из кирпича и дерева, но «грязь зловонная», в которой вынуждены существовать герои внутри этих домов, чувствуется на запах. Библейское предостережение о городах Содом и Гамора не только наказание, но и очищение от подобного.

Оценка: 10

Н-да. К вопросу о соотношении масштабов Социума и Личности. «Не мы такие - жизнь такая...». Вся наша эээ... жизнь - сплошное «двухрублевое заведение», просто осознание этого факта (и, кстати, своего места и своей истинной роли в этом заведении) - у каждого приходит в своё время. И - приводит к различным результатам. Хотя, объективности ради, надо заметить, что спектр возможных последствий - разнообразием не блещет.

Вот, ежели с таковых позиций (или более-менее аналогичных) на сей текст глядеть, то - чтение будет хоть как-то оправданным. Как бы, ежели потребно - для чего-то - попытаться воспринять жизнь таковой, какова она есть на самом деле. Но..., тем не менее... - есть масса иных, менее тошнотворных способов добиться желаемого.

ТЯЖЕЛАЯ книжка.

Хотя для завершения процесса взросления Души - более чем обязательная. К сожалению

Оценка: 8

О существовании этого романа мне недавно напомнила одна заметка. Там говорилось о том, что литератор, известный читателям под псевдонимом граф Амори, как-то раз схлопотал (по слухам) пощечину от самого Куприна за вольное продолжение его книги «Яма». Потому я достал с полки имеющийся увесистый том издательства «Книжная Палата» за 2000-й год и нашел искомое скандальное произведение Александра Ивановича чтобы наконец-то с ним ознакомиться. Читать было мягко говоря не совсем удобно, т.к. издатели впихнули в 1183 страницы внушительную часть творчества великого писателя, использовав при этом шрифт, близкий к газетному, но все-таки, когда есть хоть какая бумажная книга, всегда предпочитаю ее электронному варианту...

Сюжет «Ямы» многим известен, но интересно совпало, что как раз перед этим я только что закончил читать книгу Винсента Буглиози «Helter Skelter», где также много внимания уделяется молодым девушкам, сбившимся с пути и угодившим, скажем так, в непростую ситуацию, хотя и другого характера. Только вот у Буглиози описываются случаи из Америки конца 60-х годов прошлого века, ну а у Куприна место и время, как можно понять, другие, приближенные к нашей реальности...

Не буду излишне фокусироваться на основной теме «Ямы», так как уже много всего по этому поводу сказано, но особенно выделю первые две части книги, где несмотря ни на что встречаются юмор и плутовские мотивы. Особенно хороши в этом плане эпизоды с обаятельным молодоженом Семеном Яковлевичем Горизонтом. Вот уж действительно, для этого забавного «коммивояжера» нет разницы, что продать - подержанную колоду карт с фривольными картинками или собственную жену, лишь бы какой-то навар вышел...Занятно и обсуждение Любочки и Соловьева похождений Манон Леско.

Любопытно, что Куприн очень часто выплёскивает свой писательский гнев на экономку дома терпимости Эмму Эдуардовну, постоянно подчёркивая ее физические («животы» и «подбородки») и нравственные недостатки (жадность, бессердечие, злобу, и проч.). Прямо чувствуется, как она его раздражает. А вот в хозяйке заведения Анне Марковне автор вроде бы ничего такого не подмечает...

Последняя третья часть книги - да, очень тяжелая, как отрезвление, и подводит черту всей истории. И учитывая, что книга писалась несколько лет, появилось ощущение, что последние главы со скоротечным событиями были дописаны автором после продолжительного раздумья. Видно колебался, но решил - все будет так, иначе нельзя...

Не удержусь от нескольких ярких цитат:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)

«Эмма Эдуардовна охотно закивала головой, точно старая, жирная цирковая лошадь»,

«Ужас как люблю лафит с лимонадом... Вы хотя бы апельсином угостили. Можно спросить апельсин?»,

»...Женя, лежит за их спинами на кровати навзничь, читает растрёпанную книжку «Ожерелье королевы», сочинение г.Дюма, и курит»,

«Евмений Полуэктович Эгмонт-Лаврецкий _ Драматический артист столичных театров» (визитная карточка),

«Спросите где угодно, в любом магазине, который торгует сукнами или подтяжками «Глуар»...вы спросите только, кто такой Семён Яковлевич Горизонт, - и вам каждый ответит: «Семён Яковлевич-это не человек, а золото, это человек бескорыстный, человек брильянтовой честности»

«Он осторожным, ловким, привычным движением всунул золотой в руку швейцара, который уже держал ее за спиной приготовленной и сложенной в виде лодочки»

Итого - книга сильная и запоминающаяся, но вот с какого возраста лучше всего начинать ее читать, пожалуй что не подскажу. Все индивидуально.

Оценка: нет

Заведение Анны Марковны не из самых шикарных" как, скажем, заведение Треппеля, но и не из низкоразрядных. В Яме (бывшей Ямской слободе) таких было ещё только два. Остальные - рублевые и полтинничные, для солдат, воришек, золоторотцев.

Поздним майским вечером у Анны Марковны в зале для гостей разместилась компания студентов, с которыми был приват-доцент Ярченко и репортер местной газеты Платонов. Девицы уже вышли к ним, но мужчины продолжали начатый ещё на улице разговор. Платонов рассказывал, что давно и хорошо знает это заведение и его обитательниц. Он, можно сказать, здесь свой человек, однако ни у одной из «девочек» он ни разу не побывал. Ему хотелось войти в этот мирок и понять его изнутри. Все громкие фразы о торговле женским мясом - ничто в сравнении с будничными, деловыми мелочами, прозаическим обиходом. Ужас в том, что это и не воспринимается как ужас. Мещанские будни - и только. Причем самым невероятным образом сходятся здесь несоединимые, казалось, начала: искренняя, например, набожность и природное тяготение к преступлению. Вот Симеон, здешний вышибала. Обирает проституток, бьет их, в прошлом наверняка убийца. А подружился он с ним на творениях Иоанна Дамаскина. Религиозен необычайно. Или Анна Марковна. Кровопийца, гиена, но самая нежная мать. Все для Берточки: и лошади, и англичанка, и бриллиантов на сорок тысяч.

В залу в это время вошла Женя, которую Платонов, да и клиенты, и обитательницы дома уважали за красоту, насмешливую дерзость и независимость. Она была сегодня взволнованной и быстро-быстро заговорила на условном жаргоне с Тамарой. Однако Платонов понимал его: из-за наплыва публики Пашу уже более десяти раз брали в комнату, и это закончилось истерикой и обмороком. Но как только она пришла в себя, хозяйка вновь отправила её к гостям. Девушка пользовалась бешеным спросом из-за своей сексуальности. Платонов заплатил за нее, чтобы Паша отдохнула в их компании... Студенты вскоре разбрелись по комнатам, и Платонов, оставшись вдвоем с Лихониным, идейным анархистом, продолжил свой рассказ о здешних женщинах. Что же касается проституции как глобального явления, то она - зло непреоборимое.

Лихонин сочувственно слушал Платонова и вдруг заявил, что не хотел бы оставаться лишь соболезнующим зрителем. Он хочет взять отсюда девушку, спасти. «Спасти? Вернется назад», - убежденно заявил Платонов. «Вернется», - в тон ему откликнулась Женя. «Люба, - обратился Лихонин к другой вернувшейся девушке, - хочешь уйти отсюда? Не на содержание. Я тебе пособлю, откроешь столовую».

Девушка согласилась, и Лихонин, за десятку взяв её у экономки на квартиру на целый день, назавтра собрался потребовать её желтый билет и сменить его на паспорт. Беря ответственность за судьбу человека, студент плохо представлял себе связанные с этим тяготы. Жизнь его осложнилась с первых же часов. Впрочем, друзья согласились помогать ему развивать спасенную. Лихонин стал преподавать ей арифметику, географию и историю, на него же легла обязанность водить её на выставки, в театр и на популярные лекции. Нежерадзе взялся читать ей «Витязя в тигровой шкуре» и учить играть на гитаре, мандолине и зурне. Симановский предложил изучать Марксов «Капитал», историю культуры, физику и химию.

Все это занимало уйму времени, требовало немалых средств, но давало очень скромные результаты. Кроме того, братские отношения с ней не всегда удавались, а она воспринимала их как пренебрежение к её женским достоинствам.

Чтобы получить у хозяйки Любин желтый билет, ему пришлось уплатить более пятисот рублей её долга. В двадцать пять обошелся паспорт. Проблемой стали и отношения его друзей к Любе, хорошевшей и хорошевшей вне обстановки публичного дома. Соловьев неожиданно для себя обнаружил, что подчиняется обаянию её женственности, а Симановский все чаще и чаще обращался к теме материалистического объяснения любви между мужчиной и женщиной и, когда чертил схему этих отношений, так низко наклонялся над сидящей Любой, что слышал запах её груди. Но на всю его эротическую белиберду она отвечала «нет» и «нет», потому что все больше привязывалась к своему Василь Васильичу. Тот же, заметив, что она нравится Симановскому, уже подумывал о том, чтобы, застав их ненароком, устроить сцену и освободиться от действительно непосильной для него ноши.

Любка вновь появилась у Анны Марковны вслед за другим необыкновенным событием. Известная всей России певица Ровинская, большая, красивая женщина с зелеными глазами египтянки, в компании баронессы Тефтинг, адвоката Розанова и светского молодого человека Володи Чаплинского от скуки объезжала заведения Ямы: сначала дорогое, потом среднее, потом и самое грязное. После Треппеля отправились к Анне Марковне и заняли отдельный кабинет, куда экономка согнала девиц. Последней вошла Тамара, тихая, хорошенькая девушка, когда-то бывшая послушницей в монастыре, а до того ещё кем-то, во всяком случае бегло говорила по-французски и по-немецки. Все знали, что был у нее «кот» Сенечка, вор, на которого она изрядно тратилась. По просьбе Елены Викторовны барышни спели свои обычные, канонные песни. И все бы обошлось хорошо, если бы к ним не ворвалась пьяная Манька Маленькая. В трезвом виде это была самая кроткая девушка во всем заведении, но сейчас она повалилась на пол и закричала: «Ура! К нам новые девки поступили!» Баронесса, возмутившись, сказала, что она патронирует монастырь для павших девушек - приют Магдалины.

И тут возникла Женька, предложившая этой старой дуре немедленно убираться. Её приюты - хуже, чем тюрьма, а Тамара заявила: ей хорошо известно, что половина приличных женщин состоит на содержании, а остальные, постарше, содержат молодых мальчиков. Из проституток едва ли одна на тысячу делала аборт, а они все по нескольку раз.

Во время Тамариной тирады баронесса сказала по-французски, что она где-то уже видела это лицо, и Ровинская, тоже по-французски, напомнила ей, что перед ними хористка Маргарита, и достаточно вспомнить Харьков, гостиницу Конякина, антрепренера Соловейчика. Тогда баронесса не была ещё баронессой.

Ровинская встала и сказала, что, конечно, они уедут и время будет оплачено, а пока она споет им романс Даргомыжского «Расстались гордо мы...». Как только смолкло пение, неукротимая Женька упала перед Ровинской на колени и зарыдала. Елена Викторовна нагнулась её поцеловать, но та что-то прошептала ей, на что певица ответила, что несколько месяцев лечения - и все пройдет.

После этого визита Тамара поинтересовалась здоровьем Жени. Та призналась, что заразилась сифилисом, но не объявляет об этом, а каждый вечер нарочно заражает по десять - пятнадцать двуногих подлецов.

Девушки стали вспоминать и проклинать всех своих самых неприятных или склонных к извращениям клиентов. Вслед за этим Женя припомнила имя человека, которому её, десятилетнюю, продала собственная мать. «Я маленькая», - кричала она ему, но он отвечал: «Ничего, подрастешь», - и повторял потом этот крик её души, как ходячий анекдот. Зоя припомнила учителя её школы, который сказал, что она должна его во всем слушаться или он выгонит её из школы за дурное поведение.

В этот момент и появилась Любка. Эмма Эдуардовна, экономка, на просьбу принять её обратно ответила руганью и побоями. Женька, не стерпев, вцепилась ей в волосы. В соседних комнатах заголосили, и припадок истерии охватил весь дом. Лишь через час Симеон с двумя собратьями по профессии смог утихомирить их, и в обычный час младшая экономка Зося прокричала: «Барышни! Одеваться! В залу!»

Кадет Коля Гладышев неизменно приходил именно к Жене. И сегодня он сидел у нее в комнате, но она попросила его не торопиться и не позволяла поцеловать себя. Наконец она сказала, что больна и пусть благодарит Бога: другая бы не пощадила его. Ведь те, кому платят за любовь, ненавидят платящих и никогда их не жалеют. Коля сел на край кровати и закрыл лицо руками. Женька встала и перекрестила его: «Да хранит тебя Господь, мой мальчик».

«Ты простишь меня, Женя?» - сказал он. «Да, мой мальчик. Прости и ты меня... Больше ведь не увидимся!»

Утром Женька отправилась в порт, где, оставив газету ради бродяжей жизни, работал на разгрузке арбузов Платонов. Она рассказала ему о своей болезни, а он о том, что, наверное, от нее заразились Сабашников и студент по прозвищу Рамзес, который застрелился, оставив записку, где писал, что виноват в случившемся он сам, потому что взял женщину за деньги, без любви.

Но любящий Женьку Сергей Павлович не мог разрешить её сомнений, охвативших её после того, как она пожалела Колю: мечта заразить всех не была ли глупостью, фантазией? Ни в чем нет смысла. Ей остается только одно... Дня через два во время медосмотра её нашли повесившейся. Это попахивало для заведения некоторой скандальной славой. Но волновать теперь это могло только Эмму Эдуардовну, которая наконец стала хозяйкой, купив дом у Анны Марковны. Она объявила барышням, что отныне требует настоящего порядка и безусловного послушания. Её заведение будет лучше, чем у Треппеля. Тут же она предложила Тамаре стать её главной помощницей, но чтобы Сенечка не появлялся в доме.

Через Ровинскую и Резанова Тамара уладила дело с похоронами сомоубийцы Женьки по православному обряду. Все барышни шли за её гробом. Вслед за Женькой умерла Паша. Она окончательно впала в слабоумие, и её отвезли в сумасшедший дом, где она и скончалась. Но и этим не кончились неприятности Эммы Эдуардовны.

Тамара вместе с Сенькой вскоре ограбили нотариуса, которому, разыгрывая замужнюю, влюбленную в него женщину, она внушила полнейшее доверие. Нотариусу она подмешала сонный порошок, впустила в квартиру Сеньку, и он вскрыл сейф. Спустя год Сенька попался в Москве и выдал Тамару, бежавшую с ним.

Затем ушла из жизни Вера. Её возлюбленный, чиновник военного ведомства, растратил казенные деньги и решил застрелиться. Вера захотела разделить его участь. В номере дорогой гостиницы после шикарного пира он выстрелил в нее, смалодушничал и только ранил себя.

Наконец, во время одной из драк была убита Манька Маленькая. Завершилось разорение Эммы Эдуардовны, когда на помощь двум драчунам, которых обсчитали в соседнем заведении, пришла сотня солдат, разорившая заодно и все близлежащие.

Заведение Анны Марковны не из самых шикарных» как, скажем, заведение Треппеля, но и не из низкоразрядных. В Яме (бывшей Ямской слободе) таких было еще только два. Остальные - рублевые и полтинничные, для солдат, воришек, золоторотцев.

Поздним майским вечером у Анны Марковны в зале для гостей разместилась компания студентов, с которыми был приват-доцент Ярченко и репортер местной газеты Платонов. Девицы уже вышли к ним, но мужчины продолжали начатый еще на улице разговор. Платонов рассказывал, что давно и хорошо знает это заведение и его обитательниц. Он, можно сказать, здесь свой человек, однако ни у одной из «девочек» он ни разу не побывал. Ему хотелось войти в этот мирок и понять его изнутри. Все громкие фразы о торговле женским мясом - ничто в сравнении с будничными, деловыми мелочами, прозаическим обиходом. Ужас в том, что это и не воспринимается как ужас. Мещанские будни - и только. Причем самым невероятным образом сходятся здесь несоединимые, казалось, начала: искренняя, например, набожность и природное тяготение к преступлению. Вот Симеон, здешний вышибала. Обирает проституток, бьет их, в прошлом наверняка убийца. А подружился он с ним на творениях Иоанна Дамаскина. Религиозен необычайно. Или Анна Марковна. Кровопийца, гиена, но самая нежная мать. Все для Берточки: и лошади, и англичанка, и бриллиантов на сорок тысяч.

В залу в это время вошла Женя, которую Платонов, да и клиенты, и обитательницы дома уважали за красоту, насмешливую дерзость и независимость. Она была сегодня взволнованной и быстро-быстро заговорила на условном жаргоне с Тамарой. Однако Платонов понимал его: из-за наплыва публики Пашу уже более десяти раз брали в комнату, и это закончилось истерикой и обмороком. Но как только она пришла в себя, хозяйка вновь отправила ее к гостям. Девушка пользовалась бешеным спросом из-за своей сексуальности. Платонов заплатил за нее, чтобы Паша отдохнула в их компании... Студенты

вскоре разбрелись по комнатам, и Платонов, оставшись вдвоем с Лихониным, идейным анархистом, продолжил свой рассказ о здешних женщинах. Что же касается проституции как глобального явления, то она - зло непреоборимое.

Девушка согласилась, и Лихонин, за десятку взявее у экономки на квартиру на целый день, назавтра собрался потребовать ее желтый билет и сменить его на паспорт. Беря ответственность за судьбу человека, студент плохо представлял себе связанные с этим тяготы. Жизнь его осложнилась с первых же часов. Впрочем, друзья согласились помогать ему развивать спасенную. Лихонин стал преподавать ей арифметику, географию и историю, на него же легла обязанность водить ее на выставки, в театр и на популярные лекции. Нежерадзе взялся читать ей «Витязя в тигровой шкуре» и учить играть на гитаре, мандолине и зурне. Симановский предложил изучать Марксов «Капитал», историю культуры, физику и химию.

Чтобы получить у хозяйки Любин желтый билет, ему пришлось уплатить более пятисот рублей ее долга. В двадцать пять обошелся паспорт. Проблемой стали и отношения его друзей к Любе, хорошевшей и хорошевшей вне обстановки публичного дома. Соловьев неожиданно для себя обнаружил, что подчиняется обаянию ее женственности, а Симановский все чаще и чаще обращался к теме материалистического объяснения любви между мужчиной и женщиной и, когда чертил схему этих отношений, так низко наклонялся над сидящей Любой, что слышал запах ее груди. Но на всю его эротическую белиберду она отвечала «нет» и «нет», потому что все больше привязывалась к своему Василь Васильичу. Тот же, заметив, что она нравится Симановскому, уже подумывал о том, чтобы, застав их ненароком, устроить сцену и освободиться от действительно непосильной для него ноши.

Любка вновь появилась у Анны Марковны вслед за другим необыкновенным событием. Известная всей России певица Ровинская, большая, красивая женщина с зелеными глазами египтянки, в компании баронессы Тефтинг, адвоката Розанова и светского молодого человека Володи Чаплинского от скуки объезжала заведения Ямы: сначала дорогое, потом среднее, потом и самое грязное. После Треппеля отправились к Анне Марковне и заняли отдельный кабинет, куда экономка согнала девиц. Последней вошла Тамара, тихая, хорошенькая девушка, когда-то бывшая послушницей в монастыре, а до того еще кем-то, во всяком случае бегло говорила по-французски и по-немецки. Все знали, что был у нее «кот» Сенечка, вор, на которого она изрядно тратилась. По просьбе Елены Викторовны барышни спели свои обычные, канонные песни. И все бы обошлось хорошо, если бы к ним не ворвалась пьяная Манька Маленькая. В трезвом виде это была самая кроткая девушка во всем заведении, но сейчас она повалилась на пол и закричала: «Ура! К нам новые девки поступили!» Баронесса, возмутившись, сказала, что она патронирует монастырь для павших девушек - приют Магдалины.

И тут возникла Женька, предложившая этой старой дуре немедленно убираться. Ее приюты - хуже, чем тюрьма, а Тамара заявила:

ей хорошо известно, что половина приличных женщин состоит на содержании, а остальные, постарше, содержат молодых мальчиков. Из проституток едва ли одна на тысячу делала аборт, а они все по нескольку раз.

Ровинская встала и сказала, что, конечно, они уедут и время будет оплачено, а пока она споет им романс Даргомыжского «Расстались гордо мы...». Как только смолкло пение, неукротимая Женька упала перед Ровинской на колени и зарыдала. Елена Викторовна нагнулась ее поцеловать, но та что-то прошептала ей, на что певица ответила, что несколько месяцев лечения - и все пройдет.

Девушки стали вспоминать и проклинать всех своих самых неприятных или склонных к извращениям клиентов. Вслед за этим Женя припомнила имя человека, которому ее, десятилетнюю, продала собственная мать. «Я маленькая», - кричала она ему, но он отвечал:

«Ничего, подрастешь», - и повторял потом этот крик ее души, как ходячий анекдот.

Зоя припомнила учителя ее школы, который сказал, что она должна его во всем слушаться или он выгонит ее из школы за дурное поведение.

В этот момент и появилась Любка. Эмма Эдуардовна, экономка, на просьбу принять ее обратно ответила руганью и побоями. Женька, не стерпев, вцепилась ей в волосы. В соседних комнатах заголосили, и припадок истерии охватил весь дом. Лишь через час Симеон с двумя собратьями по профессии смог утихомирить их, и в обычный час младшая экономка Зося прокричала: «Барышни! Одеваться! В залу!»

«Ты простишь меня, Женя?» - сказал он. «Да, мой мальчик. Прости и ты меня... Больше ведь не увидимся!»

Но любящий Женьку Сергей Павлович не мог разрешить ее сомнений, охвативших ее после того, как она пожалела Колю: мечта заразить всех не была ли глупостью, фантазией? Ни в чем нет смысла. Ей остается только одно... Дня через два во время медосмотра ее нашли повесившейся. Это попахивало для заведения некоторой скандальной славой. Но волновать теперь это могло только Эмму Эдуардовну, которая наконец стала хозяйкой, купив дом у Анны Марковны. Она объявила барышням, что отныне требует настоящего порядка и безусловного послушания. Ее заведение будет лучше, чем у Треппеля. Тут же она предложила Тамаре стать ее главной помощницей, но чтобы Сенечка не появлялся в доме.

Через Ровинскую и Резанова Тамара уладила дело с похоронами сомоубийцы Женьки по православному обряду. Все барышни шли за ее гробом. Вслед за Женькой умерла Паша. Она окончательно впала в слабоумие, и ее отвезли в сумасшедший дом, где она и скончалась. Но и этим не кончились неприятности Эммы Эдуардовны.

Затем ушла из жизни Вера. Ее возлюбленный, чиновник военного ведомства, растратил казенные деньги и решил застрелиться. Вера захотела разделить его участь. В номере дорогой гостиницы после шикарного пира он выстрелил в нее, смалодушничал и только ранил себя.

Все русские произведения в сокращении по алфавиту:

Писатели, по которым есть произведения в сокращении:

Повесть «Яма» вызвала у критиков исключительно неодобрительные отзывы. Одним из немногих литературных деятелей, отозвавшихся о повести положительно, оказался К. Чуковский. Писатель назвал «Яму» «пощёчиной современному обществу», которому не нравится, когда ему указывают на самые неприглядные его стороны. По мнению Чуковского, замалчивание существующего положения ничего не меняет. Единственный выход – уничтожение «ям». Положительный отзыв Чуковского вызвал иронические замечания со стороны других литературных деятелей.

Повесть была трижды экранизирована: в 1915, в 1990 и в 2014 годах (в последнем случае «Яма» была первой частью телесериала «Куприн» и называлась «Куприн. Яма»).

Действие происходит в Ямской слободе, иначе называемой «Яма». Эта часть города известна огромным количеством публичных домов, один из которых принадлежит Анне Марковне Шойбес. Её заведение не считается шикарным, но и низкопробным его тоже трудно назвать.

Повесть начинается с того, что гости борделя Анны Марковны беседуют за столом. Больше всех говорит репортёр местной газеты по фамилии Платонов. Он неоднократно посещал это заведение, однако так ни разу и не воспользовался услугами проституток. Именно от репортёра читатель многое узнаёт о жизни обитательниц борделя. Платонов считает проституцию большим злом для всего общества, полагая, что данное социальное явление уродует души не только самих жриц любви, но и тех, кто пользуется их услугами, и тех, кому принадлежат публичные дома.

Внимательнее остальных репортёра слушает студент, идейный анархист Лихонин. Молодого человека так вдохновил рассказ Платонова, что он заявил, что не намерен оставаться наблюдателем. Лихонин обязуется спасти одну из женщин. От слов студент немедленно переходит к делу и забирает из заведения проститутку Любу.

У студента не было намерения сожительствовать с Любой. Он пытается дать ей образование, выкупает её паспорт. Вскоре Лихонин понимает, что слишком поторопился, взяв на себя ответственность за чужую судьбу. Друзья, помогавшие Лихонину «воспитывать» подопечную, начинают проявлять к бывшей проститутке повышенный интерес. Сам Лихонин старается поддерживать с Любой братские отношения, что очень обижает девушку. В конце концов, студент понимает, что его подопечная не подходит для той жизни, к которой он пытается её адаптировать.

Платонов ушёл из газеты. Теперь он работает в порту на разгрузке арбузов. Однажды к нему приходит Женька – девушка из борделя. Женька признаётся, что больна сифилисом и что, зная об этом, умышленно заражает своих клиентов. Через некоторое время Платонов узнаёт, что Женька повесилась.

Анна Марковна решила продать заведение своей экономке Эмме Эдуардовне. Однако новой хозяйке борделя не удалось разбогатеть. Все девушки, работавшие в доме терпимости, постепенно покидают её. Паша умерла в больнице. Веру застрелил любовник по её же просьбе. Тамара бежала со своим возлюбленным Сенькой, который, будучи вором, совершил крупное ограбление. Манька Маленькая была убита в драке. В соседнем борделе обсчитали двоих клиентов. Обиженные посетители привели сотню солдат для восстановления справедливости. Солдаты разорили не только «провинившийся» бордель, но и несколько близлежащих, в числе которых оказалось и заведение Эммы Эдуардовны.

Характеристика персонажей

Работник местной газеты воплощает в повести нравственное начало. Платонов успел стать завсегдатаем борделя. При этом он ходит туда не для того, чтобы уединиться с одной из девушек. Репортёр пытается понять причину, по которой все эти женщины оказались в «Яме», проникнуть в этот маленький порочный мир грязной похоти.

Публичные дома вызывают отвращение у Платонова. Однако все его действия сводятся к жалости, которую он выражает обитательницам дома терпимости. Всё, что может репортёр, это отказаться от услуг проституток, сделав тем самым древнюю профессию хоть немного менее востребованной. Это не поможет остановить зло. Но Платонов уверен, что даже если небольшая часть мужчин последует его примеру, бордели перестанут приносить доход своим владельцам, а значит, будут закрываться.

Анна Марковна

В разговоре со своими собеседниками Платонов удивляется тому, как в одном человеке могут уживаться две совершенно непохожие личности. Девушки, работающие у Анны Марковны, знают свою хозяйку только с одной стороны. Эта женщина алчна, кровожадна и не остановится ни перед чем ради собственной наживы. Хозяйка борделя беспощадна к Паше, которая пользует у клиентов повышенным спросом. Доведённая до полного эмоционального истощения девушка медленно сходит с ума, но Анну Марковну это не касается. Репортёр упоминает и о другой стороне хозяйки заведения. Для своей Берточки она самая нежная мать, не жалеющая денег на капризы любимого дитя.

Вышибала Симеон

Не менее противоречив и вышибала по имени Симеон. Платонов подозревает, что в прошлом этот человек был убийцей. В борделе поведение Симеона тоже нельзя назвать примерным. Он обирает и бьёт проституток. При этом вышибала отличается необычайной религиозностью.

Поступая в бордель, девушка получала вымышленное имя. Оказавшись в заведении, Сусанна Райцына стала просто Женькой. Среди всех проституток Женька обладала наиболее ярким и независимым характером. Платонов считает её гордой и злой.

Жизнь Сусанны была суровой и жестокой. Девушка стала проституткой в десятилетнем возрасте, когда родная мать продала её мужчине. Пройдя нелёгкий жизненный путь, Сусанна оказалась в борделе и получила новое имя. Узнав о своей болезни, Женька начинает мстить мужчинам, утехой для которых она служила с детства. Девушка признаётся подругам, что каждый вечер умышленно заражает несколько клиентов. Женька пожалела только кадета Колю Гладышева, единственного клиента, который относился к ней уважительно.

Социальная яма

Ямская слобода названа «Ямой» не случайно. Обилие борделей превращает это место в полную нечистот выгребную яму. Здесь бездарно прожигают свою жизнь сотни молодых девушек, оказавшихся на социальном дне в силу различных обстоятельств. Большинство проституток никогда не выберется из ямы. Многие из них погибнут совсем юными: одни – от венерических заболеваний, другие – от побоев хозяев и клиентов.

В нашей следующей статье вы найдете краткое содержание Куприна” – трагической повести, описывающей историю чувств маленького чиновника Желткова к графине Вере Шеиной.

Узнайте больше о жизни известного русского писателя , и о его нелегком творческом пути, принесшем ему впоследствии широкое признание и славу.

Помощь извне также не всегда оказывается эффективной. Студент Лихонин, в отличие от репортёра Платонова, предпринимает конкретные действия, чтобы спасти хотя бы одну падшую девушку. Он создал для Любы все условия. У девушки появилась возможность получить такое образование, которое вряд ли получили бы воспитанницы пансиона для благородных девиц. Тем не менее, попытка оказывается крайне неудачной.

Внутренняя сторона порока

Чтобы искоренить зло, не достаточно просто закрыть бордели. В очищении нуждается, прежде всего, человеческое сознание.

Женщина, на протяжении многих лет живущая в публичном доме, не сможет измениться за несколько дней или месяцев. Она привыкла относиться к себе, как к живому товару, и не представляет, что может быть полноценным членом социума.